Пока горят звёзды

Бой закончился не сразу. Он никогда не заканчивается по-настоящему в один момент — сначала рушится сопротивление, потом стихает звук стали, потом остаётся только ветер, который медленно вымывает из воздуха остатки чужой силы. И лишь после этого приходит тишина. Но здесь она была неправильной. Слишком тяжёлой. Слишком живой. Блэйд стоял среди разрушенного пространства так, будто земля под ним ещё не решила — удерживать его или отпустить. Меч был опущен, но не убран. Поза не расслабилась ни на секунду, словно тело всё ещё ждало следующего удара. Но удара не было. И именно это было опаснее всего. Дань Хэн не сразу сделал шаг. Он наблюдал. Не как воин, оценивающий угрозу. А как человек, который слишком хорошо знает, что происходит перед тем, как всё снова ломается. Блэйд дышал неровно. Рвано. Будто каждый вдох требовал усилия, как будто воздух здесь стал чужим. Пальцы на рукояти меча дрожали едва заметно — почти незаметно для любого другого, но не для него. Мара не ушла. Она никогда не уходила сразу. Она оставалась внутри, как остаточное эхо — и сейчас это эхо начало менять форму. Блэйд сделал шаг. И в этот момент мир будто сместился. Не было громкого срыва. Не было вспышки. Было хуже. Он остановился. И взгляд его на секунду стал пустым — не отсутствующим, а переполненным чем-то, что нельзя удержать внутри. — …Дань… Фэн… Имя сорвалось с его губ не как воспоминание. Как ошибка реальности. Дань Хэн почувствовал это сразу. Как всегда. Как что-то, что нельзя привыкнуть игнорировать. Он сделал шаг вперёд. Медленно. Без угрозы. Без защиты. Просто ближе. — Нет, — сказал он спокойно. Не резко. Не требовательно. Просто возвращая мир на место. Блэйд дёрнулся. Словно этот один звук разорвал тонкую грань, за которую он ещё держался. Воздух вокруг него стал плотнее. Тяжелее. Как перед обвалом. Он отступил на полшага. Потом ещё. И на мгновение показалось, что он снова исчезает — не физически, а из самого пространства, из реальности, из этой линии времени. Но он не исчез. И это было главным. Дань Хэн увидел это очень ясно. Он не уходит. Он держится. Плохо. Болезненно. Но держится. И в этот момент решение перестало быть выбором. Оно стало необходимостью. Он подошёл ближе — ровно настолько, чтобы его голос мог стать единственным ориентиром в этом распадающемся состоянии. — Ты не должен оставаться здесь, — сказал он тихо. И после паузы добавил: — И ты не исчезнешь здесь тоже. Блэйд поднял взгляд. И в нём на секунду проступило что-то человеческое. Усталость. Не ярость. Не ненависть. А именно усталость — такая глубокая, что за ней уже не было сопротивления. — …зачем… — хрипло выдохнул он. И это слово звучало не как вопрос. А как попытка понять, почему всё ещё существует хоть какая-то связь. Дань Хэн молчал секунду. И в этой паузе не было сомнений — только то, что не нуждается в объяснении. — Потому что иначе ты снова исчезнешь, — ответил он. Просто. Точно. Как факт, который уже слишком много раз становился реальностью. Блэйд замер. И впервые за всё время боя его взгляд не ушёл внутрь себя сразу. Он остался. На нём. Это длилось всего несколько секунд. Но этого хватило, чтобы между ними появилась трещина в привычной реальности. Не угроза. Не доверие. Что-то между. Дань Хэн медленно выдохнул. И сделал шаг назад — не отступая, а фиксируя решение. — Я заберу тебя с собой, — сказал он. Не как просьбу. Не как угрозу. Как то, что уже произошло. И на этот раз тишина не ответила сразу. Она просто осталась между ними. Блэйд не произнёс ни слова. Но и не исчез. И этого было достаточно, чтобы мир вокруг них незаметно сдвинулся. Где-то далеко, за пределами этого разрушенного пространства, уже существовало место, куда это решение неизбежно вело их обоих. И только когда тишина снова стала слишком плотной, Дань Хэн понял: это уже не просто последствия боя. Это начало того, из чего не выходят так же, как вошли. Дорога до Экспресса прошла почти без слов. Небо над планетой уже темнело, затягиваясь холодными полосами облаков, а ветер всё ещё носил по воздуху запах пыли, металла и чужой энергии, оставшейся после боя. Блэйд шёл медленно. Не потому что не мог быстрее. Потому что тело начинало сдавать раньше, чем он был готов это признать. Дань Хэн держался рядом. Не слишком близко — чтобы не выглядеть угрозой. Но и не настолько далеко, чтобы позволить ему снова исчезнуть. Иногда шаг Блэйда становился неровным. Иногда он замирал на долю секунды, будто сознание снова проваливалось куда-то глубже, в ту вязкую темноту, где мара уже ждала его. И каждый раз Дань Хэн замечал это сразу. Слишком внимательно. Слишком быстро. Кровь медленно пропитывала ткань одежды. Некоторые раны уже начали затягиваться — ненормально быстро, болезненно, оставляя после себя потемневшие следы. Но это не значило, что ему становилось легче. Наоборот. Чем дольше длилась тишина после боя, тем отчётливее Дань Хэн видел: Блэйд держится только потому, что ещё не позволил себе окончательно сорваться. Когда впереди появился Экспресс, Блэйд впервые остановился сам. Свет окон мягко прорезал темноту. Спокойный. Тёплый. Почти домашний. И от этого зрелища что-то в его взгляде стало тяжёлым. — Серьёзно?.. — хрипло выдохнул он. Не язвительно. Скорее устало. Будто сама мысль об этом месте казалась слишком неправильной. Дань Хэн посмотрел на него спокойно. — Да. Никаких объяснений. Никаких попыток смягчить ситуацию. Блэйд тихо усмехнулся. Коротко. Без настоящего веселья. — Они будут в восторге. На этот раз Дань Хэн промолчал. Потому что оба знали — нет. Двери Экспресса открылись с тихим механическим звуком. Тёплый свет сразу ударил в глаза после холодной темноты снаружи. И на короткое мгновение внутри вагона всё ещё оставалось спокойно. Пока экипаж не увидел, кто стоит рядом с Дань Хэном. Тишина наступила мгновенно. Резко. Так, будто сам Экспресс на секунду перестал двигаться. Первой отреагировала Март 7. Она резко поднялась со своего места, уставившись на Блэйда широко раскрытыми глазами. — Подожди… это же Блэйд?! Почти одновременно напрягся Вельт. Не демонстративно. Но воздух вокруг сразу стал тяжелее. Опаснее. Блэйд медленно поднял взгляд на экипаж. Усталый. Холодный. И слишком измотанный, чтобы изображать привычную угрозу. — Какое милое приветствие, — тихо бросил он. — Дань Хэн, — голос Вельта звучал ровно, но жёстко, — объясни, почему на Экспрессе стоит член Охотников за Стелларонами. Дань Хэн выдержал его взгляд спокойно. — Он ранен. — Это не объясняет происходящее. — Для меня объясняет. После этих слов тишина стала почти невыносимой. Март 7 перевела взгляд на Блэйда снова — и только теперь заметила кровь. Слишком много крови. Даже для человека, который, казалось, не умел умирать нормально. Но легче от этого не становилось. Если что-то и пугало сильнее опасного врага, так это опасный враг, доведённый до грани. Блэйд едва заметно качнулся. Всего на секунду. Но Дань Хэн уже сделал шаг ближе. Рефлекторно. Будто даже не задумавшись. И это движение заметили все. Потому что в нём было слишком много личного. Слишком много беспокойства для человека, которого он по идее должен был ненавидеть. В этот момент в вагоне появилась Химеко. Спокойная, собранная, как всегда. Но стоило её взгляду остановиться на Блэйде, как атмосфера снова изменилась. Она быстро оценила всё: напряжение экипажа, раны, нестабильность Блэйда, и Дань Хэна, стоящего рядом так, словно уже давно принял решение за всех. — Ты понимаешь, о чём просишь? — тихо спросила она. — Да. Ни колебаний. Ни попытки оправдаться. Химеко смотрела на него ещё несколько секунд. Будто пыталась понять, где заканчивается долг и начинается что-то намного более опасное. Но взгляд Дань Хэна не изменился. Тогда она медленно выдохнула. — Пом-Пом, подготовь медикаменты. Повисла короткая пауза. — И освободи комнату Дань Хэна. — ЧТО?! — Март 7 обернулась к ней почти мгновенно. — Химеко, это плохая идея, — нахмурился Вельт. — Я знаю, — спокойно ответила она. И после короткой паузы добавила. — Но сейчас он доверяет только Дань Хэну. На несколько секунд никто не ответил. Где-то дальше по вагону уже суетилась Пом-Пом — собирала аптечки, чистые бинты и недовольно бормотала что-то о том, что Экспресс вообще не предназначен для перевозки подобных пассажиров. А Блэйд всё это время смотрел только на Дань Хэна. Странно тихо. Словно до сих пор не понимал, почему тот продолжает делать это. И Дань Хэн понимал ответ слишком хорошо. Просто не мог произнести его вслух. Двери Экспресса закрылись за ними с мягким механическим звуком. Окончательно. Решение уже было принято. Но доверие так и не появилось. И пока Экспресс уносил их всё дальше сквозь холод космоса, каждый здесь понимал: опасность вошла внутрь добровольно. И выпустить её обратно будет уже не так просто. Когда двери комнаты за спиной закрылись, напряжение никуда не исчезло. Оно просто стало теснее. Комната Дань Хэна всегда была тихой. Слишком аккуратной. Слишком упорядоченной. Каждая вещь лежала на своём месте, будто здесь ничего не могло выйти из-под контроля. И именно поэтому присутствие Блэйда ощущалось здесь настолько неправильно. Он остановился у самого входа, тяжело дыша. На светлом полу уже остались тёмные следы крови. Дань Хэн стоял рядом, не касаясь его без необходимости, но достаточно близко, чтобы успеть среагировать, если состояние снова ухудшится. Остальные вошли следом. Слишком много людей для такого маленького пространства. Март 7 нервно замерла ближе к двери. Вельт остался чуть в стороне, внимательно наблюдая за каждым движением Блэйда. Химеко сохраняла спокойствие внешне, но даже она не расслаблялась полностью. А Пом-Пом уже суетилась возле стола, вытаскивая бинты, антисептики и всё, что удалось собрать в спешке. — Нужно обработать раны немедленно! — пробормотала проводник, раскладывая медикаменты. — В таком состоянии нельзя просто стоять! Блэйд коротко усмехнулся. Слабо. Устало. Но в этом звуке всё ещё чувствовалась опасность. — Переживу. Он сделал ещё шаг вперёд — и резко пошатнулся. Дань Хэн успел придержать его за плечо прежде, чем тот потерял равновесие окончательно. На секунду Блэйд напрягся от прикосновения. Инстинктивно. Но не оттолкнул. И это заметил не только Дань Хэн. В комнате стало ещё тише. Блэйд медленно сел на край кровати. Тяжело. Будто даже это движение требовало слишком много сил. Меч всё ещё оставался у него в руке. Пом-Пом осторожно приблизилась с бинтами. — Сейчас всё обработаем… И в следующую секунду воздух в комнате резко изменился. Блэйд дёрнулся раньше, чем кто-либо успел понять. Резкое движение рукой. Холодный металлический звон. Меч поднялся почти мгновенно — не для атаки, а как чистая рефлекторная реакция. Март 7 вздрогнула. Вельт шагнул вперёд сразу же. Энергия вокруг него дрогнула предупреждением. Даже Химеко напряглась. А Блэйд замер. Сидя на кровати с поднятым оружием, тяжело дыша, будто сам только сейчас осознал, что произошло. Комната застыла. Одно движение. Один неверный жест. И всё могло сорваться окончательно. Дань Хэн шагнул вперёд первым. Спокойно. Без резкости. Он медленно опустил ладонь на лезвие меча, отводя его в сторону ровно настолько, чтобы снять напряжение. — Всё нормально, — тихо сказал он. Не экипажу. Блэйду. Тот закрыл глаза на мгновение. И медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы. — Тц… раздражает… Но дело было не в Пом-Поме. И не в ранах. Взгляд Блэйда скользнул по комнате. По людям. По напряжённым позам. По готовности остановить его в любую секунду. И Дань Хэн понял. Для Блэйда это уже не выглядело как помощь. Это выглядело как ожидание момента, когда его придётся подавлять силой. Вельт заговорил первым. Спокойно. Слишком спокойно. — Мы не можем оставить его без ограничений. Блэйд коротко усмехнулся. Но теперь в этом звуке слышалась усталость, а не насмешка. — Так и знал. Март 7 явно хотела что-то сказать, но промолчала. Потому что все понимали: Вельт прав. — Это мера предосторожности, — мягко произнесла Химеко. — Никто не собирается причинять тебе вред. — Забавно слышать это, когда вы готовы напасть при любом движении. Тишина после этих слов стала тяжёлой. Потому что он не ошибался. Дань Хэн медленно выдохнул. А затем спокойно сказал: — Я надену их сам. Все взгляды сразу переместились на него. — Дань Хэн... — начала Март. — И я сам обработаю раны. Вельт нахмурился. — Ты слишком уверен, что справишься один. — Нет, — спокойно ответил Дань Хэн. — Я просто знаю, что сейчас станет хуже, если это сделает кто-то другой. Блэйд поднял на него взгляд. Долгий. Тяжёлый. И впервые за всё время в этом взгляде не было открытого сопротивления. Только измотанная настороженность. Дань Хэн медленно подошёл ближе. Не торопясь. Оставляя возможность оттолкнуть себя. Но Блэйд не двигался. Только наблюдал. Наручники тихо звякнули в руках Дань Хэна. Звук вышел неожиданно громким в полной тишине комнаты. На секунду пальцы Блэйда едва заметно сжались на рукояти меча. Инстинкт. Гордость. Раздражение. Но потом он всё же медленно убрал оружие в сторону. — Если бы это был кто-то другой… — хрипло начал он. И оборвал фразу. Дань Хэн ничего не спросил. Потому что понял и так. Он осторожно взял его за запястье. Спокойно. Без силы. Словно спрашивая разрешения даже сейчас. И только после этого застегнул наручник. Потом второй. Металл сомкнулся тихо. Почти мягко. Но атмосфера в комнате всё равно стала тяжелее. Блэйд отвёл взгляд. Явно сдерживая раздражение — не из-за самих наручников. Из-за того, что позволил это сделать. Дань Хэн сел рядом и потянулся к бинтам. Теперь уже сам. И только тогда стало заметно, насколько плохо всё на самом деле. Кровь продолжала медленно пропитывать одежду. Некоторые раны явно открылись снова ещё во время дороги. Когда Дань Хэн коснулся его плеча, чтобы разрезать ткань вокруг повреждения, Блэйд снова напрягся. Но не отстранился. А остальные всё ещё стояли в комнате. Наблюдали. Ждали. И с каждой минутой дыхание Блэйда становилось всё тяжелее. Плечи — напряжённее. Взгляд — всё более расфокусированным. Дань Хэн понял это раньше остальных. Проблема была не в боли. Не в ранах. И даже не в наручниках. А в том, что Блэйд чувствовал себя окружённым. Запертым. Под постоянным контролем. Для человека в состоянии мары это было почти равносильно угрозе. Дань Хэн медленно поднял голову. И посмотрел на остальных. — Выйдите. Март 7 моргнула первой. — Ты серьёзно?! — Дань Хэн, — голос Вельта стал жёстче, — мы уже пошли на уступки. — И этого всё ещё недостаточно. — Оставить тебя с ним одного — плохая идея. — Оставаться здесь — ещё хуже. Тишина. Химеко внимательно посмотрела сначала на Блэйда, затем на Дань Хэна. На то, как тот продолжал спокойно держать его за запястье, даже сейчас. На то, что Блэйд до сих пор не попытался вырваться. И медленно выдохнула. — Пойдёмте. Вельт явно был против. Март — тоже. Но в итоге никто не стал спорить дальше. Один за другим они вышли из комнаты. Неохотно. С постоянным ощущением, что оставляют за дверью потенциальную катастрофу. Последним вышел Вельт. И прежде чем дверь закрылась, он задержал взгляд на Дань Хэне. Молчаливое предупреждение. И вопрос одновременно. «Ты уверен?» Дань Хэн выдержал этот взгляд спокойно. И дверь закрылась. Тишина вернулась почти мгновенно. Но теперь она стала другой. Не давящей. Не угрожающей. Блэйд медленно выдохнул. Впервые за весь вечер — действительно спокойно. И только тогда Дань Хэн окончательно понял: чужое присутствие причиняло ему куда больше боли, чем раны. Комната перестала быть клеткой. Остались только они двое. И ночь, которая ещё даже не началась по-настоящему. Когда шаги за дверью окончательно стихли, Блэйд впервые поднял взгляд на Дань Хэна без прежнего напряжения. И почему-то именно это ощущалось опаснее всего. Дверь закрылась. Щелчок замка прозвучал неожиданно громко в наступившей тишине. Несколько секунд никто из них не двигался. За стенами вагона продолжал жить Экспресс. Где-то далеко слышались приглушённые шаги, негромкие голоса, едва различимый гул двигателей. Но здесь, внутри комнаты, всё это казалось невероятно далёким. Будто существовал только этот небольшой замкнутый мир. И только они двое. Блэйд сидел на краю кровати, слегка опустив голову. Напряжение постепенно уходило из его плеч. Совсем немного. Настолько, что заметить это мог только человек, который наблюдал за ним всё это время. Дань Хэн заметил. Потому что впервые с момента боя Блэйд перестал выглядеть так, словно готов броситься на любого, кто окажется слишком близко. Словно само отсутствие посторонних позволило ему наконец выдохнуть. Хотя бы ненадолго. Хотя бы немного. Наручники тихо звякнули, когда он изменил положение рук. Звук вышел неприятным. Резким. Блэйд поморщился. — Раздражает. Голос звучал хрипло. Усталость в нём слышалась куда отчётливее привычной насмешки. Дань Хэн поднял взгляд от аптечки. — Знаю. — Тогда сними их. Он произнёс это скорее по привычке, чем рассчитывая получить положительный ответ. И всё же посмотрел прямо на него. Дань Хэн выдержал этот взгляд спокойно. — Нет. Коротко. Без колебаний. Без недоверия. Просто факт. Блэйд несколько секунд молчал. Потом тихо фыркнул и отвернулся. Будто заранее ожидал именно такого ответа. Спорить он не стал. И это само по себе было удивительно. Дань Хэн взял бинты и сел рядом. Матрас едва заметно прогнулся под его весом. Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров. Настолько близко, что можно было заметить каждую тень усталости на лице Блэйда. Каждую царапину. Каждый след засохшей крови. Он выглядел хуже, чем пытался показать. Значительно хуже. — Плечо. Блэйд бросил на него короткий взгляд. Потом всё же повернулся немного боком. Настолько, насколько позволяли наручники. — Удобнее не будет? — спросил Дань Хэн. — Если снимешь их. — Не сниму. — Тогда нет. На этот раз в голосе Блэйда даже не было раздражения. Только усталость. Настоящая. Глубокая. Будто спорить стало слишком тяжело. Дань Хэн аккуратно разрезал остатки ткани вокруг раны..Пропитанная кровью одежда отделялась плохо. Некоторые участки буквально прилипли к коже. Приходилось действовать медленно. Очень медленно. Он чувствовал, как напрягаются мышцы под его пальцами каждый раз, когда ткань приходилось отрывать особенно осторожно. Блэйд не произнёс ни звука. Только челюсть сжалась сильнее. Когда холодный антисептик коснулся повреждённой кожи, пальцы в наручниках резко дёрнулись. Металл тихо звякнул. — Терпи. — Очень полезный совет. — Обычно помогает. — Кому? — Тебе точно нет. На несколько секунд между ними повисла тишина. Странная. Почти спокойная. И впервые за весь вечер она не казалась неловкой. Дань Хэн продолжил обрабатывать рану. Сосредоточенно. Тщательно. Будто от этого действительно зависело что-то важное. Хотя для него так и было. Он видел слишком много крови. Слишком много старых и новых повреждений. Слишком много следов того, насколько мало Блэйд заботится о собственном теле. И каждый раз это вызывало раздражение. Глухое. Тихое. Не на него самого. На ситуацию..На невозможность что-либо изменить. На то, что человек перед ним словно давно перестал считать свою жизнь чем-то ценным. Поэтому сейчас Дань Хэн работал особенно внимательно. Проверяя каждую рану. Каждую повязку. Каждый шов. Блэйд наблюдал за ним исподлобья. Долго. Молча. Словно не мог понять одну простую вещь. Зачем..Зачем тратить столько усилий. Зачем сидеть здесь. Зачем возиться с тем, что всё равно заживёт. Или не заживёт. Для него самого это давно перестало иметь значение. Но для Дань Хэна почему-то имело. Странное чувство. Непривычное. Опасное. Поэтому Блэйд первым отвёл взгляд. Дань Хэн как раз заканчивал закреплять новую повязку, когда заметил, что дыхание рядом изменилось. Совсем немного. Настолько незначительно, что другой человек, возможно, не обратил бы внимания. Но он уже видел это раньше. Слишком много раз. Сначала дыхание. Потом взгляд. Потом тишина. Блэйд смотрел в одну точку. Не моргая. Слишком долго. Пальцы медленно сжались внутри наручников. Потом разжались. Снова сжались. По комнате прокатился тихий металлический звон. Дань Хэн замер. Незаметно. Не показывая беспокойства. Но внутри всё мгновенно напряглось. Потому что он узнал эти признаки. И потому что понимал, что будет дальше. — Блэйд. Ответа не последовало. Лишь спустя несколько секунд тот медленно повернул голову. Слишком медленно. Словно возвращаясь откуда-то очень издалека. И на одно короткое мгновение в его взгляде мелькнуло что-то знакомое. Что-то тревожное. Что-то, чего здесь не должно было быть. Дань Хэн почувствовал, как внутри неприятно сжалось предчувствие. Передышка закончилась. Мара снова начала поднимать голову. Передышка закончилась. Дань Хэн понял это ещё до того, как Блэйд произнёс хоть слово. Что-то изменилось. Совсем немного. Почти незаметно. Но после всего, что он видел раньше, ошибиться было невозможно. Взгляд Блэйда снова начал ускользать. Словно перед ним находилась уже не комната Экспресса. Не кровать. Не стены. Не человек, сидящий рядом. А что-то другое. Что-то далёкое. Что-то из прошлого. — Блэйд. Ответа не последовало. Только спустя несколько секунд тот медленно повернул голову. Слишком медленно. Будто возвращаясь из очень далёкого места. — Посмотри на меня. Тишина. Затем взгляд всё же остановился на его лице. Но легче от этого не стало. Наоборот. Внутри неприятно сжалось предчувствие. Потому что этот взгляд был направлен будто сквозь него. Пальцы Блэйда медленно сжались в кулаки. Наручники тихо звякнули. Раз. Другой. Третий. С каждым разом всё сильнее. — Нет... Голос прозвучал неожиданно хрипло. Почти неузнаваемо. Дань Хэн замер. — Что? Блэйд нахмурился. Словно видел перед собой что-то, что никак не мог понять. Или принять. — Ты... Он резко замолчал. Дыхание сбилось. Плечи напряглись. По телу прошла дрожь. — Нет... Снова. Тише. Больнее. Дань Хэн уже видел подобное раньше. Когда реальность начинала распадаться. Когда воспоминания становились сильнее настоящего. Когда прошлое начинало пожирать всё вокруг. Именно поэтому он не стал отходить. Не стал повышать голос. Не стал пытаться остановить происходящее силой. — Я здесь. Спокойно произнёс он. — Смотри на меня. На несколько секунд взгляд Блэйда прояснился. Всего на несколько секунд. А затем... — Дань Фэн. Имя сорвалось с его губ почти шёпотом. Как рана, которая никогда не успела зажить. Внутри всё болезненно сжалось. Но внешне Дань Хэн остался неподвижен. — Нет. Блэйд будто не услышал. Или услышал слишком поздно. Он резко подался вперёд. Пытаясь подняться. Словно собирался куда-то идти. Кого-то искать. Кого-то догнать. Наручники звякнули громче. Металл впился в кожу. Но он даже не заметил этого. — Стой. Блэйд не остановился. Тогда Дань Хэн схватил его за плечи. Крепко. Не позволяя подняться окончательно. — Блэйд. Тот дёрнулся. Сильнее. Резче. Почти вырываясь. Именно в этот момент стало ясно: если дать ему подняться сейчас — приступ только усилится. Дань Хэн быстро сел на кровать глубже. Перехватил его за плечи. И потянул обратно. Блэйд сопротивлялся недолго. Не потому что хотел подчиниться. Потому что сил почти не осталось. Через секунду он уже сидел рядом. Тяжело дыша. Пытаясь снова подняться. Снова. И снова. Тогда Дань Хэн сделал единственное, что пришло ему в голову. Он осторожно притянул его ближе. Позволяя опереться. Не удерживая силой. Даже сейчас оставляя возможность оттолкнуть себя. Но Блэйд не оттолкнул. Наоборот. Будто потеряв остатки равновесия, он невольно подался вперёд. И через мгновение его голова оказалась у Дань Хэна на коленях. Тишина стала оглушительной. Дань Хэн почувствовал, как напряглось всё тело под его руками. Как быстро бьётся сердце. Как дрожат плечи. Как тяжело человеку рядом удерживаться на границе между настоящим и прошлым. Одна ладонь легла на спутанные волосы. Вторая удерживала сцепленные наручниками запястья. Не позволяя резко дёрнуться. Не позволяя причинить вред самому себе. — Всё хорошо. Тихо. Спокойно. Снова и снова. — Ты на Экспрессе. Слышишь меня? Ты здесь. Блэйд зажмурился. Словно каждое слово причиняло боль. — Лжёшь... — Нет. — Ты всегда лжёшь... Имя он больше не произносил. Но Дань Хэн понимал. Понимал слишком хорошо. Сейчас перед ним были одновременно два человека. Тот, кого Блэйд видел. И тот, кто действительно сидел рядом. Поэтому он продолжал говорить. Не давая тишине заполнить пространство между ними. О чём угодно. О том, что он рядом. Что никто не собирается уходить. Что приступ закончится. Что он справится. Что его слышат. И постепенно дрожь начала становиться слабее. Совсем немного. Но достаточно, чтобы заметить. Блэйд всё ещё цеплялся за прошлое. Всё ещё видел чужие черты там, где их давно не было. Но теперь среди этого хаоса оставалось ещё кое-что. Голос. Тихий. Спокойный. Упрямо возвращающий его обратно. Голос Дань Хэна. И впервые за долгое время этого оказалось достаточно, чтобы не сорваться окончательно. После первой волны приступа наступает относительное затишье. Не спокойствие. Скорее передышка. Та самая хрупкая граница, когда разум ещё не полностью вернулся на место, но хаос уже перестал захлёстывать его целиком. Блэйд всё ещё лежит головой у Дань Хэна на коленях. В какой-то момент он мог бы отстраниться. Мог бы подняться. Мог бы снова спрятаться за привычным раздражением. Но почему-то не делает этого. Возможно, потому что слишком устал. Возможно, потому что впервые за долгое время рядом есть что-то, что действительно удерживает его. Дань Хэн замечает одну странную вещь. Каждый раз, когда он замолкает слишком надолго, дыхание Блэйда снова начинает сбиваться. Пальцы напрягаются. Плечи каменеют. Взгляд становится отсутствующим. Словно тишина позволяет маре снова подобраться ближе. Но стоит заговорить — пусть даже о чём-то незначительном — напряжение постепенно ослабевает. Сначала Дань Хэн считает это совпадением. Потом проверяет ещё раз. И ещё. — Ты слышишь меня? Пауза. — Да. — Тогда останься здесь. Медленный вдох. Медленный выдох. Плечи под его рукой немного расслабляются. Тогда Дань Хэн начинает понимать. Не слова. Не смысл. Сам голос. Как будто Блэйд цепляется за звук раньше, чем успевает осознать содержание. Словно слышать его легче, чем оставаться одному внутри собственной головы. Позже обнаруживается ещё одна вещь. Имя. Каждый раз, когда приступ начинает подступать снова, Дань Хэн произносит: — Блэйд. И взгляд постепенно фокусируется. Не сразу. Но быстрее, чем раньше. Будто собственное имя становится дорогой обратно. Напоминанием о том, кто он сейчас. А не кем был когда-то. Иногда этого оказывается недостаточно. Тогда остаётся прикосновение. Ладонь на плече. Пальцы, удерживающие запястье. Рука в волосах. Ничего сложного. Ничего героического. Но почему-то именно это работает лучше всего. Однажды Блэйд приходит в себя после особенно тяжёлой волны мары и долго молчит. Настолько долго, что Дань Хэн уже начинает думать, что тот снова провалился в собственные мысли. А потом слышит тихий голос: — Почему? Дань Хэн опускает взгляд. — Что? — Почему ты всё ещё здесь? Вопрос звучит без насмешки. Без раздражения. Без привычной защиты. И поэтому ответить оказывается сложнее. Несколько секунд Дань Хэн молчит. Потом осторожно проводит ладонью по его волосам. Почти машинально. — Потому что ты всё ещё здесь. Блэйд закрывает глаза. И больше ничего не спрашивает. Позже, когда очередная волна беспокойства снова начинает подниматься внутри него, Дань Хэн тихо произносит слова, которые сам до конца не понимает. Старую строчку, случайно всплывшую в памяти: Не тревожьте землю, птицы. Блэйд едва заметно вздрагивает. — Что? — Ничего. Но спустя некоторое время повторяет снова: Не тревожьте землю, птицы. Тихо. Спокойно. Как колыбельную. Как просьбу. Как обещание, что сейчас никто не станет тревожить старые раны. И неожиданно именно эта фраза остаётся с ними. Когда дыхание Блэйда сбивается. Когда взгляд начинает теряться. Когда прошлое вновь пытается протянуть к нему руки. Дань Хэн говорит: Не тревожьте землю, птицы. И постепенно это перестаёт быть просто словами. Становится сигналом. Якорем. Чем-то, что помогает вернуться. Тем, за что можно держаться, когда всё остальное начинает исчезать. И впервые Дань Хэн понял: иногда спасти кого-то — это не вытащить его из бездны. Иногда достаточно сидеть рядом и не отпускать руку, пока он сам ищет дорогу обратно. Ночь на Экспрессе давно перевалила за середину. За окнами тянулось бесконечное полотно космоса, равнодушное ко всему, что происходило внутри поезда. Вагоны погрузились в тишину. Где-то далеко продолжали работать системы жизнеобеспечения, иногда едва слышно вибрировал корпус, но здесь, в комнате Дань Хэна, эти звуки казались невероятно далёкими. После первого приступа Блэйд затих. Не успокоился. Именно затих. Будто буря на время ушла под воду, оставив после себя обманчиво гладкую поверхность. Дань Хэн не доверял этому спокойствию. Слишком хорошо он помнил взгляд Блэйда несколькими часами раньше. Слишком хорошо видел, как постепенно размывается грань между настоящим и теми воспоминаниями, которые мара неизменно вытаскивала наружу. Поэтому он не уходил. Даже когда стало ясно, что приступ отступил. Даже когда дыхание Блэйда выровнялось. Даже когда тот, казалось, начал засыпать. Он просто сидел рядом. Иногда читал. Иногда проверял повязки, которые уже начали медленно пропитываться кровью в нескольких местах. Блэйд спал беспокойно. То и дело хмурился во сне. Вздрагивал. Что-то едва слышно бормотал. Один раз его пальцы так резко сжались на краю одеяла, словно он пытался удержаться за что-то невидимое. Именно тогда Дань Хэн окончательно понял, что настоящего отдыха этой ночью не будет. Очередная волна началась незаметно. Настолько незаметно, что сначала её можно было принять за обычной сон. Блэйд вдруг открыл глаза. Просто открыл. Без резкого движения. Без тяжёлого вдоха. Без привычного напряжения. Но что-то в этом взгляде сразу показалось неправильным. Дань Хэн отложил книгу. — Блэйд? Ответа не последовало. Тот смотрел прямо на него. Долго. Слишком долго. Будто видел перед собой не человека, а картину, которую пытался рассмотреть через густой туман. В комнате повисла тишина. Потом Блэйд неожиданно усмехнулся. Очень тихо. Очень устало. Словно увидел подтверждение чему-то, что давно знал. — Конечно... Дань Хэн почувствовал, как внутри неприятно сжалось предчувствие. — Что? Улыбка исчезла так же быстро, как появилась. Блэйд продолжал смотреть на него не отрываясь. — Ты опять пришёл. Сердце пропустило удар. Потому что этот голос был обращён не к нему. Он уже слышал подобные интонации раньше. Во время приступов. Во время тех коротких мгновений, когда прошлое становилось сильнее настоящего. — Блэйд. — Я ведь говорил, что найду тебя. Слова прозвучали почти спокойно. И именно это пугало больше всего. Дань Хэн медленно поставил книгу на стол. Не делая резких движений. Не показывая тревоги. Хотя внутри она уже начинала подниматься. — Посмотри внимательнее. Блэйд слегка нахмурился. Словно услышал что-то странное. Что-то неправильное. Но спустя секунду покачал головой. — Нет. Тихо ответил он. — Нет... это ты. И в этот момент Дань Хэн понял. На этот раз мара зашла гораздо дальше. Сейчас Блэйд не просто видел отдельные черты Дань Фэна. Не просто путал лица. Он действительно верил, что перед ним сидит человек из прошлого. Человек, которого больше не существовало. И именно тогда внутри отозвалась сила. Знакомо. Почти рефлекторно. Как происходило всегда в моменты сильного напряжения. Дань Хэн почувствовал, как по телу начинает разливаться тепло. Воздух вокруг словно стал тяжелее, а где-то глубоко внутри шевельнулось нечто древнее и могущественное. Пожиратель Луны. Сущность, которая всегда была частью него. И которая сейчас стремилась выйти наружу. Раньше он бы не задумывался. Принял бы форму Пожирателя Луны. Использовал бы силу, чтобы удержать ситуацию под контролем. Но сейчас всё было иначе. Потому что Блэйд и без того видел перед собой Дань Фэна. Одного взгляда на драконьи рога. Одного отблеска золотой энергии. Одного мгновения было бы достаточно, чтобы окончательно разрушить остатки связи с реальностью. Для Блэйда это стало бы доказательством. Подтверждением того, что прошлое действительно вернулось. Что Дань Фэн снова стоит перед ним. Поэтому Дань Хэн закрыл глаза. Всего на секунду. Сделал медленный вдох. И заставил силу отступить. Не потому, что боялся её. Не потому, что не мог использовать. А потому, что впервые за долгое время его собственная сила могла причинить больше вреда, чем помочь. Когда он снова открыл глаза, в комнате оставались только они двое. Блэйд. И Дань Хэн. Не Дань Фэн. Не Верховный Старейшина. Не Пожиратель Луны. Только Дань Хэн. И именно им он собирался остаться. Ночь продолжается. Но время уже теряет значение. Дань Хэн не знает, сколько часов прошло. Один. Три. Пять. В комнате всё давно смешалось в бесконечную череду тихих разговоров, тяжёлого дыхания и коротких моментов, когда казалось, что становится лучше. Чтобы через несколько минут всё началось заново. Блэйд сидит на полу возле кровати. Дань Хэн рядом. Потому что в какой-то момент удерживать его на кровати стало бессмысленно. На этот раз всё иначе. Не вспышки. Не резкие движения. Не попытки вырваться. Самое страшное происходит тихо. Блэйд всё реже реагирует на происходящее вокруг. Всё дольше смотрит в пустоту. Всё чаще отвечает не на те вопросы, которые ему задают. Иногда кажется, что он вообще не слышит Дань Хэна. И именно это начинает пугать по-настоящему. Потому что раньше он хотя бы сопротивлялся. Злился. Спорил. Пытался уйти. А сейчас просто исчезает. Не физически. Гораздо хуже. Дань Хэн замечает это постепенно. Сначала по взгляду. Потом по голосу. Потом по тому, как Блэйд перестаёт откликаться на собственное имя. — Блэйд. Тишина. — Посмотри на меня. Никакой реакции. Только взгляд, устремлённый куда-то далеко за пределы комнаты. Словно перед ним давно уже нет ни Экспресса, ни настоящего времени. Есть только прошлое. И тогда Дань Хэн впервые чувствует настоящий страх. Не за себя. Не за экипаж. Не за безопасность. За него. Потому что если Блэйд уйдёт туда окончательно... Он может уже не вернуться. Дань Хэн медленно опускается перед ним на колени. Так, чтобы оказаться прямо напротив. Осторожно берёт его лицо в ладони. — Посмотри на меня. Голос остаётся спокойным. Но внутри всё сжимается всё сильнее. Блэйд не реагирует. Ресницы едва заметно дрожат. Но взгляд остаётся пустым. Тогда Дань Хэн делает ещё шаг. Наклоняется ближе. Настолько близко, что между ними почти не остаётся расстояния. — Посмотри на меня.... Пожалуйста. Последнее слово срывается раньше, чем он успевает остановить себя. И именно тогда происходит что-то странное. Пальцы Блэйда слегка вздрагивают. Словно голос всё-таки достигает его. Где-то очень глубоко. Но этого недостаточно. Мара всё ещё сильнее. И тогда Дань Хэн осторожно касается своим лбом его лба. Не думая. Не планируя. Просто потому, что больше не знает, что ещё можно сделать. Тепло чужой кожи ощущается почти болезненно. — Посмотри на меня. Снова. — Это я. Его руки продолжают удерживать лицо Блэйда. Большие пальцы слегка касаются скул. Не позволяя отвернуться. Не позволяя потеряться окончательно. — Ты слышишь меня? Несколько долгих секунд ничего не происходит. А потом Блэйд вдруг вздрагивает. Словно выныривает на поверхность после слишком долгого погружения. Взгляд наконец начинает фокусироваться. Медленно. С трудом. Но начинает. И впервые за всю ночь смотрит прямо на него. Не на Дань Фэна. Не на воспоминание. Не на призрак прошлого. На Дань Хэна. На несколько секунд. Всего на несколько секунд. Но этого хватает. Потому что впервые за всё время приступа он действительно вернулся сам. Не был остановлен. Не был удержан силой. Вернулся. Губы Блэйда едва заметно шевелятся. — Дань... Голос ломается. Но имя всё равно звучит. Не то имя. Правильное. И именно тогда Дань Хэн понимает: они победили не мару. Не прошлое. Не боль. Они выиграли гораздо более важную битву. Блэйд впервые выбрал вернуться. Когда взгляд Блэйда окончательно прояснился, Дань Хэн так и не убрал руки. А Блэйд впервые за всю ночь не попытался отстраниться. К утру Экспресс оставался таким же, как всегда. За стенами вагона продолжалась обычная жизнь. Кто-то уже проснулся, где-то слышались шаги, приглушённые голоса, скрип открывающихся дверей. Поезд продолжал свой путь сквозь звёзды, не обращая внимания на то, какой длинной оказалась эта ночь для двух людей в одной маленькой комнате. Дань Хэн заметил рассвет не сразу. Точнее, его подобие. Мягкий свет ламп постепенно сменил ночной режим на дневной, и тени, заполнявшие комнату, стали менее глубокими. Он всё ещё сидел рядом с Блэйдом. За всё это время ему удалось поспать разве что несколько минут, да и то вполглаза. Но усталость сейчас казалась чем-то далёким. Потому что впервые за много часов Блэйд действительно был здесь. Не между прошлым и настоящим. Не на границе очередного приступа. Здесь. В этой комнате. Рядом. Мара не исчезла. Они оба понимали это. Она никогда не исчезала полностью. Просто впервые за долгое время её голос звучал тише. Блэйд сидел, прислонившись плечом к стене возле кровати. Повязки скрывали большую часть ран, хотя местами на бинтах уже проступили тёмные пятна крови. Он выглядел измученным. Гораздо более измученным, чем позволял себе показывать обычно. Но взгляд оставался ясным. И уже одно это казалось маленьким чудом. Некоторое время они молчали. Не потому, что не знали, что сказать. Просто слова были не нужны. После всего произошедшего тишина перестала быть врагом. Теперь она казалась заслуженной. Дань Хэн уже начал думать, что Блэйд снова задремал, когда услышал тихий голос: — Сколько? — Что? — Сколько времени прошло? Дань Хэн посмотрел на часы на коммуникаторе. — Почти сутки. Блэйд коротко прикрыл глаза. На его лице появилось выражение человека, которому сообщили что-то крайне утомительное. — Ненавижу приступы. Прозвучало это настолько искренне, что Дань Хэн невольно поднял бровь. — Неужели? — Не начинай. Несмотря на слова, в голосе не было привычного раздражения. Только усталость. И это тоже было новым. Раньше после приступов Блэйд исчезал почти сразу. Стоило сознанию проясниться достаточно, чтобы двигаться, — и он уходил. Без объяснений. Без прощаний. Без попыток остаться. Будто сам факт чужой помощи становился невыносимым. Но сейчас ничего подобного не происходило. Он не вставал. Не тянулся за мечом. Не искал ближайший выход. Просто сидел рядом. Словно сам ещё не решил, что делать дальше. Дань Хэн заметил это давно. Но не собирался спрашивать. Если Блэйд захочет уйти — он уйдёт. Удерживать его никто не станет. По крайней мере сейчас. Несколько минут спустя Блэйд неожиданно произнёс: — Ты мог оставить меня. Эта фраза прозвучала так тихо, что её почти заглушил шум вентиляции. Дань Хэн повернул голову. — Нет. Ответ пришёл сразу. Без раздумий. Будто другого варианта никогда не существовало. Блэйд усмехнулся. Слабо. Почти незаметно. — Самоуверенно. — Возможно. — Глупо. — Тоже возможно. На этот раз уголок губ Блэйда действительно дрогнул. И на несколько секунд комната стала удивительно спокойной. Настолько спокойной, что Дань Хэн поймал себя на мысли, что не хочет нарушать этот момент. Потому что понимал: рано или поздно Блэйд уйдёт. Экспресс продолжит путь. Жизнь вернётся к привычному ритму. Но сейчас этого ещё не произошло. Сейчас он всё ещё был здесь. И этого оказалось достаточно. За окном проплывали далёкие звёзды. В комнате царила тишина. Не тяжёлая. Не тревожная. Совсем другая. Та, которой не было между ними много лет. И впервые за долгое время никто из них не спешил её разрушать. Блэйд всё ещё сидел возле стены рядом со спальным местом Дань Хэна. Голова была слегка запрокинута назад. Глаза закрыты. Дыхание ровное. Впервые за много часов в нём не чувствовалось ни боли, ни напряжения. Только усталость. Обычная человеческая усталость. И это почему-то казалось самым невероятным. Некоторое время они продолжали молчать. После случившегося слова окончательно утратили необходимость. Всё важное уже было сказано. Или сделано. Поэтому никто не спешил нарушать тишину. Дань Хэн наблюдал за Блэйдом краем глаза. За тем, как постепенно тяжелеют его веки. Как всё реже он реагирует на происходящее вокруг. Как плечи понемногу теряют напряжение, которое, казалось, не покидало его никогда. В какой-то момент Блэйд всё же открыл глаза. Посмотрел куда-то перед собой. Потом тихо усмехнулся. Настолько слабо, что это больше походило на выдох. — Ненавижу быть настолько бесполезным. Дань Хэн повернул голову. — Тогда тебе придётся ненавидеть половину экипажа после тяжёлых миссий. — Не сравнивай. — Почему? — Потому что я прав. Дань Хэн только покачал головой. Спорить сейчас не хотелось. Да и смысла не было. Блэйд выглядел так, будто ещё немного — и уснёт прямо сидя. Словно в подтверждение этих мыслей его голова слегка качнулась вперёд. Потом ещё раз. И ещё. Каждый раз он упрямо возвращал её обратно. Будто даже сейчас отказывался признавать собственную усталость. Наконец Дань Хэн тяжело вздохнул. — Ложись. — Я и так сижу. — Именно это и проблема. — Какая забота. — Ложись, Блэйд. В ответ тот только прикрыл глаза. На несколько секунд. Потом на десять. Потом ещё дольше. И стало окончательно понятно, что спорить ему уже просто лень. Дань Хэн поднялся первым. Осторожно присел рядом. Подхватил его под плечо. Блэйд недовольно нахмурился. Скорее по привычке, чем всерьёз. — Я могу сам. — Конечно. — Могу. — Верю. — Ты ужасный собеседник. — А ты ужасный пациент. На этот раз Блэйд даже не нашёлся что ответить. Лишь тихо фыркнул. И позволил помочь себе переместиться на матрас. Движение далось ему тяжелее, чем он ожидал. Раны немедленно напомнили о себе тупой болью. На лбу выступила едва заметная испарина. Но наконец он всё же устроился на спальном месте. Несколько секунд просто лежал, глядя в потолок. Потом поморщился. Снова попытался повернуться. Ещё раз. Недовольно выдохнул. — Что теперь? — Неудобно. — Очень информативно. — Я стараюсь. Несмотря на усталость, уголки губ Дань Хэна едва заметно дрогнули. Он сел у изголовья, прислонившись спиной к стене. Несколько секунд Блэйд наблюдал за ним из-под полуопущенных век. А затем неожиданно сдался. Просто сдался. Без споров. Без попыток сохранить дистанцию. Без привычного желания оттолкнуть любого, кто окажется слишком близко. Медленно повернув голову, он устроился рядом и осторожно положил её Дань Хэну на колени. Словно это было самым естественным решением в мире. На мгновение оба замерли. Наверное, ещё несколько месяцев назад ни один из них не смог бы представить подобную сцену. Но сейчас она не казалась странной. После всего произошедшего этой ночью она ощущалась правильной. Дань Хэн осторожно провёл рукой по его волосам. Раз. Потом ещё раз. Медленно. Без спешки. Блэйд не отстранился. Наоборот. Плечи окончательно расслабились. Будто он впервые за очень долгое время позволил себе перестать бороться. Некоторое время они просто сидели так. Слушая ровное дыхание друг друга. И тишину. Ту самую тишину, которую оба так долго искали. В какой-то момент пальцы Блэйда медленно коснулись его руки. Сначала едва заметно. Потом сжали ладонь. Не крепко. Скорее убеждаясь, что он всё ещё рядом. Дань Хэн ответил тем же. Переплёл их пальцы. И почувствовал, как чужая хватка становится спокойнее. Почти сразу после этого дыхание Блэйда начало выравниваться. Становиться глубже. Размереннее. Он уснул. По-настоящему. Без кошмаров. Без резких движений. Без борьбы. Просто уснул. Дань Хэн ещё некоторое время продолжал сидеть неподвижно. По привычке наблюдая. Прислушиваясь. Ожидая, что что-нибудь обязательно пойдёт не так. Но ничего не происходило. Блэйд продолжал спокойно спать. И постепенно усталость, которую он сам так долго игнорировал, начала догонять и его. Глаза закрывались сами собой. Тело становилось тяжёлым. Мысли путались. Последнее, что он успел почувствовать перед тем, как провалиться в сон, — тепло чужой ладони в своей. Когда дверь комнаты осторожно приоткрылась, прошло уже несколько часов. Первой не выдержала Март 7. Следом пришли Пом-Пом, Вельт и Химеко. Никто не собирался врываться. Никто не хотел мешать. Но после такой ночи тревога всё равно не отпускала. Дверь открылась всего на несколько сантиметров. Ровно настолько, чтобы заглянуть внутрь. И все замерли. Комната была тихой. Спокойной. Совершенно неподвижной. На матрасе спал Блэйд. Голова покоилась на коленях Дань Хэна. Их руки всё ещё были сцеплены. А сам Дань Хэн уснул, прислонившись к стене. Так и не отпустив его. Несколько секунд никто не произносил ни слова. Даже Март 7. Даже Пом-Пом. Потому что картина перед ними была настолько мирной, что казалась почти невозможной. После всего, что они ожидали увидеть. После всех страхов. После всех сомнений. После всей этой бесконечной ночи. Химеко первой мягко улыбнулась. А затем осторожно прикрыла дверь. Никто не стал их будить. Потому что этой ночью они оба наконец заслужили отдых.