Наруто Узумаки - Наследие предков

Глава 9. Сёстры Переезд занял три дня. Ино и Хината перевезли свои вещи в особняк Узумаки. Никаких отдельных комнат — они поселились все вместе в той самой огромной спальне, где когда-то спали Минато и Кушина, а теперь спали Наруто и Ами. Кровать была размером на шесть человек — достаточно, чтобы поместиться всем. Ино приехала первой. Она стояла в дверях спальни, оглядывая комнату. Большая кровать с резными столбиками и балдахином. Шкафы. Стол. Свитки с печатями на стенах. И запах — не пыли, не старости, а чего-то тёплого, домашнего. — Здесь будем спать? — спросила Ино. — Здесь, — сказала Ами. — Все вместе? — Все вместе. Ино покраснела, но не возразила. Хината приехала на второй день. Она привезла с собой небольшой мешок — одежда, расчёска, альбом с фотографиями и старая мягкая игрушка, которую она не выбрасывала с детства. — У меня не было своей комнаты, — сказала она, оглядывая спальню. — Я всегда спала одна. — Теперь будешь спать с нами, — сказала Ами. — С вами, — повторила Хината, и её голос дрогнул. — С нами, — подтвердила Ино, обнимая её. В первый вечер, когда Наруто ушёл в магазин за продуктами (Ами попросила его купить чего-нибудь вкусного к ужину), девушки остались втроём. Сидели на кровати — огромной, мягкой, пахнущей лёгким ароматом лаванды. Ами посередине, Ино и Хината по бокам. — Я хочу поговорить с вами, — сказала Ами. — О Наруто. О вас. О нас. — О нас? — переспросила Ино. — О том, как мы будем жить вместе, — сказала Ами. — Я хочу, чтобы мы были не просто соседками. Не просто подругами. Я хочу, чтобы мы были сёстрами. — Сёстрами? — Хината подняла глаза. — Сёстрами, — повторила Ами. — Вы любите Наруто. Я люблю Наруто. Наруто любит нас. Значит, мы — семья. Семья должна быть близкой. — Ты хочешь, чтобы мы... — Ино запнулась. — Я хочу, чтобы вы любили друг друга, — сказала Ами. — Не только меня. Не только Наруто. Друг друга. По-настоящему. Она взяла их за руки. — Я не ревную, — сказала она. — Я не буду ревновать. Я хочу, чтобы мы все были счастливы. Если мы будем близки друг с другом — мы будем сильнее. Узумаки всегда держались вместе. — Я не знаю, как... — начала Хината. — Я покажу, — сказала Ами. Она повернулась к Ино, посмотрела ей в глаза. Ино смотрела в ответ, её щёки порозовели, но она не отвела взгляд. — Можно? — спросила Ами. — Можно, — прошептала Ино. Ами поцеловала её. Нежно. Медленно. Ино закрыла глаза, её руки легли на плечи Ами. Поцелуй длился несколько секунд — тихих, тёплых, словно первая капля дождя после засухи. — Как ты? — спросила Ами, отстраняясь. — Странно, — сказала Ино. — Хорошо. Очень хорошо. Ами не остановилась. Её руки скользнули по плечам Ино, опустились на бёдра, сжали их сквозь ткань штанов. Ино выдохнула, её пальцы вцепились в рубашку Ами. — Ами... — прошептала она. — Тише, — сказала Ами, гладя её бёдра. — Мы сёстры. Сёстры могут ласкать друг друга. — Я не знала... — Ино закусила губу. — Теперь знаешь. Ами провела ладонями по животу Ино, поднялась к груди. Легко, едва касаясь. Ино выгнулась, прикрыла глаза. — Это... это приятно, — выдохнула она. — Это приятно, — подтвердила Ами. — Теперь ты. Ино несмело положила руки на плечи Ами, спустила их к груди. Ами кивнула, разрешая. Ино сжала её грудь через ткань — мягко, неуверенно. — Сильнее, — сказала Ами. Ино сжала сильнее. Ами выдохнула, прикрыла глаза. — Хорошо, — сказала она. — Ты быстро учишься. — У меня хороший учитель, — ответила Ино, улыбаясь. — Теперь ты, — Ами повернулась к Хинате. Хината дрожала. Её лицо было красным, как её кровь, как волосы Ами, как закат за окном. — Я не умею, — прошептала она. — Я научу, — сказала Ами. Она взяла Хинату за подбородок, приподняла лицо. Поцеловала. Ещё нежнее, чем Ино. Хината не дышала, не двигалась, только слёзы текли по щекам. — Ты плачешь? — спросила Ами, отстраняясь. — Я счастлива, — сказала Хината. — Я так счастлива. Ами провела руками по её бёдрам, сжимая, массируя. Хината вцепилась в её плечи, её дыхание сбилось. — Ами... — прошептала она. — Не бойся, — сказала Ами. — Это я. Она подняла руки к груди Хинаты, сжала её мягко, через ткань. Хината выдохнула, её голова откинулась назад. — Это... это... — она не могла говорить. — Это приятно, — закончила за неё Ами. — Правильно? — Да, — прошептала Хината. — Да. — Теперь вы, — Ами посмотрела на Ино и Хинату. — Мы? — переспросила Ино. — Вы. Ино и Хината посмотрели друг на друга. Они знали друг друга с детства, но никогда не смотрели так — как на возлюбленных. Ино улыбнулась, взяла Хинату за руку. — Хината, — сказала она. — Можно? — Можно, — прошептала Хината. Ино поцеловала её. Коротко, но тепло. Хината выдохнула, её пальцы вцепились в руку Ино. — Это было... — начала Хината. — Хорошо? — спросила Ино. — Очень хорошо. Ино не остановилась. Она провела руками по спине Хинаты, спустилась к бёдрам, сжала их. Хината вздрогнула. — Ино... — прошептала она. — Тише, — сказала Ино. — Мы сёстры. — Сёстры, — повторила Хината, закрывая глаза. Они гладили друг друга — бёдра, животы, груди. Через одежду. Легко, нежно, без стеснения. Ами смотрела на них и улыбалась. — Теперь мы сёстры, — сказала Ами. — Ами-тян. Ино-тян. Хина-тян. — Хина-тян? — Хината улыбнулась сквозь слёзы. — Ты не против? — Нет. Я люблю, когда ты так говоришь. Они сидели втроём, обнявшись. Ами посередине, Ино слева, Хината справа. — Я хочу много детей, — сказала Ами. — Пятерых. Или шестерых. — Что? — Ино покраснела. — Мы должны возродить клан, — сказала Ами. — Чем больше детей, тем сильнее клан. — Я... я не думала об этом, — сказала Ино. — А я думала, — сказала Ами. — Я хочу пятерых. Или шестерых. Или семерых. — Семерых? — прошептала Хината, и её лицо стало пунцовым. — А вы? — спросила Ами. — Я... я не знаю, — сказала Ино. — Двое? Трое? — Мало, — сказала Ами. — Узумаки должны быть сильными. Чем больше детей, тем сильнее кровь. — Четверо? — неуверенно предложила Ино. — Хорошо, — Ами кивнула. — Четверо. А ты, Хината? — Я... я... — Хината закрыла лицо руками. — Я не могу говорить о таком! — Можешь, — сказала Ами, убирая её руки. — Мы сёстры. Сёстры говорят о таком. — Трое, — прошептала Хината. — Может быть, четверо. — Отлично, — Ами улыбнулась. — У нас будет много детей. Целый клан. Ино рассмеялась. Хината покраснела ещё сильнее. Ами обняла их обеих. — Я люблю вас, — сказала она. — Мои сёстры. — Я тебя тоже, — сказала Ино. — Я тоже, — прошептала Хината. Когда Наруто вернулся с пакетами (рамен, овощи, сладости, которые просила Ами), девушки сидели на кровати и делали вид, что обсуждают планы на ужин. Но Наруто не был глупым. Он видел их красные щёки, их счастливые глаза, их руки, которые были сплетены между собой. — Что случилось? — спросил он, ставя пакеты на стол. — Ничего, — сказала Ами. — Вы красные. — Нам жарко. — На улице зима. — У нас хорошее отопление. — У нас нет отопления. — Тогда мы просто счастливы, — сказала Ино, улыбаясь. Наруто посмотрел на Хинату. Та отвернулась, но уголки её губ дрожали в улыбке. — Ладно, — сказал Наруто. — Не буду спрашивать. Но расскажете когда-нибудь? — Расскажем, — сказала Ами. — Не сегодня. — Хорошо. Он подошёл к ним, поцеловал Ами в лоб, Ино в щёку, Хинату в макушку. — Вы мои, — сказал он. — Все три. — Твои, — сказала Ами. — Твои, — сказала Ино. — Твои, — прошептала Хината. Он улыбнулся. Вечером, после ужина, они сидели все вместе на огромной кровати. Наруто посередине, Ами на его коленях, Ино и Хината по бокам. Наруто гладил Ами по спине, потом перевёл руку на бедро Ино. — Ты что делаешь? — спросила Ино, краснея. — Глажу, — сказал Наруто. — Это приятно. — Это... это странно. — Привыкнешь. Он провёл рукой по её животу, поднялся к груди, сжал мягко через ткань пижамы. Ино выдохнула, её голова откинулась назад. — Наруто... — прошептала она. — Тише, — сказал он. — Мы семья. — Семья не делает так. — Наша семья делает. Он гладил её грудь, массируя. Ино вцепилась в его руку, но не отстранила. Хината смотрела на это, затаив дыхание. — Твоя очередь, — сказал Наруто, поворачиваясь к ней. — Я... — Хината не могла говорить. Наруто положил руку ей на бедро, провёл вверх, к животу, к груди. Сжал. Хината всхлипнула, закрыла глаза. — Ты плачешь? — спросил он. — Не знаю, — прошептала она. — Это слишком... слишком много. — Я могу остановиться. — Не надо. Он улыбнулся, поцеловал её в лоб и продолжил. Гладил, сжимал, ласкал. Хината таяла в его руках, её дыхание становилось глубже. Ами тоже не сидела без дела. Она гладила Наруто по груди, спускалась к животу, массировала его плечи. Целовала в шею, в ключицы, в грудь. — Ты тоже? — спросил Наруто. — Я тоже, — сказала Ами. — Вы меня убьёте. — Не убьём. Немного помучаем. Она укусила его за плечо. Он вздрогнул. — Ты кусаешься. — Я люблю тебя. — Это не оправдание. — Это причина. Ино придвинулась ближе, положила руку Наруто на грудь. Хината — на живот. — Мы все тебя любим, — сказала Ино. — Все, — подтвердила Хината. — Я самый счастливый человек на свете, — сказал Наруто. — Ты самый глупый, — сказала Ами. — Твой глупый, — поправила Ино. — Наш, — сказала Хината. Он улыбнулся. Они ещё долго лежали в темноте, гладя друг друга, целуясь, шепча. Руки скользили по бёдрам, по животам, по грудям. Через одежду — пока только через одежду. Наруто не спешил. Девушки не спешили. — Завтра идём в магазин, — сказал Наруто. — Всем. Нужно купить всё для дома. Одежду, бельё, пижамы, щётки, полотенца. Всё. — Всё? — переспросила Ино. — Всё, — подтвердил Наруто. — Мы же недавно покупали, — сказала Ами. — Теперь нас больше, — сказал Наруто. — Нужно больше вещей. — И больше кроватей? — спросила Ино. — Кровать одна, — сказал Наруто. — На всех. Ино покраснела. Хината закрыла лицо руками. Ами рассмеялась. — Ты специально, — сказала она. — Специально, — признался Наруто. Утром они пошли в магазин. Вчетвером — Наруто, Ами, Ино, Хината. Только семья. Только свои. Первым делом зашли в магазин пижам. — Нам нужны пижамы, — сказал Наруто продавщице. — Четыре. Одинаковые. — Четыре? — переспросила продавщица, оглядывая компанию. — Четыре, — подтвердил Наруто. — Для меня и для них. Продавщица посмотрела на девушек. Ино улыбнулась. Хината покраснела. Ами кивнула. — Какие? — спросила продавщица. — Красные, — сказал Наруто. — С рисунком? — С Узумаки. — С чем? — С красными волосами, — сказала Ами. — Скажите, что с красными волосами. Продавщица пожала плечами и ушла искать. — Пока ждём, — сказал Наруто, — давайте померим пижамы. — Где? — спросила Хината. — В примерочной. Продавщица показала им примерочную — большую, с широкими зеркалами и мягкой скамейкой внутри. Наруто зашёл первым, Ами за ним, Ино и Хината переглянулись и вошли следом. — Здесь тесно, — сказала Хината. — Здесь тепло, — сказал Наруто. — Здесь неудобно, — сказала Ино. — Здесь весело, — сказала Ами и начала раздеваться. Она сняла кофту, потом футболку. Осталась в одних трусах. Без лифчика. Её грудь — маленькая, но уже сформировавшаяся — была открыта. Ино и Хината замерли. — Ты... ты без лифчика? — спросила Ино. — Я всегда без лифчика, — сказала Ами. — Дома — тем более. Неудобно спать в лифчике. — Но мы не дома, — сказала Хината. — Мы дома, — сказала Ами. — Где бы мы ни были, если мы вместе — это дом. Она взяла красную пижаму, натянула штаны, потом куртку. Не застегнула. Грудь виднелась в разрезе. — Ты так и будешь ходить? — спросила Ино. — Пока не застегну, — сказала Ами. — Примерь свою. Ино вздохнула, сняла свитер. Осталась в кружевном лифчике и трусах. Хината — дрожащими руками — расстегнула пуговицы рубашки. Осталась в белом хлопковом лифчике и трусах. — Ты смотришь, — сказала Хината Наруто. — Смотрю, — сказал он, снимая футболку. — Ты не должен смотреть. — Должен. Вы мои девушки. — Это не значит, что ты должен смотреть, как мы раздеваемся. — А что значит? — спросила Ами, застёгивая пуговицы на пижаме. Уже не спеша, одну за одной. — Ами! — Ино покраснела. — Что? Мы в примерочной. Никто не видит. Ино и Хината переглянулись, вздохнули и начали надевать пижамы. — Помоги мне, — попросила Хината Ами. Ами подошла, застегнула пуговицы на её пижамной куртке. Поправила воротник. Погладила по груди через ткань. — Тёплая, — сказала Ами. — Мягкая. — Спасибо, — прошептала Хината. Ами взяла Ино за плечи, развернула к зеркалу, поправила ей воротник, погладила по спине. — Тебе идёт, — сказала она. — Ты тоже не застёгнута, — сказала Ино. — Я застегнусь дома, — сказала Ами. — Здесь не надо. Наруто примерил свою пижаму — тёмно-красную, почти чёрную. Повернулся к девушкам. — Как? — Красиво, — сказала Ами. — Идёт тебе, — сказала Ино. — Очень, — прошептала Хината. — Вы красивые, — сказал Наруто. — Все? — спросила Ами. — Все. — Даже ты? — Даже я. — Ты скромный. — Я Узумаки. — Узумаки не скромные. — Я исключение. Они рассмеялись. Пижамы подошли всем. Наруто заплатил, и они пошли дальше. Следующий магазин — бельё. В магазине белья было тихо, пахло лавандой и хлопком. Продавщица — пожилая женщина с добрыми глазами — улыбнулась им. — Что ищем? — спросила она. — Нам нужно всё, — сказал Наруто. — Для трёх девушек. — Для трёх, — поправила Ами. — Я сама себе выберу. — Хорошо, — продавщица повела их в отдел, показала примерочную. Они зашли вчетвером. Снова тесно, снова тепло, снова зеркала со всех сторон. — Ты тоже останешься? — спросила Ино Наруто. — Останусь, — сказал он. — Мы будем мерить бельё. — Я знаю. — Ты не должен на это смотреть. — Должен. Я ваш мужчина. — Ты ещё не муж. — Скоро буду. Ино покраснела, отвернулась, начала раздеваться. Хината дрожала. Ами уже сняла кофту и штаны, осталась в трусах. Грудь — открыта. Она подошла к вешалке, взяла красный комплект — кружевной, почти прозрачный. — Этот? — спросила она. — Этот, — сказал Наруто. — Ами! — Ино прикрыла лицо руками. — Что? Он мой брат. Он моя семья. Ему можно. Она надела красный лифчик. Застегнула. Поправила. Грудь теперь была прикрыта кружевом — почти прозрачным, но прикрыта. Повернулась. — Так лучше? — спросила она. — Я не жаловался, — сказал Наруто. — Я знаю. Она надела трусы — такие же красные, кружевные. Повернулась перед зеркалом. Ино смотрела с открытым ртом. — Ты красивая, — сказала она наконец. — Ты тоже будешь, — сказала Ами. — Выбирай. Ино выбрала розовый комплект — тоже кружевной, но скромнее. Надела, посмотрела в зеркало, поправила. — Как? — спросила она, не поворачиваясь. — Повернись, — сказал Наруто. Она повернулась. Её щёки были красными, как её лифчик. — Ты красивая, — сказал Наруто. — Ты говоришь это всем. — Потому что это правда. Хината выбрала белый комплект — простой, хлопковый, с маленьким бантиком спереди. Долго не решалась надеть. — Помочь? — спросила Ами. — Да, — прошептала Хината. Ами помогла ей застегнуть лифчик. Поправила бретельки. Хината стояла в белом белье, дрожа, не поднимая глаз. — Смотри, — сказала Ами, поворачивая Хинату к зеркалу. Хината посмотрела на себя, потом на Наруто. — Как? — спросила она. — Нежно, — сказал Наруто. — Нежно — это хорошо? — Это прекрасно. Он подошёл, поцеловал её в плечо. Хината вздрогнула, но не отстранилась. — Ты дрожишь, — сказал он. — Я волнуюсь. — Не надо. Это я. — Поэтому и волнуюсь. Он улыбнулся, поцеловал её в щёку, вернулся на место. Ами взяла ещё несколько комплектов — красный, чёрный, белый. Ино — розовый, фиолетовый, синий. Хината — белый, голубой, нежно-розовый. — Всё это? — спросил Наруто. — Всё, — сказала Ами. — Мы не можем столько взять, — сказала Хината. — Можем, — сказал Наруто. — У нас есть деньги. — Это не дело. — Это наше дело. Он заплатил, и они вышли. Наруто нёс пакеты, Ами держала его за руку, Ино и Хината шли рядом. — Ты купил мне трусы, — сказала Ино, краснея. — Купил, — сказал Наруто. — Это странно. — Это нормально. Мы семья. — Семья не покупает друг другу трусы. — Наша — покупает. Ино не нашлась, что ответить. Потом были щётки. Наруто взял одну большую для волос — красную, с ручкой в форме лисы. Ино взяла себе розовую, Хината — синюю, Ами — тоже красную. — У нас одинаковые, — сказала Ами. — У нас много общего, — сказал Наруто. — Что? — спросила Хината. — Кровь. Любовь. Дом. Хината улыбнулась. Потом были полотенца — мягкие, пушистые, пахнущие деревом. Наруто взял четыре красных, четыре синих, четыре зелёных, четыре белых. — Зачем столько? — спросила Ино. — Чтобы менять, — сказал Наруто. — Чистота — залог здоровья. — Ты это от Мито слышал? — спросила Ами. — От Мито, — подтвердил Наруто. — Кто такая Мито? — спросила Ино. — Наша бабушка, — сказал Наруто и тут же прикусил язык. — То есть... старшая Узумаки. — Понятно, — Ино не стала уточнять. Потом были тапочки. Наруто взял четыре пары — красные с лисами, розовые с цветами, синие со снежинками и белые с облаками. — Какие мне? — спросила Хината. — Синие, — сказал Наруто. — Тебе идёт синий. — Спасибо, — прошептала Хината. Она взяла его за руку. Он не убрал. К вечеру они вернулись домой. Разложили вещи. Красные пижамы повесили в шкаф. Бельё — в комод. Полотенца — в ванную. Щётки — на туалетный столик. — Теперь это наш дом, — сказала Ино, оглядывая спальню. — Наш, — сказала Ами. — Наш, — прошептала Хината. Ночью они разделись до белья. Ами сняла всё, кроме трусов — она привыкла спать с голой грудью, и в этом не было ничего особенного. Ино и Хината сначала стеснялись, но Ами сказала: «Мы сёстры. Сёстры не стесняются». И они остались в трусах и лифчиках. Наруто был в одних трусах. Они легли в огромную кровать. Ами — на Наруто, как всегда, положив голову ему на грудь. Грудью она касалась его живота, и он чувствовал её тепло. Ино — слева, прижавшись к его плечу. Хината — справа, свернувшись калачиком, её голова лежала на его руке. — Тесно, — сказал Наруто. — Тебе нравится, — сказала Ами. — Нравится, — признался он. — Не шевелись, — сказала Ино. — Я засыпаю. — Я не шевелюсь. — Шевелишься. — Это сердце бьётся. — Слишком громко. — Не могу остановить. — Не останавливай, — прошептала Хината. — Мне нравится. Она положила ладонь ему на грудь, чувствуя, как бьётся его сердце. Наруто вздохнул, поцеловал её в макушку, потом Ино в лоб, потом Ами в губы. — Спокойной ночи, — сказал он. — Спокойной ночи, — сказали они хором. В комнате стало тихо. Только дыхание и редкие звуки улицы за окном. — Братик, — прошептала Ами. — Что? — Я люблю тебя. — Я тебя тоже. — Мы все тебя любим, — сказала Ино. — Все, — подтвердила Хината. — Я самый счастливый человек на свете, — сказал Наруто. — Ты самый глупый, — сказала Ами. — Твой глупый, — поправила Ино. — Наш, — сказала Хината. Он улыбнулся в темноте. Они заснули. Четыре тела, одно одеяло, одно сердце на четверых. Ами что-то прошептала во сне. Ино улыбнулась. Хината прижалась ближе. Наруто не спал. Он смотрел на них — на трёх девушек, которые стали его семьёй. И думал о том, как ему повезло. — Спасибо, — прошептал он кому-то в пустоту. — Спасибо за них. Никто не ответил. Но звёзды за окном светили ярче. Он закрыл глаза и уснул. В новой комнате. В новом доме. В новой жизни. Со своими сёстрами. Со своей любовью.