Стать ближе к солнцу

             Не тот враг, кто стоит на пути,

        А тот кто у тебя внутри.

                                                                     

                                Симеон Афонский

      Утро началось не с упрёков капитана, криков инструкторов, идиотских шуток кадетов, а с обеспокоенного взгляда Армина, сидящего на стуле у изножья кровати. Помню, что потеряла сознание. Я списала это на недосып и усталость: последние недели были особенно изнурительными. Еще и недавняя пьянка. Опять вру сама себе. — Как ты себя чувствуешь? - его взгляд скользнул по лицу, оценивая мое состояние. Армин осторожно подвинулся ближе, и его рука на мгновение коснулась моей. — Ты была без сознания несколько дней, – тихо проговорил он. – Мы очень волновались. Райнер с Миком от тебя три дня не отходили, оба почти не спали.       Несколько дней? Я не могла в это поверить. Снова? Да что со мной происходит? —  Мику Леви дал задание, а Райнеру нужно было кое-куда съездить, поэтому сегодня они попросили меня за тобой присмотреть, - он немного смутился, отведя взгляд в сторону. — Ещё они попросили проследить, чтобы ты позавтракала. Если тебе всё ещё не хорошо, то я могу сходить и принести.       Голова немного кружилась, но я была полна решимости добраться до столовой самостоятельно. Ненавижу, когда меня выставляют слабой и беспомощной. «Сила – это право. Слабость – это приговор». Отец с самого детства мне это внушал. — Мне уже гораздо лучше, Армин. Я сама дойду. Можешь идти. — Я провожу. Райнер будет ругаться, если узнает, что я оставил тебя одну, - ответил Арлерт, протягивая мне руку.       Мы медленно шли по коридору. Армин рассказывал о каких-то мелочах, которые произошли за время моего отсутствия. Из сигансинской троицы с ним я взаимодействовала, наверное, меньше, чем с остальными. Найдя свободный столик, Армин усадил меня, прежде чем отправиться за едой. — Анжелика! -  услышав свое имя, я обернулась и увидела Сашу, несущуюся через всю столовую с полным еды подносом. Если быть откровенной, то поначалу её чрезмерная живость безумно меня раздражала: все эти слова, жесты, действия казались мне наигранными и фальшивыми, но вскоре, когда осознала всю её искренность, я смирилась, а потом и вовсе начала находить в этом что-то забавное и даже милое. — Вот, попробуй! Это мясо сегодня особенно вкусное, прямо тает во рту! – сказала она, поднося вилку с куском мяса к моим губам. Я немного опешила от такой щедрости и напора, но Саша была так искренна в своем желании меня накормить, что я не могла отказаться. Мясо действительно было сочным и ароматным. — А хочешь еще яблок? Или, может, хлеба? У меня есть еще много! – продолжала она, торопливо роясь в своей сумке. — Спасибо, но Армин на меня порцию тоже возьмёт.       Вернувшийся блондин поставил передо мной поднос, на котором лежала тарелка пюре и абрикосовый кисель. Поблагодарив парня, я стала завтракать. — Капитан Леви вчера сказал, что сегодня мы выезжаем на природу, - прожував, сказал Армин. — Говорит, что нам всем это на пользу пойдет. — А где Бертольт? - закончив с пюре, я обратилась к ребятам. Гувер точно должен был знать, где находится Райнер. — У себя, наверное, - неуверенно ответила Браус, смотря на озадаченного Армина. — Сидите здесь, мне надо кое-что у него спросить.       Я бежала по коридорам казармы, глухо стуча сапогами по каменному полу и представляя себе лицо Бертольта – его вечно встревоженные глаза, его привычку теребить край рукава, когда он нервничал. Сейчас мне хотелось увидеть именно эту нервозность, потому что это означало бы, что он что-то знает.       Дверь комнаты была приоткрыта. Бертольт похоже спал. В комнате царил полумрак, лишь тусклый свет пробивался сквозь маленькое окошко. Я подошла ближе, остановившись в нескольких шагах от него. Парень медленно открыл глаза, которые сегодня казались ещё более потухшими. — Анжелика? – в его голосе прозвучало удивление, смешанное с чем-то, что я не могла точно определить. — Ты видел Райнера? –  прямо спросила я, не тратя времени на прелюдии. Он заметно напрягся. Этого было достаточно. — Он уехал, и я не знаю куда. Ты знаешь, где он?       Бертольт отвел взгляд, снова уставившись в стену. — Я… я не знаю, – прошептал он, схватившись за бок. Оглядевшись, я увидела открытую аптечку и лежащие на столе бинты. — Что случилось? Ты ранен? — Все в порядке, - слегка приподнявшись, ответил Колоссальный. — Убери руку, дай взглянуть, - сдавшись, парень обнажил огромный шрам, пересекающий живот.       Почему не идёт в госпиталь? Я могу регенерировать титана, но получиться ли провернуть тоже с шифтером, пока он находится в человеческом обличье? Если способности титанов применимы только к ним самим, то регенерация Бронированного не восстановит Колоссального. Ладно, была не была. Надеюсь, шрам не в секунду затянется.       Одной рукой закрыв сочившуюся из раны кровь, второй я стала накладывать бинт. Обернув его вокруг живота, я чувствовала, как напрягаются мышцы под моими пальцами.       Он зажмурился, когда я прижала бинт чуть сильнее, чтобы остановить кровотечение. Бледность кожи контрастировала с темными кругами под глазами, указывающими на достаточно продолжительные бессонные ночи.       Его уязвимость пугала больше всего. Кровь пропитывала одежду, оставляя темные, влажные пятна, которые казались такими чужими на обычно безупречно чистой форме.       Я продолжала обматывать бинт, стараясь делать это как можно аккуратнее, чтобы не причинить ему еще больше боли,  чувствовала тепло его кожи под своими пальцами, его учащенное дыхание, которое отдавалось в моих ладонях. — Почти готово, – сказала я, завязывая узел. Мне было страшно смотреть ему в глаза: так сильно боялась, что он все вспомнит. Закончив, я встала с кровати и сделала шаг назад. Кровь все ещё проступала сквозь ткань. Парень слабо улыбнулся. — Спасибо, – прошептал он, ложась на кровать. — Я скажу капитану, что останусь с тобой. — Не нужно. Мне уже лучше. Только.. не говори никому, ладно?       Кивнув, я вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Бертольт истекает кровью, Райнера вообще нет. Эрен тоже куда-то пропал. Что если в моменты крайнего истощения для возвращения к жизни я инстинктивно тянусь к самому источнику силы? К силе девяти титанов? Получается, что не только ослабленные, но и здоровые шифтеры, находящиеся поблизости, могут пострадать. Отец говорил, что сосуд лишь частично может поглощать их силу. Не хотела же вспоминать...       Поездка на природу ненадолго помогла отвлечься. Солнце нещадно пекло, отбрасывая золотистые блики на гладь озера. Я сидела на берегу, вдыхая полной грудью этот чистый, пьянящий воздух. — Анжелика, ты чего здесь сидишь? – раздался голос Кристы. — Иди купаться! Вода чудесная! — Неужели один из лучших воинов человечества не умеет плавать? - заключил подошедший Жан, часто подтрунивающий над моей неспособностью к простым земным удовольствиям. Он был прав: в Марлии было не до этого, а в подземного городе такая роскошь отсутствовала. — Не умеет, - коротко бросила я, снова погрузившись в меланхолию. — Давай к нам! Тут неглубоко, если что поддержу, - Жан не сдавался, видимо, ему действительно хотелось, чтобы я расслабилась и отдохнула со всеми. — Не хочу. Давайте без меня.       Я никогда не поплыву, потому что слишком глубоко увязла в этом болоте. Разве можно отмыть руки от крови стольких людей? Мне предначертано тонуть. Тонуть в воспоминаниях, в отчаянии, в грехах. Если б они знали, кого пытаются спасти.. Душе, настолько погрязшей в грязи, эта чистота и прозрачность кажется отвратительной. Надоело.       После купания мы разбили лагерь неподалеку от берега. Палатки, обычно устанавливаемые в спешке,  сегодня ставились неторопливо. Женская часть корпуса занялась приготовлением еды. Ханджи, конечно, не могла удержаться от экспериментов. Она принесла с собой какие-то травы, которые, по ее словам, "усиливают вкус дичи до невиданных высот". Мы с Микасой переглянулись, зная, что спорить с ней бесполезно.       Пока мы колдовали над обедом, парни отправились на рыбалку.       Когда солнце начало клониться к закату, все присутствующие собрались у костра. Жареная рыба, пойманная парнями, и дичь, приготовленная по рецепту Ханджи, были восхитительны. Армин рассказывал о звездах, о далеких землях, о том, как прекрасен мир за стенами. Я не слушала: мои мысли были в Гетто Либерио. Птица, что родилась в клетке, даже выпустившись на волю, будет искать знакомые прутья в небе.       Серп луны уже высоко поднялся, освещая серебристой дорожкой водную гладь и доживая свои последние дни. Тишина была почти осязаемой: её нарушал лишь легкий плеск волн и стрекот ночных насекомых. Я села на прохладный песок, чувствуя, как усталость, накопившаяся за годы бесконечной борьбы, наконец-то отступает.       Вдруг рядом со мной кто-то присел. Я обернулась и увидела командующего Эрвина, вглядывающегося в озерную гладь. — Красиво, не правда ли? – почти шепотом спросил Смит. — Мир за стенами полон чудес, которые мы часто забываем в нашей борьбе. Именно такие моменты напоминают нам о том, ради чего мы сражаемся.. Что вы будете делать, когда мы доберёмся до подвала Йегера и узнаем правду о мироустройстве? Сможете ли вы ее принять? - командующий неожиданно сменил тему. — Мы ведь не с титанами войну ведём, а с людьми. — Скоро мы это узнаем. Спрошу наперед, готовы ли вы бороться с людьми? — Я с лёгкостью могу выбрать, за кого буду сражаться, между титанами и людьми, но как выбирать между последними? Узнав, что близкий вам человек окажется на стороне врага, что вы сделаете? Когда приказом можно пренебречь? — Ваши сомнения небезосновательны, даже в какой-то степени верны. Вы спрашиваете, что я сделаю, если близкий мне человек вдруг окажется врагом, - голос командующего стал жёстче. — Я сделаю то, что должен, выполню свой долг.  Приказы существуют не для того, чтобы их обсуждать, а для того, чтобы выполнять. Но.. иногда приходится принимать решения, которые идут с ними вразрез. Решения, которые определяют, кто мы есть на самом деле. Будь готова к тому, что тебе придется сделать выбор, который определит не только твою судьбу, но и судьбу остальных.       Услышав шаги за спиной, мы с Эрвином синхронно повернули головы к источнику шума. Подошедший Леви сел рядом с нами. Казалось, он тоже наслаждается этим моментом покоя. Некоторое время просидев в тишине, мы с Эрвином стали рассуждать о долге, о мечте, которую желаем воплотить в жизнь. Леви внимательно нас слушал, иногда уточнял детали, но сам мало что говорил. Когда мы вернулись к лагерю, большинство разведчиков уже спали. Только несколько человек сидели у догорающего костра, тихо переговариваясь. Я почувствовала, как мои веки тяжелеют, поэтому, забравшись в свою палатку,  укрылась одеялом и закрыла глаза.                              

***

      Солнце еще только начинало золотить верхушки деревьев, когда утреннюю тишину пронзил крик, мгновенно вырвавший меня из объятий сна. Анжелика! Я пулей вылетел с палатки и огляделся.  Никаких следов посторонних. Ночь прошла спокойно, по крайней мере, так мы думали. Мой взгляд скользил по лицам других солдат, ища объяснений. Из ее палатки вышел, вероятно, только что проснувшийся Браун, на лице которого читалось легкое недоумение. Парень сонно потер глаза, пытаясь прогнать остатки дремоты и понять, что происходит. — Дурак! Я-то думала, чья это рука, - Карано отвесила Брауну подзатыльник, а после, заметив сбежавшихся на её крик ребят, виновато опустила глаза. — Ты меня всю ночь обнимала, ты чего? Я специально пораньше приехал: думал, что ты будешь рада, - скрестив руки, парень демонстративно нахмурился, глядя на Анжелику. Напряжение стало потихоньку рассеиваться, но осадок остался. — Мог бы предупредить. Или хотя бы не залезать в палатку к девушке посреди ночи в надежде, что, проснувшись, она тебе не врежет, - бросил я Брауну.       Последовавший после моих слов смех Карано моментально разрядил обстановку. Другие бойцы, которые все еще стояли в растерянности, тоже начали смеяться. — Ну, теперь мы знаем, что спит она очень крепко, раз не услышала и не почувствовала рядом с собой такого амбала, - Кирштейн не упустил возможности съязвить. Явно смущённый Браун обнял девушку со спины и уткнулся в ее волосы, стараясь спрятать улыбку. — Я уж испугался, что титан пробрался в лагерь, а это всего лишь ты,  – грустно заключил Эрен и направился к Армину. — Собирайтесь, скоро отправляемся, - сказал я кадетам, направляясь назад в палатку. Как же ему с ней повезло. Я уважаю её выбор, но не могу скрывать то, что мне больно видеть её рядом с кем-то другим. Не будь я так холоден с ней, все могло быть иначе. Сам виноват.                                  

***

      Увидев идущего в нашу сторону Мика, Браун мгновенно выпустил меня из своих объятий. Смит посылал Захариаса в столицу уладить кое-какие вопросы. Похоже, он тоже вернулся сегодня утром. Мик скрестил руки на груди и вопросительно взглянул на парня, который, казалось, на мгновение потерял дар речи. — Признаю, виноват. В следующий раз предупрежу.       Мика редко подводила интуиция, точнее сказать, вообще никогда. Мне часто приходит мысль, что он догадывается о тайне Райнера, поэтому так остро реагирует на наши отношения. Пестрящее белыми пятнами, выдуманное прошлое шифтера его напрягало. Я сотню раз пыталась убедить Мика во вздорности его опасений, но тот упрямо стоял на своем, постоянно отшучиваясь и называя меня «адвокатом дьявола». — Что так напрягся? - улыбнувшись, Захариас по-дружески хлопнул Брауна по плечу, а потом обратился ко мне: — Не обижает, чертовка?       Я не смогла сдержать смешок. Он всегда умел разрядить обстановку, даже когда сам был источником напряжения. Райнер тоже улыбнулся, хотя и немного напряженно. — Сама кого хочешь обидит. С утра пораньше ему втащила, - послышался голос Элда. — Собирайтесь. Не буду мешать, - обняв меня, Мик вместе с Элдом направился к палаткам старожилов. После его ухода к нам сбежались ребята. — Вы теперь официально встречаетесь, да? - выпалил подбежавший Конни, гляда на меня.  —  Мы ещё с твоего приезда в штаб ставки делали, кто кому первый признается. Я на Райнера ставил. Или ты взяла инициативу в свои руки, а? — Я ей признался, доволен? - подняв глаза, ответил Браун, а после продолжил разбирать палатку. — Карано похоже в шоке с того, что все об этом знают. Только слепой не заметит, - бросила Имир, обняв свою блондинку. — Помните, когда капитан Леви во время отработки навыков рукопашного боя поставил их в пару? Райнер так аккуратно повалил ее на землю, - напомнила Криста, с улыбкой посмотрев на Имир. Конни с Сашей о чём-то тихо шептались. — О, этот проигравший взгляд. Не знаю, чему она была рада больше, когда повалила Брауна на землю:  тому, что наконец оказалась сверху или тому, что Райнер ей поддался? - слова Кирштейна вогнали меня в краску, и я уткнулась в грудь Бронированного титана. — Не слышали, что приказал капитан? - закрывая меня от прожигающих взглядов ребят, процедил Райнер. — Собирайтесь.