Восхождение героя

За год до смерти Аквамарина Хосино.       Слава — вот о чём грезила Мэй Тачибана. Её дорога к заветной мечте ничем не отличалась от пути тысяч других звёзд: она началась с череды бесконечных прослушиваний.       Жестокость шоу-бизнеса не знает границ, но путь к званию айдола — это испытание вдвойне. Его выдерживают лишь самые отчаянные, остальные же рискуют оказаться на самом дне еще на начальных его этапах.       Какие же условия имеются, чтобы стать айдолом? 1. Ты должен свободно говорить на японском языке и иметь вид на жительство в Японии. 2. Тебе должно быть от 9 до 17 лет. 3. Ты абсолютно свободен: не связан узами брака, у тебя нет ни партнёра, ни детей. 4. Ты соткан из лжи и в чем-то уникален. 5. Внешность тоже очень важна, ведь если ты не обладаешь красивым и запоминающимся лицом, при прослушивании комиссия может отсеять тебя прямо с порога.       Мэй Тачибане пришлось побороться за свою судьбу, чтобы оказаться в числе тех счастливчиков, которых приняли на работу. Ей пришлось пройти через огонь, воду и медные трубы. Тридцать девять проваленных прослушиваний — и каждый раз был неутешительным. Ей не хватало вокальных данных, да и по внешности она проигрывала в сравнении с теми же Руби Хосино и Каной Аримой из Би-Комачи. Организаторы были прямолинейны: в её образе не было и намёка на сексуальность.       Чтобы соответствовать стандартам, Мэй пришлось полностью изменить себя: сделать пластику, вылечить зубы и найти деньги на наставников по вокалу и танцам. Для этого она включила всё своё упрямство и выпросила у родителей средства, предназначенные для учёбы в университете.       Решение было эгоистичным и непростым, но ради мечты стоило пойти ва-банк.       Лишь с сороковой попытки ей удалось добиться успеха. Продюсер, впечатлённый её настойчивостью, пригласил Мэй на приватное собеседование, замаскировав его под дополнительный этап отбора.       Встреча была назначена в скромном ресторане с традиционной кухней, затерянном в одном из непримечательных районов Токио. Однако настоящий повод для тревоги появился, когда Мэй заметила по соседству лав-отель.       Что-то внутри девушки шевельнулось. Внутренний голос подсказывал ей бежать, но тело будто онемело. Мэй сидела неподвижно, скованная взглядом мужчины, что был вдвое старше ее самой. Он улыбался, но его глаза оставались холодными, изучая Мэй, словно товар на полке. — Тебя ведь Мэй зовут? — его голос звучал спокойно и мягко, что делало ситуацию ещё более неловкой. — Д-да. Меня зовут Мэй Тачибана. В этом году мне исполнилось семнадцать, и я очень надеюсь, что смогу стать айдолом уровня Би-Комачи. Это моя заветная мечта, — произнесла девушка уже заученные фразы, скромно потупив взгляд в пол.       Она не понимала, зачем повторять то, что было на прослушивании. Разве сам факт её приглашения сюда не доказывал, что он её запомнил? — Вы мне поможете? — Мэй подняла янтарные глаза на продюсера. Щеки девушки порозовели: для нее это был, возможно, последний шанс на продвижение. — Ты проделала долгий путь. Такая целеустремленность заслуживает награды, — мужчина подсел ближе к Мэй. Обняв одной рукой ее плечи, он похабно улыбнулся. Его вторая ладонь нырнула под стол и тут же легла на ее ляжку, начиная поглаживать внутреннюю сторону.       В этот миг её обдало удушливой волной: от продюсера разило дешёвым саке и тяжёлым парфюмом. Мэй внутренне поморщилась, а в следующую секунду её глаза широко распахнулись. По телу пробежали неприятные мурашки, а волосы на затылке встали дыбом. — Как же не помочь, дорогуша? — продолжал горячо шептать мужчина, обжигая нежную кожу шеи. — Но ты ведь понимаешь, что ничто не дается даром? — ухмылка продюсера стала шире, когда он игриво лизнул Мэй за ушком.       Мэй тихо ахнула и инстинктивно сжала колени. В этот миг она проклинала себя за то, что пришла сюда, и за дурацкую мини-юбку, на которую она променяла удобные брюки. — Будь умницей и не выдай нашу игру, иначе нас могут услышать, — ладонь скользнула под ее юбку, надеясь нащупать девичью промежность без нижнего белья. К его разочарованию, трусики присутствовали, но это не так уж и плохо.       Их ткань была легкой, кружевной — легко разорвать, если захотеть. Мужчина восторженно выдохнул.       Мэй Тачибана хороша! Будто специально подготовилась для него! Она, в самом деле, хочет оказаться в их грязном мире? В таком случае он осветит ей путь! Она выбрала верного наставника для этого. — Раздвинь ноги, — мужчина прохрипел, чувствуя, что её промежность была уже мокрой. Такая юная малышка и так легко возбудилась, стоило лишь немного погладить «там».

Превосходно!

Потрясающе!

      Глаза мужчины сверкали восторгом. Его вечер обеспечен приятным времяпровождением. — Пожалуйста, не надо, — потребовала Мэй, пытаясь уйти от юрких мужских пальцев, что сдвинули ткань ее трусиков.       Не вышло. Тело будто не слушалось её, заставляя сидеть на месте. Соски предательски напряглись, словно бы тоже ждали ласки. От малознакомого мужика!

Как это отвратительно!

      Тем временем продюсер ввел один палец в её лоно. — Дорогуша, не скромничай. На самом деле ты этого хочешь так же, как и я, — продолжал говорить мужчина, оставляя на женской шее мягкий поцелуй.       Мэй протестующе замотала головой, чувствуя, как лицо горит от стыда и унижения.       Мир сузился до размеров этого стола. «Я не такая!» — кричало всё внутри неё, но наружу не вырвалось ни звука. Позвать на помощь? Но как оправдаться потом? Она взрослая, всё происходящее можно трактовать как угодно… Мэй оставалось лишь надеяться на чудо. — Ах.хм… ммм… — Мэй не смогла сдержать полустона, когда в нее ввели уже второй палец.       Тачибана зажала себе рот ладонью, попытавшись вновь свести ноги вместе и помещать продюсеру закончить начатое.       Ему это не понравилось. — Тачибана, зачем сопротивляться? — его голос стал вкрадчивым. — Просто признай эту свою тёмную сторону, маленькая бесстыдница, — он усмехнулся и до боли сжал её плечо, заставив девушку испуганно сжаться и давая продюсеру еще один повод пофантазировать над тем, как далеко бы они могли зайти.       Именно в этот момент стакан воды опрокинулся на голову продюсера. Незнакомец стоял позади парочки, мрачно окидывая их взглядом. Хватка на плече Мэй мгновенно ослабла. Продюсер, чертыхаясь, вскочил с места и принялся отряхивать пиджак. Вода стекала по его лицу, смывая остатки самодовольства и приторного парфюма. — Какого дьявола?! — взревел он, наконец заметив источник своего внезапного «душа».       Спасителем Мэй оказался полный мужчина средних лет в строгом черном костюме, с небрежной щетиной на лице. — Портите аппетит, — тяжёлый взгляд незнакомца был прикован не к Мэй, а к мужчине, что был с ней. В воздухе повисло такое напряжение, что казалось, его можно было резать ножом.       Продюсер, который только что был хозяином положения, вдруг сжался, словно пытаясь стать меньше. Его гнев сменился настороженностью. — Ты кто такой? Это не твоё… — начал он, но осёкся под тяжёлым взглядом незнакомца.       Неужели он принадлежал одной из группировок?       Взгляд метнулся к поясу незнакомца и наткнулся на чёрную рукоять пистолета в открытой кобуре. Мужчина сглотнул. Самодовольство на его лице сменилось гримасой ужаса. — Я… уже ухожу, — просипел он, неловко пятясь назад. — Никаких проблем.       Так мистер Ямада впервые предстал перед Мэй в роли спасителя и покровителя.

***

Настоящее время. — Так вот как ты скорбишь по Акве-куну? — вопрос прозвучал холодно, почти с издёвкой. — Мэй…       Кана осеклась и отшатнулась, прижимая к себе плюшевого мишку так, будто это был щит. Упоминание Аквы резануло по живому. Но что бесило больше всего — это лицемерие Мэй. Сама же просила стереть его из памяти! А теперь смеет издеваться над ней?       Кана подозрительно нахмурилась. — Что тебе нужно? — Может сначала пригласишь в квартиру? — голос Мэй оставался спокойным, но в глазах промелькнула искра нетерпения.       Кана не ответила. Вместо этого она резко развернулась и зашла в подъезд. Найти собственную квартиру было совсем не трудно, гораздо важнее то, что ей скажет подруга. Сегодня Мэй ужасно странная. «Может что-то произошло?» — подумала Кана, бросая короткий взгляд на проследовавшую за ней Тачибану. Её немое приглашение было принято.       Девушки расположились за столом. Кана молча поставила перед Мэй чашку с чаем, после чего заняла своё место. Подаренный Кроликом мишка, словно почётный гость, сидел на соседнем стуле. — Итак, — нарушила тишину Кана, сверля подругу взглядом, — зачем ты упомянула Акву? — У-у-у, какая серьёзная ты, Кана-чан, — протянула Мэй, делая глоток. — Не испытывай моё терпение! — вспылила Кана. — Говори прямо, чего ты хочешь? — Двадцать пятого декабря, в Рождество и день его гибели, ты должна исполнить две песни. «Под знаком Би» и новую — «Айдол».       Мэй виновато потупила взгляд. Да, она знала, как много этот день значит для Аримы и все же не могла отступить.

Главное — её цель.

— Это абсурд. Вопрос авторских прав делает исполнение первой песни невозможным. Вторая же не существует в студийной записи. Каким образом информация о ней стала доступна?       Мэй пожала плечами, избегая смотреть подруге в глаза. — Я упомянула о ней в том разговоре, после твоего ухода.       Кана побледнела. — Да как ты могла? — Могла. Они хотят увидеть твое идеальное выступление. В отличие от меня, ты была настоящим айдолом — лидером. И состояла не просто в любительской группе, а в Би-Комачи. Они жаждут увидеть твое особенное выступление.       Кана растерянно смотрела на Мэй, не веря своим ушам. Её что, в тот вечер продали? — Мы же хотели выступать вместе… . — И мы выступим. До двадцать пятого декабря нам позволили спеть вместе мою песню, но… Ты обязательно должна сыграть образ идеального айдола, а для этого ты должна вновь погрузить себя в те самые чувства, когда Аква погиб и вышел его последний фильм.       У Каны закружилась голова от калейдоскопа образов: Аква, Хосино Ай, Руби — их лица слились в пёструю, болезненную карусель.       У девушки перехватило дыхание, словно её ударили под дых. Мэй тут же вскочила с места и бросилась на поиски бумажного пакета.       Она явно переборщила с давлением, но была абсолютно уверена: Кана Арима согласится на всё.