Тигрёнок под покровительством кота.

Шэнь Цинцю с первой встречи заметил у А-Чена царапины и ссадины. Большенство из них были от веток и нескольких падений во время бега по лесу, но он всё же хотел убедиться, что мальчик не поранился серьёзно, поэтому полёт на Цяньцао был закономерным продолжением их дня. Да, мальчик уже хотел спать. В тишине, на мягкой постели. Сон на руках был крепким и спокойным, но всё ещё не самым удобным. Но Цзю хотел убедиться, что позже это не выльется во что-то непоправимое, чтобы позже у мальчика не было проблем, как у него. Хоть дорога была и не длинной, но Цзян Чен всё-таки начал клевать носом. Но завораживающие виды цветущих садов пика лекарей его взбодрили. А подлетая ближе он почувствовал ещё и запах целебных трав, многослойный, насыщенный, но назвать его неприятным было нельзя. Их встретили старшие ученики и как только они поняли кто явился на их пик один из них сорвался на берег, об этом нужно было срочно сообщить наставнику. Не то чтобы с ядовитым змеем кто-то хочет связываться, но не проводить лорда, означало проявить ужасное неуважение. Уже на подходе их встретил Му Цинфан. Как всегда уставший и заспанный, работы опять было много. Как понял сам Цинцю, ученики пика Байчжань опять с кем-то подрались, за одно разрушив кучу зданий и покалечив с десяток учеников. Обычно страдали только постройки, подкидывая работу пику Андин, но в этот раз они разошлись. Из мыслей его вырывает голос Му Цинфана. - Шэнь-шисюн, чем обязан столь внезапным визитом? - Он говорил спокойно, с натянутой улыбкой, но не из лицимерия, а от того что улыбнуться полноценно сил уже не было. Му Цинфан был один из немногих, кто не старался его задеть или осудить, скорее пытаясь просто избегать общения с ним, чем болтать за глаза. Этим он Цзю и нравился. Они сохроняли почтительный нейтралитет. И он, пожалуй, был единственным, кого Цзю называл шиди искренне. - Неужели Му-шиди не слышал о самой громкой темы дня? - Он говорил это с улыбкой, посмотрев на А-Чена, который железной хваткой держался за его шею. - Признаться честно, времени интересоваться слухами у этого Му не много.. - Тем лучше. - Следущие его слова были адресовы уже ребёнку. - Не хочешь познакомиться с Му-шишу? А-Чен наконец-то повернулся к лекарю. И казалось мужчина только сейчас заметил мальчика, его улыбка сменилась удивлением и интересом. То, как Шэнь Цинцю представил Му Цинфана показывало как лорд Цинцзин относится к этому ребёнку. Он сейчас буквально назвал мальчика своим. Цзян Чен ерзает у Цзю на руках, а потом старается слезть. Шэнь Цинцю опускает его на землю, хотя не совсем понимал зачем ему это. Неожиданно для обоих лордов А-Чен склоняется перед Му Цинфаном в почтительном поклоне. - Шэнь Ваньинь приветствует Му-шишу. - Для ребёнка его возраста этот жест был признаком прекрасного воспитания. У Шэнь Цинцю пробежал холодный пот по спине. Второй раз за встречу с этим мальчиком он захотел взмолиться небесам, чтобы Му Цинфан не придал этому факту особого значения и не начнёт задавать вопросы. И казалось бы в этот раз его услышали. Лорд Цяньцао улыбнулся чуть более искренне, чем в начале встречи и поклонился мальчику в ответ. Они пошли в кабинет лекаря. А-Чена посадили на кушетку и он уже во все глаза изучал комнату: большой стол, со множеством бумаг, шкафов было даже больше, чем у Шэнь Цинцю и все были уставлены не только книгами и учебными трактами, но и разними склянками и баночками. Конечно их хотелось изучить, но сестра говорила, что в кабинете лекарей ничего трогать не стоит, ведь там иногда бывают не только лекарства и если ты не знаешь, что и где находится можно серьёзно пораниться. - И так, значит Шэнь-шисюн хочет, чтобы этот Му осмотрел малыша Ваньиня? - Му Цинфан уже садиться за свой стол, беря новый свиток для записи результата осмотра мальчика. - Да, у него много царапин и ссадин, хочу убедиться, что нет ничего серьёзного. Му Цинфан быстро записывает суть и встаёт, чтобы подойти и начать осмотр. Он просматривает уже подзатянувшиеся порезы и налившиеся синяки и обращается напрямую к ребёнку. - Откуда же у малыша А-Иня эти ссадины? - Я по лесу бегал. Рукава постоянно цеплялись и я несколько раз споткнулся. Вот тут больнее всего было. - Мальчик показывает на самый крупный синяк на коленке. - А потом меня папа нашёл.. - Нашёл? - Му Цинфан повернулся к Шэнь Цинцю с полным недоумением на лице. Между ними на секунду повисла тишина, но продолжил снова А-Чен. - Да.. Я убежал, больше не хочу возвращаться в тот дом. А-Иня там не любят, я там не нужен. Поэтому папа забрал меня. Му Цинфан задумался и понимающе кивнул. Мальчик говорил искренне, с болью в голосе. И почему-то он был уверен, что врать этот мальчик не умеет. Если бы ему сказали, что этот мальчик сын его боевого брата, не указывая ни на кого конкретного, он бы подумал скорее на Лю Цингэ, наблюдая за мимикой, манерой его поведения и прямолинейностью. Ничего серьёзного, кроме признаков начинающейся простуды он не нашёл, поэтому выдал им настойку и мазь от ушибов, угостил мальчика конфетами и со спокойной душой отпустил их домой. Пока они занимались всем необходимым уже начал опускаться вечер. Для обеденного сна было уже поздно, ложится спать на всю ночь - слишком рано, поэтому они занялись чем-то тихим, но не дающим уснуть. Шэнь Цинцю взялся за запрошенные отчёты и проверку письменных заданий учеников, а А-Чен сам попросил кисть для каллиграфии. Он только начал её изучать и пока что ещё горел этим занятием. Цзю несколько раз поправлял его: в постановке кисти, силы нажатия и направлении письма. Когда пришло время для сна. Шэнь Цинцю положил мальчика в другой комнате. А-Чен искренне пытался заснуть, но сначала долго ворочался, а потом, когда все-таки погрузился в царство снов, его начали мучить кошмары. Страх того, что его забирут обратно, только набирал обороты и не давал привыкнуть к новой обстановке. Он тихо пробрался в комнату Цзю и увидел, что не он один мучается кошмарами. Мужчина ворочался в кровати, а когда подошёл ближе, увидел у него холодный пот и нахмуренные брови. Он спал, но этот сон никак нельзя было назвать умиротворенным. Мальчик забирается на кровать, перебирается через ноги мужчины и устраивается у него под боком, обнимая его за пояс. От этого движения Цзю просыпается. Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что произошло, но увидев А-Чена рядом с собой он переворачивается на бок, укрывает их обоих одеялом и обнимает его в ответ, погружаясь в сон. В эту ночь кошмары практически полностью отступают от них. А когда Цзян Чен просыпается снова, он лишь сильнее погружается в объятья своего нового отца.