All eyes on me now

И как он собирался выбирать? Между родителями-то не выбрать, кого больше любишь, а их всего двое. Каждый был Хонджуну одинаково дорог. Они же все братья. Были. Пока не оказалось, что Хонджун сестра. Что ж, всегда можно уйти в стэнд-ап. Он мог бы составить список “за” и “против” – Хонджун любил списки. Они всегда объективны и логичны. Он мог бы составить такой для каждого. Мог бы не называть их “Хочу ли я, чтобы ___ поставил на меня метку”. Он не хотел метку в принципе! Он хотел не быть омегой. Возможно, стоило оценить их поступки за последнюю пару недель. Жесты заботы. Как будто сам о себе он позаботиться не в состоянии. Ему вообще наплевать, с чьим запахом жить, – лишь бы не мешал. Уён вчера притащил ему массажёр для спины. Наверное, стоило записать это в плюс. Не столько потому, что массажёр этот был, и правда, удобный и расслабляющий, как говорилось на коробке, – Хонджун уже опробовал его в студии, когда все ушли. Дело скорее было в том, что Уён сам у себя отобрал лишний повод облапать Хонджуна – он учился на своих ошибках. И это было даже мило. Юнхо скромно вручил ему очиститель воздуха. Хонджуна уже в открытую подташнивало от собственного запаха, так что подарок пришёлся кстати. Да и Юнхо как-то органично теперь смотрелся рядом. Он не навязывался, не требовал ничего, да и… Он же был его первым мембером. Вот уж кому объективно было бы логичнее всего починить трещину в группе. Ёсан и Чонхо взяли в привычку устраивать поединки за самый отвратный коктейль. В протеине Хонджун ничего дурного не видел. Но замешивать его с половиной газона было за гранью его понимания. Выслушивать получасовые лекции о важности для его организма клетчатки тоже. Хонджун, наблюдая горделивые ухмылки, вежливо выпивал оба. Клетчатка не всегда была настолько ужасной. Хонджун старался не выделять тех, кто его избегал. Боялся сглазить. Сонхва на ночь переезжал на раскладушку в комнате Уёна и Ёсана. Ради справедливости – говорил он, но больная спина звучала не совсем справедливо. Стоило хотя бы предложить ему массажёр. На репетициях Сонхва не сводил с Хонджуна взгляд. Держался поодаль, но Хонджун знал – тот сорвётся с места, как только понадобится. Хонджун прикладывал все усилия, чтобы на это не было и намёка. Минги же, напротив, таскался за ним хвостом. Слал пачками мемы – по большей части забавные, но бывали и откровенно странные. Хонджун исправно отвечал смеющимися смайликами на каждый. Не пропускал ни один комментарий или мнение, которыми Минги с ним делился. Хонджун был в центре внимания, и испытывал за это непонятную вину. Как будто он отбирал у них ту энергию, которую они могли потратить на что-то получше. Или на кого-то. Он не должен был ставить их в такое положение. Он не должен был к этому привыкать. Он не хотел быть от них отдельным – он же всё-таки их лидер. Он когда-то собрал их вокруг себя. А теперь они собрались отдельно, а Хонджун уже не чувствовал себя частью команды. Это выбивало из колеи. Ещё больше – то, что он не был уверен, что началось это после его признания. Сан и Уён жались друг к другу под одеялом в общей комнате. Цветной свет телевизора плясал в темноте на их лицах. Лежали в обнимку – голова Уёна так естественно смотрелась у Сана на плече. Сказать бы им, чтобы не теряли Ёсана из виду. Хорошо бы взяли обратно в свой кружок. Пусть даже хотя бы чтобы разлучить со статьями о БАДах для омег. – Хён! Иди к нам! Хонджун отчего-то замялся в дверях: – Да я просто мимо проходил… Послышался снисходительный вздох: – Ну, не тупи! – Уён! Хонджун сердито двинулся к дивану, чтобы отвесить отеческий подзатыльник. – Мы же не под камерами… – Уважительный тон никто не отменял, – проворчал он, неуверенно ложась с краю. Раньше он плюхнулся бы посередине – просто чтобы побесить этих двоих, но сегодня предпочёл устроиться рядом с Уёном. Тот сразу повернулся к нему. – Ну, прости, хён, – протянул Уён с беспечной улыбкой. – Можно тебя обнять? Он спрашивал, чтобы подлизаться, или начал вдруг уважать чужие границы? – Нет. Тот так и замер с протянутыми руками. Глаза его округлились. Хонджун подавил растроганный смешок. А в голову ударило тупое осознание. Он не мог отказать. Потому что он лидер? Потому что не мог видеть расстроенного альфу. На уровне инстинктов он хотел ему угодить. – Я шучу, – выдавил он даже не сильно горько. – Делай, что хочешь. Чужая рука тут же перекинулась через грудь. Нога протянулась над бёдрами. Горячее дыхание впечаталось в щёку. Уёна больше не интересовал фильм. Казалось, занят он был пересчитыванием ресниц Хонджуна. Нужно было хотя бы попробовать расслабиться. Он возвращался в социум – всё, как и хотел. Но его напрягала не близость Уёна – в ней не было ничего необычного. Причина была у Уёна за спиной. Сан не сказал ему ни слова. Хонджун не требовал безоговорочного восторга по поводу присутствия своей знаменитой персоны рядом. Тот мог хотя бы поздороваться. Если подумать, последние недели Сан с ним практически не общался. Избегал нарочно? Ему теперь с Хонджуном неловко? Раньше он бы просто осторожно спросил – недоверия между ними никогда не было. Но теперь Хонджун боялся копнуть глубже. Возможно, это не так плохо как удушающее внимание. Голубым мелькнул в темноте нарочито скучающий профиль. Хонджун уставился в экран. Он должен был всё это исправить. Один только выбор – и всё станет, как раньше? Нет. Как раньше уже не будет никогда.

***

Время неуёмно неслось между тренировками и съёмками. Хонджун выкрадывал лишние часы в студии – не работая над чем-то конкретным – просто стыдливо прячась от того, чтобы принять наконец решение. По его подсчётам у него оставалось меньше недели. Хонджун засел за пультом, бесцельно накидывая аранжировку, не понятно к чему. Поставит её на фон, когда будет подыхать в следующий раз. Кстати об этом. Ему вдруг до смерти захотелось кофе. Не абы какого – в кофейне неподалёку появился какой-то замудрённый. Хонджун его попробовал только потому, что Минги себе такой взял. И сейчас он всё никак не мог припомнить, что это было. Хонджун неуверенно покосился в телефон. Рано или поздно они всё равно нагрянут – всегда к нему приходят. Ничего плохого не случится, если это произойдёт на полчаса раньше и с заходом за заказом. Хонджун открыл их чат, набросал, чего примерно хочет. Отправил сообщение. Выдохнул. И почему у него вспотели ладони? Он не нарушил закон или вроде того. Вдогонку он написал, что лучше пусть Минги объяснит баристе, что нужно Хонджуну. Отправил. Чёрт. “Вообще, это всё не обязательно, просто если вдруг будет по пути…” Отправил. Отлично – теперь он звучал как побирушка. Хонджун удалил все сообщения и закрыл чат. Через двадцать минут на пороге студии стояли Минги, Юнхо, Уён и Сонхва со стаканчиками кофе. – Э-э-э, спасибо… – Хонджун покосился на всех четверых. Взял стаканчик у Минги, чем вызвал у того небывалый экстаз. Отхлебнул. Именно то, что ему было нужно. – Вы разве не вчетвером шли? Могли купить один стаканчик… – Да, но… – Уён вертел в руках свой. – Я вам переведу, не стоит на меня тратиться постоянно, – Хонджун уже потянулся к телефону. – Не надо! – запротестовал Юнхо. – Считай это компенсацией за приставучесть. – Хорошо, – Хонджун кивнул и устроился обратно на стуле. Они сели на диванчик рядом. Попили кофе и поболтали немного, даже о темах, которые не раздражали Хонджуна. Вышла в общем-то почти славная дружеская посиделка. Во рту после кофе неприятно горчило. Жвачка как назло осталась в другой сумке – побеги впопыхах делали Хонджуна непривычно рассеянным. – А есть у кого-нибудь?.. – он не успел даже говорить, просто указал машинально на рот, и четыре руки, каждая со жвачкой, уже взметнулись в воздух. – Спасибо, – он немного смутился от расстроенных взглядов, забирая у Сонхва “фруктовую радость”. Странное чувство. Хонджун отправил кирпичик в рот и начал подниматься. – Ну, домой? – Ага, – все подскочили, но никто не выходил. Ждали его. Странное-странное чувство. Хонджун понял сумку с пола. Немного скривился – ноутбук и всего пара тетрадей как-то совсем не хотели тащиться. – Хён, что-то не так? – Уён уже был тут как тут. – Тяжело, – пожаловался он, ни на что не намекая, но Юнхо уже вешал на плечо его, Хонджуна, сумку. – Спасибо. Хонджуну было не по себе. Было же? Они носились вокруг него, предлагая помощь по всяким пустякам. Он мог бы с ними справился. Но если они сами хотели… Ему не было так уж и приятно. Но один взгляд на соковыжималку – и Уён уже ставил перед ним полный стакан. Один жест рукой – и они все готовились уже к очередной его хотелке. Он не помнил даже, когда в последний раз убирался. Не то что бы он раньше этим сильно грешил – это было дело Сонхва. Но Сонхва с ним почти не жил уже. А все вещи всё ещё были на местах в идеальном порядке, а в комнате ни пылинки. Это было здорово. Серьёзно. Разве он не заслужил немного хорошего после всей этой истории? Ему незачем кого-то выбирать – они все так старались. Хонджун лениво листал ленту в телефоне, пока Ёсан заправлял в стирку его грязные вещи. Надо было раньше им всё рассказать. Столько он с ними настрадался за все эти годы… На экране мелькнуло сообщение от менеджера. Хонджуна вызывает руководство? Зачем это? Вряд ли сообщить, что они выступают на MAMA в этом году – а ничего весомее этого Хонджуну в голову не приходило. Он нахмурился. “Ты во сколько освободишься?” “Сказали, нужен только ты один. CEO-ним хочет с тобой поговорить” Хонджун нахмурился сильнее. Это не к добру.

***

Только он и CEO-ним. Такого раньше не было. В смысле – в такой официальной обстановке, в его кабинете. Обычно для разговора требуется как минимум менеджер. Как максимум – юрист и кадровик? Да хоть кто-то? CEO-ним не хотел, чтобы другие узнали, о чём они будут говорить. Это что-то личное… Это что-то… Он знает про Хонджуна?! – Присаживайся, пожалуйста. Между ними не так много лет и обычно Хонджун это чувствовал. Но в сером кабинете даже стены давили – ты ему должен, он привёл тебя к успеху. Ни в коем случае не наоборот. Хонджун сел напротив. Стол между ними казался таким нелепым. Но как без него? Нужна же деловая атмосфера. – Чай? – тон вежливо-холодный – Хонджуну его не прочитать. – Нет, спасибо. Лучше бы не затягивать, если его собрались увольнять. – Я не буду ходить вокруг да около, Хонджун-сси… Ну вот. Хонджун сглотнул. Сунул под скромный уступ стола перекрученные пальцы. – До меня дошли не очень приятные слухи… Хонджун кивнул. Непроизвольно зарылся ушами в плечи. Не мог поднять взгляд. Ему не было страшно, просто… По всему было ясно, что его сейчас отчитают. Не впервой. Но именно сегодня Хонджун будто не мог этого допустить. И сделать с этим ничего не мог тоже. – В группе идёт нездоровая конкуренция – как мне сказали, а ты не то что не пытаешься остальных приструнить… – CEO-ним выдержал многозначительную паузу и склонился ниже. Хонджун почти не отпрянул. – Мне сообщили – ты являешься главным провокатором. Хонджун представлял, как тот прищурился. Как буравил взглядом. Как искренне верил, что из-за Хонджуна кто-то там мог конкурировать. – Ну… – он промямлил что-то, просто чтобы промямлить. CEO-ним обязательно его перебьёт и продолжит. Но он молчал. Хонджун невнятно произнёс. – Я никого не провоцировал. CEO-ним загадочно прокашлялся. Поднял со стола телефон. Начал читать прямо оттуда. – Атмосфера в группе накаляется, – деловито отчеканил он. – Каждый раз когда хёну что-то необходимо, он просто делает намёк, а остальные сражаются за его внимание, стараясь угодить. Хёну… Кто-то из них написал CEO-ниму. По-другому и быть не могло. Кто-то из них решил подставить Хонджуна вот так… – Я не делаю намёков, – Хонджун посмотрел прямо на него. – Они сами… Ложь. Ему это нравилось. – Я полностью доверяю тебе творческий процесс, – CEO-ним вскинул руки и убрал телефон. Лицо его всё ещё сохраняло натянутую доброжелательность. – Ты пишешь песни, музыку, раздаёшь партии… Ты великолепно с этим справляешься… – Хонджун не знал, действительно ли он имел это в виду или просто сглаживал то, что собирался сказать дальше. Но от чужих слов внутри разливалось иррациональное тепло. – Ты прекрасный капитан, – он запнулся. – Так я всегда считал. Пока аноним не рассказал мне о динамике последних недель. Что-то произошло? Хонджун мотнул головой. Аноним хотя бы не перегнул – не рассказал главного. Но от этого не становилось легче. Это был Ёсан. Никто больше не мог! Да, не стоило давать ему такие грязные поручения, но он сам хотел! Хонджун вычеркнет ему все плюсы и нарисует сто, нет, тысячу минусов. И отругает так, как никогда и никого. Вот тогда они увидят, каким жёстким он может быть. Тогда CEO-ним обрадуется. – В таком случае… – CEO-ним заметно напрягся. Монотонно простучал пальцами по столу. – Я не совсем понимаю. Кто лучше выслужится, тот в камбэке получит больше времени, так что ли? Такую ты придумал стратегию? – Нет. Хонджун смотрел теперь глаза в глаза. CEO-ним ничего не знал. И никогда не узнает. – Мне жаль, что я оказался неправильно вами понят, – голос его уже не дрожал. – Но я никогда не желал группе ничего кроме блага. – Я в этом не сомневаюсь… Потому что это правда. – С моей стороны неподобающее поведение прекратится. Со стороны мемберов – тоже. – Я же тебя ни в чём не обвинял! – CEO-ним спешно взмахнул руками. Будто если Хонджун воспримет их диалог всерьёз, доверие между ними потеряется. Кажется, его между ними никогда и не было. – Я просто рассмотрел репутационные риски! Вы же альфа-группа! А если вы продолжите вести себя так и под камерами? Альфы не бегают вокруг своего вожака с подарками! Просто… – Я понял вас, господин, – Хонджун не мог больше это слушать. – Это ещё не всё. Я… – CEO-ним потёр шею. Выглядел так, будто заранее извинялся. – Знаешь, будь это кто-то другой, я предположил бы переутомление или… У Хонджуна было не оно. – Или, не дай Бог, какие-то психологические проблемы… И психом он не был. Хонджун сжал зубы. – Но ты вышел из больницы ещё сильнее чем был. Ты не согласился бы на психологическую помощь – а оно тебе и не по статусу. Ты всегда в работе, ну я и… – он выудил из ящика папку с бумагами. – Нам тут песню написали – автор чудесный, как и ты. Но нам нужно немного подлатать репутацию, – передавая бумаги, он спешно добавил. – Песня для концепта. – Для концепта, который не про пиратов и тоталитаризм, я правильно понял? Хонджун почти не злобно сложил папку на коленях. Ему теперь и песни писать запрещалось? – Правильно, – охотно кивнул CEO-ним. – Вы альфы, и фанаты не должны об этом забывать. Хонджуну даже не хотелось смотреть в текст. – Как раз отвлечетесь от своих… – Хорошо, – нетерпеливо перебил его Хонджун. – Музыки же нет? – Музыка с тебя – покажи нам Ким Хонджуна, которого мы знаем! CEO-ним как мог смягчал их встречу улыбкой. Но почему было так тоскливо. – Хорошо бы выпустить в этом месяце, – оповестил он осторожно. – На MAMA нас не берут. Но мы не должны унывать… CEO-нима очевидно это задевало больше всех. Хонджун не надеялся попасть в этом году даже в значимые категории, не то что выступить. – Ну, я пойду тогда? – Ага… – CEO-ним рассеянно кивнул ему в след. – Поработайте хорошо. Хонджун вышел из кабинета на подкашивающихся ногах.

***

До общежития от офиса было недалеко. Минут пять при худшем раскладе, но возвращаться пока не хотелось. Он не успел… Подумать? Осознать, в чём конкретно его обвинили? Это было заслуженно. Он злоупотребил властью. Он облажался – теперь он понимал, как сильно. Но он не хотел ничего с этим решать. Просто не прямо сейчас. Хонджун сунул руку в карман. Слава Богу. Ключи от машины, давно позабытые, были именно в этой куртке. Наверное, это жалко – когда можешь отдышаться наедине с собой только в собственной машине. Но ему не впервой. Хонджун нырнул во двор. С руками на руле, горящим лицом уткнувшись в запястья, ему просто нужно было время. Они рассказали. Ногти скрежанули по грубой коже. Они рассказали. Пошли через него. Конечно – какой из него теперь авторитет? С ним и считаться не нужно. А зачем? Можно просто пойти к CEO-ниму и нажаловаться как следует! Нахрена его вообще оставили?! Хонджуна потряхивало жарким стыдом. Он получил за дело. Он просто неудачник, который не справился со своей же группой. Он просто… Он просто устал. Переутомился и всё. CEO-ним правильно сказал! Хонджун мог бы взять отпуск. А потом, когда он вернётся… Ничего не изменится. В горле застряла обида. Хотелось просто расплакаться от бессилия. Как это тупо. С ним что-то сегодня не так. Ему не должно быть так больно от одного выговора и одного предательства. Он легко разберётся с этим завтра. Не когда всё так навалилось. Хонджун упёрся в руль подбородком. Прокрутил в ладонях телефон. Блять. Рано или поздно он должен был это сделать. Его мутило, когда он набирал запрос. Пальцы двигались сами по себе, сами нажали на отправку. Приложения заполонили собой экран. Хонджун ткнул в первое же. Наверное, не страшно замарать таким свой телефон, когда уже замарался сам. Наверное, розовый фон не должен казаться насмешкой. Не обязательно сокращать своё имя до одной буквы, чтобы сделать вид, что это всё не с ним. “Добро пожаловать, Х! Рады приветствовать вас! Поделитесь, пожалуйста, датами последней течки…” Хонджун раздражённо дважды тыкнул в календарь. Три точки загрузки. Календарь окрасился полосками. Все розовые, только разные по яркости. Через неделю дата горела букетом цветов. Он и так это знал! Он умел считать! И не обязательно обозначать худший день в месяце сраным веником! “Дорогой Х! У вас сейчас очень сложный период – неделя перед течкой! В это время вам лучше окружить себя заботой и не волноваться по пустякам! Вы обязательно справитесь со всеми трудностями!..” Хонджун не стал читать дальше. Глаза заслезились. Он сжал губы. Так было нельзя. Ему нельзя. Ему просто нужно поработать. Текст новой песни валялся рядом на сиденье. Хонджун должен был его прочитать. Подобрать музыку. Распределить партии. Ему столько всего надо сделать сейчас… “Привязать устройство истинного альфы?” Хонджун уставился в сообщение. Проморгался – будто так оно просто исчезнет. Оно всё ещё висело на весь экран. Хонджун отправил приложение в корзину. “Хён, ужин!” Уён писал в чат. Хонджун глубоко вдохнул. Выдохнул. Растëр уже сухие глаза. Поднялся в общежитие. Там он сказал им, что больше не хочет получать от них подарки. Там Уён завис с палочками над его тарелкой – хотел положить ему кусок – но тут же сделал вид, что нёс кусок себе. Хонджун заставил себя улыбнуться. – CEO-ним сказал, такое поведение не вяжется с нашим имиджем. – Но если мы будем не под камерами… – Минги. – Я пока не сделал выбор. И уже не знаю, нужен ли он теперь. Все кивнули. “Окружить себя заботой…” Хонджуну это не обязательно. Они не спорили. Чонхо не сводил с него холодный взгляд. Изнутри дирануло. Это был он. Это Чонхо рассказал. Это для него Хонджун теперь никто. Без защиты альфы Хонджун ничего для Чонхо не значил. Хонджун не смотрел на него больше. Дальше ели в тишине.