All eyes on me now

Хонджун с протяжкой разминал шею. Впервые за долгое время его по-настоящему клонило в сон. Наконец у него был повод просидеть весь день в студии и даже получить какой-то выхлоп. Минги в комнате для записи почти засунул в рот микрофон. Ласкал слух агрессивно-эротичным шёпотом. Как раз то, что надо для этой песни. Сан на диване рядом с пультом активно раскачивался под бит. Опускал взгляд в текст каждый раз, когда Хонджун на него оборачивался. Сан был последним. И как только Минги закончит, им придётся остаться наедине. Ну, это не могло не радовать. Сан быстро схватывает, а значит, скоро песня будет готова. – Хорошая работа, – вставая из-за пульта, Хонджун почувствовал, как сильно затекли ноги. Провожать Минги до дверей необязательно. Но так выше шанс, что он уйдёт. – Я могу ещё остаться! – заявил он на выходе. Вообще-то они значительно поубавили свой пыл по части навязчивости, но вдали от большинства в Минги просыпался новый общительный азарт. – Спасибо, мы дальше сами, – Хонджун вышел с ним в коридор и прикрыл дверь. Неплохо было бы хоть немного размяться. – Просто вдруг нужно ещё перезаписать… – Не думаю, – мотнул Хонджун головой. – Но… – Минги, спокойной ночи, хорошо? – Ладно, – насупился тот. – Вы тоже допоздна не сидите. Он как будто хотел побить Хонджуна по плечу. Но рука так и осталась в воздухе – вовремя опомнился. Помахал и, наконец, ушёл. Допоздна наступило ещё пару часов назад. На полке у дверей кого-то дожидался огромный термос. Хонджун посмотрел по сторонам. Вряд ли в такое время в здании ещё хоть кто-то был. “Хорошо постарайтесь” Ему не нужно было знать этот почерк наизусть. Пусть бумажка под термосом подписана и не была, Хонджун прекрасно знал, кто его оставил. Нужно будет написать Сонхва “спасибо”, думал он, не решаясь взять термос в руки. Он же просил без подарков. Но это ведь просто кофе, да? Хонджун сделал по этажу круг, давая Сану время на подготовку. Через стекло им, наверное, будет не так странно. Хонджун в голове намеренно избегал слова “некомфортно”. Он подхватил термос и вошёл внутрь. Сан притащил в комнату для записи высокий стул. Тёплый свет в тесном пространстве, казалось, существовал только для его лица. Он прижимал к одному уху наушник, чтобы не пропустить, когда Хонджун вернётся и попросит начать. Хонджун теперь об этом и не думал.

What if we rewrite the stars?

Say you were made to be mine…

Сильный голос заполнял собой пространство. Вытеснял такой пустяк, как сон. Сколько раз Хонджун слышал, как Сан поёт эту песню… Будь это впервые он решил бы, что строчки адресованы кому-то одному.

Nothing could keep us apart…

You’d be the one I was meant to find…

Жилки вздувались на шее. Лицо раскраснелось. Сан всегда такой – чувственный, эмоциональный. Теперь же подмешивалась ещё и непривычная искренность. Или она всегда здесь была?

It’s up to you, and it’s up to me…

No one can say what we get to be…

Скорее всего. Наверное, Хонджуну нужно было один раз услышать эту песню вот так – один на один – чтобы это понять.

So why don’t we rewrite the stars?

Maybe the world could be ours…

Хонджун наконец сел. Оторвался от лица Сана, когда тот приоткрыл глаза и выдавил на выдохе последнее слово:

Tonight…

– Распеваешься? – Хонджун сразу нарушил тишину. У Сана на щеках застыл румянец. Он рассеянно надел наушники. – Лучше бы нашу песню порепетировал. – Я не очень понимаю, как её петь. Хонджун видел, что признание далось с трудом. Сану. Самому чувственному. – Ты же тут с самого утра… – Да, я слышал остальных, но… – Сан почесал за ухом, поправил наушники. Заглянул Хонджуну прямо в глаза. – Не понимаю, какую нужно изобразить эмоцию. – А уж я-то как не понимаю, – попробовал пошутить Хонджун, но Сану отчего-то смешно не было. Хонджун был последним, у кого стоило спрашивать про альфу, который уверен, что к концу песни получит своего омегу. – Попробуешь страстно? В совете полезного было мало – Сан делал со страстью вообще всё. Хонджун оказался прав. Сан приподнял одну бровь. Посмотрел, как на полного придурка. Хонджун порывался уже напомнить, что он вообще-то лидер. – Ты не хочешь поменять текст? – Сан внимательно вглядывался Хонджуну в лицо – не найдёт ли он одиночный пикет убедительным. Хорошая попытка. – Нам нужны песни про альфа-самцов. Вообще-то Хонджун уже знал, как будет исполнять свою часть. Столько лет прожить в этой фантазии – можно выцепить и что-то творческое. В чём проблема Сана? Хонджун отхлебнул кофе. Минги, например, текст понравился. – Ты же так не считаешь, – Сан не спрашивал. Упрямо оттягивал время перед принятием неизбежного – не всегда всё бывает ради идеи. Компания вкладывает в них большую часть ресурсов. Они должны быть благодарны. – Зато CEO-ним считает. – И давно он навязывает тебе своё видение? Хонджун раздражённо цокнул: – Начал на днях. Когда понял, что нанял идиота, который не справляется с своей ролью. – Но… Это же не повод заставлять… – Сан отчего-то почти начал мямлить. – В смысле… По-моему, ты отлично справляешься… – закончил он, немного надувшись. Хонджуну не должно быть до этого дела. – Станешь CEO и я твоё мнение учту, а пока… – Почему ты на меня злишься? Хонджун запнулся. На лице Сана не было шутки. Но Хонджун не злился. Не на Сана. Он просто… Ему нужно было включиться в работу. – Твой текст, – Хонджун уткнулся в лист и принялся с расстановкой читать. Он поможет Сану подобрать правильное звучание. Они закончат с этой песней, с этим разговором. И CEO-ним больше не будет считать Хонджуна бесполезным. – Я знаю, ты будешь моим. Подходи, не бойся – мы вдвоём сбежим. Только ты и я, потому что это судьба, – Хонджун с трудом сдерживался, чтобы не скривиться. – Это не блещет лирикой, но… – Ты же понимаешь, как это плохо? – Это обычная песня, – Хонджун пожал плечами и посмотрел на Сана. Ложь давалась ему тяжело, но в песне, и правда, не было ничего особенного. Дурацкий текст потеряется за хорошей музыкой. А это же даже не заглавка. На один тур – не больше. Просто, чтобы не поднимать лишний шум. – Альфа хочет омегу. Они истинные и всё такое, – не хотелось бы среди ночи разводить демагогию о рудиментарности этой темы. Особенно – учитывая последние обстоятельства. – Альфа чувствует судьбу, поэтому хочет поскорее покончить с формальностями и приступить к делу. А Хонджун хотел бы поскорее покончить с этой записью. Сан смотрел на него с выражением похожим на жалость. Не так, как другие смотрят на Хонджуна, вымаливая право поменять текст. – Вряд ли фанатам такое понравится. Ещё один эксперт имиджа и маркетинга. Хонджун снисходительно вздохнул. – Мы должны петь не то, что хотят услышать, а быть честными, – из собственных уст прозвучало иронично. – Но это не то что чувствует альфа, когда… – не унимался Сан. – Да? А что тогда? Не хочет заявить право? Поставить метку? Присвоить себе? – Альфа не хочет никого подчинить… – Тогда почему ни на одной руководящей должности нет омег? А даже если и есть, так им приходиться прятаться, потому что только они расслабляются, на них доносят, как на последних!.. – Хонджун не знал, почему так взбесился. Он точно не должен был наезжать на Сана, но он не мог уже остановиться. – Не потому ли что альфа не сможет терпеть когда над ним кто-то ниже рангом? Сан кротко глянул на него исподлобья: – Ну, я же сейчас терплю. Хонджун прыснул в ладонь. – И омеги не ниже рангом, если что, – поспешно добавил Сан. – Спасибо, без тебя никогда б не разобрался, – Хонджун беззлобно закатил глаза. На губах Сана играл смешок. Хонджун успел от него отвыкнуть. Ему это не нравилось. – Текст идиотский, – Сан обиженно сложил на груди руки. – Я в курсе. – Я не буду его записывать. Собственное лицо застыло с ничего уже не значащей улыбкой. Хонджуна взволновал вдруг один очевидный вопрос: – Ты сказал бы мне то же самое, если бы я был альфой? – Сказал бы, – твёрдо кивнул Сан, даже не давая себе времени подумать. Хонджун покосился на него с недоверием. – Но мне не нужно было бы – ты сам бы это понял. Сколько подобных текстов у них уже было? Может, не настолько прямолинейных раньше, но… Они никогда не говорили Хонджуну, что звучат странно. Он и сам не знал. Думал, что чувствовал бы это, если бы был нормальным. А они молчали. Доверяли его мнению? – Возможно есть в мире альфы, которые такое представляют, – начал Сан осторожно. – Но это точно не один из нас семерых. – Альфы бывают разные – ты к этому? Мысль настолько простая, но Хонджун от произнесения её вслух немного вздрогнул. – Как и омеги, – Сан вдруг задумался. – Не всем из них комфортно руководить, особенно… не омегами. Я согласен с тем, что им… вам… не дают особенного выбора, поэтому… – Сан ловил его взгляд своим. – Мы не можем такое петь. Теперь. Хонджун не спросил, жалко ли его Сану. Хонджун боялся. Почему он теперь его боялся? – Весь день насмарку, – криво усмехнулся он, потягивая кофе. Всего день – не так страшно. Тем более, когда среди ночи его огорошивают таким. Сан его не понимал. Ему это и не было нужно. Но он старался понять. Даже больше самого Хонджуна. – Ну… Я четыре строчки придумал, – Сан неловко помахал сжатым листом. – Ты с самого начала знал, что так будет? – спросил Хонджун почти строго. – Я не планировал, – он виновато опустил взгляд. – Наверное, если бы не был последним, не сказал бы. Не люблю, когда ты при всех ругаешься. – Я не ругаюсь! – и с чего у него такая репутация? Сан промолчал. Хонджун устало откинулся на стуле: – Что ты написал? – Музыку поставишь? – Давай вначале так. Сан неуверенно кивнул. Всмотрелся в листок. Смял край – он нервничал. Сан нечасто что-то писал. Тем более, чтобы показывать. Он придвинулся к микрофону ближе. – Тут… Ты тогда сказал, что не восприимчив к запахам, но… Альфы обычно хорошо их чувствуют, поэтому… – терпеливо объяснял Сан. Он откашлялся. Хонджун чувствовал его запах даже со своего места. Сколько раз ему ещё придётся об этом соврать? И Сан запел. Прикрыв опять глаза. Расплываясь в едином правильном порыве. Как мог только он.

“Твой запах на кончиков пальцев моих –

Я хватаюсь, но он ускользает из них.

Я гонюсь за тобой и не могу остановиться.

Но сможешь ли ты в меня так же влюбиться?”

Тишина. Сдавливала там, где только что был его голос. Хонджун дрожал. Сжимался, чтобы себя не выдать, но не мог перестать. Сан мазнул взглядом по стеклу. Не понимал, почему Хонджун молчит. Хонджун, почему? Влага собиралась в уголках глаз. Сан пел чувственно. Как и всегда. Хонджуна всегда должно прошибать на слёзы. Но прошибло только сейчас. Почему? – Хонджун?... Я… – Сан растерянно заёрзал на стуле. – Не обязательно оставлять, как есть… Просто… Я хотел обозначить посыл. Хонджун глубоко вдохнул. Дёрнул уголок губ вверх. – Мне нравится. – Правда? – Сан удивлённо заглядывал в текст. Как будто теперь он был не его. – Да, это очень красиво и… И реалистично? Это? Альфы думают вот так? Или… Его альфы? Хонджун закусил губу: – Мы завтра запишем, хорошо? – Как скажешь, – кивнул Сан, не сдерживая улыбки. Но тут же обеспокоенно добавил. – Ты устал уже? – Нет, – и его это не раздражало. Он хотел ещё. – Я думал, останемся перепишем текст… Сан подскочил с места: – Мне тоже можно? В груди разливался необъятный трепет. Это не была первая песня Хонджуна или Сана, но… Она была значима. Для них обоих. И они не уйдут, пока не сделают её значимой для всех остальных. Не только для их запутавшейся в играх с имиджем группе. Хонджун нервно отпил из термоса, готовясь к очередной по-хорошему бессонной ночи: – Это теперь твоя песня, Сан.

***

Остальные текст восприняли поначалу с недоверием. Сказалась ли усталость за вчерашний день или им он не понравился так, как Хонджуну с Саном. Но позже, прочитав много раз, прониклись. Хонджун отчего-то всë больше ждал реакции именно Чонхо – он не нашëл в ней ничего подозрительного. Чонхо всегда был таким хорошим актëром? – Ну, получше, чем было, – нелестно отметил Уён, пряча взгляд. И Хонджун решил, что этого пока достаточно. Запись шла странно. Минги вчера ещё в открытую флиртовал с микрофоном, а сегодня смущался. Голос его подрагивал, а в перерывах между записью, под объяснениями Хонджуна, он принимался показательно-сосредоточенно пережёвывать губы. Хонджун отчего-то смущался тоже. Сан абсолютно счастливый, хоть и не выспавшийся, расположился на том же диване. Он записался первым, но не уходил. Следил из-под тяжелеющих век и за тем, как другие пели, и за тем, что говорил им Хонджун. Они написали хорошую песню. Отличную даже. А ещё они вроде как помирились? Если когда-то и ссорились. CEO-ним уже послушал демку с Саном. Как и пятнадцать голосовых сообщений от Хонджуна, почему эта версия песни сильнее. И не был сильно против. Уже неплохо. Как и день в целом. Когда Хонджун зачеркнёт его в календаре, останется всего два пустых окна. В груди щекотало тревогой. Ему больше некуда было откладывать свой выбор. После записи Хонджун осторожно вошёл в комнату. Сонхва за столом ковырялся в детальках. Неловко было каждый раз его выгонять. Но и предъявлять ему за то, что дожидался Хонджуна, тоже было некрасиво. Это ведь и его комната тоже. Тупое решение было Сонхва из нее выгнать. – Я это… – затылок зачесался, как у непроходимого болвана, а словарный запас стремительно сводился к нулю. – Скоро начнётся… – Я знаю, – Сонхва даже не поднял на него взгляд. – Я подумал, может перевезти тебя. Снять дом? Поедешь один или с кем-то… – Я не хочу ехать, – что ещё за тупость? – Хонджун… – Сонхва отложил конструктор, повернулся к нему, устало снял очки. – Во второй раз будет ещё тяжелее. Теперь, когда все знают, что… – Я никуда не поеду, – повторил Хонджун, и неловкость сама собой улетучилась. Как будто говорили они не о повторном его унижении. Сонхва открыл уже рот, чтобы что-то сказать, но Хонджун его опередил. Выпалил, как есть. – Я хочу остаться здесь. Но не один. Сонхва смерил его терпеливым взглядом: – Вот как?.. Ты кого-то выбрал? – Я… не совсем… в смысле… – он не должен был подбирать слова так тщательно, но это же Сонхва. – Я выбрал с кем хочу остаться вместе. – Он не скажет это слово. – Это ничего не значит. – Ты выбрал, с кем тебе будет комфортно? – подсказывал Сонхва. Хонджун не знал, было ли бы хуже, если бы тот на него всплылил. Но он не знал, кому ещё мог всё это сказать. – Да… – Хонджун кивнул. В подбородке Сонхва не было ничего примечательного. Но скользнуть с него по лицу выше не представлялось возможным. – С Саном. – С Саном, – глухим эхом повторил Сонхва. Ямочка под губой его дрогнула. Всего на чуть-чуть. Хонджун не увидел бы, если бы не смотрел прямо туда. – Это не то, о чём ты… – Тебе не нужно объяснять ничего, – Сонхва мягко улыбнулся. – Ты выбрал того, с кем тебе будет комфортно. И это Сан. Он просто подытожил из диалог. Но он ковырял в груди как нож. Так не должно быть. – Сонхва… – Я скажу остальным, – сообщил он отворачиваясь к столу. – Спасибо. Хонджун поспешил выйти.