Молодость и панк-рок

На город ложится ноябрьский вечер

И всё же, надеясь на новую встречу,

Я вижу тебя

И вдруг понимаю, что это навечно.

7линия

Учебная неделя началась в четверг. Для первокурсников, как и для большинства школьников, первый день был всего лишь вступительным и не предусматривал никаких занятий. Пятница порадовала сравнительно небольшим количеством пар, и Вик уже мысленно прикинул, что, даже с учётом лабораторных по субботам, концерты вполне себе впишутся в его расписание. Когда он озвучил эти мысли Кире, она лишь многозначительно фыркнула и покачала головой, но потом вдруг улыбнулась — сестра изо всех сил пыталась казаться взрослой и разумной девушкой, но в них обоих до сих пор горели огонь подросткового бунта и непримиримая тяга «карпать диемов». Правда, уже по первому учебному дню стало понятно: её обучение в ветеринарке сочетается с досугом значительно хуже, как и любое другое медицинское образование. Понедельник был более загруженным, но всё ещё терпимым. Вик надеялся прожить первую учебную неделю в позиции разведчика, выяснить, что пропускать не критично, а что ни в коем случае нельзя — и со следующей недели должно было стать легче. По рассказам старшекурсников, которые были у его группы своего рода наставниками, было всего две дисциплины, которые пропускать можно было только по причине смерти: лабы и физкультура. И если пропущенные лабу-другую можно было восстановить в предусмотренные в конце семестра дни сдачи отчётов, то шанс отработать физкультуру был в основном «пятьдесят на пятьдесят». Всё потому, что проводилась физра в другом корпусе, преподами из другого института, которые работали по совершенно другому расписанию и далеко не всегда шли навстречу прогульщикам. Опять же, старшаки говорили, что проще сразу честно отходить (даже через не хочу), чем потом ебаться с восстановлением пропусков или заигрывать с коррупцией. У нанотехнологов (как и у прочих естественнонаучников с потока Вика), физкультура проходила первой парой по вторникам и последней — по четвергам. Проснуться во вторник оказалось настоящим подвигом, и Вик в очередной раз пожалел, что он местный, а не иногородний, и до корпуса, где проходила физра, предстояла увлекательная поездка в набитом до отказа трамвае. В то же время обитателям общаг было достаточно… ну, типа, просто выйти на улицу и пройти сотню-другую метров. Переход на новый этап жизни в целом и восторг от студенчества в частности мало занимали Вика, и, пока его однокашники с интересом разглядывали физкультурный манеж и пытались понять, куда идти, он был увлечён просмотром афиши на предстоящие выходные. Хотелось движа. До ломки хотелось. Переодевшись в раздевалке, Вик совершенно случайно нашёлся со своей физкультурной группой — нещадная рука деканата засунула его на лёгкую атлетику, хотя он просился на плавание — и встал вместе со своей «кучкой» возле стеночки, дожидаясь преподавателя. Их группа стояла без дела дольше всех — преподаватель подошёл, когда остальные уже вовсю занимались. — Ну что, горемычные мои, к труду и физкультуре готовы? — послышался неподалёку подозрительно знакомый голос с весёлыми нотками. Вик убрал телефон в карман спортивок, застегнул молнию, поднял взгляд и оторопел. Прямо на него смотрели нечеловечески голубые глаза. Тот самый мужик, которому он дрочил в прошлые выходные, теперь стоял перед ним в качестве физрука. Это была шутка? Испытание? Вселенная дала сбой? Кто бы знал… Игорь теперь вполне тянул и на тридцатник. Должно быть, тогда большую роль сыграло освещение (и в толчке, и в херово освещённой курилке, и, тем более, в концертном зале), ну и, само собой, контекст. Вик сглотнул, про себя отметив, что спортивки и майка смотрятся на Игоре так же хорошо, как и чёрная рубашка, заправленная в подпоясанные тёмные джинсы. Оголённую теперь левую руку Игоря оплетал узор — Вик скользнул по нему взглядом и свёл брови: он чем-то напоминал его собственную татуировку. Вик долго смотрел на Игоря в немом изумлении, и ему даже показалось, что тот охвачен схожими чувствами. Узнал? Уж наверное — Вик имел достаточно опознавательных признаков. Даже в таком большом городе, как Петербург, не так много зеленоволосых парней. Казалось, пауза чересчур затянулась, но скоро преподаватель взял себя в руки, нацепил маску невозмутимости и весело поздоровался со студентами: — Здравствуйте, товарищи первокурсники, меня зовут Игорь Ришатович Черноморов, и на ближайшие два с половиной года я — ваш персональный кошмар… «Ну, мой — точно, — прикусив изнутри щёку, обречённо подумал Вик. — Это ж реально ужас: видеть его два раза в неделю и иметь возможность разве что слюни пускать!» — …шучу-шучу. Бросать вас с места в карьер я не собираюсь, и кошмарить начну, только когда мы подберёмся к нормативам, — Игорь снова усмехнулся, показывая, что и там он лютовать не собирается. — На сегодня план следующий: пять кружочков по внутренней стороне поля, разминка, спецбеговые, потом обсудим организационные моменты — и по домам. Ну, вернее на пары. Подтрунивание физрука вызвало у студентов синхронный завистливый стон, и только Вик продолжал внимательно смотреть на Игоря Ришатовича и молча охуевать с того, какие интересные порой финты выкидывает жизнь, пока их группа с энтузиазмом каторжников не затрусила вдоль внутренней кромки дорожек. Во время бега Вик со всем упорством пытался проигрывать в голове тексты песен, заменяя сам себе наушники, но мысли то и дело соскакивали на Игоря Ришатовича, который, к слову, в отличие от прочих физруков, побежал вместе с ними, как бы задавая темп. Стоит ли говорить, что Вик выдохся к концу третьего круга? — Ни в жизнь не поверю, что ты уже устал, — сбоку послышался негромкий голос — это Игорь Ришатович поравнялся с ним и чуть сбавил ход. — В сёркл-питах у тебя дыхалка отлично работает. — Там… по-другому… — рвано отозвался Вик и только после этого, отразив, с кем говорит, смутился. Игорь дал явно понять, что он помнит его. Помнит и, кажется, совершенно не испытывает неловкости из-за того, что произошло чуть больше недели назад. А может, Игорь чувствовал себя неловко не меньше Вика, просто мастерски это скрывал?.. — Давай-давай, надо поддерживать форму, — усмехнулся физрук и немного ускорился. — Через три недели концерт будет, могу проходку тебе достать, если хорошо попросишь и будешь честно заниматься. «Это он сейчас опять флиртовал или у меня от кислородного голодания крыша едет?» — подумал Вик. Он шумно выдохнул, пытаясь выровнять сбитое от бега дыхание и подстроиться под темп преподавателя, но так ничего и не ответил. Пять кругов Вик пробежал — и даже ни разу не перешёл на шаг, хотя в какой-то момент очень хотелось. Разминку провёл Игорь Ришатович, но сразу предупредил, что на следующих занятиях это будет делать кто-то из них. Спецбеговые упражнения Вику понравились больше, чем непосредственно сам бег. Он в принципе не очень любил бегать, а тут хотя бы можно было представить, что он бежит подскоками в сёркле или на ходу танцует пого. Затем группа во главе с преподавателем устроилась в уголке манежа: кто-то сразу опустился на пол, кто-то опёрся о стену — ясен хрен, у них у всех организмы к такому не привыкли. — Итак, занятия будут проходить примерно в таком формате. Сегодня мы с вами едва полчаса пробегали, но вообще заниматься будем примерно по пятьдесят минут, может, по часу — не всю пару, не переживайте. По вторникам предлагаю начинать на полчаса позже — ровно в девять. Ещё нужно, чтобы кто-то создал беседу в каком-нибудь мессенджере, есть желающий взять на себя такую ответственность? Вик с секунду поразмыслил и тут же вскинул руку: — Я могу. — Отлично, сейчас тогда устроим перекличку, и я вас отпущу… После переклички Игорь Ришатович дал Вику свой номер и попрощался с группой — до четверга. Ребята нестройной толпой поплелись в раздевалку, где Вик собрал контакты для добавления в общий чат уже у всех остальных. Решив сразу создать чат, он немного (буквально на пару минут) задержался в раздевалке и вышел из манежа последним из своей группы. Этот мини-квест с организаторской деятельностью слегка отвлёк от основного объекта его размышлений, но, стоило свежему воздуху проникнуть в грудь — мысли вернулись, Вик немного помрачнел и сник. Несмотря на лайтовость Игоря Ришатовича как физкультурника, эти занятия обещали страдания. Правда, совсем не из-за физической нагрузки. А, учитывая, что физкультура закончится только к середине третьего курса, страдать ему придётся ещё долго. Всё это было как-то неправильно: начиная с того, что они с Игорем Ришатовичем дрочили друг другу в обоссанном заблёванном толчке рок-клуба, а после целовались прямо в центре зала, и заканчивая тем, что Игорь вёл себя так непринуждённо, словно этих двух эпизодов в тот вечер не было. Словно они просто познакомились и чуть-чуть поболтали в курилке. И, чёрт возьми, будь оно так — было бы в разы легче. Вика просто с ума сводила внешность Игоря, а его голос… таким бы впору негромко говорить на ухо непристойности — ну, или книжки озвучивать. Ещё очень некстати в голове разблокировалось воспоминание о том, каким взглядом Игорь смотрел на него уже на танцполе. Ласково, тепло — так же, как потом целовал. И всё это одномоментно стало недосягаемым — чисто из-за преподской этики. Или, может, есть смысл рискнуть? Может, стоит поговорить с Игорем, и… и что тогда? Вдруг он вообще запомнил знакомство с Виком избирательно — шутка ли, от алкоголя всякое бывает! Вика вдруг охватил страх: в тот вечер он впервые за год почувствовал себя по-настоящему живым и ведь даже поверил, что сможет выкарабкаться из этой зловонной ямы скорби. Знал бы Игорь, какую надежду он ему подарил… но если Вик поторопится и своим бездумным решением заруинит всё к чёрту? Тогда он сорвётся вниз и уже не сможет вылезти. Он просто не вывезет.

***

Вик честно старался принять тот факт, что ему не суждено обрести счастье в лице Игоря Черноморова. Получалось это с трудом, но он по крайней мере решил ничего не предпринимать — хотя, казалось бы, у него и телефон его был, и виделись они аж два раза в неделю, а через сайт ВУЗа можно было с лёгкостью пробить расписание… но — нет. Сменкин не собирался становиться проблемой для кого-то. Особенно для Игоря. Даже если от этого зависело его собственное благополучие. Вик даже подумал, что стоит перевестись на другое направление физкультуры — такая возможность была, но вступила бы в силу только со следующего семестра. А это долго, очень долго — за это время либо Игорь совсем позабудет тот концерт и разговор станет неактуальным, либо сам Вик ёбнется окончательно. Но жизнь — интересная штука, которая порой благоволит даже самым безумным событиям. Новая неделя началась с нерадостной новости, которую принесла из деканата староста: изменение расписания занятий физической культуры. Вечернюю пару перенесли на понедельник, утреннюю — на субботу. Читая это сообщение, Вик готов был поклясться, что услышал, как взвыл весь его поток — никто не хочет ехать на физру в субботу, тем более утром. Собственно, это и предъявили Игорю Ришатовичу его подопечные на занятии в понедельник. Тот только развёл руками и сказал, что он с составлением расписания никак не связан, что повлиять на это никак не может и что ему самому не слишком хочется вставать рано утром в субботу. Не хочется — а придётся. Вик тогда смолчал. Ему подумалось: ради того, чтобы увидеть Игоря, он бы вставал на учёбу к девяти хоть каждый день. От этих мыслей снова засосало под ложечкой — вернее, не от них самих, а от следствий. Всё это походило на начало очень грустной истории несчастной безответной любви. Он не вывезет. С чего Вик решил, что непременно безответной? Ну, за прошедшие три занятия Игорь ни разу не заговорил с Виком об этом, не написал, хотя номер у него тоже был — а поговорить им стоило. Может, он и правда не помнит? Игорь в тот вечер не выглядел убуханным в хламину, да и не пахло от него, как от человека, который перепил — а Вик не только находился в непосредственной близости от его рта, но и целовал этот самый рот — но кто знает? Впрочем, Вик скорее поверил бы в то, что Игорь считает это ошибкой или просто не воспринимает те события, как что-то серьёзное, — ну в самом деле, это же пьянка! — чем в то, что он не помнит. В таких размышлениях, сопровождавших учебную рутину, ещё одна рабочая неделя пролетела незаметно. В субботу утром Вик еле-еле поднял себя и дотащил до манежа. Лабораторная, которая стояла через час после физры, тоже не добавляла радости. Ещё и Игорь решил устроить им серию силовых упражнений, после которых Вик боялся садиться — мышцы бёдер тут же сводило. Выйдя из манежа в девять пятьдесят восемь, Вик неловко остановился возле колонны и с надеждой достал телефон, чтобы проверить, что он пропустил за почти час оффлайна. Как гласит древняя студенческая легенда (на самом деле нет никакой легенды, Вик сам это придумал в моменте), раз в полгода и субботние страдания окупаются. В чате академической группы написали, что лабораторная работа переносится, в связи с командировкой преподавателя. Вик облегчённо выдохнул и прикрыл глаза, уже представляя, как нежится в кровати по приходе домой. — Сменкин, а ты чего ещё здесь? — знакомый голос с беззлобным полутоном усмешки заставил вздрогнуть. Игорь Ришатович стоял прямо за спиной — это Вик выяснил, обернувшись на голос. — У Вас хобби такое — подкрадываться и людей пугать? — Вик фыркнул, припомнив как минимум два таких случая: тогда, на концерте, и в начале первого занятия. — Это уже третий раз, Игорь Ришатович. — Хобби у меня — вести у вашей группы физкультуру. Знаешь, как у таксистов — для души. А так я вообще-то не спортсмен, а учитель. Вик выпал. — Да ладно? Что ведёте? — Началку, — пожал плечами Игорь Ришатович, выдержал театральную паузу и продолжил: — Шутка. Готовлю к ОГЭ и ЕГЭ в одной конторе, там же подтягиваю пятиклашек. — Интересный разброс… — только и смог выдавить из себя Вик. Вик уже видел Игоря в разных декорациях, но представить этого человека в роли учителя было очень сложно. Ну не вписывался он в картину образования — да и как его ещё с работы не попёрли за внешний вид? Хотя, может, потому он и не работал в школе. Невольно подумалось: если бы Игорь Ришатович всё-таки преподавал в школе, если бы вёл у его класса, Вик стал бы отличником по математике, просто чтобы добиться его внимания. Впрочем, как показала практика, для этого достаточно поставить ирокез. — То есть, чисто гипотетически, за помощью по матаналу… ой, матану — это можно к Вам? — с лёгкой смешинкой уточнил Вик. Он каждый раз во время случайных диалогов с Игорем чувствовал себя просто невероятно хорошо: будто находился в облаке, метрах в ста от земли, и ничего было не важно. И из-за этой эйфории каждый раз после накрывало катастрофическим опустошением. — Тебе — можно, — тихо отозвался Игорь и вздохнул. — Я всё ждал, что ты подойдёшь поговорить. Ещё в первый день. Вик застыл — кажется, даже внутренние органы на секунду перестали двигаться. Ждал. Он ждал! — А я подумал, что Вы не помните или, что хуже, не хотите помнить, — нервно хмыкнул Вик и уставился на потёртые носки кед. — Наверное, другой на моём месте и правда предпочёл бы замять это дело и забыть. Я ведь, выходит, совратил вчерашнего школьника? — голос преподавателя дрогнул, и Вик впервые за сегодня заметил в его лице нервозность — всё-таки не только он парился из-за произошедшего. — Тебе хоть восемнадцать есть? — Обижаете, Игорь Ришатович, — наигранно покачал головой Вик. — Мне в конце сентября исполнится девятнадцать. Я поздно в школу пошёл. — Заметно. Ощущаешься старше своих сверстников. — Знаете, обычно такое говорят педофилы в целях совращения, — Вик фыркнул, но улыбнулся и добавил: — Как-то мы перепутали порядок, не находите? Игорь тоже несмело усмехнулся. — И номер я тебе дал как-то поздновато, — мужчина покачал головой и посмотрел куда-то вдаль. Они немного помолчали, и вдруг в голове всплыл диалог с первой пары. — Вы, кстати, что-то про проходку говорили. Это предложение ещё в силе? Занятия я добросовестно посещаю. — А у тебя сейчас есть время, чтобы хорошо попросить? — ехидно усмехнулся преподаватель, но в голосе всё ещё слышалось сомнение, будто он насильно пытался стянуть с себя стальные кандалы. — А это займёт много времени? — Вик продолжил эту игру в диалог, состоящий из вопросов. Игорь Ришатович внимательно посмотрел ему в глаза. — Это только от тебя зависит, — он потупил взгляд — смутился что ли? — но вполне уверенно проговорил: — Честно говоря, ради тебя можно достать и что-то посерьёзнее билета на тусовку, где выступают мои хорошие знакомые. — У вас стиль общения такой, или вы только со мной флиртуете? — А сам как думаешь? Настала очередь Вика смущённо отводить взгляд. Всё-таки это было странно. Они сейчас свободно флиртовали, словно никуда и не уходили из клуба, не попадали в неравные роли. Но более всего странным оказалось открытие, что Игорь Ришатович не собирается забывать о произошедшем, а наоборот хочет развить эту случайную связь в нечто большее — как минимум, намекнул на это. Странная суббота, странная жизнь. — У меня пару отменили, — наконец прервал затянувшееся молчание Вик. — Так что сегодня я абсолютно свободен. — Громкие слова, учитывая, в какой стране мы находимся, — ехидно усмехнулся Игорь. Вик цокнул и закатил глаза. — Вы поняли, что я имел в виду. Игорь Ришатович широко, тепло улыбнулся и кивнул. — Тогда как ты смотришь на то, чтобы прогуляться и зайти ко мне на чай? — Почему бы нет? — тут же выпалил Вик, не позволив себе задуматься ни на секунду.