Погружение

Бойня была лютая. Людей много, их отряд хватался за все подряд, от сковородок до гранатомётов, приходилось отбиваться как попало, ибо никто не мог прогнозировать такой налёт. Когда-то Патрик пытался просчитать их местоположение, пытался понять с кем воюют, так как в процессе перебросов и перераспределений стало ясно, что бойня идёт не только с Чехией, ничего толком не выходило. Они дружно пришли к выводу: их специально кидают туда-сюда, сбивают с толку и навязывают идею полного подчинения. Наверое потом идеальных солдат отправляют ближе к тем, кто все это организовал? Все троя противились, но приходилось иногда прогибаться. И сейчас, вариантов нет, просто хватай все что успеешь и в бой! Над головами летали снаряды, потом они стихли, пошли люди в форме и с оружием. Пол, забежав в уже стоящий на ушах лагерь, схватил случайное ружьё с земли и его чуть не затоптали. Стив тоже кинулся искать оружие, хоть что-то! Нашёл только сапёрскую лопатку. Хотел было броситься в бой с ней, но Пол его остановил. — Придурок?! На! — Он бросил ему ружьё, отнял лопатку, а сам кинулся на зов, его окликнул коллега, нужна помощь с танками. Мимо них пробежал Патрик, уже с сумкой на боку и оружием на плече, он крикнул им в спины, не надеясь что услышат, — Артерии! — Предупредил следить за этим. После, его фигура исчезла в кипише. Стив сжал оружие, не услышал, и бросился в бой. Пол столя возле танков, подкидывал коллегам внутрь приблуды для починки. В какой-то момент запрыгнул на танк, залез внутрь, оперативно и резко дернул несколько проводов, что-то ударил рукой и машина заработала. Выбрался, и дальше, и дальше! Над головами зажужжал вертолёт. Пол лишь на секунду отвлекся, как почувствовал удар в челюсть. Вражеский солдат ударил его прикладом, от чего в ушах зазвенело. Его откинуло на землю, тут же где-то рядом набежали коллеги, выстрелы, люди падают, а Пол дёргается вперёд и падает на врага. Они дерутся, солдат пытается выстрелить — Пол бьёт его и вырывает мёртвой хваткой ружьё — удар — снова Пол на земле, оружие успел откинуть ногой, а солдат навалился всем весом. Рукопашный бой долгий, мучительно выжигающий силы. Солдат рычит на немецком, Пол даже местами понимает его, но важнее сейчас уйти целым. В ход пошёл нож, Пол пытался его заколоть, но оружие отправилось в траву. Тогда Ворде отпихнул его — отскочил — отбился ногой и хотел было убежать, стоило на секунду отвлечся — удар чем-то железным — Пол рычит и со всей дури бьёт немца в челюсть, он падает, а на земле остаётся соперская лопатка. Пол кидается на тело, садится сверху и сжимает чужое горло. Немец сопротивляется, бьёт его, но Ворде давит, трахея хрустит под руками а лицо немца искривляется, синеет, глаза раскрываются шире, а с лица Пола капает кровь. Блять, глаз заливало кровью! Пол дождался потери сознания врага, вскочил, вытер щеку рукавом и ощутил жжение. Возможная потеря левого глаза его не радовало, но в состоянии лёгкой кантузии диагноз ставил сам, Пол даже не стал долго думать, тут подхватил важеское ружьё и бросился в толпу. Почти вся территория вокруг лагеря была в трупах, своих и чужих. Их отряд справлялся хорошо, за два года их обучили убивать. Ветер свистел в ушах, видно плохо, темно. Ворде не задумывался о чём-то кроме защиты. Теперь этот патрн был отточен: либо ты, либо тебя. Пол выбирал себя и тех, кто ему дорог. Он видел сослуживцев, много кто лежал в земле без движения, медики бегали по полю, отстреливалсь и тащили раненых в безопасное место. Солдаты бились как будто были бессмертны, и ведь да, именно так им и говорили.

Сражайтесь так, словно у вас девять жизней!

Где-то над головой стихло жужжание, вертолёт сбили и он полетел куда-то в лес, упал с грохотом и взрывом бензобака, огонь попал на деревья. Только пожара им не хватало! Пол стрелял, голова в такие моменты работала только на выживание. Никаких мыслей, никаких слов и анализа, чистая отдача инстинктам и привитым навыкам. А потом он увидел Стива с множеством пулевых. Прямо у своей правой ноги. И как он не заметил сразу?! — Блять, нет! — Пол дернулся в сторону Стива, собственная кровь залила всю его левую сторону лица, было тяжело видеть, он не мог понять, видит ли он вообще левым глазом? Но сейчас это было не важно. Он пытался помочь, разорвал одежду, мгновенно ужаснулся: три пулевых, не свистит, значит лёгкие не пробиты. Но все равно не лучше! Сколько Стив тут лежит?! Сколько крови утекло?! Пол пытался остановить кровь, но, кажется, она уже не текла. Он с ужасом искал пульс, он есть, слабый, ужасно плохо прощупывается. Стив умрёт? От выпадения из реальности его спас громкий хлопок где-то над головой, Пол автоматически лёг на землю, укрыл голову. Всё стихало. Людей было много, трупы, не только их ребят но и чужих. Пол ощущал привкус крови во рту, в висках пульсировало, звон в ушах прирвал Патрик. — Kurwa! — Патрик звучал напуганно, — Сам то ты?!-...Ох, блять... — Патрик так на него покосился, стоило Полу поднять голову. Тёмные глаза открылись, стали почти идеально круглыми, но тут же Патрик бросился к Стиву. Он осматривал его, поверял пульс, дыхание, а потом окликнул коллегу с носилками. Пола же, он схватил за предплечье и толкнул к лагерю, — Быстро в лазарет! — И Пол послушался.

***

Норвежец не один, все врачи что у них были собрались там, все тащили ещё живых, подключали к аппаратам, оперировали, внутри стоял запах пороха и крови. Даже спирт было сложно уловить. Пол протиснулся мимо врачей, каждый успел не подняв головы крикнуть Ворде валить от сюда! Но он добрался до зеркала. Картина в нем ужаснула, напрягла, боль была обоснована — рваная рана на половину лица. Пол дрожащими руками резко открыл воду, смыл часть крови которая залила лицо и одежду, снова взглянул. Глаз на месте. Пол закрыл правый глаз ладонью, убедившись, что видит, вздохнул с облегчением. Рана растянулась по левой стороне, от середины щеки до брови и чуть выше. Шрам точно останется. Он наконец-то закрыл воду, отошел от умывальника и увидел как на носилках заносят Стива. Сердце камнем упало куда-то на землю. Осознание — Стив получил три пулевых, еле дышал когда Пол его нашёл, неизвестно сколько крови потерял! Это конец для Стива? Пол не мог дышать, не смог стоять на ногах, их подкосило и он чуть не упал, но во время ухватился за умывальник. В глазах потемнело, в ушах зазвенело опять, дыхание сбилось само, Пол не замечал ничего вокруг, тело казалось ужасно сжало, словно в вакуумном пакете, мозг оказался заперт в коробочке которую постоянно били отбойным молотком! — Пол, Пол! — Его схватил за плечи Патрик, встряхнул и заставил поднять взгляд, — Ты чего, эй?! Не впадай в панику, не сейчас! — Патрик тряс его за плечи, Полу не делало это лучше, но голос друга отвлек, заставил его хотя бы прекратить втыкать в одну точку. Патрик специально стукнул его по щеке, не сильно, но жжение на правой щеке отвлекло. — Ворде, блять, на меня смотри! — Патрик схватил его за лицо, заставил встретиться глазами. — Я-я смотрю, смотрю! — Пол всхлипнул, встретившись с ним взглядом. Он прочёл по глазам все: страх, такое же отчаяние и гнев. Патрик осматривал его лицо, рану, мысленно поляк матерился и одновременно думал, как бы быстрее зашить этот ужас. Ворде зациклился на холоде рук Патрика, как пальцы врача держали его щеки, мелко дрожали и неосознанно гладили щетинестую щеку. Пол отвлекся на это, от паники он перешёл к легкому недоумению. Патрик заметил это, несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, а потом Пат отдернул руки. — Пришёл в себя? — Патрик отряхнул руки о штанину. — Вроде... — Норвежец опустил глаза в пол, почему-то от этих переглядок у него дернулось в груди, — Это... Можно исправить? Глаз в норме, я вижу Патрик кивнул ему в сторону, в другой угол лазарета, — Этим я сейчас и займусь. Они отошли туда. Пол сел на старый и скрипучий стул, голова болела, рана жгла, вопрос: "а что это было?" Висел в голове до сих пор. Патрик вытер руки спиртовой салфеткой, открыл чистый набор инструментов — игла и нити, а потом бинты и йод. Когда Патрик подошёл ближе, Пол сжал руками край стула. Иглы... Брр! У Пола они вызывали больше страха и ледяных мурашек чем ствол у виска. Рука врача заставила Пола поднять голову, снова встреча глазами. — Что со Стивом? — Одними губами просил Пол, а Эрвьё на секунду замер и опустил руку. Он отвел взгляд как-то траурно. — Три пулевых. Потерял много крови... — Патрик отвернулся, за иглой? Нет, лицо выдало бы его гореч, — Возможно не доживёт до утра. Пол ещё никогда так не хотел плакать как сейчас. Но смысл? Только снова покажет себя с синтементальной стороны. Ему было до безумия жаль, до дрожи в груди больно и страшно. Он ничего не мог сказать, хотя хотел, хотел кричать и плакать! Да только толку от этого нет. Стив всё равно, похоже, обречён. Патрик стоял сгорбившись. Руки не слушались, он с трудом вдел нитку в иглу, а потом сделал несколько глубоких вдохов, готовился морально. Потом, шум железной подставки для инструментов, холодные руки снова приподняли лицо Пола, а игла сверкнула в руке. Пол взглянул на Патрика так, что у поляка сжалось что-то в груди и похолодело в затылке. — П-просто сделай это быстро... — Ворде закрыл глаза, его руки сжали табуретку до хруста, от страха, отчаяния, всего того, что его переполняло. — Я постараюсь... — И Патрик принялся за работу, аккуратно затягивать кожу и крепко держать чужой подбородок.

***

Пол задумчиво смотрел в пустоту. Голова кишила самыми отвратными мыслями, от которых у него сводило живот. А стоит ли продолжать все это? Патрик зашил ему рану, но прогнозировал шрам, который нельзя будет убрать. Сейчас Пола это волновало меньше всего. Что мне с этого будет? Если я уйду, никто и не заметит.

Только...Патрик... Стив...

Они заметят, им будет больно, я поступлю эгоистично оставив их тут!

Стив сейчас и так на грани, я должен быть рядом, Патрику тоже нужна помощь...

Но я сам боюсь сорваться.

Мне страшно.

Он поджал колени к груди и спрятал в них лицо. Слезы сами навернулись, но сейчас нельзя плакать, только его слез тут не хватало! Пол так не любил себя за излишнюю эмоциональность, так хотел уметь держать себя в руках, но, кажется, такой как он не мог выкинуть свои чувства. Травы нет, её вытоптали и выжгли. Холм, на котором он сидел, казался островком тишины, покоя и возможности подумать, но Ворде допускал что он не один, кто-то может сюда зайти, по этому он старался сдержать слезы. Все же, мужик, военный, нет места слезам! Со спины он услышал шаги, напрягся и поднял голову быстро утирая мокрые глаза, делая вид что чесал где-то под повязкой. — Ты как? — Голос Патрика, казалось, сел, теперь он был хриплым. — Я... просто сижу. — Пол пожал плечами, отвернулся от него, а поляк сел рядом. Пол почувствовал от него запах спирта, табака и пота. Врач принял более расслабленную позу рядом, откинулся на руки и взглянул на затянутое смогом небо. — Стиву лучше. — Патрик кивнул, казалось он был слишком спокойным для такой ситуации, что Пола повергало в шок! И местами он завидовал. — Я рад... — Но он не взглянул. Не хотел показаться, посмотреть, боялся увидеть там что-то родное, от чего он заплачет как ребёнок. Патрик делал вид что не заметил, всегда делал вид что не видит его слез и паники, ведь сам себя бы винил, если бы Пол сорвался. Они просидели так какое-то время. Норвежец, понимая что он близок к развалу, достал из кармана подаренный подсигар и дрожащий пальцами достал сигарету, привычно сунув в рот. Он протянул подсигар Патрику, — Будешь? Патрик немного подумал, взял сигарету и продвинулся ближе за огнём. Зажигалка на керосине загорелась в руках Пола, он дал Патрику подкурить, а потом закурил и сам. Дым тонкими струями поднялся в воздух после первой тяги. Оба молча смотрели в небо, курили, и каждый проживал свою горечь как мог. Никотин воздействовал как успокоительное, им стало легче, но совсем не на долго и не много. Этого мало, им нужны сильные психотропные вещества что бы действительно заглушить боль в груди и ком в горле. В какой-то момент, Пол спросил совсем не думая: — Не думал закончить это всё? Его вопрос Патрика напряг. Поляк выдохнул дым через нос, облизал сухие губы и покачал головой. — А зачем? — Он опустил взгляд на землю, — Я нужен тут... — Патрик поднял на него взгляд, какой-то настороженный, — А почему спросил? Пола вогнало это лишь в более печальные мысли. — Не знаю... — Он не хотел умирать. Хотел закончить все это, но не умирать. Но...Тогда уж проще и быстрее все закончить так? Просто тишина, от него останется только труп и все. Ему уже будет плевать... Пол выдохнул дым в воздух, проследил за ним взглядом. В воздухе рисовались узоры в виде круга, спирали и облака. — Самоубийство это слабо. — Патрик звучал грубее, реще, что даже озадачило Ворде. — Думаешь?... А мне всегда казалось наоборот... — Он снова затянулся, а Патрик быстро повернул на него голову. Пол продолжил: — Решиться сделать самому себе больно, прыгнуть с крыши или пустить пулю в висок... — Пол поджал губы, ему не понравилось как звучат эти слова. Патрик испугался. Нет, он до этого ощущал страх, но сейчас? Это был какой-то животный ужас, когда он смотрел в профиль друга и слышал это. Патрику стало дурно. Отвернулся. Какое-то время молчал, думал. — Мой отец повесился когда я только родился. Пол аж вздрогнул. Он повернул голову в сторону Патрика, его глаза невольно округлились, а мысли резко остановились. Патрик ведь был не из тех, кто говорит о прошлом. Они со Стивом вообще думали, что Патрик из детдома или что-то типо такого... — Он побоялся ответственности. Думал что я не его, что я даун или вырасту с отклонениями, а потом его нашли на яблоне в саду. — Патрик смотрел в небо, в пустоту. Он снова затянулся дымом, а потом взглянул на Пола несколько осуждающе, — Если ты собрался уходить - иди. Я не буду отговаривать. — отвел взгляд, слова давались ему тяжело, — Но я запомню тебя трусом. Который сбежал от проблем и бросил друзей одних. Пол смотрел на него серьёзней, теперь понимал, знал что изначально думал правильно. И Патрик только укрепил его мысли о трусости этого поступка. — Я не собираюсь уходить. — Пол выпустил дым, — Прости что поднял эту тему. — Ворде ощущал на душе ком, стыд и страх, ведь Патрик прав, ведь его сердце подсказывает правильно: нужно остаться. Они помолчали ещё какое-то время. Патрик держался, что бы не ударить Пола. У Эрвьё в голове не укладывалось что Пол вообще об этом думал! Это было так страшно услышать, так больно и обидно, что Патрик думал затеять драку и выбить из Пола эти тупые мысли о самоубийстве! Патрик закусил губу, а потом встал, вероятно его руки начали дрожать, — Пол. Ты нужен Стиву тут, не там. — Теперь поляк ощущал дрож в голове, ощущал как бешено колотит его в грудь и холод оседает в желудке. Он смотрел в затылок Полу, а Ворде поднял на него глаза, свои голубые глаза, которые Патрик не хотел однажды увидеть белыми. — Я останусь! — Пол быстро затушил окурок и выбросил его, встал, подошёл ближе к Патрику и взял его за плечи, видя как доктор держится точно так же, за край, — Патрик, прости, я клянусь что не уйду! Я буду с вами тут, я-я останусь и ещё покажу тебе самые интересные фильмы которые знаю, дам почитать комиксы и-и!... — Пол, пожалуйста. — Патрик проговорил это жёстко, твердо и сжал кулаки по швам. — Пошли. — Он опустил голову, не смотрел на него, не мог. Потом пошёл обратно к лагерю, было видно, его тело напряглось как камень. У Пола внутри что-то треснуло. Это было больно, но проглотив ком в горле, Пол пошёл за ним следом, догнал и постарался идти рядом. Сейчас они были нужны друг другу как никогда. А Ворде винил себя, какой идиот! Как он вообще мог такое сказать?!

***

Утром в лагере стояла тишина. Траурная. Хоронили сослуживцев. Выкапывали могилки, небольшие, где-то на окраине леса. Туда идеально помещались тела. Каждому мастерили небольшое надгробие: Имя, звание, дата рождения и смерти. Иногда на них вешали металлические жетоны, иногда вещи или любимые предметы оставались у свежей земли. Все кто мог стояли там. Плакать было не принято, но в такие моменты срывались многие. Пол не был одним из них, его голова гудела от боли, недомогание читалось во всём теле, сердце словно остановилось. Патрика нет, он занят в лазарете. Сейчас, наверное, сидит возле Стива и мониторит его состояние. Полу пришлось выкинуть эту картину из головы, слишком сильно она била по сердцу. Но помочь хоть чем-то нужно, хотя бы пойти узнать, как дела? Пол отошел от могил, которые копал все утро. Руки были в земле, одежда тоже испачкана, обувь в грязи. Он вернулся в лагерь, умылся, отряхнулся от грязи и взглянул на лазарет. Там тишина. Ходят врачи, что-то говорят и носят в руках, хотя их большинство сейчас стояло где-то у могил. Пол подумал, что не стоит идти к Патрику просто так, по этому сначала он минуты 3 умолял повора дать горячей воды и пакетик кофе. С чашкой кофе Ворде зашёл в белую палатку. Среди таких же лежащих на кушетках солдат Стив сильно выделялся: лежал весь обмотанный, подключён к каким-то аппаратам и именно над ним сидит Патрик. Мрачный и бледный как смерть. Пол неловко подобрался ближе и протянул ему чашку кофе, — Привет. Патрик поднял на чашку глаза, а потом сильнее нахмурился на Пола, — Угу. — Он взял чашку, сразу сделал несколько глотков кофе и снова уставился на Стива. Лицо парня не выжало ничего. Спокойствие, свист от дыхания, грудная клетка поднимается спокойно. У Пола подкатило к горлу. — ...Как он? — А ты не видишь? — Патрик слизнул пенку от кофе с губ, — Дышит. Пол взглянул на Патрика, словно умоляя сказать что-то более позитивное, но зная врача, он скорее выдаст что-то в разы траурней чем есть. — Я чем-то могу помочь? — Он виновато отвел взгляд. Патрик задумался. Немного странным показалось Полу его движение губ, как будто он что-то сдерживал. Вероятно док сильно волнуется. — На столе лежит конверт, открой его. — Патрик звучал так раздраженно, словно положил в тот конверт смертный приговор для Пола. Норвежец все же, счёл это странным, но подчинился и подошел к столу. Там действительно лежал конверт, сделан из листа бумаги. Пол быстро открыл его, не ожидая увидеть там ничего хорошего.

"Обернись"

Чего? Ну, Пол обернулся на Патрика. Это какая-то шутка? Сейчас?! Но тут же он замер, а конверт упал из рук. Стив сидел на кровати, в сознании, улыбался и сиял взглядом. Патрик сидел сложив ногу на ногу, пил кофе. У Пола просто все рухнуло. В хорошем смысле. Гора страха и отчаяния упала с плеч, и он опустил плечи с таким лицом, словно мертвец из могилы вылез! Хотя, это так и было! — Не ожидал?! А я все ещё жив!! — Стив заулыбался шире, засмеялся и раскинул руки, словно ждал что на него налетят с объятиями. Пол отвернулся к столу, склонился над ним и так сильно ударил по нему кулаком, что подпрыгнули не только предметы, но и лежащие в лазарете раненые, и даже Патрик. — ВЫ ЧЁ ДЕЛАЕТЕ УЕБИЩА?!?! — Пола прорвало, он не понимал, плакать ему или злиться?! Стив и Патрик переглянулись, Патрик отвёл взгляд продолжая пить кофе. — ДА ВЫ! ПРИДУРКИ БЛЯТЬ!! КАК ДАВНО ОН В СОЗНАНИИ, ПАТРИК?! — Пол трясся, от радости, от облегчения и злости. — После нашего разговора он пришёл в себя. Ты тогда уже спал, и он предложил рассказать тебе именно таким образом — Патрик пожал плечами, Стив повторил этот жест. — Прости, я решил что так будет эпичней, не? — Этот лысый придурок с пробитым брюхом неловко улыбнулся, словно предчувствия пиздюли. Пол нервно засмеялся, боже, это была и радость и такой ужас! Он снова стукнул кулаком по столу, а потом взглянул на них как на свой ужин. — Я не знаю, я хочу вас задушить! — Его первого! — Патрик указал на Стива, а Стив нервно глянул на Пола, о нет, он приближается. — НЕТ, ПРОСТИ, ПОЛ, НЕТ — Стив попытался слезть с кровати, но Пол успел его схватить. Стив впервые в жизни так его боялся и одновременно хотел обнять. И да, смерть его не настигла, Пол обнял друга. — Я тебя, суку, ненавижу! Сти-и-ив... — Пол не сдержался, от радости и облегчения эмоции прорвались, он захныкал. — О, боже! — Стив засмеялся, радостно и нервно, — Прости, прости! — Никогда так больше не делай!! — Пол уже не скрывая плакал. Просто цеплялся за больничную одежду Стива и хныкал ему в плечо. Патрик сидел рядом, наблюдал за них воссоединением и пил кофе. Улыбка не покидала его обычно статичное лицо до конца объятий.