🤺 「Следующий принц」/ The Next Prince (РУССКАЯ ВЕРСИЯ)

Кханин шёл к университету уверенной и быстрой походкой, хотя в душе у него бушевали эмоции. Он поправил край шляпы, которую надел, чтобы скрыть следы усталости: он не спал всю ночь, прокручивая в голове абсурдные вещи, которые ему наговорили. Отец, должно быть, сошёл с ума — вероятно, страдал от бессонницы и был в замешательстве, а тот другой вообще с самого начала казался ненормальным. Ему не нравились его манерность и сдержанность. Совсем не нравились. Он не хотел больше с ним встречаться, и потому пытался изгнать все мысли о нём из головы. Хотел оттолкнуть его, прогнать обратно туда, откуда он пришёл, но пока не нашел способа это сделать. Это было абсурдно. Вчера он был обычным человеком с нормальной жизнью, а за одну ночь всё изменилось. Он злился не только на отца, но и на самого себя, потому что чувствовал целую гамму эмоций, с которыми было трудно справиться и еще труднее принять. Я веду себя как упрямый, взбунтовавшийся ребёнок. Он не мог думать ни о чём другом. Ему хотелось знать, какие последствия ждут его, если он просто проигнорирует всё это. Я не вернусь в ту страну, даже если мне заплатят! Он останется здесь и будет жить своей жизнью, как всегда. Никто не мог заставить его стать Кханином Асаватеватином, несмотря на усилия некоторых людей. Но несмотря на все эти мысли, его утро прошло как обычно. Он пришёл в университет и направился в репетиционный зал — прямо к большому чёрному роялю, с намерением успокоиться; он всегда играл, когда нужно было решить проблему. Его пальцы ловко скользили по клавишам, извлекая звуки мелодии, которую он знал наизусть. Он позволил музыке унять его раздражение, и почти сразу почувствовал облегчение. Разбираясь в том, что его терзает, он подумал, что у вселенной ужасное чувство юмора. Однако он осознавал: ничего в его жизни не было таким тяжелым, как то, с чем ему пришлось столкнуться сейчас. Будущее обещало быть трудным и непредсказуемым. Извилистый путь, лежащий впереди, пугал его до такой степени, что хотелось просто сбежать. Поток мыслей повлиял на точность исполнения, он ошибся, и мелодия внезапно оборвалась. Поняв, что не может сосредоточиться, он глубоко вдохнул и закрыл глаза, чтобы сдержать кипящую внутри злость. Он расслабил губы и убрал пальцы с клавиш. Когда он понял, что инструмент не помогает ему, как обычно, он полез в рюкзак, в поисках чего-то другого — и нашёл то, что искал. Карамелька. У него всегда была с собой одна — чтобы успокоиться, когда он чувствовал тревогу или раздражение. И человеком, из-за которого он пристрастился к этим конфетам, был никто иной, как его отец — Тхатданай. Он вспомнил, как в детстве упал и поранил колено. Боль была такой сильной, что хотелось плакать, но он сдержался. Изо всех сил старался не расплакаться, ведь хотел следовать отцовским наставлениям: подавить боль, быть сильным. Пока тот вел его домой. — Больно? — с заботой спросил Тхатданай, осторожно обрабатывая его колено. Его глаза были прикованы к ране сына, и мягким голосом он спросил: — Почему же ты тогда не плачешь? — Боюсь, что тебе это не понравится. Ты ведь учил меня быть сильным, а не слабым, — честно ответил Кханин, и эти слова тронули его до глубины души. — Так ты не плачешь из-за этого? Даже если тебе очень больно? — Да, — еле выговорил он, потому что сила, которую он пытался изобразить, начала его покидать. Кханин прикусил губу, когда в глазах начали собираться слезы, несмотря на все старания сдержаться. — Прости меня, — голос Тхатданая был полон нежности и вины. Он вздохнул и посадил Кханина себе на колени. — Я не должен был учить тебя такому. Я просто хотел, чтобы ты научился быть стойким. Вещи, с которыми тебе придется столкнуться в будущем, будут в десять или даже в сто раз болезненнее. Но я забыл, что сейчас ты просто мой малыш... Я ошибся. Прости. Тхатданай продолжал извиняться, сомневаясь в собственных наставлениях. — С этого момента, если тебе больно или грустно, если хочешь плакать — можешь. Запомни, настоящая храбрость — это признание правды. Будь честен со своими чувствами. Плакать — не значит быть слабым или сдаваться. Плакать — это в человеческой природе. — … — Но я хочу, чтобы ты умел различать. Ищи причину своих эмоций, чтобы понять, что ты чувствуешь. Это хорошо — распознавать свои чувства. Не только грусть, но и радость, любовь, страх. — … — Не позволяй никому знать твои чувства лучше, чем ты сам, ведь злые люди могут использовать их, чтобы причинить тебе боль. Понял? — Да. Его уверенный ответ успокоил Тхатданая, и он полез в карман брюк, достал карамельку и вложил сыну в ладонь. — Я знаю, ты любишь сладкое, но не могу давать тебе их слишком много, иначе будут кариесы. Так что получай одну конфету каждый раз, когда принимаешь свои чувства. Идёт? Он спрятал грусть, даже если боль всё ещё была. — Хорошо. — Ты всё ещё хочешь плакать? Он кивнул. Кханин всё ещё сдерживался, хотя глаза уже наполнились слезами. — Если хочешь плакать — поплачь, мой ребёнок. Прошло много времени с тех пор, но Кханин никогда не забывал этот момент. Он смотрел на карамельку в ладони, взвешивая, что чувствует, и понял, что в этот раз не может себя наградить. В итоге он положил её обратно туда, откуда достал. — Эй, ты что тут прячешься? Знаешь, как долго я тебя ищу? — голос лучшего друга вернул его в настоящее. Пол вошел в музыкальную комнату, подошёл к нему и приподнял бровь, заметив выражение его лица. — Ты давно здесь? — спросил Кханин. — Я звал тебя трижды. Что-то случилось? Кханин был уверен: он спросил это не из-за его выражения лица, а потому что знал его лучше всех. — Возможно... — Судя по твоему лицу, ты явно не один наедине с “возможно.” — Мне нужно кое о чём подумать. — О чём? Жизнь коротка, не стоит слишком напрягаться. Лучше расслабься. Сделай глубокий вдох и медленно выдохни. Моя мама ходит на йогу, и её инструктор советует так делать каждый день, чтобы снизить уровень напряжения. — Пол умел поднимать настроение людям, но в этот момент его советы не возымели эффекта. — А стресс вообще возможно избежать? — Избежать — нет, но можно снизить давление. Я имею в виду, я могу помочь тебе. — Пол улыбнулся, а потом наклонился и прошептал тихо, даже несмотря на то, что в комнате больше никого не было: — Саманта пригласила нас на вечеринку. В восемь у них предстоит прегэйм, я встречаюсь с Алексом у него дома. Ты идёшь с нами? — Саманта? Та, из группы? — переспросил Кханин, чтобы убедиться. Саманта и её друзья были теми, с кем он раньше выступал, когда они еще сидели в TikTok. Они выкладывали короткие каверы, чтобы стать узнаваемыми. Кханин играл на клавишных и иногда читал рэп. Группа называлась “Гики.” Им было весело вместе, но в последнее время он отдалился от них, чтобы усилить тренировки по фехтованию — по приказу отца. — Да, они. Саманта, Чарли и остальные. Ну же, ну же. Ты давно не тусовался с нами. — Я... — Только не говори сразу “нет.” Поговорим об этом после занятий. Кханин усмехнулся от столь быстрой реакции друга, который уже и так понял, что он собирался отказаться. Он пожал плечами и позволил вытащить себя из музыкальной комнаты. Он сам не знал, что чувствует в этот момент. Одно было ясно: он не хотел разговаривать с отцом, видеть его лицо или отвечать на звонки. Но каждый раз, когда он шёл на вечеринку… Тот обычно ждал его до рассвета или звонил каждые два часа. Он вздохнул. Он намеревался отложить всё в сторону, временно отпустить эту тему, но, похоже, судьба или карма не собирались давать ему такую возможность. — Нин… Это не тот парень, который приходил в клуб, чтобы увидеться с тобой? Вопрос Пола ошеломил его. Кханин замер, пока в голове прокручивался возможный способ уйти, но казалось, что движения его замедлились. Он встретился взглядом с соколиными глазами незнакомца. Последнее время он слишком часто его видел. Сейчас тот стоял на среднем расстоянии, прислонившись к перилам, с привычным выражением лица, не передающим ничего, кроме спокойствия и хладнокровия. Мраморная статуя, как всегда. — Игнорируй его, иди дальше, — сказал Кханин Полу, крепче сжав лямку рюкзака на левом плече, не замедлив и не изменив шага. Вернув себе самообладание, потомственный аристократ отогнал все мысли и потащил друга на занятия, так и не обернувшись на того человека. В тот день он провёл почти три часа на занятиях, следя за учителями с особым вниманием — даже большим, чем Эмма, лучшая ученица класса, и Пол, который обычно интересовался предметом. Остаток времени он посвятил подготовке вечеринки Саманты вместе с остальными. Он слушал всех, в основном потому, что искал хоть что-то, что могло бы отвлечь его от навязчивых мыслей, терзающих разум. — Итак, ты решил, как насчет сегодняшнего вечера? — спросил светловолосый юноша с ослепительной улыбкой, как только преподаватель вышел из аудитории. Пол подошёл к Кханину, встал рядом, плечом к плечу, и подмигнул. — Ладно, я пойду. Не хочу возвращаться домой, — пожал плечами Кханин, укладывая iPad в рюкзак. Он не хотел сталкиваться с отцом и тем более не хотел видеть того парня. Надеялся, что тот не оказался настолько назойливым, чтобы ждать его весь день. — Почему он всё ещё здесь? Он ещё и смотрит в нашу сторону. Странно. Может, у него какая-то проблема с тобой? Гипотеза Пола была абсолютно неверной. А ещё этот тип действительно стоял в одном и том же месте уже три часа. Кханин не знал, уходил ли он и возвращался, но его поведение начинало раздражать. — Нет, — нахмурился Кханин и быстро отрицательно покачал головой, почувствовав лёгкую головную боль. Этот парень был действительно упрямым сумасшедшим... Друг задумался на секунду, и после недолгих размышлений глаза его расширились, и он выпалил предположение: — Если между вами ничего нет, тогда зачем он за тобой ходит?.. Может, ты ему нравишься. Кханин едва не поперхнулся. Он собирался это опровергнуть, но слова Пола подкинули ему идею. Он не хотел, чтобы друзья узнали о безумной семейной тайне, так что в данный момент отвлечь внимание казалось разумным. — Уже… — Уже что? — Я про этого парня. Он влюблён в меня, — произнёс Кханин с лёгкой улыбкой. Высокомерный, с иголочки одетый, утонченный тип, с выражением человека, уверенного в своём превосходстве… теперь он был обвинен в сталкерстве. В этом было что-то иронично смешное. — Я так и знал! Я понял с самого начала. Моё шестое чувство безошибочно, да? — Пол выглядел взволнованным, в то время как Кханин лишь снова пожал плечами. Затем он схватил рюкзак друга и потянул его, чтобы заставить идти. — Пошли. Ему не терпелось уйти, но незнакомец перегородил путь, заставив остановиться. Кханин хотел его проигнорировать, не провоцировать, но язык у его друга оказался быстрее, и ситуация приняла неожиданный оборот. — Эй... — произнес Пол низким голосом, слегка наклонив голову и скрестив руки на груди, уставившись на него. Он внимательно осмотрел его с головы до ног, как детектив, оценивающий показания подозреваемого во время допроса. Сколько пафоса! И ведь он даже не из театрального кружка. Хорошо, что он хотя бы в фехтовальном клубе! — ... — Мой друг сказал, что ты сходишь по нему с ума, что ты уже не можешь смотреть на него издалека, поэтому и пришёл сюда следом. Глаза Кханина расширились, дыхание стало прерывистым. Это определённо была не та беседа, которую он ожидал от друга, пытаясь защититься и оттолкнуть незнакомца. — Пол! — окликнул он, пытаясь его остановить, но его проигнорировали. — Даже если ты влюблен в моего друга, преследуя его и нарушая его личное пространство, ты нарушаешь закон. Мы можем на тебя пожаловаться, знаешь? — блондин безупречно продолжал играть роль защитника, но Кханин совсем не чувствовал благодарности или тронутых чувств — Пол только что разрушил тщательно продуманную ложь. Как теперь заставить того потерять к нему интерес? Чёрт возьми! — … — Ты слышал меня? Даже если он тебе нравится, так преследовать… — Лгать — нехорошо, — произнёс незнакомец глубоким голосом. Хотя Кханин и догадывался, что тот разгадал его план, он всё же упрекнул его на языке, которого Пол не понимал. — Что он сказал? — Это мой родной язык, эмма… забудь, пошли отсюда. — Даже слова мне не скажешь, Ваше Высочество? Тон и эти слова больно задели нервы Кханина. Он резко остановился, и, хотя знал, что Пол ничего не поймёт, сердце забилось с безумной силой. — Не называй меня так. — Ты не можешь просто говорить по-английски? — возмутился Пол. — Прошу прощения за грубость, — ответил Чаран на английском с американским акцентом. — Не стоит, это не важно. Но тебе лучше больше не приставать к моему другу. Предупреждаю, я тебе этого не позволю. Сначала придётся иметь дело со мной. Кханин стиснул челюсти и посмотрел на пальцы Пола, грозно указывающие на незнакомца. Он тяжело вздохнул, чувствуя себя вымотанным. Чёрт возьми… Хватит уже этого театра! — Он действительно это сказал? — Нет... — Да! Тебе лучше перестать крутиться рядом с ним, у нас вечеринка, на которую мы должны идти. Так что проваливай! — Пойдём, а то Саманта нас убьёт, если мы опоздаем, — спокойно продолжил Кханин, стараясь перевести разговор так, чтобы не выглядеть подозрительно перед Полом. Он специально выбрал тон, побуждающий друга просто не обращать внимания на незнакомца, вместо того чтобы грубо его прогонять. Конечно, хотелось бы отругать его, но не мог... Это невероятно раздражало. Я… его глаза посмотрели на мужчину, чуть выше ростом, предупреждая грязным взглядом, чтобы тот не вмешивался. Но тот совершенно не собирался сотрудничать. — Можно мне тоже прийти? — Что? — Пол был в полном недоумении, но не успел ответить. — Нельзя! — решительно отказал Кханин. — Почему нет? Твой друг сказал, что если я хочу за тобой приударить, то должен сначала разобраться с ним, а как я это сделаю, если не останусь рядом? Разве я не прав? — Он улыбнулся им с интригующим взглядом. Пол усмехнулся: — Этот парень реально наглый, а? — Меня зовут Чаран. Приятно познакомиться. *** Переводчик: Khemjira_Ozone Редактор: Khemjira_Ozone