🤺 「Следующий принц」/ The Next Prince (РУССКАЯ ВЕРСИЯ)

Звук голосов, становящихся всё громче, вернул Чарана в реальность. Он быстро заморгал, а жар смущения разлился по его щекам. Сердце бешено стучало, когда он вспомнил древнюю легенду Эммалии, своей родины. — Ты можешь встречаться с кем хочешь, целовать в щёку, держаться за руки и выражать свою симпатию любым способом. Но не целуй никого просто так, словно это ничего не значит, — потому что у нас в стране поцелуй — это клятва вечной любви. Мы целуемся только тогда, когда хотим провести жизнь вместе. Прозвучал в его памяти мягкий голос матери, которая рассказывала эти истории с самого детства. Хотя он часто вспоминал её рядом с собой, разговоры об этом были редкими. И всё же в тот момент казалось, что разум специально напомнил ему, насколько важен “поцелуй” для народа Эммалии. Мать рассказывала ему, что поцелуй — это клятва вечной любви, и по традиции первый поцелуй происходил во время предложения руки и сердца, хотя современное общество уже не было таким строгим, как раньше. Я старомоден, я консервативно отношусь к традициям... Кханин убрал руки с горячих щек Чарана, задержав взгляд на его лице, будто изучая его, а затем посмотрел в сторону, совершенно без признаков смущения. Он положил маленький кусочек Поки себе на ладонь и обернулся к остальным с невозмутимым выражением лица, словно ничего необычного не произошло. — Осталось только это, — произнес он, показывая кусочек клубничного печенья, который, на глаз, едва ли превышал три миллиметра. Судья посмотрел на него, затем перевёл взгляд на Сеймура и Джимми, которые с довольными улыбками уже были уверены в своей победе. — Мы съели всё, — самоуверенно заявил Сеймур, подойдя ближе, и небрежно добавил: — Значит, мы победили, да? Кто теперь будет пить эту гадость? — Кханин! — с улыбкой подхватил Джимми, вставая рядом со своим парнем. Они были рады возможности отомстить своему надоедливому другу. Кханин обменялся взглядом с Джимми, затем вновь посмотрел на Сеймура. Их надменные ухмылки и самодовольство заставили Кханина мягко улыбнуться. — А что говорят правила, Чарли? — Вызов заключался в том, чтобы съесть палочку. Кто оставит самый длинный кусочек, тот проигрывает и пьёт это зелье, — пояснил Чарли, показав всем маленький кусочек Поки, чтобы не возникло сомнений. — А тот, кто оставит самый короткий кусочек, — выигрывает, — с улыбкой подчеркнул Кханин слово “выигрывает,” и лицо Сеймура побледнело. — А вы не оставили вообще ничего. Так кто же должен пить? В повисшей тишине слышен был лишь отдалённый вой сирены скорой помощи. Кханин довольно ухмыльнулся в предвкушении победы и, приподняв бровь, завершил свою речь, подчёркивая своё превосходство и статус непобедимого мастера игры. Он был настоящим победителем. Виноваты были только несовершенные правила, и никто другой. Кханин просто хотел сохранить свои привилегии и не опозориться из-за глупой игры; он уж точно не получил свой титул по воле случая. Джимми и Сеймур были парой, с которой стоило считаться, и, заметив сразу же изъян в правилах, Кханин не колебался ни секунды — он схватил Чарана за лицо, чтобы откусить от Поки как можно больше. Потребовалось несколько мгновений, чтобы пара осознала своё поражение. Они обеспокоенно переглянулись, затем сдались: — Ладно, мы проиграли, признаём. — … — Мы выпьем эту мерзость. — Уф... Король — Пол — взял кувшин, налил зелье в два стакана и передал их проигравшим. Друзья издавали звуки отвращения, подбадривая тех, кто должен был выпить это отвратительное нечто. Кханин должен был наслаждаться победой, но он был рассеян и сам не понимал почему. Вид Джимми и Сеймура, с зажатыми носами и перекошенными от отвращения лицами, не доставляло ему радости. Раньше он считал победу и наказание важными, но сейчас его взгляд был прикован к красивому лицу Чарана. Хуже того — всё его внимание сосредоточилось на его губах. Чем дольше он замечал обеспокоенное выражение на лице Чарана, когда тот пальцами касался своих губ, тем страннее ему становилось. Это чувство будто глубоко щекотало его изнутри, словно миллион муравьев маршировали по его сердцу. Неужели я зашел слишком далеко ради игры? Хотя он не особо жаловал этого парня, всё же какая-то человечность в нём оставалась, и ему не нравилось то чувство вины, которое он сейчас испытывал. И пусть Чаран ничего не сказал, острые глаза, которыми он посмотрел на него, ясно выражали грусть. Победа была за ним, и титул мастера игры он сохранил, но гордости, как обычно, не чувствовалось. Отчасти это было связано с наставлениями отца о спортивном духе, которые прочно засели у него в голове и преследовали в самые неподходящие моменты: — Научись проигрывать, научись побеждать, научись также прощать и извиняться, когда ранишь кого-то или заставляешь его чувствовать себя плохо во время матча... Если ты усвоишь это — ты станешь хорошим спортсменом. Кханин тяжело вздохнул и попытался отогнать слова Тхатданая, стараясь убедить себя, что именно этого он и хотел. Око за око, зуб за зуб. Чаран заслуживал урок за то, что преследовал его, и он его получил. Это был способ показать ему: хватит вмешиваться в его жизнь. Он кивнул с уверенностью и с лёгкой улыбкой снова повторил себе это, чтобы избавиться от навязчивого беспокойства. Да, он всё сделал правильно. Не стоит слишком думать об этом, не стоит волноваться. Теперь нужно просто игнорировать. Если он так сделает — он будет прав. Прав… Но когда?! Его ноги несли его по ночным улицам Лондона, под огнями витрин, которые составили ему компанию. Казалось, температура его тела понизилась на два-три градуса, и нос скоро покраснеет. — Вот это да! — Плохая ситуация. Кханин чихнул так сильно, что еле успел прикрыть лицо рукой, но всё равно было неловко. Чаран, который с момента выхода из дома Саманты не проронил ни слова, ускорил шаг и подошел к нему ближе. Кханин заметил, как тот копается во внутреннем кармане куртки; спустя мгновение ему протянули чистый темный платок. Он остановился и на секунду замешкался, прежде чем принять его, но, казалось, выбора не было. Он взял платок и громко высморкался, понимая, что нос у него действительно забит. — Я постираю и верну тебе. — Не нужно, — тихо ответил Чаран, снова замедлив шаг, чтобы увеличить расстояние между ними. Кханин почувствовал легкую боль в правой стороне головы. Другой явно злился и с трудом разговаривал с ним, и хотя обычно им не нужно было много говорить, сейчас всё зашло слишком далеко: избегал взглядов, держал дистанцию… Вёл себя как телохранитель, и это его раздражало. Хотелось закричать! Он попытался досчитать до ста, чтобы успокоиться, но не дошёл и до десяти — решил разобраться. — Эй. Что с тобой? — спросил он сдержанным тоном, чтобы не показаться агрессивным, глядя Чарану прямо в глаза, но заметил, что тот, как обычно, отвел взгляд. — Всё в порядке. Было ясно, что вовсе не всё в порядке, но тот продолжал врать. Кханин нахмурился. — Бог наказывает лжецов, знаешь? — Упрек прозвучал бы весомее у церкви, а не в пустынном переулке, где они сейчас находились. Вздох. Чаран напоминал человека, который борется сам с собой, будто у него внутри сражались ангел и демон. Его красивое лицо выражало сомнение, словно что-то застряло у него в горле — ни проглотить, ни выплюнуть. Всё это длилось всего долю секунды. В конце концов Чаран вновь взял себя в руки, демонстрируя железную выдержку. — Ничего. Уже поздно, пойдём быстрее, — сказал он и пошёл вперёд. Кханин снова тяжело вздохнул, а затем крикнул то, что крутилось у него в голове: — Прости! Я извиняюсь! — Тяжесть в груди сразу уменьшилась, стоило произнести эти слова. Он прикусил губу и задержал дыхание, когда Чаран остановился и посмотрел ему в глаза. — За что ты извиняешься? — Ты выглядел… не очень хорошо после того, как мы… — Его голос затих, он пытался подобрать наименее неловкие слова, чтобы описать то, что между ними произошло. — … — …Выиграли в игре. — Парень почувствовал вину. Он не хотел доставить Чарану дискомфорт… ну, возможно, хотел, но не ожидал таких последствий. — Мммм. — И всё? — Хочешь, чтобы я был честен? Чтобы ты понял, что на меня нашло? — Ладно. — Кханин уставился прямо в его глаза в ожидании. — Больше не целуйся с кем попало. — Что…? Чарану не понравился их поцелуй… вернее, прикосновение губ, но Канин не понимал, почему тот отговаривает его от повторения, а не спорит напрямую. — Что…? — Я не собираюсь повторяться. — Я не целуюсь с кем попало, и вообще: это не был поцелуй. Это была просто игра, Чаран, — сказал он просто, чтобы тот понял. Он глубоко вдохнул и вновь повторил, глядя прямо на него: — Просто игра. На мгновение воцарилась тишина. Чаран открыл рот, чтобы ответить, но в итоге лишь пожал плечами, предпочтя не объяснять. — Хорошо, я понял. Пойдём домой, уже поздно, — сказал он, протягивая руку, чтобы указать юноше идти вперёд. Кханин уже собирался двинуться, но замешкался. — Если уже поздно и мне пора домой, то и тебе тоже, — вежливо, но достаточно ясно дал понять, что его сопровождение не требуется. Чаран провёл рукой по лицу. Теперь уже ему пришлось считать, пока он следовал за другим. У него не было лучшего варианта: он пообещал Тхатданаю проводить парня до самого порога и не собирался нарушать слово. Холодный ветер хлестал по телам, улицы в это время начинали пустеть. Чувства Чарана были на чеку, он слышал, как обувь Кханина цокает по тротуару. Они шли без спешки. Ещё минут десять — и они были бы на месте, если бы не неожиданное событие. Только они собрались свернуть на другую улицу, как Чаран услышал рёв мотоцикла, разрезающий тишину. Мотоцикл мчался прямо на них, но целью был не Чаран, а наследник семьи Асаватеватин, который шёл впереди, погружённый в свои мысли. — Осторожно! — крикнул Чаран, бросаясь вперёд, чтобы схватить юношу и заключить его в объятия. Всё началось и закончилось меньше чем за минуту. Мотоцикл даже не снизил скорости, когда проехал мимо. Фары у него были выключены. Орлиные глаза Чарана следили за загадочным транспортом. Инстинкт защиты, заложенный в крови Питатева, подсказывал ему, что что-то не так. Это было подозрительно. — Чёрт… — Ругательство в устах того, кого он держал на руках, отвлекло Чарана от размышлений. Близость между ними позволила Кханину уловить тонкий запах Чарана. — Всё в порядке? — тихо спросил он, прижимая щёку к его груди. Чаран удивлённо приподнял бровь, когда Кханин резко поднял голову и метнул на него гневный взгляд. — Всё в порядке?! Я чуть голову не разбил из-за тебя! — возмутился он, упираясь руками в грудь Чарана, чтобы оттолкнуть его. Однако в этот раз тот не отпустил его, а нахмурился. Чем сильнее юноша пытался вырваться, тем крепче он его держал. — Этот мотоцикл чуть не убил тебя, — жёстко сказал Чаран, всё ещё обдумывая произошедшее. Этот байк даже не попытался затормозить. И трудно поверить, что он нас не заметил на ярко освещённом перекрестке. Он целенаправленно пытался сбить Кханина — и у него бы получилось, если бы я не успел вовремя. На мгновение… Кровь застыла в его жилах, лицо потемнело. Мозг быстро сложил картину произошедшего, и осознание истины заставило его тревогу закипеть, как вулкан. Они пытались сбить Кханина? — Кто захочет меня убить? Ты… Подожди-ка. Эй! — Кханин не успел закончить жалобу, как почувствовал, что его запястье крепко, словно клещами, сжали. Он был в ярости — его волокли вперёд, он ничего не понял, но Чаран ускорил шаг, почти заставляя его бежать. — Что ты творишь? Ты причиняешь мне боль! — Кханин попытался вырваться. Его поведение заставило даже такого хладнокровного человека, как обычно невозмутимый Чаран, занервничать. — Нам нужно срочно уйти отсюда, — он пытался не выдавать эмоции, но голос его подводил. Кханин нахмурился, раздражение росло. Поведение мужчины было откровенно странным. — Почему? — Этот мотоцикл… он странный. Обрати внимание на то, что происходит вокруг, хоть раз. Он пытался сбить тебя намеренно. — Что за чушь ты несёшь? — Юноша был настолько потрясен, что его брови почти сошлись на переносице. Чаран глубоко вдохнул и снова начал считать про себя. — Сейчас не время. — Ты хочешь сказать, что этот байк хотел сбить меня нарочно? — Да, — он надеялся, что к этому моменту Кханин всё поймёт сам, но ошибся в его интуиции. — Ты насмотрелся фильмов, — фыркнул Кханин. Этот мальчишка… Он вообще ничего не понимает! — И ты слишком наивен! — Это “ты”, сказанное так по-свойски, и тон, с намёком на разницу в возрасте, вызвали у Кханина ещё большую неприязнь. Лицо юноши напряглось. Он скрестил руки на груди, приподняв одну бровь. — И кто же эти люди, которые хотят мне зла? И какие у них могут быть мотивы? — Таких может быть несколько, — Чарану не нужно было времени на размышления. Вся жизнь Кханина — сплошная тайна, но, возможно, его действия изменили это. Возможно, теперь это больше не тайна. — Никто, кроме тебя, не знает, где я живу, — парень развернулся, стиснув зубы, и взглянул на него с явным раздражением. — … — Сейчас самый ненадежный человек для меня — это ты. Может, именно ты и устроил всё это, — юноша специально спровоцировал его и разозлился ещё сильнее, когда Чаран даже не попытался ни оправдаться, ни проявить какие-либо эмоции в ответ на обвинение. — Неплохая интуиция. Обдуманная и осторожная, — спокойно ответил Чаран и едва заметно усмехнулся. На этом Кханин прекратил провокации и поспешил домой. До самой двери они больше не обменялись ни словом, пока его рука не коснулась дверной ручки. — Надеюсь, завтра мне не придётся тебя видеть, — произнес он, даже не оборачиваясь. — От правды не убежишь. — … — Время играть в детей прошло. У каждого из нас есть долг. Твой главный долг сейчас — вернуться со мной в Эммалию. Это было всё равно что подлить масла в огонь. Гнев Кханина снова вспыхнул, и он резко обернулся к Чарану: — Долг? Какой еще долг? Я обычный человек, родился и вырос здесь. Я не из Эммалии, у меня нет никакого долга возвращаться туда или делать что-то для кого-то... Хватит нести чушь! Хочешь вернуться — возвращайся! — ... — Уходи! Исчезни, пока я не сорвался окончательно! — Его тело дрожало от напряжения. Чаран посмотрел ему в глаза, затем склонил голову в знак уважения и, ровным голосом, произнёс: — Прошу прощения за то, что побеспокоил Ваше Высочество. Я проделал этот долгий путь только ради вас. Гнев Кханина только усилился. — Ты…! — Вам придется терпеть меня, хотите вы того или нет, даже если я вам невыносим. Я буду приходить сюда каждый день, пока не верну вас, Ваше Величество. — ... — Это наш долг, и я надеюсь, что Ваше Величество поймёт. *** Лунный свет лился в тёмную комнату. Резкий затхлый запах не делал это место особенно приятным. Звук постукивающих по большому деревянному столу пальцев говорил о том, что кто-то был погружен в раздумья. — Наш человек, тот, кого вы отправили за Чараном, прислал это фото. Изображение на экране было четким: единственный наследник семьи Питатева протягивал носовой платок юноше. — Кто это? — Пока точно не знаем, но по данным, этот человек особенно важен для Чарана. — ... — Наш человек передал любопытную информацию. Последняя фраза вызвала интерес. Человек, сидевший в кресле в центре комнаты, кивнул и жестом пригласил продолжать. — Сначала я не был уверен, поэтому запросил проверку, и, как и ожидалось, Чаран охраняет этого парня. Мы провели расследование — его и его прошлого — и вот что выяснилось. — На телефон загрузили несколько документов. На первый взгляд, в юноше не было ничего особенно примечательного. Однако нечто зацепило внимание мужчины. Кханин Причасит, двадцать один год. Отец — Тхатданай Причасит. — Это же... — Да. Это тот самый человек — командир Тхатданай Гиракул, погибший в аварии двадцать лет назад. Волнение мужчины достигло апогея. Он резко встал, достал мобильный телефон и отправил сообщение. Он стоял неподвижно, ожидая, пока комната вновь не погрузилась в тишину. Часы тикали целый час, прежде чем последовал новый приказ: — Убить его. *** Переводчик: Khemjira_Ozone Редактор: Khemjira_Ozone