🤺 「Следующий принц」/ The Next Prince (РУССКАЯ ВЕРСИЯ)

Кханин застыл на месте, пытаясь вырваться из захвата, пока его мозг наконец осознал, чей это был голос. — Ты! Чаран не показывал ни капли сожаления за то, что напугал его до полусмерти. Он просто нагнулся, чтобы поднять с пола телефон, и протянул его обратно. — Пойдём обратно. — Я не вернусь, — вырвалось у него, когда он забрал телефон обратно. Его сердце бешено колотилось от страха, а встретив взгляд другого, он увидел в нем такое же неодобрение, с каким взрослый смотрит на непослушного ребёнка. — Что ты себе позволяешь? — То, что делаю — мое дело... — Ты собирался к своему другу, хотел попросить у него помощи? Планировал сбежать куда подальше и выживать сам? Вопрос Чарана не требовал ответа — было понятно, что он уже понял его план. — ... — Ты хотел подвергнуть друга опасности? Он покачал головой, переживая из-за безрассудства молодого человека. Вздохнул и сказал так, чтобы тот задумался о возможных последствиях своих действий. — Знаешь, что могло бы случиться с Полом, если бы здесь увидели тебя? Думаю, ты уже понял, что эти люди — опасные. Кханин признал, что Чаран прав. Если он и Тхатданай, несмотря на свои навыки, едва справились с нападением, какой шанс был у обычного студента, такого как Пол? Он мог действительно втянуть друга в неприятности. Сжал руки в кулаки, не мог ответить, но в голове не прекращал искать выход. Может, не надо было втягивать других, может, он мог справиться сам... — И не думай убегать один. Как я могу понять твои намерения, так и другие поймут, — наставительно сказал Чаран, будто читая мысли. Кханин молчал. Он не был настолько упрям, чтобы отрицать факты, поэтому не спорил, а буря гнева, казалось, улеглась — именно так, как хотел Чаран. — Теперь, когда понял, можем идти обратно? Коридор отеля был пуст. Молодой человек молча последовал за Чараном, не сводя глаз с широких плеч, которые заставляли его чувствовать себя еще меньшим. Во время поездки он не произнес ни слова, ум всё ещё крутила худшие сценарии. Что если Чаран его бы не нашёл? Что если бы это был кто-то другой, кто хотел убить? — Отдохни немного, ты должно быть устал, — сказал Чаран, как только они вошли в комнату, выключил свет и лег, делая вид, что ничего не произошло. — Коровa. — Мм? — Ты с самого начала знал, да? — Знал что? — Что я сбегу. Кханин прикусил губу. Он не высказывал все мысли, но в голове было полно вопросов. Вот один из них. Я уверен, что Чаран в то время спал, так как же...? Когда Чаран встретился с его взглядом, он увидел сомнение и наивность. Как бы ни был бунтарем, он все еще очень наивен. — Я проснулся, как только ты пошевелился, — ответил Чаран, садясь на край кровати. Потом добавил: — Я хотел увидеть, что ты сделаешь. Он выпустил его, позволил осуществить план, чтобы тот понял реальную ситуацию, подчеркнул, что без него сбежать невозможно. Лучше не удерживать словами и не тратить время. Кханин был именно таким человеком, и Чаран понимал, что лучше позволить ему опытным путем понять всё. — Так почему ты сразу не остановил меня? — пробормотал он себе под нос. Чаран покачал головой, но хотел спросить, слушал бы он, если бы его остановили. — В следующий раз ходи тише. — ... — Ты ходишь, как динозавр. Даже если бы я сразу не проснулся, то проснулся бы, когда ты ушёл. Потом я тебя научу. Кханин моргнул, с открытым ртом. Посмотрел на ноги, нахмурился и возразил: — Я не шумлю, когда иду. — Шумишь. — У тебя просто хороший слух. — Я не отрицаю. Чаран кивнул. По справедливости, Кханин действительно был проворным, но он всё ещё ребёнок, и естественно, что он рассеян. В этот момент он понял истинную причину побега. Молодому человеку просто нужно было найти опору. Потеря Тхатданая заставила его действовать необдуманно, а поход к Полу был попыткой найти выход. В такой мрачной ситуации неудивительно, что он хотел бежать к тому, кому доверял. Чаран не был таким. — Эй... Как ты думаешь, кто эти люди? — спросил Кханин после долгого молчания. — Я не уверен, но, как я сказал, это могут быть те, кто знает, что наследник Асаватеватин ещё жив. Кханин на мгновение вздохнул, потом прикусив губу, задумался над услышанным. — Но они... казалось, намеренно хотели навредить моему отцу. Чаран согласился, у него тоже были такие подозрения. Они целились в Тхатданая. — Я хочу вернуться к своей жизни, — пробормотал он, возвращаясь мыслями к последним событиям. Он этого не хотел. Его отец пожертвовал собой, чтобы защитить его, а Пол чуть не попал в беду из-за его неосторожности. Чувство обузы становилось всё сильнее. Он пытался сдержать слёзы, но было очень тяжело. Горло сжималось, а сердце разбивалось. Он не мог принять разлуку с Тхатданаем. Было дано много обещаний. Он обещал дать ему передышку в соревнованиях на год или два, что они будут путешествовать и готовить вкусную еду, но теперь казалось, что ничего из этого уже не сбудется. — Моё возвращение действительно так важно? Дрожащий голос молодого человека задевал за живое сердце Чарана. Сначала он молчал, хотел дождаться, пока Кханин успокоится, прежде чем начать рассказывать, но глаза, полные вопросов и недоумения, заставили его изменить решение — он имел право знать. — Наверное, ты уже знаешь, что Эммалия управляется монархией. Королевство разделено на четыре Провинции, каждая со своей столицей. Верховная власть принадлежит Королю, который выбирается через отбор на фехтовальном турнире. Это древняя традиция. Главное правило — каждый город, управляемый своим Домом, должен послать наследника в качестве представителя. Участниками могут быть только прямые потомки принцев своих городов. — ... — Когда наследник побеждает, отец, который уже является губернатором Провинции, получает право стать следующим Королём. — А причём тут я? Он хорошо знал ответ, помнил, что ему говорил Тхатданай. Текущий правитель Эммалии — Король Типокбовон, бывший глава Дома Асаватеватинов, у которого был единственный сын — принц Тарин, настоящий отец Кханина. — Сейчас твое время. Ты единственный наследник семьи. Чтобы твой настоящий отец стал следующим Королём и Дом Асаватеватинов сохранил власть, ты должен вернуться и участвовать в соревновании. Это была суть дела, и молодой человек должен был понять свой статус. — Мой настоящий отец? У меня только один отец. Кханин покачал головой и горько рассмеялся. Он отвернулся, не желая больше ничего слушать, но Чаран удержал его. — Ты помнишь право победителя в нашем поединке? — Ты не можешь заставить меня возвращаться в ту страну, — сказал он так, будто уже предвидел, что произойдет. — Я знаю это хорошо, но я воспользуюсь своим правом как победитель, чтобы гарантировать твою безопасность... — ... — С этого момента приказываю тебе сотрудничать со мной во всех планах по сокрытию и бегству от тех людей, пока мы не доберемся до безопасного места. Чаран сдерживал слово. Он не заставлял его возвращаться в Эммалию, но эта просьба была почти тем же самым... — Как ты думаешь, сколько времени нам еще до безопасности? — Мы будем в безопасности только внутри границ Эммалии. *** Вечером парк оживленно заполнялся гуляющими людьми. Кханин сидел на скамейке в укромном уголке и рассеянно смотрел на большие облака в небе. Раньше он чувствовал себя птицей в клетке. Два дня Чаран не разрешал ему выходить, и это вызывало у него беспокойство. Быть запертым в одной комнате, постоянно проверять новости о своём отце и игнорировать попытки Пола связаться с ним сводило его с ума. На сайтах новостей о преступлениях не было; всё казалось нормальным. Он перевёл взгляд на прохожих. Влюбленная пара, мать, толкающая коляску — все они казались живущими нормальной, счастливой жизнью, в отличие от него. Он тяжело вздохнул. Телефон в кармане стал совершенно бесполезен с тех пор, как он должен был разорвать связь с Полом, чтобы обезопасить его. Ему удалось только отправить сообщение, что нужно уйти, чтобы заняться срочными делами. Он провёл тридцать часов в той душной комнате и наконец ему разрешили выйти. Но всё равно он мог зайти только в парк рядом с отелем и, что важнее, не мог уходить с поля зрения Чарана. — Какой хочешь съесть? — Чаран вернулся с лотка с двумя большими сэндвичами в руках. Он предложил Кханину выбрать, но он опять выглядел скучающим. Он игнорировал это. По правде говоря, он не хотел ни одного — он был не голоден. — Ты должен что-то съесть. Иначе... — У меня не будет сил, да? — повторил он слова, которые слышал уже много раз. Другой кивнул, но не переставал уговаривать. — Если знаешь, выбирай. — Мне ничего не хочется. — Так чего хочешь? У него не было ответа на этот вопрос... Или точнее, был, но Чаран ничего не мог сделать, чтобы угодить ему. — Ты не голоден? — Не совсем. — ... — Я хочу есть блюда, которые готовит мой отец. Чаран напрягся, потом вздохнул, и то, что он сказал, заставило напряжение снова возрасти: — Я понимаю твоё разочарование. Тебе плохо, потому что жизнь внезапно меняется, но хорошо, что ты приспосабливаешься, иначе... — Ты не я, можешь говорить что хочешь, — прервал его Кханин. — У каждого свой путь в жизни. Кханин нахмурился, встретив взгляд другого. Потом тихо сказал, подчёркивая свою нестабильную душевную настройку: — Но я не выбирал этот путь. — Если не хочешь возвращаться на соревнования, ты хотя бы можешь выполнить мою просьбу. — ... — Оставайся под моей защитой, давай вернёмся в Эммалию, встретимся с Королем и скажи ему сам, что хочешь отказаться от своих прав. — У меня есть другой выбор? Я проиграл тебе, другого выхода нет, — сказал он, не скрывая раздражения. Он посмотрел в открытое пространство перед собой, но краем глаза увидел, как Чаран уходит. Он сжал губы, глядя на его широкую спину; значит, он начал раздражаться из-за него? Кто сможет терпеть постоянные перепады настроения другого? Он, наверное, уже порядком устал от меня. Он тихо рассмеялся — чувствовал себя ещё хуже, и обида на судьбу заставляла хотеть исчезнуть. Но эта мысль быстро улетучилась, когда Чаран повернулся обратно. Он что-то протянул ему. — Что это? — спросил он, хотя уже знал. — Мороженое, — ответил он. Он наклонил голову с любопытством, показывая удивление. — Я знаю. Но зачем ты это принес? — Может быть, сладкое заставит тебя... почувствовать себя лучше. Он был ошеломлен, не ожидал такого ответа. Он посмотрел на стаканчик с мороженым, потом на красивое лицо с непостижимым выражением. После небольшого колебания он протянул руку и взял стаканчик вместе с ложкой. Прохлада и сладость растеклись по рту и почти помогли расслабиться, но они не могли сравниться со следующими словами. — Прости, если я слишком торопил тебя. Рука, держащая ложку с которой он пробовал мороженое, замерла в воздухе. Он ждал, что он продолжит. — Но я хочу, чтобы ты понял. Мой долг — защищать тебя. Решимость Чарана никогда не ослабевала и ясно читалась в твердом блеске его глаз. Кханин понял его истинную сущность. Для Чарана его долг — это жизнь. — Ты можешь пока ещё не доверять мне, но поверь, если останешься со мной, ты будешь в безопасности. Кханин не должен был чувствовать это внезапное тепло, но в моменты одиночества и слабости знать, что кто-то рядом — значит очень много для него и его чувств. Руки и глаза вернулись к мороженому. Он больше ничего не сказал, только пробормотал: — В следующий раз возьми апельсиновое. — Что? — Мне апельсиновое мороженое нравится больше кофейного, — уточнил он, не объясняя ничего, просто показывая пустой стаканчик. Чаран поднял бровь, но через мгновение понял. Кханин был готов к компромиссу... — Запомню, Ваше Высочество. — Почему ты решил сегодня вывести меня на улицу? — Кханин сменил тему. — Потому что я уверен, что смогу позаботиться о тебе, несмотря ни на что. Будь рядом со мной. Кханин просто хотел знать, он не ожидал, что ответ согреет холодную атмосферу вокруг него. Горький вкус кофе на языке казался меняющимся, словно он вдруг стал совершенно другим. *** Переводчик: Khemjira_Ozone Редактор: Khemjira_Ozone