🤺 「Следующий принц」/ The Next Prince (РУССКАЯ ВЕРСИЯ)

Город Дарвин, Эммалии В гостиной большое арочное окно отделяло ботанический сад от взгляда человека, подтягивающего чай, сидя на кресле в стиле Людовика XVI. Обычная расслабляющая фоновая музыка отсутствовала, из-за чего атмосфера ощущалась довольно гнетущей. Принц Тарин прошёл мимо двух королевских гвардейцев, вошёл в комнату и остановился. Он поднял правую руку и положил её на левую сторону груди в знак приветствия отцу, после чего сел. Он протянул руку к чашке чая, которую Король налил для него, и сдержанно поднес ее к губам. Аромат английского чая коснулся его обоняния. Он замер на мгновение, и волна удивления нахлынула на него, заставив задуматься. — Чай Эрл Грей... хм. — Что-то тебя тревожит, отец? — спросил Тарин с любопытством, глядя на мужчину напротив. Обычно они пили чай и любовались садом; Король обожал камерную музыку и иногда приглашал музыкантов, чтобы расслабиться, но в тот день всё было иначе. — Есть кое-что на уме, ничего особенного... Тебе не стоит беспокоиться, — глаза Короля Типокбовона, затуманенные возрастом, смотрели на бабочек, порхающих среди цветов в саду, не встречаясь с глазами единственного сына. Тарин сделал ещё один глоток чая. Горечь на языке и легкий аромат бергамота сделали его более настороженным. Молчание вызывало у него дискомфорт, но прежде чем он успел что-то сказать, другой нарушил тишину: — Ты готов к встрече? — Да, отец, — он слегка кивнул. Он взглянул на профиль отца и заметил в нём намёк на глубокое раздумье, столь тонкий, что только кто-то рядом мог бы это заметить. Никто не умел так скрывать эмоции, как его отец, и он задался вопросом, что же так тревожит его. Возможно, речь шла о предстоящей встрече с членами Королевской семьи. Несмотря на кажущуюся неформальность беседы, было известно, что встреча в Дарвине имеет решающее значение. Всем предстояло обсудить важную тему… ежеквартальный отчёт по производству и экспорту драгоценных камней, являющихся основой экономики Эммалии. — Хорошо. Подготовься, Тарин. — Да, — твёрдо ответил он, хотя и почувствовал, что в этом приказе скрыт другой смысл. Хотя он знал, что встречи с родственниками всегда приводят к критике, и это случалось так часто, что он стал почти равнодушен, в этот раз всё ощущалось иначе. Беспокойство, которое он заметил в отце, заставило его задуматься: а вдруг дело в чём-то ещё? С делами он бы справился, но если речь идёт о чём-то неожиданном — он не был уверен, что сможет выдержать это. В зале для гостей мебель почти полностью была изготовлена из дерева. Белые льняные диваны, кофейный столик с кремовой обивкой в центре и рояль. Тёплая цветовая гамма — отличительная черта королевского дворца Дарвина, вызывающая восхищение у каждого гостя. Это было место для приёма важных персон, но сегодня его выбрали для встречи Королевской семьи, на которой предстояло обсудить последние поставки драгоценных камней. Комнату наполнял аромат эвкалипта. Несмотря на кажущееся спокойствие, напряжение царило в воздухе. Члены семьи, прибывшие из четырёх провинций, сидели молча, в то время как слуги осторожно разливали чай. Закончив, они отступили к углам комнаты, сливаясь с деревянным декором на стенах. Тишина продолжалась, пока голос распорядителя у двери не прервал ее, немного ослабив напряжение. — Его Величество Король! Все присутствующие поднялись, чтобы выразить почтение правителю Эммалии. Мужчина вошёл в сопровождении своих гвардейцев. Он слегка кивнул, затем пригласил всех сесть: — Прошу, присаживайтесь. По команде властного голоса все принцы заняли свои места; место во главе стола принадлежало Королю Типокбовону — хранителю и защитнику столицы. — Начнём. Уже почти полдень, и я не хочу, чтобы молодёжь слишком долго ждала… Тарин, начни ты. Тарин встал, поприветствовал других лидеров и начал рассказывать о производстве в своей Северной провинции. — В прошлом квартале Северная провинция экспортировала 64% ювелирных изделий из золота, что на 25% больше, чем слитков золота, Ваше Величество. Однако возникли некоторые проблемы с транспортировкой, особенно в Швейцарию, из-за их строгих мер по импорту. Нам пришлось отправлять документы на проверку, что вызвало замедление, но больше никаких проблем не возникло. Принц Тарин из дома Асаватеватинов, губернатор богатой золотом Северной провинции, дал точный и краткий доклад, чем поставил следующего выступающего в неловкое положение. — С экспортом алмазов из моего региона возникли проблемы, дядя, мой Повелитель, — произнес в серьёзном тоне представитель дома Пхучонписут, принц и губернатор алмазной Восточной провинции. Образ монарха отразился в его суровом взгляде. Его слова были вежливыми и соответствовали этикету, но эмоциональное состояние выдавало иное. — Расскажи, Рачата. Какие у тебя проблемы, как я могу помочь? — Благодарю Вас, Ваше Величество, — поблагодарил он вежливо, прежде чем изложить суть вопроса. — Как известно, согласно “Кимберлийскому соглашению,” мы не импортируем и не экспортируем необработанные алмазы в страны и из стран, не являющихся участниками, чтобы не поддерживать терроризм. Однако... — он сделал паузу, поднял бровь и обвел взглядом всех присутствующих, пока не остановился на Тарина, сидящем рядом с ним. — ...Недавно появились сообщения о контрабанде алмазов из запрещенных стран. Ответственный за это человек родом из северного региона. Я провёл расследование, и оказалось, что он переехал на восток менее двух лет назад. Я не хочу хранить украденные алмазы и хочу вернуть их все. Дядя, мой Повелитель, Вы можете помочь мне? Тон Рачаты звучало как просьба, но те, кто знал его истинную сущность, понимали, что он оказывает давление на Правителя. Если бы другие страны узнали о контрабанде алмазов, Восточная провинция Эммалии пострадала бы. Но если бы монарх гарантировал, что виновный не был уроженцем Востока, Принцу Пхучонписуту ничего бы не угрожало. — Хорошо. Пусть королевский секретарь подготовит заявление о том, что преступник не из Восточной провинции, а из Северной, и что он совершил преступление уже после переезда. Я подпишу. — Благодарю Вас, Ваше Величество, — слегка улыбнулся он. Типокбовон даже не придал этому значения и повернулся к следующему участнику. — Чана. — Да, Ваше Величество, — ответил Чана из дома Тавитмета, губернатор Западной провинции, известной своими сапфирами. — Принц Тавитмета, как идут дела? — В западной провинции были некоторые проблемы в торговле, но я справился с ними, как посчитал нужным, Ваше Высочество. Мы перешли на цифровые продажи, увеличив экспорт уже ограненных камней. — А что насчёт сообщений о пропаже камней во время транспортировки? — вопрос короля застал Принца Чана, обычно сдержанного, врасплох. — Мы занимаемся этим вопросом, причины пока неизвестны, Ваше Высочество. В качестве превентивной меры мы меняем маршруты перевозки и постараемся вернуть пропавшие товары, — сказал лидер Западной провинции, предложив решение. — Хорошо. Если понадобится помощь — сообщи мне. — Благодарю, Ваше Величество. — Васин из дома Минанкарин? Последним выступал Принц Васин из семьи Минанкарин, правитель южных прибрежных территорий, богатых жемчугом. — На наших жемчужных фермах в этом квартале не возникло никаких проблем, Ваше Величество. Экспорт идёт стабильно, как и ожидалось. В настоящее время мы разрабатываем тёмные шампанские жемчужины. Если будут какие-то обновления из лаборатории, я распоряжусь, чтобы мой секретарь отправил доклад в Вашу королевскую канцелярию, — отчитался Васин глубоким, размеренным голосом, который успокаивал короля Типокбовона. Из всего обсуждения было ясно, что только дом Асаватеватинов и дом Минанкарин не принесли повода для беспокойства королю. — Могу ли я чем-то помочь вам? — с добротой спросил король. За все эти годы семья Минанкарин ни разу не опозорила Корону и не доставила неприятностей правителю. — Нет, Ваше Высочество… Я просто хотел узнать, в порядке ли вы. Мы давно не виделись, и я рад, что наконец-то смог повидать вас снова, — тепло улыбнулся Васин, в отличие от некоторых присутствующих. Рачата тихо хмыкнул и поставил чашку чая на стол: — Ну, причина, по которой мы не виделись — это Правило, — его тон слегка изменился, и, не глядя прямо на короля, он бросил презрительный взгляд на принца Южной провинции. — Это ради всеобщей безопасности, — сказал монарх. — К тому же, для управления страной не требуется постоянное движение людей в столицу и из неё. У нас обширная система безопасности, и мои стражи могут позаботиться о каждом из вас. Если хотите навестить меня — отправьте сообщение, и я пришлю стражу, чтобы сопроводить вас. — Безопасность? Ваше Величество, вы ведь знаете, что никто не доверяет чужой охране… — ответил Рачата, раздраженный привычным объяснением короля, который каждый раз пытался убедить всех принять Правило, введенное после инцидента двадцать лет назад. — … — Не считаете ли вы, Ваше Высочество, что это слишком? Что представителям других территорий нельзя войти во Дворец без особого разрешения или значимого события? С момента введения Правила, правила въезда и выезда из королевского дворца изменились. Даже члены королевской семьи должны были отправлять письменное уведомление о намерениях и следовать строгим протоколам, и это крайне раздражало Рачату. Правителям каждой провинции разрешалось привозить лишь ограниченное число личной охраны, а любое прибытие или убытие из города должно было быть утверждено самим Сувереном. Это нелепо… — У губернаторов и так множество сложных задач. Не понимаю, почему Правило вызывает столько сложностей у глав провинций. — … — К тому же, я могу контролировать своих охранников, но не чужих, — ответил король спокойно, но с властной интонацией, что заставило его племянника умолкнуть. Рачата предоставил другим продолжить разговор, а затем сменил тему: — Я слышал, Ваше Величество, что вы не в лучшем состоянии. Если понадобится врач из Восточной провинции — напишите мне, и я пришлю сюда лучшего специалиста. Наши медицинские навыки — лучшие в стране. Он говорил правду. Восточные территории, помимо заводов по огранке алмазов, также славились своей медициной. Семья Пхучонписут была искусна в инвестициях и делах. Их символ — змея с алмазными глазами, обвивающая короткий скипетр, также означал контроль над ядовитыми существами. — С отцом всё в порядке. В Дарвине есть отличные врачи, так что не стоит волноваться. Я забочусь о нём, — сказал Тарин, долго хранивший молчание. Его обычно собранное лицо озарилось улыбкой, направленной на кузена; немногие знали, что она была фальшивой. Недостаток искренности ощущался как психологическая война между золотым жеребцом и змеей с алмазными глазами. Тонкое напряжение в воздухе заставляло даже слуг чувствовать себя неуютно. — Уже полдень… Ваше Высочество, может, пообедаем? Рамиль и Ева, наверное, скучают, — предложил Васин, прерывая неловкость. Принц Южной провинции махнул рукой, и король кивнул в знак согласия. — Прекрасно. Тогда пройдем в столовую, — он поднялся и повел за собой остальных членов королевской семьи. Глава дома Тавитмета, не любивший споров, пошёл первым, за ним последовали Пхучонписут и Асаватеватин, в то время как Васин Минанкарин замыкал процессию. Он тихо вздохнул, прежде чем последовать за остальными к столовой, оставив уютную гостиную снова пустой и тихой, как и до их прихода. За пределами дворца, на стрельбище, стрелу с острым наконечником уже наложили на тетиву. Рамиль, единственный наследник дома Пхучонписут, был готов. Прямой нос и решительный взгляд были устремлены на мишень. Его решимость соперничала с решимостью девушки, стоявшей рядом. Ева, единственная дочь Западного дома, стояла с такой же грацией. Её чёрные волосы, гладкие как шёлк, были собраны в хвост, контрастируя с её молочно-белой кожей и придавая фигуре хрупкий, но благородный вид, несмотря на боевую стойку. Они подняли луки и приготовились. По сигналу ординарца началось небольшое соревнование. Рамиль выстрелил первым — быстро и метко, и его стрела попала в центр мишени, за ней последовали вторая и третья. Ева не отставала — её стрелы летели с постоянной точностью. Они были наравне, но в последнем раунде стрела Рамиля достигла цели на долю секунды раньше. Девушка проиграла лишь по времени, по точности её счёт был равен счёту кузена. — Приятно время от времени возвращаться к стрельбе из лука, — тихо сказала Ева, передавая лук своему телохранителю. Затем она повернулась к кузену, стоявшему неподалёку. — Да. Твои навыки всё ещё на высоте. — Спасибо. Твои тоже, — кивнула Ева, поблагодарив Рамиля за комплимент. Их родственные отношения были не особенно близкими, что делало атмосферу между ними не особенно тёплой, а сам Рамиль был человеком не особо компанейским. — Как тётя? Давненько не виделись, — поинтересовалась девушка о принцессе Аняпат, матери Рамиля. Они давно не общались, и, кроме как на важных государственных событиях, редко разговаривали. — Как всегда. А твоя мама? — вопрос был вежливым, но его мысли были другими. Для него семья без любви, политический брак ради бизнеса — не мог быть счастливым союзом. Это всего лишь игра под названием “жизнь,” и каждый обязан в неё играть, как он сам сейчас... — Всё хорошо… Петхай не приехал? — упомянув это имя, Ева заметила, как Рамиль напрягся. Её взгляд внимательно изучил окрестности, прежде чем кузен ответил на вопрос, ответ на который она и так знала. — Почему он не должен был приехать? Юноша со светлыми волосами и привлекательным лицом появился, как только Рамиль закончил говорить. Петхай Ронави, сын министра обороны и друг Рамиля, прошёл мимо стражи и вошёл в сад. Все присутствующие низшего ранга склонили головы с уважением. Высокая, стройная фигура двигалась с грацией и уверенностью того, кто родился в благородстве и воспитывался к нему с младенчества. Ева невольно подумала: Как жаль. Печально было то, что Петхай оказался в печальной роли козла отпущения Рамиля. Звание “Первого помощника” было лишь фасадом — знающие люди понимали, что это не так гламурно, как казалось. В доме Пхучонписут существовала странная традиция: рядом с наследником воспитывали Личного Помощника, который получал то же образование и обучение, чтобы ответственность и последующие наказания за ошибки наследника ложились на него. Эта практика сохранялась уже давно, и, хоть Ева с ней и не соглашалась, она не имела права вмешиваться в правила других домов. — Принцесса Ева, Принц Рамиль. Мягкий голос Петхая и его уважительная манера отвлекли её от мыслей. Ева кивнула и, встретившись с ним взглядом, подарила ему дружелюбную улыбку. — Собрание окончено. Принц Рачата послал меня пригласить вас на обед в Большую трапезную. — Петхай, как ты? — приветствие было искренним. Разговаривать непринужденно и без пафоса — был высший жест уважения, и Петхай был одним из немногих, кто удостаивался этого от членов Королевской семьи. — Всё хорошо, спасибо, Ваше Высочество. — Петхай улыбнулся, его красивые губы чуть изогнулись в лёгкой улыбке, которой было вполне достаточно, чтобы раздражать некоторых. — Иди вперёд, я присоединюсь чуть позже, — кто-то вмешался в разговор. Ева перевела взгляд на кузена, прежде чем с грацией удалилась. — Где ты был? — грубый вопрос прозвучал, как только девушка ушла с охраной. Рамиль одним взглядом отпустил стражу и повернулся к Петхаю. Тот молчал, взглядом следя за охранниками, которые отошли на расстояние и теперь стояли, отвернувшись, прекрасно понимая, где их место. — … — Где ты был? — вновь потребовал ответа Рамиль. — Нигде, господин, я просто ждал возле гостиной, на случай если у Принца Рачаты будут указания. — Но Рамиль, казалось, не удовлетворился ответом и, схватив его за запястье, резко дёрнул, заставив приблизиться. — Ты кому принадлежишь, а? Забыл, в чём твоя обязанность? — … — Твоя обязанность — быть со мной. И ни с кем другим. — Пожалуйста, отпустите, господин. Будет нехорошо, если кто-то нас увидит, — мягко проговорил Петхай, его осторожная манера поведения только забавляла озорного Рамиля. — Что именно будет нехорошо? Ты мой Первый помощник. Я могу делать с тобой всё, что захочу. — Не стоит быть эгоистом, Ваше Высочество. — На этот раз голос стал куда серьёзнее. Холодный и отстраненный, официальный тон только усилил разочарование Рамиля. — Сколько раз я просил тебя не разговаривать со мной так? — Не здесь, господин, — Петхай знал его характер лучше всех и умел управлять им. Он говорил спокойно, глядя прямо в глаза, чтобы унять гнев. — … — Не стоит заставлять вашу кузину ждать. Прошу, Ваше Высочество. *** Голос известного телеведущего всё ещё доносился из телевизора, пока Кханин вертел в руках телефон и время от времени поглядывал на часы на стене, тяжело вздыхая. Чаран ушёл на рассвете, а сейчас уже перевалило за полдень — и ни слуху, ни духу. Картонная коробка с наполовину съеденным фастфудом осталась заброшенной. Кханин ел лишь чтобы не умереть с голоду, но вкусовые рецепторы у него были мертвы как никогда. Это был третий день взаперти в этой комнате, которая ничем не отличалась от тюремной камеры. Изначально Чаран сказал, что им нужно будет спрятаться день или два, но в итоге время стало неопределённым, и вот уже прошло три дня. Он не был уверен, когда закончится это ожидание… Звук открывающейся двери и шаги отвлекли молодого человека от мрачных мыслей. Лёжа на диване, он приподнялся и приподнял бровь, увидев Чарана в непривычно раздраженном состоянии. — Собирай вещи. — Что? Как это? — Он не был уверен, что услышал правильно. Он наблюдал, как тот складывал купленную для него новую одежду в сумку. — Собирайся. Мы уезжаем этой ночью. — Я думал, нам надо ждать. — Время пришло. Внутри его охватило странное волнение. Ожидание закончилось, но Кханин не был уверен, какие чувства теперь испытывает. — Я отвезу тебя обратно к Эммалию. *** Переводчик: Khemjira_Ozone Редактор: Khemjira_Ozone