Проклятый Переводчик

Она вскрыла его прямо на полу в прихожей. Мятые купюры — сотни, пятисотки, даже полтинники. Не пачка из банкомата. Живые деньги, собранные по крошке. И записка. Почерк. Её сердце пропустило удар. Эти «г» с завитком, эти «т» с чёрточкой посередине, эта «а» как печатная — так писал только один человек в её жизни. *«На кусок хлеба и на учебники по твоей игре. Папа.»* *«На первую ночь», — сказал он.* *«На первое время», — хотел сказать он.* Она перечитала четыре раза. Горло перехватило. Схватила буклеты, которые так и валялись с того утра. На полях — его мелкие пометки. Галочки, подчёркивания, обведённые кружочком цены. Ни одной непристойности. Только забота. Только то, что делает отец, когда ночами ищет для дочери лучший вуз. *«Я извращенец сто процентов».* *Я не извращенец, я твой отец.* *«Я хочу тебя облизать».* *Я правда твой отец.* *«Я тоже люблю поиграть. Давай попробуем».* *Я нашёл для тебя подходящие университеты.* Каждая фраза переворачивалась, как монета. Под каждой пошлостью — другое слово. Настоящее. Её. Она закрыла лицо руками. Слёзы потекли тихо, потом всё громче, и вдруг — рыдания в голос, некрасивые, отчаянные, как в детстве.