Остановись на зеленом

      Дверь в комнату с грохотом захлопнулась, привлекая такое нежелательное в данный момент внимание дяди, который недостаточно тихо направился в сторону лестницы этажом ниже. Нил скрипнул зубами и тяжело вздохнул, старясь унять бешеное сердцебиение от злости, раздражения и паники. Источником злости, естественно, послужил дядя, стремительно приближающийся к комнате Нила, тогда как раздражение и паника пустили корни ещё час назад.       Это было даже забавно — стоять рядом с ним на расстоянии пары метров, чувствовать на себе его прожигающий взгляд и молчать. Неужели Эндрю ждал, что Нил первым придёт к нему? Если это было так, то из разряда забавных эта ситуация переходит в категорию комедийных. Нил никогда не приходил первым. Из раза в раз инициатором их встреч был Эндрю, который либо писал сообщения, либо прибегал к «варварскому», по мнению Мэри Хэтфорд, методу вроде бросания мелких камушков в окно второго этажа. Нил кинул мимолётный взгляд на окно, будто ожидая, что прямо сейчас крохотный чёрный камень прилетит в него вновь, как это было в Колумбии. Нет. Этого не произошло, и Нил в эту секунду сомневался, что не выдумал это прежде.       Мимолётное столкновение взглядов, после которого Эндрю отвернулся первым, запустило в организме Нила неизбежные процессы, кричащие об опасности. Раньше Нил не счёл бы желание раскурить косяк чем-то опасным, но психиатр в реабилитационном центре каждый день тратила время на то, чтобы провести такую ассоциацию в головах своих подопечных, посещающих групповую терапию. — Эй, Нил, — послышался негромкий стук, а после и голос дяди Стюарта. — Я могу войти?       Не вовремя. Очень не вовремя, но вполне ожидаемо. — Да, — на выдохе ответил Нил, быстро опускаясь в кресло и натягивая рукава своей кофты практически на самые кончики пальцев. — Как ты себя чувствуешь? — с лёгкой улыбкой произнёс дядя, кажется, не замечая, как глаз Нила начал дёргаться.       Если хочешь спровоцировать бывшего наркомана на рецидив — спрашивай его о самочувствие пару раз в сутки. Работает безотказно. — Я в порядке, — сказал Нил. — Дверь хлопнула так, что я уже начал переживать за состояние твоих конечностей, — пошутил Стюарт, медленно оглядываясь по сторонам.       Дядя делал это едва заметно, но Нил жил с ним не первый день, чтобы знать действия Стюарта наперёд и находить в них причинно-следственную связь. Сейчас дядя медленно оглядится, затем — подойдёт к окну, постоит там около минуты, делая вид, что любуется садом, но на самом деле будет оглядывать поверхность рабочего стола и все предметы, лежащие на нём. Нил никогда не понимал смысла этих действий, ведь если бы он действительно хотел спрятать наркотики в комнате, то выбрал бы для этого достаточно укромные места. Например, коробку с новыми кроссовками, которые он ещё не надевал ни разу; или декоративный горшок с небольшим комнатным растением; в крайнем случае, Нил бы просто запихал всё необходимое под матрас и забрал бы с собой во время выхода из дома.       От собственных мыслей парень поежился, стараясь справиться с нарастающей дрожью. Он стянул кофту через голову, потому что внезапно ощутил особый жар — даже кондиционер не помогал избавиться от этого ощущения, хотя ещё пару минут назад работал безотказно. Это была не ломка. По крайней мере не такая, при которой организм просит дозу для возвращения к стабильности. Это была психологическая ломка, когда воспоминания о действиях веществ захватывают твой мозг особенно сильно, подкидывая картинки приходов, в которых тебя либо ничего не беспокоило, либо эмоции начинали сливаться в калейдоскоп, подкидывая каждую минуту нечто новое и иногда непривычное. — Какие планы на завтра? — спросил Стюарт перед тем, как покинуть комнату.       «Упиться и убиться», — ответил бы Нил, если бы этот вопрос задавал ему кто-то другой. Но практиковаться в своём посредственном юморе на дяде Нил не планировал, а потому честно признался: — Мы вместе с Элисон Рейнольдс и её друзьями будем красить тачку.       Мозг сейчас работал с какой-то странной скоростью, то сбавляя мыслительные обороты, то, наоборот, действуя на опережение. И это был тот самый случай, когда Нил сказал то, что прежде должен был хорошенько обдумать и отфильтровать. Элисон Рейнольдс — прекрасная дочь прекрасных соседей, прилежная студентка и красавица. А ещё она была заключена в реабилитационный центр в одно с Нилом время, как девчонка, променявшая хорошую жизнь на наркотики. Парень успел пожалеть о своих словах и внезапно открывшейся тяге к честности, но вывернуть ситуацию в свою пользу было уже нельзя. — Оу, — удивился Стюарт, не выглядя при этом напряжённым или расстроенным. — Отличное решение. А каким будет цвет? — Узнаешь, — усмехнулся Нил и сохранил на своём лице полуулыбку до тех пор, пока дядя не покинул комнату.       Нил облегчённо выдохнул не только из-за того, что его правда не обернулась против него самого, но и потому, что Стюарт наконец-то вышел, оставив племянника в таком необходимом одиночестве. Нервная система Нила и так работала на износ последние пару часов, так теперь ещё и Стюарт умудрился своим плохо сыгранным надзирательством проехаться по нервным окончаниям. Нила и прежде пытались контролировать, только вот предыдущий человек, так старательно цепляющийся за здравомыслие, свалил восвояси, не оставив ни единого сообщения или письма. И теперь этот человек снова был рядом, только на этот раз он не был рад видеть Нила, даже учитывая его трезвость. В комнате Нила была отдельная ванная, поэтому он не нашёл лучшего решения, кроме как полить своё тело холодными каплями воды, чтобы остудиться.       Холодная вода ударила по лицу, заставив парня резко открыть глаза и глубоко вздохнуть. Ледяные струи попадали в рот и нос, поэтому Нил всеми силами старался от них увернуться, но человек, держащий в руках душевую лейку, был достаточно сильнее, чтобы удерживать за загривок ещё и Нила. Вода — ледяная вода — заливалась в глаза и нос, лишая возможности сделать вдох, а чужие руки, казалось, пытались вырвать его волосы с корнем в попытках удерживать тело. Нил кое-как упёрся рукой в стенку ванны, стараясь спрятать себя от бесконтрольного холодного потока, но это привело лишь к тому, что хватка на его волосах усилилась. — Хватит, — умоляющим голосом произнёс Нил. — Эндрю, хватит! — Ненавижу грёбаных наркоманов, — в сердцах произнёс Эндрю, выключая воду и с грохотом откидывая душевую лейку в стенку акриловой ванны. — Теперь ты меня ненавидишь? — ухмыльнулся Нил, придавая своему телу сидячее положение в момент, когда чужая рука отпустила его волосы.       В лицо прилетело полотенце, которым Нил неаккуратно стёр остатки воды на своём лице, разворачиваясь в сторону Эндрю, сложившего руки на груди и выглядевшего неприлично злым в тот момент. Нил действительно хотел рассмеяться от одного его вида, и такая реакция организма пугала сильнее, чем всё, что происходило прежде. Эндрю выглядел злым и напуганным, а Нил боролся со смехом, рвущимся наружу. Каким же чертовски мерзким было это ощущение, потому что Нил осознавал, что ситуация совершенно не казалась забавной, но всё равно не мог побороть действие наркотика в своём организме. — Вчера ты говорил что-то другое, — губы сами собой растянулись в широкой улыбке, которую сдержать не получилось. Возможно, Нил даже усмехнулся в тот момент, выглядя при этом достаточно искренне. — Позавчера, — грубо произнёс Эндрю, двигаясь на выход из ванной комнаты. — Это было позавчера, — повторил он.       Нил приложился лбом к холодному кафелю. Если бы в доме он был один, то наверняка бы выл от душевной боли и ощутимого физического недомогания прямо в этой ванной. Но наличие дяди неподалёку сокращало количество способов выброса эмоций до критического минимума. Интересно, марихуану всё ещё принято называть наркотиком?       Нил ненавидел себя за эти мысли, а потому пришёл к единственному актуальному на данный момент решению — помощь. Ему нужен был кто-то, чтобы заснуть, причём этот человек не обязан был находиться рядом, Нилу бы хватило и чужого голоса, чужого внимания и участия в его проблеме. И Нил не видел и даже не рассматривал кого-либо другого, кроме той, кто наверняка сможет понять его, не задавая лишних вопросов. — Слушаю тебя, — сказала Элисон спустя три гудка. — Я хочу сорваться, — признался Нил, укладываясь на кровать. — И? — протянула вопрос Элисон. — Ты хочешь, чтобы я помогла тебе или составила компанию в незабываемом трипе? — Мне правда не до шуток, — практически прошептал Нил, с силой сжимая веки и падая на кровать. — Расскажи мне что-то достаточно скучное, чтобы я просто уснул. — Ты сорвал джекпот, малыш, — в голосе Рейнольдс слышалась улыбка. — Прямо передо мной учебник промышленного дизайна! Работает лучше любой наркотической комы.       Нил посмеётся с этих шуток завтра, а сейчас потратит все силы на то, чтобы вслушиваться в каждое слово, произнесённое Элисон. Её медленный и размеренный голос, читающий абсолютно непонятный для Нила текст, проникал, казалось, к самым отдалённым клеточкам мозга, заполняя голову только собой. Неизвестно, сколько времени потратила на Нила в тот вечер Элисон, но парень действительно смог забыться тревожным сном, который в какой-то момент времени уступил место полноценному и глубокому и позволил раскрыть глаза лишь через десять часов.       Сперва Нил подумал, что ему показалось, ведь галлюцинации были неотъемлемой частью его жизни всего лишь год назад, но моргнув ещё раз, он лишь убедился в том, что происходящее в комнате — реальность. Элисон Рейнольдс в коротких джинсовых шортах и обтягивающей майке сидела на его столе и бесстыдно листала наваленные на него тетради. — Что ты делаешь? — хриплым после сна голосом спросил Нил, вновь закрывая глаза. — Провожу обыск, конечно, — как ни в чём не бывало ответила Элисон. — Пытаюсь найти в твоих тетрадях хотя бы один «неуд». — И как? — зевнул Нил. — Ты удивительный задрот, Хэтфорд, — она захлопнула тетрадь и подошла к кровати, стягивая с Нила одеяло. — Ты умудряешься пропускать пары, но решаешь тесты на «отлично». Подъём! — воскликнула Элисон. — Через час нам нужно быть в гараже, а ты явно нуждаешься в завтраке.       Элисон дёрнула Нила за ногу, заставляя того недовольно застонать и всё же вырваться из таких манящих объятий хлопкового постельного белья. — Как ты вообще вошла? — хмурясь, спросил Нил, подхватывая полотенце со стула. — Не поверишь, — хмыкнула Элисон, вновь усаживаясь на стол, — через дверь. — Ты ведь в курсе, что можешь сесть в кресло? — уточнил Нил. — Ага, — рассмеялась Элисон.       Нил осуществлял свою утреннюю рутину в состоянии шока и лёгкого волнения от присутствия Элисон в его комнате. Ещё неделю назад Нил понятия не имел, как вести себя в её обществе, пока девушка своими руками не записала свой номер в телефонную книгу Нила, вырвав мобильник из рук. Вчера Нил впервые позвонил ей и, если быть честным, ни капли об этом не жалел, потому что способ оказался достаточно действенным, чтобы в крайнем случае прибегнуть к нему вновь.       Элисон, судя по безмятежному виду, тоже была не против их вчерашнего разговора, а значит, они действительно снова были друзьями. Употреблять это слово в отношении Элисон оказалось особенно странно, ведь быть друзьями на закрытой территории реабилитационного центра для наркоманов — это одно, но быть друзьями в университете и в жизни — казалось чем-то совершенно иным. Но в это утро ни Нил, ни Элисон не испытывали неловкости в обществе друг друга, перебрасываясь короткими репликами. — Почему Стюарт пустил тебя? — спросил Нил, когда они наконец уселись в его — всё ещё белую — машину. — Разве он не в курсе о… — О реабилитации? — понимающе кивнула девушка. — Он может быть в курсе, только если ты рассказал ему об этом. — Мы, к счастью, не обсуждаем это, — хмыкнул Нил. — Мои родители потратились достаточно, чтобы эта информация не очернила их безупречную репутацию, — язвительным голосом пояснила Элисон. — Не так много людей в курсе того, что я была там. Кстати, думаю, что Стюарт поступил точно так же по отношению к тебе, ведь его деятельности такие подробности помешают особенно сильно, — она вскинула бровь и кинула лукавый взгляд на Нила. — Да, — кивнул он.       Стюарт Хэтфорд действительно сделал так, чтобы информация о прошлом Нила не всплывала в личном деле племянника, ведь они теперь живут вместе, а Стюард продолжает возглавлять крутейшую адвокатскую контору на юге Соединённых Штатов. Его репутация бы точно пошла ко дну, окажись информация о восьмимесячной реабилитации наркозависимого племянника в свободном доступе. — Что случилось с тобой вчера? — спросила Элисон. Нилу не нужно было переспрашивать, чтобы понять, о чём именно решила узнать девушка. — Призраки прошлого? — лёгкая улыбка тронула лицо Нила. — Ох, Нил, — протянула девушка, — ты ведь можешь со мной поделиться, не так ли? Мы с тобой просто обязаны понимать друг друга!       Элисон была права. Она действительно была, вероятно, единственным человеком, который мог бы понять Нила в его желаниях и эмоциях. У них с Элисон были весьма схожие темпераменты, и во время терапии они вели себя достаточно схожим образом, чтобы в конечном итоге посещать парную терапию у психиатра два раза в неделю, тогда как другие ребята из центра продолжали ходить на групповые занятия.       Элисон была права, и поэтому Нил рассказал ей всё о своём вчерашнем состоянии и о том, что, а вернее — кто — стал инициатором его незапланированного желания сорваться. Он не вдавался в подробности, лишь поделился небольшими фактами о своей жизни в Южной Каролине, двигаясь по направлению к гаражу практически самым длинным маршрутом. Элисон слушала внимательно весь пятнадцатиминутный рассказ Нила, а после рассмеялась громко и искренне. — Подожди, подожди, — хохотала она. — Аарон Миньярд? Это он подсадил тебя на наркотики? Молчаливый и ничем не примечательный Аарон Миньярд? — Не он, — махнул головой Нил. — Просто на одну из вечеринок, где мы зависали вместе с его друзьями, принесли таблетки. И Аарон всегда был молчаливым со всеми, кроме «своих». — Под «зависали», — Элисон жестом показала в воздухе кавычки, — ты имеешь ввиду ваши задротские посиделки? — Боги, Элисон! — воскликнул Нил, а после рассмеялся. — Если я общался с умными ребятами, это не значит, что все они — задроты. Сначала мы действительно помогали друг другу с учёбой и играли в видеоигры. — А потом начали нюхать кокаин и жрать фен? — громко удивилась Элисон. — Интересные вы ребята!       Нил не мог больше сдерживать смех, потому что вся ситуация действительно звучала до смерти абсурдно и невероятно, но формулировки Элисон описывали ситуацию особенно точно. — Девчонка, которая принесла те таблетки, сказала, что они помогают ей дольше сохранять бодрость, — сказал Нил. — Мы знали, что это были наркотики, понимаешь? Мы знали всё о зависимостях и возможных последствиях, но посчитали, что с нами точно ничего не случится от одного раза. — Теперь я понимаю почему не-крутой-Миньярд выбрал такую специальность, — хмыкнула Элисон. — Я думала, что он обыкновенный задрот, а оказывается, что у всего есть подноготная. — А какая у него специальность? — нахмурился Нил. — Органическая химия, — серьёзно произнесла Элисон.       Салон заполнился громким смехом через секунду. Нил смеялся, потому что данный факт звучал, как высшая степень иронии. Не может быть такого, чтобы человек с таким прошлым выбрал для себя специальность, в которой смазаны границы о том, что можно синтезировать в домашних условиях. Но, видимо, Аарон действительно её выбрал, ведь Элисон не могла бы придумать эту шутку прямо сейчас. Ирония — не иначе. Нил рассмеялся бы ещё громче, если бы видел реакцию Эндрю на выбор специальности Аарона, и умер бы в приступе лихорадочного смеха, если бы узнал, что другой Миньярд нашёл свой путь в изучении правового кодекса. — Но твоим вчерашним триггером стал не задрот-Аарон, а его брат? — спросила Элисон, когда эмоции от предыдущего откровения стихли. — Мы ведь действительно говорим сейчас о чёртовом Эндрю Миньярде? — Ага, — хмыкнул Нил. — Чёртов Эндрю Миньярд. — Он тусовался с вами? — Эндрю не употреблял наркотики, если ты хочешь спросить об этом, — пояснил Нил, заворачивая к гаражу. — И, пожалуйста, Элисон, не распространяйся обо всём этом, договорились? — Не переживай Нил, — неожиданно серьёзно произнесла она. — Наши истории останутся только между нами. Но в следующий раз я хочу услышать подробности, — хмыкнула Элисон, вылезая из машины. — Эй, Мэтт, ты не мог бы освободить проезд?!       На идею Нила отозвалась не только Элисон, взявшая на себя чрезмерную ответственность за закупку необходимых материалов, в гараж приехал его непосредственный владелец — Мэтт — вместе со своей девушкой. К полудню, когда с мойкой и демонтажём всего неподлежащего окрашиванию было покончено, приехал Сет с большим ящиком охлаждённого слабоалкогольного пива.       С момента, когда в организм каждого студента попало минимум пол литра алкоголя, работать стало особенно весело. Ден включала популярные молодёжные треки и принималась выплясывать на каждый известный припев, Мэтт подпевал особенно фальшиво, но это не делало атмосферу раздражающей, а наоборот, поднимало настроение, не давая меланхолии заполнить сознание Нила.       Поскольку автомобиль Нила был совершенно новым, он не требовал дополнительного исправления кузовных дефектов, поэтому, вооружившись малярным скотчем, Нил и Ден ловко заклеивали всё, чего не должна была коснуться автомобильная краска. Сет и Мэтт вычистили пол и стены гаража, кажется, до блеска, вложив в эту кропотливую работу всю свою ответственность. Элисон уже имела опыт в разведении краски, поэтому вновь занялась этим, выходя на улицу. — Боги, Нил! — воскликнула Элисон. — Когда Рене сказала, что твой выбор сможет меня удивить, я не ожидала, что ты окажешься настолько падким до чужого внимания! — Это обалденный цвет, Нил! — завизжала Ден, когда заглянула в банку. — Я в восторге!       Нил широко улыбнулся и, по просьбе Сета, завязал бандану на своей голове достаточно плотно, чтобы случайно выпавшие волосы не повлияли на качество окрашивания кузова в оранжевый цвет. Ребята ещё пару минут восторгались выбором Нила, что в какой-то момент начало выходить за рамки обыкновенных комплиментов и стало смущать, и Нилу пришлось пригрозить им переходом в другую команду, чтобы они наконец-то приступили к работе.       Нил действительно не смог бы объяснить свой яркий выбор, ведь большую часть жизни он тратил на то, чтобы оставаться незаметным. В Колумбии он не имел привычки выделяться или делать что-то, чтобы на него вообще обращали внимание. Иронично, что именно по ряду этих причин внимание на него всё же обращали, просто оно было преимущественно негативным. Переезд в Майами перевернул жизнь Нила с ног на голову: долгое пребывание в реабилитационном центре, богатый дядя, свежий атлантический воздух — всё это стёрло предыдущего Нила с лица земли. — Нашей команде давно не хватало чего-то настолько запоминающегося, — улыбался Мэтт, надевая перчатки. — Розовый Порше больше не вызывает такого восторга. — Я запятнаю твою честь этой краской, если ты ещё хоть раз оскорбишь мою девочку! — угрожающе произнесла Элисон, показательно проводя большим пальцем по своей шее. — Почему именно Ауди? — спросил Сет. — Положение позволяет ему кататься на дорогих тачках, — хмыкнул Мэтт. — Кто бы говорил, — улыбнулась Ден. — Либо Ауди, либо Феррари, — признался Нил, тоже вооружаясь перчатками. — А у тебя охеренные запросы, дорогой, — удивлённо рассмеялась Элисон. — Рада, что ты тоже оказался любителем нишевых авто.       Нил с самого детства, когда были популярны журналы и наклейки с автомобилями, выбирал исключительно те картинки, где были изображения четырёх колец. Он действительно не понимал, чем именно его привлекла эта немецкая компания, но мечта о подобном автомобиле преследовала его столько, сколько он себя помнил. И Стюарт исполнил эту мечту так, будто это ничего ему не стоило. Красивая новая машина, прямиком из салона, ждала Нила во дворе утром его девятнадцатого дня рождения, когда дядя забрал Нила из центра реабилитации на пару дней.       Мама всегда говорила, что дорогие машины — это всего лишь понты, поэтому ездила половину жизни на потрёпанном Форде, хоть и могла приобрести себе что-то более современное и дорогое. Но теперь мама находилась в пяти тысячах километрах отсюда, потому не могла высказать своё недовольство по поводу такого подарка. Она знала, что Стюарт подарил Нилу машину, ведь его достаток позволяет ему разбазаривать огромные деньги на чужие хотелки, но вряд ли она хотя бы раз вдавалась в подробности о том, что именно это была за машина, и как сильно Нил радовался и трясся, когда получил её.       Это была его первая искренняя радость в период реабилитации. Радость с привкусом неполного удовлетворения от того, что цвет автомобиля — белый, а права Нила не подлежали восстановлению ещё три месяца с момента дня рождения. Странная формулировка, учитывая, что Стюарт просто прятал водительское удостоверение племянника в сейфе своего офиса, пока не убедился, что курс реабилитации не только подошёл к концу, но и оказал положительный эффект. — Кстати, Джоззи по секрету нашептала мне первоначальные ставки, — сказала Дэн, окрашивающая правые двери. — Третья и пятая группа обещают стать самыми запоминающимися. — Неудивительно, — хмыкнул Мэтт. — Два первокурсника в одной и стабильные девчонки в другой. Если бы я мог, то сам бы попробовал поймать удачу в этот раз. — И на кого бы ты поставил? — с вызовом спросил Нил. — В моей группе. — Ну, — протянул Бойд, — если бы точно захотел выиграть, то поставил бы крупную сумму на Миньярда. Но внутренняя чуйка говорит мне, что этот сезон может стать достаточно необычным, поэтому я разделил бы свою крупную сумму надвое и поставил на тебя и Моро.       Лицо Нила исказилось гримасой недоумения от таких вычурных рассуждений. Если рассуждать об этих ставках более подробно, то умозаключения Мэтта подверглись бы сомнению со всех сторон. — Я поставила на Миньярда, — призналась Ден, — но, разумеется, скрытно. — Ты издеваешься?! — возмутилась Элисон, кидая на девушку укоризненный взгляд. — Ты чуть ли не на коленях умоляла меня ещё раз выехать за «зелёных», чтобы поставить на него? Я понимаю — Джереми Нокс, но когда ты успела стать частью его фан-клуба?! — Элли, не забывай смотреть правде в глаза! — воскликнула Ден. — Если ты выйдешь с первого места, то с огромной вероятностью попадёшь на Миньярда, Дэя, Джереми и… — она задумалась, поджав губы. — Даже не знаю кто ещё может выйти во второй этап! — Это не даёт тебе повода сомневаться в моих способностях! Я выиграла и Дэя, и Нокса в позапрошлом сезоне! — В чём суть второго этапа? — спросил Нил у Сета, когда девушки начали ругаться особенно громко и эмоционально. — Из каждой группы выходит по два человека. Из первых мест формируется первая группа, а из вторых — вторая, — затараторил он. — В каждой группе происходит один массовый заезд, именно поэтому мы справляемся со вторым этапом за один вечер, и три участника, доехавшие до финиша первыми, переходят в третий этап, там мы будем злобно смотреть друг другу в глаза и тянуть бумажки, чтобы первая и вторая группа снова соединились в заездах, — рассмеялся он. — Но давай с тонкостями и подробностями разбираться по мере необходимости, ладно?       Нил кивнул, задумываясь. Если выходит так, что в каких-то группах на первом этапе едет один и тот же человек, как это получилось с Эндрю, Рене и Жаном Моро, то значит, что они снова могут попасть в несколько групп одновременно на втором и третьем этапе. Этот математический кавардак заставил Нила сильно тряхнуть головой, чтобы отогнать размышления о вероятностях подальше. Сет прав — со всеми сложностями нужно разбираться по мере необходимости.       Неизвестно, что стало ключевым фактором в таком малом количестве времени, потраченном на окрашивание автомобиля — новый нетронутый кузов или имеющийся у ребят опыт — но к семи часам вечера они закончили работу полностью. Теперь оставалось только недолгое ожидание полного сцепления краски и эмали с металлом автомобиля. Около часа они потратили на уборку и непринуждённые беседы, подкреплённые перемыванием костей тех студентов, которых Нил ещё не успел узнать.       Это было удивительно, но Нил не чувствовал себя лишним в компании старшекурсников. Они были забавными и открытыми, не стеснялись подкалывать друг друга и не обижались на грубые шутки. Предыдущая компания Нила никогда не славилась своей сплочённостью и непринуждённостью — все старшеклассники из Южной Каролины, с которыми тусовался Нил, были объединены не только тягой к учёбе, но и рядом комплексов, заставляющих их быть более закрытыми в обществе друг друга.       Услышь это Элисон, она бы наверняка охарактеризовала прошлых приятелей Нила «закомплексованными задротами» и была бы права. Нил сам был жертвой нападок со стороны недалёких крупных одноклассников из-за своей замкнутости и необщительности, пока Аарон не предложил ему встретиться с другими ребятами. Аарон Миньярд учился в выпускном классе в той же школе, что и Нил, тогда как большая часть ребят из их общей компании получала образование в другой школе. Нил по сей день не знал, что именно смогло их объединить, но зависимость в тот год обрели семь человек. Положительной стороной этого всего стало то, что с появлением наркотиков многие комплексы стирались, уступая место альтруизму и огромной пучине лжи. Каждый из них научился талантливо лгать и строить из себя того, кем по сути не является.       После двух лет зависимости и года реабилитации Нил уже не помнил себя прежнего. Периодически в голове всплывали мысли и страхи того Нила, который ещё не знал, каким способом можно получать наслаждение от жизни и чем это наслаждение может обернуться. Но он по сей день ни о чём не жалеет, а потому испытывает чувство вины исключительно перед теми, кому особенно сильно навредил за те два года употребления. Он был виноват перед своей матерью, перед дядей, перед Эндрю Миньярдом, Аароном — лучшим и единственным другом, и перед тем шестнадцатилетним Нилом, который навсегда остался запечатан в прошлом.       Прошлого Нила было не жаль. Сейчас Нил даже радовался тому, что ему удалось избавиться от того замкнутого альтер эго, которое всегда искало причины унижениях от других. Теперь Нил знал, что лучше всего унизить себя он может самостоятельно, поэтому перестал брать в расчёт всё то, что о нём могут говорить другие. Психиатр на терапии часто склоняла свою речь к общественному мнению, что было недостаточно профессионально с её стороны. К периоду реабилитации Нил уже был тем, кто выкручивает ситуацию исключительно в свою пользу и делает всё наоборот. Если психиатр хотела, чтобы Нил прислушивался к общественному мнению, то Нил сделал диаметрально противоположное, прислушиваясь исключительно к себе. И это было практически единственной пользой длительной реабилитации, кроме той, где его организму наконец-то помогли справиться с тяжёлой физической ломкой. Именно благодаря этому юношескому бунтарству он умудрился не сорваться в первые три месяца выхода из реабилитационного центра и заполучить обратно свои водительские права. — Вызвать такси? — спросил Нил у Элисон, когда Мэтт с грохотом закрыл двери гаража. — Я попросила Рене забрать нас, если ты не против, — улыбнулась Элисон, набирая номер. — Рене, дорогая, ты уже в пути? — спросила она по телефону. — Отлично. Жду. — Я не против, — хмыкнул Нил, наслаждаясь свежим вечерним воздухом Майами.       В Колумбии, как и во всей Южной Каролине, воздух был не менее свежим, но при этом довольно надоедливым и сухим. Оказавшись в аэропорту Майами год назад, Нил впервые почувствовал такую яркую примесь запаха океана. Он с детства мечтал жить поближе к морю или хотя бы реке, но судьба выбросила его на берег Атлантического океана с его необъятными масштабами и запахом новой жизни. Именно так пахло в тот день, когда его самолёт приземлился в штате Флорида, и именно так для Нила пахнет его новый дом до сих пор.       Рене Уокер оказалась не только милой и приветливой девушкой, помогавшей Нилу с выбором автомобильной краски, но и поклонницей непревзойдённой классики и надёжности мирового машиностроения. Её автомобиль был непримечателен внешне, лишь ярко-фиолетовые диски придавали машине какой-то индивидуальности на фоне серого кузова. Нил почувствовал лёгкий укор, когда Рене припарковалась рядом с гаражом, ведь он чертовски плохо различал между собой серии этих автомобилей, но уязвлённая гордость не позволила ему уточнить ни номер поколения, ни технические характеристики. — Ниссан Скайлайн десятого поколения девяносто девятого года выпуска, — неожиданно озвучил рядом Сет, глядя на машину с детским восторгом. — Классика в лучшем своём проявлении. — Жаль, что она досталась мне, не так ли? — улыбнулась Рене, опуская стекло. — Ты ведь так долго облизывал её своим жадным взглядом, что я успела увести тачку прямо у тебя из-под носа. — Не жаль! — уверенно кивнул Сет. — Она тебе подходит, но будь осторожна. — Это ты будь осторожен, — подмигнула Рене. — Ведь уже совсем скоро я выбью тебя из гонки на машине твоей мечты. К слову, тебе же не привыкать, — она легко пожала плечами, игнорируя странный взгляд, который кинул в её сторону Сет.       Нил широко улыбнулся, поражаясь такой самоуверенности. Рене определённо нравилась ему тем, что она может так ловко жонглировать образами скромной подруги и самоуверенной девушки. Не удивительно, что не нравилась она ему ровно по этой же причине.