Остановись на зеленом

— Ты действительно собираешься весь вечер просидеть в машине? — скептически поинтересовался Аарон, заглядывая в окно Мазератти. — Может, тебе проще домой поехать? — Ты, кажется, приехал сюда развлекаться? — риторически уточнил Эндрю, кидая на брата безразличный взгляд. — Иди.       Эндрю бы не поехал домой, и Аарон прекрасно знал об этом, поэтому равнодушно пожал плечами и сделал ровно то, что сказал ему Эндрю: пошёл развлекаться. И это было своеобразным жестом «доброй воли» со стороны Аарона, ведь сегодняшний обезумевший поток студентов не упустит возможности выпить с Миньярдом. И плевать, если этот Миньярд — не Эндрю. Когда речь идёт о гонке с Рико Мориямой — любой человек, так или иначе относящийся к победителю, имел рядом с ним чуть ли не равное значение.       Раздражало абсолютно всё. И к гонкам это не имело ни малейшего отношения. Раздражал Рико и его команда, раздражали «синие» и, неожиданно, даже «зелёные», раздражал Кевин, и сегодня особенно сильно раздражал Аарон. Хотелось выйти из машины, догнать брата и с силой сжать пальцы на его горле, лишь бы он больше не мог насытить свой мозг кислородом для генерации отвратительных и неправильных вопросов. Но Эндрю не планировал делать больно Аарону, зато он поймал себя на мысли, что был бы не против сделать больно кое-кому другому. Это желание не имело никакого отношения к искренности, потому что сам факт причинения душевной боли был совершенно не привлекательным, но, вероятно, уместным и правильным, ведь Роланд давно был тем, кто слишком зря накидывает ярлыки «отношений» на их посредственную дружбу с неплохими привилегиями, и его яркий жест после выигранной Эндрю гонки впервые воспринялся Миньярдом с таким явным отторжением. И пусть несколько дней назад у них вновь состоялся разговор об этом, Эндрю знал, что Роланд не понимал ситуацию до конца, ведь если бы это было так, он бы не полез целоваться к Эндрю через секунду после того, как Миньярд покинул своё авто. Роланд до последнего продолжал гнуть свою линию, делая вид, будто ничего не произошло, будто Эндрю не хватал Джереми Нокса за волосы в коридоре университета, а после — не сокрушался на парковке.       Эндрю затянулся сигаретой ещё раз — последний — и выбросил бычок щелчком в окно, тут же покидая водительское кресло и опираясь на дверь. Аарон не прав — Эндрю не собирается всё время сидеть в машине. Он просто планирует подождать нужного момента, когда Роланд напьётся на вечеринке достаточно, чтобы бесцеремонно упасть на переднее пассажирское сиденье чёрной машины и уложить свои руки с длинными красивыми пальцами на бёдра Эндрю. Эндрю соврёт, если скажет, что ему это не понравится. Роланд был красивым, страстным, харизматичным и в меру послушным. Роланд был добрым человеком, который часто старался помогать другим. Роланд был в достаточной степени идеальным, чтобы Эндрю за последние три дня окончательно разочаровался в себе. При всех своих лучших качествах, лишь несколько дней назад Эндрю точно понял причину, по которой не может ответить Роланду взаимностью.       Как бы ужасно и противоречиво это ни звучало, но Эндрю, оказывается, привык получать самые разные эмоции от человека, с которым старается что-то построить. С Роландом Эндрю чувствовал себя спокойным, но слегка раздражённым, вероятно, отсутствием драмы, тогда как с Нилом… Нил не вылазил из головы Эндрю ни на секунду с того самого дня, будто погружая мозг в машину времени, где начальной датой стояли три самых счастливых месяца в жизни Эндрю. Три месяца, после которых случилась одна огромная катастрофа, не отпускающая никого из действующих лиц по сей день. Эндрю каждый день вспоминает о чужих зависимостях. Аарон каждый день заставляет себя вспоминать период заключения в крохотной комнате. Нил каждый день помнит о том, как наркотики медленно разрушали всё вокруг него.       Эндрю всё-таки покинул автомобиль, когда заметил, что какая-то часть студентов, включая Аарона, Кейтлин и Роланда, переместилась на сторону команды «зелёных», туда, где Эндрю не мог выцепить своих из толпы. Ники и Кевин, что было весьма удивительно, тоже пропали из поля зрения. И пусть Ники редко задерживался на их половине бассейна, Эндрю всё равно напрягался, когда не мог найти кузена глазами. Найти Кевина Дэя оказалось намного проще, ведь он прямо сейчас с горящими глазами болтал с какой-то первокурсницей, вероятно, рассказывая ей что-то о «Лисах» или баскетболе в целом. Глупо, ведь девчонка, судя по взгляду, явно хотела, чтобы в эту самую секунду Кевин использовал свой рот совершенно иначе. — Не любишь вечеринки? — спросил Эндрю, усаживаясь на пластиковый лежак, соседствующий с тем, на котором сидела Робин, зажимая в своих руках банку с безалкогольным пивом. — Не люблю, — призналась девушка. — Или не могу найти себя на них, — она неловко улыбнулась, когда рядом пролетел кто-то безликий в сторону воды. — Кейтлин предлагала мне пойти поиграть в игру, но я не фанатка больших откровенностей. — Звучит достаточно откровенно, — хмыкнул Эндрю, чуть вздёрнув бровь. — Я стараюсь выходить из зоны комфорта, поэтому могу противоречить сама себе, — она мягко пожала плечами и сделала глоток, сморщившись. — Пиво я тоже не люблю. — В моей машине есть апельсиновый сок, — он протянул Робин автомобильный брелок и развернулся, когда она не взяла его спустя несколько секунд.       Робин странным взглядом таращилась на Эндрю, дёргая уголками губ, будто подавляя в себе желание сказать что-то. — Мы в одной команде, и у меня нет причин не доверять тебе, — уверенно произнёс Эндрю, самостоятельно вкладывая ключ в чужую ладонь. — Ты можешь открыть мою машину и выпить весь сок, который в ней лежит. — А это не слишком? — тихо спросила она. — Что именно? — Ты знаешь меня всего лишь пару недель и так смело отдаёшь ключи от машины?       Эндрю не сдержался и искренне усмехнулся, откидываясь на лежаке и вытягивая ноги вперёд. Отдать кому-то из «красных» ключи от своего автомобиля — не слишком. Слишком — это потратить четыре часа вечернего времени на попытку разобраться, как Эндрю смог пропустить мимо своих глаз влюблённость Робин Кросс в Нила Хэтфорда, ибо два года назад точно также упустил очевидное влечение Кейтлин и Аарона друг к другу. Слишком — это поймать себя на мысли о том, что первокурснице Робин хочется исключительно «посочувствовать», ведь самую большую глупость, которая могла бы случиться с ней в студенчестве, она совершила уже через месяц учебы, взглянув заинтересованными глазами на того, на кого вообще смотреть не следовало. Но Эндрю не мог осуждать Робин, потому что не смотреть на Нила действительно было невозможно, ведь спустя пару дней после первого заезда он уже был повсюду.       Все вокруг говорили про Нила Хэтфорда, а придурку, оказывается, даже нравилось подобное внимание, ведь как бы сильно Эндрю не пытался зацикливаться на мысли о том, что ему плевать, он не был слепым и видел, что с каждым днём Нил становится всё более и более ярким. Он уже не был тенью себя прежнего, не стеснялся громко говорить о чём-то и здороваться за руки с незнакомцами. Внимание подарило Нилу то, чего ему никогда не хватало раньше. Внимание подарило ему уверенность, отсутствие которой прежде привело его к наркотической зависимости. — Робин, я убеждён в том, что ты не навредишь даже букашке, не говоря уже о машине. У меня нет причин не доверять тебе. — Почему? — с искренним удивлением спросила Робин, а Эндрю поймал себя на мысли, что этот диалог уже начинает ему надоедать. — Потому что я даю любому человеку один шанс, — твёрдо произнёс Эндрю. — Человек сам в праве решить, как он будет этот шанс использовать, — очевидная для Эндрю ложь слишком легко слетела с губ. — Подведёшь меня или кого-то из тех, кто мне близок, и мы с тобой распрощаемся раз и навсегда. — Поэтому ты рассказал Кейтлин какой-то секрет про Аарона? — внезапно спросила Робин. — Ты хотел проверить её? — она резко замолчала, выглядя испуганной. — Чёрт, прости, я не должна была говорить об этом, — затараторила девушка. — Просто в тот день Кейтлин разворошила половину комнаты, ругаясь достаточно громко и однозначно. Я ничего не знаю, просто… — Робин. — Прости, я не… — Робин, — голос Эндрю смягчился. — В том, что ты сказала, есть правда, — он кивнул. — Но по большей части, то, что я рассказал Кейтлин было важно в первую очередь для неё, как для человека. Это не имеет никакого отношения к «красным». Есть вещи, которые являются по-настоящему важными.       А есть вещи, которые не являются правдой. Ведь как бы взросло и осмысленно не звучало то, о чём говорил Эндрю, в его словах всё равно можно было найти гнусную ложь, спрятанную за пеленой философских мыслей. Аарон получал свой второй шанс, который, со слов Эндрю, получить никто не мог. Аарон получал и третий, и даже четвёртый шанс, но всё равно уступал по количеству Нилу Хэтфорду, чьих шансов всегда оказывалось на один больше. Робин не нужно было этого знать, ведь это давно осталось в прошлом. Но Эндрю не мог отрицать того, что это самое «прошлое» оказывает колоссальное давление на настоящее, ведь если бы Нил не оказался в Майами, Эндрю сейчас, вероятно, выпивал бы свой четвёртый коктейль и прижимал к себе настойчивое тело Роланда. Теперь же Эндрю пытается внедрить что-то непонятное для него самого в голову Робин Кросс, а Роланд и Нил бессовестно пропадают на половине «зелёной» команды. И Эндрю даже не может представить, что было бы, если бы эти двое знали друг и друге, а чувства Нила оказались искренними.       Конечно, Эндрю в очередной раз оказался прав, когда рассуждал о Роланде, ведь через полчаса шумная смеющаяся группа студентов начала перекочёвывать с «зелёной» половины на «синюю», тут же выставляя руки вверх и в стороны в эпилептических движениях. Кажется, это всё ещё называли танцами. Эндрю видел, как Роланд покачивает бёдрами, попивая коктейль из трубочки недалеко от Джереми Нокса и его обезумевших подружек, вновь выливающих текилу прямо на свою едва прикрытую грудь. Эндрю знал, что Роланд направится к нему, как только его бокал опустеет, а потому дал себе мысленную пятиминутную отсрочку и подошёл к хмурому, но подзывающему его ближе Кевину Дэю, уже успевшему накидаться достаточно для того, чтобы выкрикивать имя Эндрю, стараясь перебить громкую идиотскую музыку. — Ты видел этого идиота?! — раскрасневшийся пьяный Кевин с глубокими морщинами, залёгшими на его лбу, выглядел весьма забавно для человека, которого по углам университета называют чуть ли не первым красавчиком. — Здесь слишком много идиотов, — хмыкнул Эндрю, оглядываясь по сторонам и цепляясь взглядом за одного конкретного идиота, которого в эту самую секунду волоком тащили в сторону воды. — Которого из них ты имеешь ввиду? — Конечно, я о Рико, — в привычной манере закатил глаза Кевин. — Придурок снова угрожал проколоть мне шины, только в этот раз решил использовать малолетку. — Жан Моро на два года младше тебя, — напомнил Эндрю, сразу же понимая, о ком именно говорит Дэй. — И ему явно не интересны ваши с Рико разборки. Которых, к слову, нет. — Я отомщу идиоту и его команде за первый курс и за то, что они сделали с моей тачкой, — нахмурился Кевин.       Ах, да. Воспоминания о некогда идеальной, но внезапно ставшей разбитой тачке и ряде компрометирующих фотографий, которые Рико без стеснения разослал по университету в декабре первого курса. Удивительные придурки — Кевин и Рико — не поделили что-то ещё во времена средней школы, но талантливо умудрились перетащить свои напряжённые взаимоотношения в государственный университет. Кажется, Кевин когда-то пытался углубится в корень их конфликта, но проблема была вовсе не в памяти Эндрю, а в том, что ему просто-напросто было плевать на причины. Просто оказалось, что Кевин Дэй симпатизирует ему немного больше, чем Рико Морияма. С другой стороны, если бы восемнадцатилетний Эндрю знал, что через год ему придётся забирать пьяную двухметровую тушу капитана баскетбольной команды из дорогих клубов — он бы пересмотрел свои взгляды на Кевина и, возможно, отдал бы предпочтение кому-то вроде Мориямы. — Ты знаешь, что больше они не поступят подобным образом, — уверенно произнёс Эндрю, продолжая невидящим взглядом смотреть в сторону бассейна. Кажется, там снова купались пьяные студенты. — Почему мы не завербовали кого-то вроде Моро или Хэтфорда раньше, чем это сделали другие команды? — протянул Кевин. — Если бы Рене не… — Завали ебало, Кевин, — твёрдо произнёс Эндрю. — Надоело выслушивать твоё рытьё по поводу поражения Рене. — Очевидные ошибки… — Требуют объективного восприятия, — надавил Эндрю, возвращаясь взглядом к бассейну. — Мы — команда, Кевин. Не забывай об этом, когда…       Слишком внезапно взгляд Эндрю зацепился за такой привычный голубой оттенок чужой радужки. Пульс самопроизвольным образом ускорился в каком-то безумном ритме в секунду, когда Эндрю увидел панику в чужих глазах. И сколько же усилий ему стоила борьба с желанием сделать шаг вперёд, подойти ближе, вытащить промокшего до нитки Нила из бассейна и спросить «Что случилось? Что тебя так напугало?». Но Эндрю продолжал стоять на месте, чувствуя лишь катастрофический холод, исходящий от бокала, заполненного льдом. Глаза Нила за несколько мгновений будто оттаяли, приняли привычную скотскую искру и пропали из поля зрения так быстро, будто их и не было вовсе. Эндрю посильнее зажмурился, а после вновь пробежался взглядом по переполненному бассейну, стараясь понять, а точно ли Нил был здесь всё это время?.. — Эндрю, — прозвучал голос рядом, — ты как-то просел в настойчивости, пока пытался читать мне морали.       Эндрю слишком резко и слишком быстро для типичного себя развернулся на Кевина, стараясь собрать по кусочками последние пару секунд. Казалось, будто прошла уже куча времени, но надменное ебало Кевина с высокомерной ухмылкой говорило лишь о том, что свой ответ он вряд ли ждал больше десяти секунд. Плевать. Эндрю залпом осушил бокал и стремительно направился прочь. От бассейна. От Кевина. От грёбаного Нила Хэтфорда, которого так ужасно хотелось увидеть вновь.       По невероятной иронии судьбы именно сейчас Роланд решил быть нетипичной версией себя, а потому пропал с поля зрения достаточно быстро, чтобы Эндрю вообще не мог понять, куда он делся. Никого из «красных» тоже не оказалось на месте, а значит, что каждый нашёл в себе силы и желание по-настоящему насладиться студенческой вечеринкой. Эндрю слишком быстро осматривался по сторонам, стараясь выцепить взглядом любого человека, которому он мог бы довериться прямо сейчас. Сердце продолжало биться в неровном ритме, вгоняя теперь уже в панику от того, что в толпе до сих пор не мелькнуло никакого намёка на красную бандану, которую прежде Эндрю уважал как раз за приметность. Синие, зелёные и даже единичные чёрные повязки мелькали на обезличенных девушках и парнях со всех сторон, и это паническое состояние было настолько странным, раздражающим и нетипичным, что Эндрю впервые так сильно захотелось свалить с вечеринки без предупреждения.       Казалось, что мир закрутился в безумный водоворот, ведь ни единый предмет, человек или звук не позволяли на себе сосредоточиться. Лишь беспросветный гул в голове от излишне громких басов напомнил Эндрю о том, где он находится прямо сейчас, и какие люди могут его окружать. Внезапно, слишком отчётливо Эндрю услышал, как кто-то, вероятно, с разбега запрыгнул в воду, а через пару секунд раздался громкий женский крик. И в эту самую секунду окружающий мир вновь обрёл краски и чёткость, потому что крик оказал слишком заземляющий на Эндрю эффект. Дело было не только в том, что громкий пронзительный вопль был переполнен не пойми откуда взявшимся отчаянием, но и в том, что девушка звала «Нила» по имени.       Танцующие вокруг «синие» даже не придали происходящему должного значения, продолжая дёргаться в такт громкой раздражающей музыке. Эндрю пробирался сквозь толпу, ведомый страхом и желанием разубедить себя в том, что ему действительно не послышалось. Чужие локти, чужие плечи, чужие задницы — всеми этими частями тела Эндрю был отпихнут с разных сторон. Какой-то «зелёный», кажется, Карл Ричердсон, кокетливо манил Эндрю пальцем, но Миньярд кинул на него угрожающий взгляд, и придурок перестал загораживать дорогу. — Эй-эй-эй-эй, — слышался судорожный женский голос, когда Эндрю наконец вышел из тошнотворных объятий толпы. — Помогите ему. — Отойди, — голос Аарона воровался в сознание так же стремительно, как и предшествующий ему крик. — Рейнольдс, свали! — рявкнул Аарон как раз в тот момент, когда последний «зелёный» перестал быть преградой для Эндрю.       На мокрой траве в семи метрах от бассейна лежал Нил. С его одежды и волос продолжала капать вода, но проблема была в другом — Нил Хэтфорд был без сознания, и в секунду, когда Аарон, ведомый словами Кейтлин Маккензи, пальцами раскрыл веко правого глаза Нила, сердце Эндрю резко остановилось на пару секунд, а земля пропала из-под ног, позволяя Миньярду провалиться в самое пекло ада. Немыслимой ширины чёрные зрачки полностью перерыли собой радужку, являя окружающим Нила людям его отвратительную и мерзкую суть, подтверждающую зависимость. — Он принимал наркотики? — как сквозь толщу воды прозвучал голос Аарона. — Элисон, он принимал наркотики?! — настойчивее произнёс он, грубо дёргая девушку за локоть.       Плечи Элисон Рейнольдс судорожно дёргались вверх и вниз, но конкретного ответа она так и не озвучила, продолжая рыдать. — Нет, — твёрдо произнёс Мэтт Бойд. — Ты-то, блять, откуда можешь знать об этом?! — воскликнул Аарон, резко поднимаясь на ноги и двигаясь в сторону шокированного и испуганного Бойда. — Я спрашиваю её, — он указал рукой в сторону Элисон. — Потому что сучка точно знает что-то о зависимостях. — Аарон, — другой женский голос прозвучал осуждающе.       Эндрю перевёл взгляд в сторону источника звука и наткнулся на суровое лицо Кейтлин, запрокинувшей голову Нила назад. Девушка опустилась ухом к бледным губам Нила, и Эндрю не нужно было думать дважды, чтобы понять, что именно она делает. Непроизвольно, Эндрю сам задержал дыхание и посмотрел на грудь Нила, стараясь уловить хотя бы мимолётное движение грудной клетки. — Он дышит, — тихо, скорее всего для себя, сказала Кейтлин, тут же поворачиваясь назад, к Эндрю. — Он дышит, — уверенно произнесла она. — Он не принимал наркотики! — внезапно произнесла Элисон, гневно разворачиваясь в сторону Аарона. — И ты, придурок, должен об этом знать! — Что? — раздался голос Даниэль Уайлдс. — Элли, Аарон не… — Заткнись, Ден, — рявкнула Рейнольдс. — Он знает, — протянула она, давясь собственными слезами. — Он всё знает!       К собственному ужасу, Эндрю понял, что зрачки самой Элисон были нетипично широкими даже для вечера Майами, а потому не упустил холодную каплю пота, бегущую вдоль его позвоночника. Мозг функционировал отвратительно медленно, будто отвыкший от того, с какой скоростью нужно реагировать в данных ситуациях. Эндрю пожалел, что вообще пил сегодня, но понял, что даже это не помешает ему вести машину быстро и чётко. — Нужно увезти его, — уверенно сказал Эндрю. — Нельзя везти его домой! — отчаянно произнесла Элисон, но Эндрю уже не верил ни единой излишней эмоции мелькавшей то в её голосе, то в выражении лица. Элисон Рейнольдс явно была под кайфом, и это никак не могло положительным образом повлиять на ситуацию. — Стюард вернёт его в реабилитационный центр, и вряд ли после этого мы вообще услышим имя Нила, — грозно выпалила она, глядя прямо на Эндрю.       Скрипнув зубами, Эндрю согласился, а потом под аккомпанемент звуков недопонимания и шокировано-испуганных взглядов подхватил Нила прямо с газона, поднимая на руки. Нил Хэтфорд никогда не был лёгким, особенно, когда Эндрю точно так же выносил его из дома в Колумбии прежде. Теперь Нил здорово поднабрал, а потому, тащить его тело через толпу студентов было бы двойной глупостью. — Ключ в кармане, — Эндрю показательно дёрнул бедром, обращаясь к Мэтту Бойду. — Подгони мою тачку к выходу.       Спасибо всем людям, которые принимали участие в зачатии и воспитании такого человека, как Мэтт Бойд, потому что он не стал задавать лишних вопросов, засунул руку в чужой карман, извлёк связку ключей и бегом двинулся в сторону парковки. Эндрю двигался в меру своих возможностей, таща на себе тушу Нила, который был не в состоянии контролировать свои конечности. Он был без сознания, и его руки безвольно свисали вниз, лишь ловкая рука Аарона помогла лучевой кости Нила избежать перелома, когда Эндрю достиг преграды в виде забора. — Эндрю, ты знаешь, что делаешь? — взволнованно спросила Даниэль Уайлдс, идущая с другой стороны. — Да, — вместо Эндрю ответил Аарон, за что тут же получил не один, а два укоризненных взгляда в свою сторону. — Ты знаешь, что делаешь, — твёрдо произнёс он, глядя Эндрю прямо в глаза.       И от этого взгляда по спине Эндрю пробежали полчища мурашек, акцентируя внимание на себе, а не на том, что происходит. Эндрю бы вряд ли мог в полной мере осознать весь ужас происходящего, ведь ситуация была настолько типичной, но в то же время сюрреалистичной, что хотелось упасть на колени и со всей дури удариться головой о каменную плитку, лишь бы прийти в себя. Вопросов о правильности действий и решений у Эндрю к самому себе больше не возникало. Он мог помочь Нилу. Он хотел помочь Нилу. Он бы никогда не простил себя, если бы оставил Нила у бассейна в обществе идиота-брата, сучки-наркоманки и глупой весельчачки. Мэтт Бойд и Кейтлин Маккензи точно бы не справились со всеми этими персонажами вдвоём. — Совет, — сказал Эндрю, разворачиваясь к Даниэль, когда увидел подъезжающую ко входу машину, — иди откачивай свою подружку, потому что я ещё захочу с ней поговорить.       Глаза Ден приобрели какой-то резкий злобный оттенок, и непонятно, какое слово из перечисленных оказало на неё такой эффект. — Что за хуйня, Миньярд?! — возмутилась она. — Ты забираешь моего друга и даёшь указания насчёт моей подруги? Не многовато ли ты на себя взял?! — Часть ответственности по уходу за наркоманами я только что делегировал на тебя, — сказал Эндрю. — Уверен, что остальное тебя никак не касается. — Нил — не наркоман! — воскликнула Ден, уперев руки в бока.       Как бы сильно Эндрю хотел зарядиться хотя бы минимумом той уверенности, которую имеет эта темнокожая девушка. Как бы сильно Эндрю хотел забыть самого себя, твердящего те же самые слова изо дня в день на протяжении нескольких месяцев выпускного класса. Он бы хотел, чтобы рядом с ним вовремя оказался человек, который сказал бы ему правду, но даже сам Эндрю не смог оказаться таким человеком для Ден сейчас, потому что Кейтлин слишком быстро увела Ден под руку и что-то очень-очень быстро затараторила девушке, останавливаясь возле забора.       Аарон распахнул дверь, и Эндрю без проблем опустил лежачего Нила на заднее сиденье своего автомобиля, застёгивая ремень так, чтобы резкое торможение не принесло Хэтфорду новых травм. Эндрю бы очень хотелось чего-то подобного: чтобы Нил испытал что-то настолько же ужасное, что и сам Эндрю испытывал когда-то и испытывает прямо сейчас. Но судьба настоящая сука, ведь уже через пару часов Нил, вероятно, испытает самый большой ужас в своей жизни, когда столкнется с ломкой. А это ведь Эндрю ещё даже не пытался разобраться, на кой чёрт Нил принимал наркотик, и была ли в словах «убитой» Рейнольдс хотя бы доля правды.