Реквием Мёртвого Мира

— Твоим противником буду я, капитан. — Проговорила Виктория, посмотрев оценивающим взглядом на шинигами. Хотя Рафаил и рассказал о силе этого разумного, девушке хотелось лично убедиться, что возлюбленный не завысил силу врага, как уже не раз делал. Вообще, муж хоть и был самым лучшим мужчиной на свете, но иногда слишком осторожничал. Как сейчас, например. Шинигами был силён. Это не отнять. Тем не менее до уровня, чтобы считать его хотя бы угрозой, он не дотягивал. В базовой форме как минимум. — Неожиданно. Я не думал, что мой прежний собеседник окажется настолько трусливым, что заставит драться вместо себя девушку. К тому же столь неотразимую, как вы! Глаза Виктории похолодели. Они и так теплыми не были, сейчас же стали настоящими ледниками. Никто! Никто не смел оскорблять её мужа. Тем более оскорблять так! Рафаила можно было назвать разными нехорошими словами. Красноволосый был близок к идеалу, а не был им. Вика признавала, что иногда он был жесток, нерационален и слишком саркастичен. Но трусом вождь не был. Даже наоборот. — Ты ошибаешься, шинигами. Меня никто не заставлял сюда приходить. Это я выбрала тебя как своего врага. Потому что ты мне показался интересным противником. Не меньше и не больше. — Это не отменяет фактов. Вместо того чтобы поступить как мужчина, он ушёл. — Капитан хмыкнул. — Ушёл. — Не стала отрицать девушка. — Ушёл просто оттого, что ты ему не соперник. Кьёраку Сюнсуй. Если бы потребовалось, он бы раздавил тебя, как таракана. Шатен улыбнулся. Шинигами, кажется, позабавило такое сравнение. Пусть Кьёраку и не знал, каковы силы странных пустых, но он сильно сомневался, что прошлый собеседник был столь могуч. Даже Ямаджи потребовалось бы выложиться на полную, чтобы убить своего ученика. И то назвать их бой лёгким язык не повернулся бы ни у кого. — Надо же. Вы тоже знаете моё имя? Кирио-тян постаралась, да? — выдвинул предположения капитан. — Просто интересно, не знаете, когда она смогла заметить и идентифицировать нас? Вика ничего не ответила. Разговор ей наскучил. Понять личность Кьёраку она смогла ещё когда с ним говорил Рафаил. Тот, ясно понимая, что такового рода диалог сможет стать прекрасным агитматериалом для некоторой личности, подключил к своему разуму одну шинигами. Ну и Вику за компанию. Чтобы она не скучала, таща лейтенантов в бункер и ожидая, когда уже можно будет показаться. Не став ждать более, гибрид в мгновение ока сорвалась вперед. Реацу разошлось по телу, выводя все показатели на пик. С хлопком преодолев пару метров, разделяющих её с шинигами, она ударила. Судя по успевшему дернуться зрачку, капитан смог заметить движение. Но отреагировать было выше его сил. — Бах! — ударная волна от контакта кулака и груди подняла тучи песка в воздух. Тело Сюнсуя исчезло, улетев в далёкие дали. «Высоко пошёл. К засухе», — подумала Вика, летя следом. Враг хоть и получил оплеуху, которая на миг дезориентировала, в себя пришёл быстро и резким сюмпо ушёл в сторону. Замерев, ей самой пришлось уворачиваться от атаки. Звук разрезаемого воздуха звучал совсем рядом. Хлопок сонидо, и меч прошёл в паре миллиметров от копны чёрных волос. Дева успела в последний момент рвануть в бок. Миллисекунду спустя тьму Уэко Мундо разрезал бордовый луч. Шинигами тоже прыгнул в сторону. Щелкнув пальцами, алоглазая образовала за спиной десятки красных серо. Хоть Вика была далеко не Койотом или Рафаилом, но кое-что в базовой способности пустых она понимала. Прекрасный контроль этому способствовал. — Ш-у-у-х! — лучи плотным потоком застелили сотни метров впереди. Песок плавился. Фон потихоньку приходил в движение. Вал агрессивной энергии жрал и уничтожал всё, до чего успевал дотянуться. Выставив мечи на манер щитов, капитан блокирует серо. Немного проскользив по земле, он выходит рядом с девушкой. Секунду, в него летит новый луч. Но это не всё. Подняв руку и сконцентрировавшись, Вика создает в ней красное копье. Прыжок. Шинигами бьет твёрдое серо коротким мечом. Удар. Удар. Сюнсуй всё парирует, с интересом разглядывая необычную форму плазмы. Впервые в жизни он видит, что жгучую реацу можно заставить принять твёрдую форму. И не только принять, но держать её при ударах. Сотни контактов орудий в секунду. Занпакто не плавится от температуры, а копьё не разрушается от крепости мечей-душ. Фехтуя одним копьём против двух мечей, Вика проигрывает. Отбив больший меч, девушка подныривает и сближается. Резко воплотив в свободной руке ещё один меч из серо, она ухмыляется. Новосозданная застывшая плазма выстреливает вверх. Красный луч утыкается в грудь шинигами. Раскрыв в удивление глаза, последний резко уходит в сюмпо. Черноволосая наседает. Звук столкновения металла и серо напоминает вибрации тока. Хоть изначально атака выглядела неплохо, увы, не нанесла большого урона. Шинигами был силен. Слабее Вики, но не настолько, чтобы атака, задевшая его лишь краем, смогла как-то сильно ранить. Хотя одежду она поплавила. И волосы на груди сожгла до гола. Последнее, пожалуй, не понравилось капитану больше всего. У того в глазах даже на пару мгновений появились огоньки ярости. Продолжая поливать врага обычными серо и не забывая наседать в ближнем бою, Вика успевала думать о другом. Кьёраку обладал резервом в 3 Вэ, что было в полтора раза больше, чем у Кирио. Вику интересовал момент, насколько много энергии будет у шинигами, когда тот высвободит банкай. Сможет ли он обогнать её базовую форму? Или всё-таки нет? Отведя руку вверх, девушка с силой запустила серо-копье во врага. Не успев отреагировать на такой финт, кэп по дурости попытался его заблокировать. Это стало ошибкой. — Бах!!! — Взрыв погрёб за собой добрый километр площади. Всё время боя Вика накачивала энергию в свое оружие, что кратно усилило получившийся бум. В небо поднялся небольшой ядерный гриб. Ударная волна растащила барханы во все стороны, подровняв эту часть пустыни как по линейке. — Кха-кха. Это было неприятно. А вы опасная дама. — Выплюнув кровь, проговорил Кьёраку, лежа на земле по центру кратера. Концентрированный плазматический удар ранил капитана. Не смертельно, но неприятно. Правда, для того чтобы атака не стала смертельной, пришлось потратиться реацу. Почти два процента резерва ушло на создание защитного бакудо. Ответа не последовало. Одно мгновение спустя то место, на котором развалился Сюнсуй, проткнул наконечник копья. Шинигами успел в последний момент уйти в сюмпо. Девушка недовольно посмотрела в бок. Вытащив из пространства ЭА своё излюбленное красное копьё, гибрид решила не мелочиться. Полностью сняв сокрытие, море её давление выплеснулось в мир. Красно-черные потоки силы завибрировали в такт воли хозяйки, которая сейчас хотела вдоволь подраться. Шинигами, кажется, от такого резкого высвобождения энергии попал в прострацию. Несмотря на бой, сквозь маскировку противницы капитан пробиться не мог. Пусть и оттого, что не особо хотел этого. Находиться в неведении было веселее и спокойнее, чем узнать истинную мощь явно не слабого врага. А потому Кьёраку улавливал только, сколько тратила черноволосая на создание атак и в меньшей степени на поддержания тела в тонусе. И это полное раскрытия сил его крайне впечатлило. Он не предполагал, что столкнулся с таким монстром в плане резерва. — Гаэ Болг! Цель: левое плечо! Не успел Сюнсуй прийти в себя, как на него полетела следующая атака. Чисто рефлекторно усилив тело, он попытался уйти сюмпо в сторону. Пролетев полкилометра от направления полета копья, шинигами ощутил, как его плечо пронзило острие. Резко остановившись, Кьёраку предпринял попытку вытащить оружие противника из себя, но в ране ничего не оказалось. Насквозь пробитое плечо зияло пустотой. Копья не было. — Гаэ Болг! Цель: правое плечо! Уже зная, что будет дальше, Кьёраку резко перехватывает управление левой рукой на манер квинси и выносит меч вперёд. Подсмотренный трюк, позволяющий управлять телом, как марионеткой, сейчас приходится очень кстати. Красный свет приближается, но два клинка встают ему навстречу. Капитан собирается парировать летящее орудие. — В-з-з-з! — остриё, как патрон дрели, въедается в металл занпакто. Отвратительный звук бьёт по ушам. Сил капитану хватает. Он блокирует жуткое орудие. Красное копьё не достигает полученной цели. — Кха! ...Или он так только подумал. Пропав из виду, артефакт мгновенно пробил ему второе плечо. Мигом позже копьё исчезло. Вскоре с обоих отверстий, пачкая одежду, закапала кровь. До боли сжав челюсть, Кьёраку напряжённо посмотрел на тут как тут появившуюся девушку. Очень сильную и красивую девушку. И при этом врага. И ещё, скорее всего, пустую. — Тебе понравился Гаэ Болг, шинигами? Это моё второе по любимости оружие. — Виктория стала неспеша подходить. Она уже успела наглядно увидеть, что Рафаил, как любит делать время от времени, опять завысил силы врага. — Честно говоря, не очень. Я теперь со стороны выгляжу как… Как, даже не знаю... — не нашелся, что ответить Кьёраку, экстренно латая свои раны зелёным светом. Разновидностью кидо под названием кайдо. — На ум только дерево приходит, в котором поселились сразу две птицы. Никогда противники сразу два дупла во мне не делали. Даже старик Яма в наших с ним спаррингах ограничивался одним. — Забавное сравнение. — Вика холодно улыбнулась. — Если бы ты сейчас сражался с Вождем, то уже умер. Веришь? — После лицезрения твоей силы даже не знаю. Может быть, да, а может, нет. — Перешёл на «ты» Кьёраку, перехватывая занпакто. — Признаю. Ты сильная, э-э, пустая? Без высвобождения, мне кажется, не выжить. — Тогда чего ждешь? Говори свою скороговорку, активируй меч. Сражайся! Твоя базовая форма слишком скучна. Сюнсуй ничего не ответил. Очень мало существ могли назвать его без высвобожденного занпакто скучным противником. Мужчина понимал, что под скукой противница имеет в виду слабость. Его слабость. Он, правда, ничего толком не мог сделать без меча. Если до того, пока она не вытащила из ниоткуда это копьё, ещё можно было без труда обороняться и даже атаковать, то после всё осложнилось. Имело смысл попытаться использовать кидо, или, вернее, бакудо, но без должной напитки оно вряд ли бы смогло задержать эту смерть в юбке. «Хадо тоже попытаться магичить, только напрягаться. Обычная магия пустой не повредит, так как не попадёт, а сильнейшие требуют нормального прочтения. Пока без высвобождения использовать прорвы реацу на усиления слабых хадо не эффективно. А вот после...» — размышлял капитан. Ветер цветы шевелит, духи цветов немеют, буря в небе грохочет, демон небес хохочет. Катен Кьёкоцу! — скрестив мечи, произнес шинигами. Следом со вспышкой реацу от него разошлась волна силы. Виктория улыбнулась. Противник, появившийся из тумана, почти не поменялся. Единственным внешним изменением были новые клинки. Теперь в его руках лежали два длинных изогнутых меча. Как приватно ей рассказал Рафаил, вроде бы они являлись китайскими. Но порадовали девушку внутренние изменения врага. Его резерв возрос до почти десяти Вэ. Тройной рост. Очень приятно! Значит, шинигами сможет её развлечь. — Ты меня начинаешь радовать, капитан. — Правда? Приятно слышать. Хотя тот факт, что ты всё еще меня гораздо сильнее, пустая, печалит. — У тебя ещё есть банкай. Высвободи его, тогда ситуация должна немного поменяться. Удар копья шатен заблокировал. Начался клинч. Вика, вкладывая всю свою огромную силу в копьё, раз за разом сходилась с парными мечами. Сюнсуй всё ещё был слабее. Но уже не так, как ранее. Теперь его скорости хватало, чтобы парировать и контратаковать, а не только обороняться. Умело орудуя парными мечами, оппонент смог пару раз попасть по её форме. Первые порезы стали появляться не только на шинигами, но и на арранкаре. Крови пока не было, но кое-какую боль она стала получать. Тем не менее, мужчина в кимоно тоже не оставался безнаказанным. На каждый его удачный удар приходилось два по нему. — Бьякурай! — синяя молния выстрелила из пальца бога смерти. Виктория, крутнувшись, по-змеиному прошлась под атакой, отделавшись немного прожженной формой. — Хм. А ты очень крепкая! — прокомментировал Кьёраку вид полностью целого плечика противницы, по которому скользнула магия. Кидо уничтожило одежду, но ни капельки не тронуло тело. Черноволосая, нехорошо посмотрев на мужчину, стала наседать куда агрессивнее. Капитан не отставал. Если противница не гнушалась посылать в него серо, то и он в ответ засылал кидо. Синие молнии летели во все стороны. Огненные шары разваливались на языки пламени от сильных ударов копья. Множество других хадо проводник душ кастовал один за одним. Часть летела в молоко, часть уничтожали серо или копье, а часть всё-таки достигали девушки, вынуждая её тратить больше энергии на защиту. Кроме того, изредка на черноволосой возникали сильные бакудо, сбивая атаки. С каждой минутой боя Вика становится всё горячее нравом. Боевой азарт затягивает. Ей нравится такая битва. В ней чувствуется, что враг — это не профан. Что враг — это серьёзный и умелый противник, с которым можно выкладываться на полную. И Вику это чертовски заводит. Она ни в коем разе не боевая маньячка, но хорошие битвы выпадают так редко, что время от времени хочется понаслаждаться ими. Заигравшись, гибрид не замечает, как оказывается в тщательно расставленной ловушке. Пропустив её поближе, капитан резким ударом, приправленным кидо-тараном, отбивает Гаэ Болг в сторону. Копьё уходит остриём вверх, оставляя девушку полностью открытой перед атакой. Жёлтые цепи стискивают руки и ноги черноволосой, а лепестки, оплетшие талию, пытаются помешать ей управлять энергией. Вложившись что есть сил в мечи, Сюнсуй взмахивает крест-накрест, стараясь разрезать противницу на четыре части. — Кап. Кап. Кап. — Капает кровь. Вика в последний миг успевает осознать, что происходит нечто дрянное. Порвав бакудо и подвернув древко, она блокирует левый меч врага. А вот правый приходится принимать на руку. Белая ладошка цепкой хваткой ловит в свой захват лезвие. Из-за той силы, что была вложена в меч, у Кьёраку получается пробить иеро и ранить арранкара. Верхний слой кожи и мяса рассекается, даруя возможность крови, текущей в теле, вырваться наружу. Мгновенно отпрыгнув, девушка поднесла руку к лицу. В глазах Вики появилось удивление и слабый шок. Она смотрела на кровь. Красную. Яркую. Чудовищно энергонасыщенную. Но самое главное — свою. Когда она последний раз видела собственную кровь в бою? Не в тренировочном с Рафаилом или Койотом, а в настоящем? «Давненько. Я уже забыла, что такое вообще может случиться», — внутренне улыбнулась она. — Надо же. Я смог тебя ранить. Хотя с тем количеством реацу, что я вложил в Кьёкоцу, этот порез очень даже мал. Ударь меня кто-то так же сильно, я б точно половины руки лишился. — Ты молодец. — Вполне заслуженно похвалила врага Вика. Девушка взгляда Рафаила на эту тему не разделяла, чтя более благородно-рыцарские принципы. Потому честно оценивать успехи и силы противника для неё было привычно. — Будешь показывать способности своего меча? Мне хочется увидеть всё! Кьёраку решил ответить на этот вопрос действием. Рванув на сближение, он выбросил потрепанное кимоно вперед, пытаясь им занять обзор визави. Следом девушка заметила, как на её руке и талии появились желтые полосы, мешающие двигаться и использовать реацу. Но в этот раз они были куда более сильными. Капитан напитал бакудо очень обильным количеством энергии. Победе даже приходится постараться, чтобы разорвать их. Той секунды, что она возится с бакудо, Кьёраку хватает для того, чтобы подобраться к ней в упор. Появившись сбоку от девушки, шинигами наносит удар. — Ироони. Черный! Вика, как в замедленной съёмке, наблюдала за опускающимся ей на плечо клинком. Кьёраку сначала не понял, почему на её устах играла насмешливая улыбка, но вскоре до него дошло. Одним кадром вся чёрная форма противницы окрасилась в белый. Меч, не найдя нужного цвета, тупой железякой пробороздил по плечу дамы канавку, да и только. Игра ослабила Шикай настолько сильно, что тот не смог даже прорезать ткань. Как только атака прошла, с новым кадром чёрный цвет вернулся на прежнее место. — Моя очередь. Ироони. Черный! — Копьё, прочертив кривую линию, вошло в живот капитана. Из-за черной шихакушо удар вышел страшным. Однако больно странным. Вика в последний момент отвернула лезвие, прочертив всего лишь очень глубокий порез на теле капитана, не стараясь раз и навсегда прервать бренную жизнь врага. Густая кровь потекла по её копью, отчего последнее аж засветилось. Будто от довольства. Шинигами сумел уйти в сюмпо. Потом ещё одно. Для него сейчас было жизненно важно разорвать дистанцию. Вика неслась за ним следом, но отставала. Отступая, капитан посылал в противницу десятки хадо. Начиная знакомыми бьякураями и шаккахо, заканчивая драконами из стихий, что располагались на самой вершине магии. Один из таких змей смог лягнуть девушку, заметно затормозив. Кроме того, дракону удалось неслабо потрепать её бок, оставив на нем некрасивую сетку порезов. Придя в себя, Вика вновь рванула вперед. Однако на выходе из сонидо её уже поджидала атака врага. — Ленивый волчок! Арранкар оказалась в торнадо из реацу. Рафаил знал, что такой навык есть в арсенале ученика главкома, но рассказать об этом как-то подзабыл, не сочтя его особо опасным. И за это поплатилась Виктория. Хотя, как сказать, поплатилась. Просто ей стоило быть внимательней и лучше продумывать, где выпрыгивать из тоннеля микро-гипер-прыжка. Поболтавшись в вихре некоторое время, она рассеяла его одним точным выбросом энергии. Но капитану хватило этого времени для подготовки следующей атаки. — Хадо номер 90. Курохицуги! Черноволосая не успела опомниться, как из одной бормоталки её перенесло в другую. Вот только вторая оказалась куда более неприятной. И больной. Шинигами не поскупился на силы. Черный гроб вышел настолько мощным, что Вика не смогла из него выбраться собственными силами. Удары и копьё бессильно скользили по черному мареву, а серо не могло даже долететь до стены. На удивление, внутри этой мясорубки пространства ЭА было недоступно. Так как прибегать к ресуррексиону ей не хотелось, женщине пришлось потерпеть. Выпав из хадо, Вика очень недовольным взглядом посмотрела на капитана. Боевой раж боевым ражем, в этом плане её чувства не изменились, но получать на орехи всё равно было невесело. К тому же черная форма пришла в негодность и висела порванной тряпкой (закрывая, однако, самые укромные места. Рафаил специально укреплял их для всех фасонов формы. Чтобы гибриды в спаррингах не разводили греха, так сказать!). Чёрные волосы пришли в совершенную спутанность. Да и без ран не обошлось. По всему телу девушки были кровоподтёки. Кое-где агрессивное реацу смогла даже оставить серьёзные порезы, из которых по стройной фигуре текла бордовая кровь. — Мерзкое кидо. Но эффективное. — Холодно бросила гибрид. Кьёраку улыбнулся. Он был доволен, что смог достать противницу. Черный гроб сработал как надо. Слабее, чем должен был, но капитан уже понял почему. Причиной тому стал тонкий слой спрессованной энергии, что покрывал тело врага. Этот слой блокировал большую часть урона, пока тот не преодолевал определенный уровень. Алоглазая могла, по видимости, усиливать его, чем блокировать почти весь урон. Однако только на небольшом участке. Потому такая «многообразная» атака, как 90 хадо, подходила для пробивания иеро хорошо. — Да. Курохицуги — очень неприятное хадо. Попадать под него, наверно, очень больно? — Терпимо. Не больнее, чем быть сожженной. В вспышке красного тумана Гаэ Болг исчез из её рук. Миллисекундой позже в ладонь девушки опустился превосходный черный кортик. — Ох. Новое оружие? Не расскажешь, как ты делаешь подобное? Сначала копье, потом это... — В отличие от твоих игр, правила которых ты не удосужился мне рассказать, мои навыки болтовня не усилит. Так что нет. Кьёраку вздохнул и развел руками в извинение. — Точно. Я что-то совсем запамятовал об этом. Хотя, судя по тому факту, что они работают в полную силу, их правила для тебя не секрет? — Не для всех. — Интересно откуда? Кирио-тян постаралась? — Может быть. С хлопком сонидо Вика пошла в атаку. Несмотря на малую длину нового оружия, девушка не боялась. Отбив одну часть занпакто, гибрид с насмешкой в глазах напоролась на вторую своим телом. Кьёраку в непонимании посмотрел на картину зависшей на мече девушки. — Ха-ха-ха-ха. — Отовсюду стал раздаваться дьявольский смех. Капитан моргнул. Противница исчезла. Но смех откуда-то доносился. Мир мигнул. Кьёраку оказался окружен темными силуэтами со всех сторон. Мигая в такт стука сердца, всё вокруг заволокли тени. С неприятным чувством что-то стало лезть под его кожу. Песок под ногами превратился в тьму. Мириады каких-то тварей начали пытаться откусить от него кусок мясца. И сожрать. От такой атаки Кьёраку растерялся. Он не ожидал, что противница так умеет. Это было очень не похоже на способности пустых, которые по обыкновению были грубы в своём проявлении. Однако... Сюнсуй не испугался этого мрака. Даже напротив. Поняв, что Пустая использовала какую-то новую способность, Кьёраку только обрадовался. Ведь противница ошиблась. Она сделала так, как ему и надо. Буквально перед сотней темных глаз он сам погрузился в тень. Силуэты забегали, ища цель. Безуспешно. Шинигами больше не было на земле. Демоны клинка в ужасе завыли, своим нутром ощущая боль. — Ч-т-о? — Вика в непонимании посмотрела на то, как из её грудной клетки вышел изогнутый меч. В паре сотен метров сверху от места битвы девушка, зависнув в воздухе, наблюдала за беснующимися мстящими. Информацию о кортике она получила от Рафаила много десятков лет назад, а создала его, только став арранкаром. Кортик имел имя Мстящий. Муж не рассказывал, откуда он узнал про это оружие, а Вика не особо по этому поводу допытывалась. Её больше заинтересовали способности воплощения. От бесстрашного пользователя требовали пожертвовать собой, дабы меч смог отомстить врагу за хозяина. Понятно дело, что сам мастер по-настоящему не умирал. «Жертвуя собой», кортик заменял оригинал на копию из тени, после чего начинался спектакль. По преданию, вся тьма мира спешила поглотить врага, что убил святого. На деле всё было куда менее поэтично. Взяв с десяток процентов резерва, Вика отдала их мечу, который за счет энергии стал на какое-то время псевдоживым с подобием личности. Питаясь эмоциями и силой врага, он создавал так называемых демонов отмщения, которые сводили с ума, попутно пожирая душу убийцы. Вика не надеялась, что капитан умрет от такого. Кортик был силён, но не всесилен. При должном бесстрашии и находчивости из топи тьмы мог выбраться даже слабый лорд (это являлось проверенным на практике), не то что такой сильный кэп, как Кьёраку. И капитан не подвел. Кровь побежала струйкой из приоткрытого рта Виктории. Сердце, через которое прошёл меч, остановилось. Победа, правда, не ожидала такой атаки. Она помнила, что у Сюнсуя есть возможность выходить через тени и атаковать через них же. Но девушка и подумать не могла, что тень реацу тоже считается её тенью. Повернув голову вбок, черноволосая заметила глаза врага. И, пожалуй, именно этот факт сорвал её камень спокойствия и задавил боевой раж. Вика не являлась кенпачи. Получать удовольствие от проигрываемой битвы было не в компетенции Великого Инквизитора. Да что там! Девушка и не хотела учиться наслаждаться болью поражения. Ей нравились сражаться на пределе сил и, если не доминировать, то чувствовать равную игру с визави. Давить силой и защищаться от давления. Раны при защите приносили ей боль, а не кайф. А сейчас... Её посмели ранить! И не просто ранить! Пронзить сердце! Адская боль заполнила грудь Виктории. Меч врага перед тем, как пробить главный мотор организма, успел очень неплохо покусать мясо внутри. И хоть зазубрины на нём отсутствовали, за счёт энерго-наполнения на острие появились шероховатости и «пупырышки». Раны получились рваными. Кровь начала забивать горло, так как лёгкие пострадали не меньше сердечных мышц. Стальная хватка ладоней не дала проводнику душ выдернуть лезвие из её груди. Одно мгновение, и черно-красная реацу выплеснулась в мир, отражая эмоции владелицы. В этот же момент Альфа-Генерал мощнейшим пинком в сторону чуть пониже живота отправила шинигами полетать. Теперь она не собиралась играться. Великий Инквизитор была в ЯРОСТИ! — Этого... Мало... Чтобы... Меня... Убить!!! — рыча, провыла Вика, вытащив из себя меч шинигами. Взяв один из частей занпакто капитана в руку, она почувствовала, как он сопротивляется. Душа меча не желала, чтобы какие-то грязные пустые трогали её материальную форму. «Да что она о себе возомнила?!» — возмутилась Виктория. Одно желание, и железяка буквально начала выть и скулить в духовном плане. Вика стала пытаться насильно перестроить одну из частей шикая. Частицы «воплощения» через ручейки энергии проникают вовнутрь, меняя структуру клинка на что-то новое. Абсолютно хаотично, плюя на всё. Вика чувствует, что за рекой ярости, которая сейчас бушует в ней, укрывается стыд. Она знает, что Рафаил где-то рядом и наблюдает за ней. И то, что девушка так тупо подставилась, он точно увидит. А значит, во-первых, ему будет очень неприятно и больно, что её ранили, во-вторых, ей точно придется много работать. Иначе, зная его, в следующий раз инквизитор сможет сразиться с кем-нибудь сильным, только когда достигнет этой непонятной Сегунда Этапы. А ведь верная Фрау ещё в бункере заверяла мужа, что сможет без труда справиться с этим капитаном, не подвергая себя большой опасности. И поэтому из-за самонадеянности и недооценки противника теперь осталась без сердца. «А ведь Рафаил предупреждал! Переоценивает любимый врага. Как обычно. Но нет. Не переоценивает! Просто знает его силу. И потому предостерегает!» — скрепя зубами и глотая кровь, думала девушка. Плюнув на всё, она запитывается реацу. Все даже психологические ограничители испаряются. Теперь, пусть и с половиной резерва и без сердца, Вика телепортируется к Кьёраку. И телепортируется не сонидо. Вложения настолько большего количества энергии в тело заставляет его перейти все пределы. Капитан, однако, успевает среагировать и отбить одну часть своего зампакто второй. Впрочем, черноволосая не даёт ему защититься. Левая рука сжимается на мужской шее. Красные глаза с едва скрываемой яростью смотрят на лицо Кьёраку, а руки душат. Капитан, несмотря на несколько большие размеры и общую массивность по сравнению с Викой (хотя и она не маленькая девочка!), не в силах отцепить одну единственную пясть от себя. Ей вполне хватает обхвата руки и сил, чтобы заставить шинигами чувствовать боль. Мрачное, мстительное удовлетворение разливается по душе. Выбросив меч куда-то далеко вниз, инквизитор успевает удержать вторую руку врага в воздухе, не позволяя рубануть по ней сверху. Наступает очередь Виктории действовать. Из красного тумана появляется странное шприцеподобное копьё, которое мгновенно оказывается введено в тело капитана. За один впрыск яд попадает внутрь. Сюнсуй ничего не чувствует, но токсин начинает проникать во все клетки организма, ставя тот на таймер. Кьёраку, поняв, что дела плохи, пытается освободиться. Выпуск реацу и безмолвное кидо из седьмого десятка тараном бьёт по девушке, а пинок в живот ускоряет её полёт вдаль. Сам же мужчина кометой пикирует вниз. Пару раз скользнув по воздуху, шинигами удаётся поймать свой второй клинок. Упав наземь со звуком кирпича, капитан потупил взглядом в беззвездное небо. Но долго любоваться пустотой ему не дали. Недовольный враг уже был тут как тут. Кьёраку больше не собирался сдерживаться и жалеть противницу. Хотя он, так-то, и ранее не жалел красивую девушку, которую вскоре придется убивать. Да и не сдерживался он тоже. А вот она его почему-то жалела. Сюнсуй не был дураком или невнимательным неумехой. Он четко видел, что пустая не старалась его убить. Она игралась с ним, но не более. И только когда он смог подловить её на Кагеони, та вышла из себя. «Это и немудрено, лишаться сердца вряд ли приятно», — подумал Кьёраку. Отпрыгнув от летящей в голову стопы, он приземлился в сотне метров от врага. После чего сел на песок и быстро воткнул мечи в вниз. Девушки не хватило мгновения. Ещё бы чуть-чуть, и она смогла бы заехать богу смерти по мордасу пролетарским кулаком. — Банкай! Катен Кьёкоцу Карамацу Шинджу! Тень мужчины стала растекаться по земле, как ветви дерева-сосны. Вскоре огромная площадь оказалась погружена в пространство банкая. Мир для тех, кто был внутри, изменился, потерял всякие цвета и чувства, став чёрным и мрачным. Апатия и отчаяние опустились на всех. — Я честно не хотел к этому прибегать, но ты вынудила меня. Ты правда очень сильная девушка. Мне искренне жаль, что мы вынуждены сражаться на смерть. — Проговорил капитан, устало облокачиваясь на мечи. Вика остановилась и вздохнула. Реацу разошлось по телу, даруя прохладу и каплю спокойствия. Железная воля задавила ярость, что плескалась в душе. Не полностью, но до того уровня, чтобы с врагом можно было говорить без попыток удержать руки от удара. — Думаешь, твои слова смогут меня остановить? Этого не произойдет. — Ах. Что ты. Конечно, я так не думаю. Знаешь, в обществе душ принято говорить, что сражение на пределе сил позволяет понять человека быстрее и глубже, чем что-либо другое. И это правда так. Смею надеяться, я сумел кое-как понять твой характер через столкновения наших оружий. Я произнёс эти слова, идя полностью на поводу души и разума. Потому правда так считаю. Хоть мы и враги, однако наша битва сказала мне, что ты не монстр. Хоть и пустая. — Ну-ну. Допустим, я тебе поверила, капитан. — Не выражая никаких эмоций, ответила Вика. Где-то посреди битвы оба оппонента смогли на секунду заглянуть в душу друг друга. Чистая и холодная душа пустой-девушки тронула Кьёраку. Он правда почувствовал, что его визави — уникальная разумная. Не только своей силой и навыками, которые были превосходны (копьём она орудовала очень даже!), но кое-чем другим. Это что-то он почувствовал только сейчас, и чем дольше тьма банкая давила на плечи девушки, тем глубже Сюнсуй это понимал. Катен Кьёкоцу Карамацу Шинджу была не простым банкаем. Как-то давно, когда Сюнсуй только достиг полного высвобождения меча, он имел неосторожность показать его своему самому близкому другу. Укитаке. В тот раз беловолосый капитан, попав под воздействия высвобождения, отреагировал очень странно. Джуширо попросил друга никогда не использовать второй этап занпакто при людях. Кьёраку не понял, в чём была причина такой реакции. Но спрашивать не посчитал нужным. Однако сейчас глаза капитана Восьмого отряда стали постепенно открываться. Чем дольше эта девушка находилась под влиянием его банкая, тем глубже видели очи. От начала диалога прошло всего несколько секунд, а тьма уже до конца заполнила многие километры вокруг. Апатия начала пробиваться сильнее. И Кьёраку вдруг и наконец всё понял. Искусство цветущего до небес безумия не просто погружало мир в отчаяние. Сквозь это отчаяние оно проникало в душу всех попавших под тень. Тем, кто поддавался депрессии, дух зампакто оставлял в душе часть своего порока, что служило напоминанием проигравшему о проявленной слабости. Но, как бы это ни звучало, сие не угнетало душу, а даже наоборот. Неосознанно чувствуя чужой порок в себе, человек пытался больше не поддаваться таким эмоциям в обычной жизни. Душа стремилась избавиться от страха и отчаяния и начать смотреть в будущее с высоко поднятой головой. Она желала перестать быть слабой и стать сильной. Если существо, попавшее под банкай, не чувствовало давления от депрессии, то с ним происходило иное. Занпакто касался души такого разумного, и происходило одно из двух таинств. Тех, кто плевал на внешний негатив от собственной внутренней силы и стойкости, Кьёраку мог анализировать. Точнее будет сказать, не анализировать, а чувствовать и принимать. Тех же, кто игнорили человеческие чувства из-за иных факторов, например, из-за своей природы монстра (или подлинного бога), меч проклинал безумием. Только сейчас капитан осознал, отчего Укитаке так странно отреагировал на его банкай. Меч не сделал ничего с душой друга, потому что тот не поборол отчаяние, но и не проиграл ему. Зато он коснулся души Мимихаги. Бога, что поддерживал в живых беловолосого. И, кажется, Катен смогла как-то повлиять на отпавшую руку короля душ. Его нынешняя противница... Сюнсуй смог понять её. И нет... Не пустую. Победу. Гордую. Решимую. Кьёраку сам того не желая услышал имя, что являлось сутью души. Её чертой, а не пороком. Девушка не была монстром и со смешком проигнорировала отчаяние из-за своей великой стойкости. Шинигами понял Викторию... И принял её. Катен Кьёкоцу коснулась души и позаимствовала мельчайшую частичку этой черты. После чего, размножив этот кусок своей силой, она встроила его в самого капитана. В его собственную черту. Потому что... Потому что Катен Кьёкоцу Карамацу Шинджу раскрывала миру душу самого Сюнсуя. Она была отражением. Его боли, некогда проявленной слабости. Его отчаяния в момент потери близких сердцу и депрессии от невозможности сделать хоть что-то. Его чувствами и пороками. Многие считали Капитана Восьмых пьянчугой и бабником. Это и было так. Однако сам Кьёраку не наслаждался своими пороками, он ими тяготился. Капитан ненавидел себя за это. Но ничего сделать не мог. Ему не хватало воли. Как и миллионы других мужчин и женщин, Сюнсуй убегал в алкоголе и легкодоступных отношениях от реальности, от одиночества и совершенных ошибок. И бездействия. Банкай не зря можно было достичь, только поняв себя и свой дух зампакто. Каждый банкай являлся уникальным инструментом души. Каждый как-то менял использующего его шинигами. Но не каждый проводник понимал и осознавал это. Банкай Кьёраку был создан из его чувства слабости и отчаяния, для того чтобы побороть их. Если капитан сам не умел бороться, значит, он должен был научиться этому у кого-то. Научиться у окружающих, которые знают, как это — бороться. Но в первую очередь у своих врагов, ведь раз они лицезрели высшую силу капитана, то у них точно можно многому научиться. Если те, конечно, не монстры, кои достойны только безумия. Сюнсуй понял черту врага и принял ее. Впервые он почувствовал, что сила банкая не заставляет его чувствовать апатию. Ведь теперь всё было хорошо. Теперь... Шинигами узнал, как бороться. Не полностью и абсолютно, но хоть как-то. Меч не дал ему чудес, он посадил росток. И теперь Кьёраку желал начать бороться со своими пороками, а не страдать от них. И то, что именно пустая обладала такой чертой, Кьёраку считал наибольшей ценностью. Девушка была бриллиантом среди всех встречных ему за жизнь душ. Настоящим. Капитан, не чувствовал больше отчаяния, но чувствовал печаль. Печаль, что её придется убить. Всю минуту, что он пробыл в себе, Вика молча и благородно не нападала, ожидая, пока враг придёт в себя. — Я благодарен тебе, Виктория. Ты правда невероятна! Великий Инквизитор, что всё это время наблюдала за духовно меняющимся врагом, вздрогнула. Её назвали по имени. Имени, которое никто из шинигами даже в теории не мог узнать. Капитан всю минуту с активации банкая превращался из умирающего лебедя в кого-то другого. Кого-то, кто теперь прозрел. Как любил говорить Рафаил, враг «достиг просветления, сатори», а значило сиё только плохое. И, кажется, в этом ему очень сильно помог банкай. Впрочем, судя по виду, сам Сюнсуй к тому заранее не готовился. Новый навык или эффект меча был и для него в новинку. — Не будь мы врагами, я бы наплевал на всё, даже на твою сущность пустой, и точно бы приударил за тобой! Никогда ещё за мои три сотни лет жизни мне не встречалось такой дамы! Ты прекрасна! — Почти признался в любви Кьёраку, грустно смотря на живую покойницу. Действия банкая настолько проняли Капитана, что тот ощущал такую глубину чувств ко всем и всему... Что не передать словами. Он будто правда достиг просветления. Вика недоумённо заморгала от такого неожиданно комплимента. Слишком слова звучали… экстравагантно. Тем более после вот такой перемены. Впрочем, немного помолчав, Вика вспомнила характеристику, что дала Кирио. Кьёраку был бабником. По уверениям Хикифуне, патологическим. Могло ли это повлиять на такую резкую перемену? «Хм. Увидел во мне женщину? Он что, псих? Я же враг... М-да. Если Сюнсуй даже с противником пытается так себя вести, страшно представить, что происходит у союзников». — Подумала девушка. — «Но это не отменяет факта. Он откуда-то узнал моё имя. Какая-то способность? Виноват банкай? Почему он такой удивлённый и пришибленный? Какая-то резко проявившаяся особенность высвобождения из-за попадания в него меня? Или что?» — …Тебе бы в любом случае ничего не светило. — Безразлично проговорила фрау, с новой стороны анализируя банкай. Эмоциональное давление на неё было, но чувствовала она его крайне слабо. Во многом потому, что это изнеженные шинигами и квинси впадали в депрессию от черноты мира и всего, что навешивал на них меч. Но для пустого это всё было домом. Рафаил уже давно научил видеть в этой тусклой тьме свет будущего. Хорошего и прекрасного. Что странно, она так и не могла понять, что ещё делал банкай. С виду активности было ноль. Муж тоже ничего о других способностях не говорил. Темные эмоции меч накладывал, ну, точнее, пытался это сделать. Но это вряд ли бы позволило ему узнать её имя? Но что тогда? Как? Или всё-таки это? Может, она что-то пропустила? — Да? — Поняв, что можно какое-то время поговорить и чуть восстановить силы, Кьёраку решил этим воспользоваться. И тот факт, что такая потрясающая Пустая останется подольше в живых и ей живой и гордой можно будет полюбоваться, тут ни при чём. Сюнсуй сейчас реально ощущал такое волшебное единение с этим миром, понимание струн душ, что ему хотелось остановиться и замереть статуей. — И почему же? Не в твоём вкусе? Или оттого, что я злобный шинигами, ха-ха-ха? — И поэтому тоже. — Вики тоже вот такая беседа была на руку. Кьёраку не знал, и даже банкай не обнаружил, тот факт, что яд всё глубже распространялся по организму. Пару минут, и он вырубится. — Я занята. — В каком смысле? — В прямом. Я замужем. Физиономия капитана вытянулась. Кажется, ему стало несколько грустнее. Хотя нет. Ему было это очевидно. Или только сейчас стало очевидно? Неважно. Банкай не лез в глубину души, анализируя только черту... Но после слов духовный взор Кьёраку ослепил свет. Белый, жёлтый, золотой — солнечный. Невидимые ничем и никем волны света укрывали душу Виктории. Они защищали её разум от всего. И в них же отражался тот, кого она любила. — Неужели у пустых настолько развитое общество? — весело улыбнулся временно просветлённый. — Даже больше. — Вика холодно улыбнулась и с сарказмом сказала: — Представьте себе, у нас предполагают, что женщина тоже равноправная личность и часть социума. Какой кошмар, да? Кьёраку удержал на лице спокойное выражение лица. Однако это было хорошей миной при плохой игре. Такой ответ внезапно для него оборвал продолжающуюся эйфорию. Банкай выполнил своё предназначение. Сделал шинигами лучше, потому глубина мира пошла на спад. Осталось только битва. Враг достоин. Дух позволил ему показать свою красоту. Пора сражаться. Сатори стало утихать, сменяясь суровым реализмом. Апатия появилась вновь, но в куда более ничтожной форме. Что же насчет слов Виктории. С женской эмансипацией в обществе душ было плохо. Если у черни было смешано, то есть в зависимости от места к душам дев относились то как к равным, то как к предмету декора. У аристократов всё складывалось только по последнему сценарию (если, конечно, у девочки не получалось выбиться в люди за счет навыков и личной силы). Да что там, даже в стане шинигами цвел страшный патриархат. Пусть и в специфике воинского сословия. Сила была — все стелились, невзирая на пол. А если нет, то зависело от ситуации. При условии, ежели высшему офицерскому составу плевать, то дела у слабых шинигами дела плохи. Особенного у слабых шинигами женского пола. И нет. Не ужас и изнасилования, вы что! Просто проявлялась суровая дедовщина с прочими атрибутами внеуставных взаимоотношений. А если дамам везло и они шли служить под командования Уноханы, Главкома или Сюнсуя, то тогда у них всё было в шоколаде. Несмотря на бабниковские замашки, девушки восьмого отряда своего Кьёраку искренне уважали и любили. За нехорошие поступки в отношении цветов отряда капитан не одному горе-приставале дал по шее. — Уела. Мне нечего ответить на твои слова. К сожалению, для большей части общества душ это правда. — Ну вот, даже ты, капитан Готея, это признаешь! А монстрами и неразвитыми каннибалами считают почему-то нас. — Вика ядовито выплюнула слова. — Я не знаю, кто вы такие, но вы же не обычные пустые? Какая-то смесь пустого и шинигами. Гибриды? Если все ваши такие же достойные, как ты, то вы куда лучше нас. — Честно признался капитан, чем заставил Вику захлопать ресницами. — Но мне кажется, ты, как и я, шинигами, не являешься всеми представителями своего вида. Обычные пустые куда хуже обычных душ. Ты же сама понимаешь, что это так. — Кхм. Возможно — Не особо поняла о чем вообще говорит враг, Вика, но ответила положительно. — Последний мой вопрос, который может показаться странным. Просто мне надо знать, сколько грехов ляжет на мою душу. — Шинигами встал. Последние капли просветления ушли в эту реплику. — Не знаю, можете ли вы это делать или нет, но у тебя нет детей? Два алых омута стали размером с блюдце. — Чего?... То есть... Нет. А что, не хочется убивать чью-то мать? — поняла Вика и тут же ответила ядовитым сарказмом. — Да... Раз нету, то мне будет потом не так тошно. — Ответил Кьёраку и взял мечи крепче. — Что же. Тогда мне остается только искренне посочувствовать вашему мужу и начать. Пришло время. Первая сцена. Вика приготовилась. Сюнсуй тоже. Однако никто не пытался атаковать. Девушка зная способность шинигами, просто ждала. — Почему ты не нападаешь? — А зачем? — Ну… Чтобы убить меня. Ты разве этого не хочешь? — В таком случае, я переадресую твой вопрос. — Хм. — Капитан почувствовал, как у него забегали очень нехорошие мысли. Схожие с теми, что бегали у Вики минутой ранее. Как он узнал неведомым для девушки образом её имя, так и она, возможно, неведома откуда-то узнала о способностях его банкая. И что хуже, раз она узнала уменья Катен Кьёкоцу и зачем-то пришла сражаться, то у неё был какой-то козырь. — Вторая сцена. Ложе стыда. Никто не стал истекать кровью. Вторая сцена прошла так же безрезультатно, как и первая. — Какой странный у нас бой. — Вика положила руку на рукоятку меча. Меча, который за весь бой даже не пыталась тронуть. Кьёраку прострелило осознание. — Сцена три: Бездна. Обоих оппонентов поглотил океан воды. Девушка почувствовала, как её потихоньку срастающиеся сердце облили водой из необычной реацу. Это было не больно. Но странно. И несколько дискомфортно. А ещё у неё стало утекать из резерва. — И даже здесь не будешь нападать? — Нет, а зачем? — Вика улыбнулась, взяла меч в руки. Ножен у ЭА не было, и он просто висел на боку. — Я побеждаю. И это несмотря на то, что реацу у тебя больше. Мне незачем марать руки об такого чудака, как ты. Ты проиграешь и так. — Значит, ты всё-таки это знаешь. Даже Кирио не могла знать способности моего банкая, а ты их знаешь. Откуда? — Во многих знаниях многие печали. Именно поэтому я не спрашиваю, откуда ты узнал моё имя и почему с высвобождением банкая ты стал ощущаться и выглядеть как ненормальный. Используй финальную сцену. Мне не хочется ждать. Капитан сжал челюсть. Всё это вправду выглядело крайне прескверно. То ли он когда смог проглядеть кого-то, кто запомнил его силы, то ли об этом растрепался кто-то из близких. А таких знающих было всего ничего. Впрочем, о его последнем открытии никто не знал. Видимо, поэтому она ничего не поняла, что было к лучшему. Неизвестно, как она отреагировала, если бы узнала, что шинигами видел её душу так близко и так глубоко. — Последняя сцена. Разрезающее узы лезвие у окровавленной шеи. В руках Сюнсуя появились белые нити. С сожалением посмотрев на женщину, чью аккуратную шею стали оплетать и стягивать жгуты, Кьёраку прикрыл глаза. Он будет помнить её. Викторию. Она умрёт, но одна из черт её личности будет жить в его душе и помогать преодолевать трудности. — Пробудись, Энума Элиш. Вика не собиралась умирать от удушья. Спустя всего пару мгновений странных ощущений на шее, арранкар высвободила ресуррексион. Тонны полубожественной энергии вырвались наружу. Одного взмаха первого из мечей хватило, чтобы деструктурировать нить и вообще всю тень шинигами. Пустыня вернула свои цвета. Отчаяние исчезло, и на его место пришло благоговение. Мир, реацу, всё трепетало перед Викторией. Её могущество ушло в космос. Двадцать две Вэ силы Кьёраку (ныне их было чуть более пятнадцати) на фоне её пятидесяти восьми смотрелись бледно. Когда красно-золотой туман рассеялся, пред капитаном предстала волшебная картина, будто из сна. Словно прекрасная черта из банкая, которую чувствовал капитан, воплотилась в мире. В дюжине метров от него стояла настоящая королева. В красивом красном платье, с золотой диадемой в волосах и аккуратных туфельках. От былых ран и усталости не осталось и следа. Девушка-красавица с явственно видной дырой пустого в солнечном сплетении показала свою истинную форму. Форму гордости, власти, победы. «Реацу… неизмеримое количество. Оно заставляет всё вокруг преклонять колени перед ней. Владычицей, королевой». — Кьёраку попытался понять, насколько много сил у девушки в этой форме. У него это получилось, но мозг отказывался поверить. — «У неё больше реацу, чем у старика Ями в банкае, на пятую часть!..» — Ты можешь гордиться, Кьёраку Сюнсуй. Лишь один человек до этого мог лицезреть мой облик. Ты стал вторым. — Голос Вики был полон высокомерия и гордыни. Увы, высвобождение, кроме очевидных плюсов в виде силы, накачивало её «подобающими» для подобного уровня мощи эмоциями. — И поэтому ты проиграл. Сюнсуй прикрыл глаза, понимая, что дальше его ждёт. Смерти он не боялся. Хотя неоплаченных долгов у него было много. Да и цели далеко не все оказались достигнуты. Но он был рад. Перед концом он наконец-то разорвал свои оковы. Он получил то, о чём так долго в глубине души мечтал. Вскоре капитан почувствовал, как сознание покидает его, что означало конец. Он проиграл. На чужой земле. Понятно кому, но непонятно за что. Если эти гибриды вправду были такими же, как Виктория-чан, то договориться с ними бы не составило труда. Сюнсуй знал это от банкая. Для них, как и для Готея, чувство ответственности за мир было не чуждо. Но увы. Шинигами сами выбрали путь эскалации.