The winner takes it all

Реджина замедлила бег, почти перейдя на шаг, и направилась к своему дому на окраине Сиэтла, когда солнце медленно начало подниматься над горизонтом. Небо начало приобретать этот прекрасный оранжево-розовый цвет раннего утра, и Реджина глубоко выдохнула, позволяя пульсу вернуться в норму. Она встала в 4 утра, чтобы заняться кардиоподготовкой к предстоящим зимним Олимпийским играм, до которых оставался месяц. Это должно было стать триумфальным возвращением и последними Олимпийскими играми в одном лице. Ей уже исполнился 31 год, и хотя это молодой возраст почти для всего, в фигурном катании это было не так. На предыдущих Олимпийских играх, в Италии, она завоевала золотую медаль в одиночном катании среди женщин и в командных соревнованиях. А затем, примерно через два месяца после Олимпиады, узнала, что беременна. Она встречалась с Аароном Сэмюэлсом, который тоже был фигуристом. Он помог команде выиграть золото в Италии, и у них были крепкие отношения. После долгих внутренних споров и мучительных раздумий Реджина решила, что хочет оставить ребенка. Все решили, что ее карьера профессиональной фигуристки окончена. Но Реджина Джордж никогда не позволяла никому указывать ей, что делать. Она родила ребенка, девочку, которую назвала Авророй, и в первый год полностью посвятила себя дочери. Она тренировалась, но не занималась фигурным катанием, не участвовала в соревнованиях, вообще никак к этому не относилась. А затем, когда Авроре исполнился год, Реджина и Аарон расстались. Причины для их расставания было две: во-первых, Реджина настаивала на возвращении к соревнованиям, что Аарон ненавидел, потому что считал, что она не сможет быть хорошей матерью, если будет продолжать выступать. Во-вторых, Реджина призналась ему в своей нетрадиционной ориентации. Она всегда подозревала, что не является гетеросексуалкой, но подавляла эти мысли. Но, по мере того как Аврора росла, Реджина, глядя в её невинные голубые глаза, думала, что не может жить во лжи. Какой матерью она была бы, если бы не была собой? Поэтому она призналась в своей лесбийской ориентации и вернулась в команду. Это было непросто, особенно учитывая, что Аарон не просто бросил ее, он бросил и Аврору. Переехал на другой конец страны и сосредоточился на карьере, игнорируя существование дочери. Реджина очень переживала за Аврору, потому что знала, каково это — быть брошенной отцом, но Аарон им не был нужен. У Реджины было много денег из-за наследства и из-за того, что она была одной из самых высокооплачиваемых фигуристок в мире. Более того, у неё была целая плеяда людей, которые поддерживали её и Аврору, начиная с её мамы и младшей сестры. В конце концов, они привыкли к отсутствию Аарона, и через два года после его ухода их жизнь расцвела. Мама Реджины купила дом на их улице, чтобы иметь возможность присматривать за ребёнком, когда это потребуется, а Аврора пошла в подготовительную школу, так что у Реджины появилось много времени, чтобы оттачивать своё мастерство. Она прочитала сотни книг и посмотрела столько же видеороликов с размышлениями о том, что она слишком стара и слишком не в форме, чтобы попасть на Олимпиаду, не говоря уже о победе. Но затем прошла квалификацию, выиграв золото на чемпионате мира по фигурному катанию ISU, и внезапно разговоры изменились. Было много сомневающихся, да, но многие называли это королевским возвращением. Реджине было наплевать, что они думают. Она делала это для себя и для Авроры. Ни для кого больше. Поскольку до Олимпиады оставался месяц, Реджина усилила тренировки, поэтому её мама жила с ней, что позволяло Реджине тренироваться рано утром и не беспокоиться об Авроре. Когда она вернулась, было 6 утра, и она вошла в дом как можно тише. Там она обнаружила бабушку и внучку в гостиной, Аврора играла с фигурками фигуристок, пока Джун пила кофе. — Привет, мам! — Аврора бросилась в объятия Реджины. Это был любимый ритуал блондинки: каждое утро она неизменно ловила свою малышку. — Ты закончила бегать? — Да, малышка, закончила, — усмехнулась она, целуя её в макушку. — Ты готова к школе? Аврора с готовностью кивнула. Она любила ходить в школу, на занятия по гимнастике для малышей и даже на каток с Реджиной, когда та тренировалась. Аврора уже уверенно держалась на коньках и обожала мчаться по льду, но фигурное катание её совсем не интересовало. И Реджину это вполне устраивало. Из-за жестокого обращения со стороны тренеров, расстройства пищевого поведения, от которого она пыталась избавиться большую часть своих двадцатых годов, и огромного давления, связанного с необходимостью быть идеальной, Реджина не хотела, чтобы ее дочь занималась фигурным катанием. После душа и переодевания они втроём позавтракали, а затем она собрала Аврору и отправилась в путь. Она отвезла малышку в школу и поехала на встречу со своим тренером Шэрон Норбери, и хореографом Карен Шетти, чтобы выйти на лёд и поработать над тем проклятым тройным акселем и той частью программы. До Авроры это был её фирменный элемент, и у неё никогда не было с ним проблем. Но после девятимесячной беременности и родов у неё начались трудности с его выполнением, что ужасно её раздражало. Однако Реджина была очень упрямой, поэтому знала, что к Олимпиаде освоит его идеально. Следующие шесть часов она работала практически без отдыха, с 30-минутным перерывом на обед, и к тому времени, как она приняла душ, то была совершенно измотана. Но ей нужно было позаботиться о малышке, поэтому она оделась и поехала в школу Авроры, чтобы забрать её. — Мама, ты же поедешь на Олимпиаду, правда? — спросила Аврора, как только Реджина вошла в класс. — Да, поеду, — кивнула она, слегка улыбаясь. — Вот видишь! — Аврора повернулась к мальчику рядом с ней. — Моя мама катается на коньках! — А мне больше нравится кататься на лыжах, — мальчик надулся и ушёл. — Иди возьми рюкзак и куртку, — велела Реджина, и малышка не стала возражать. — Мы узнали о видах спорта на зимних Олимпийских играх, — с улыбкой подошла к Авроре учительница. — Аврора рассказала, что вы участвуете, и это вызвало большой ажиотаж. — Понимаю, — усмехнулась Реджина. — Если у вас будет время, мы будем очень рады, если вы придёте и расскажете детям о том, что значит быть олимпийцем, — добавила учительница, наклонив голову. — Мы это устроим, — кивнула Реджина, снова сосредоточив внимание на Авроре. Учительница Авроры несколько раз подкатывала к ней, и дело было не в том, что она некрасивая или что Реджине она не нравится. Дело в том, что у неё просто не было чертового времени на свидания с кем-либо, особенно с тем, кто не понимает требований матери-одиночки, к тому же профессиональной спортсменки. — Мама, — сказала Аврора, когда они устроились в машине Реджины, и блондинка выехала на дорогу, — мы изучили все зимние виды спорта! — Правда? — с любопытством спросила Реджина. — Я знаю, как катаешься ты, тётя Гретхен и дядя Шейн, — сказала она. Гретхен и Шейн были двумя лучшими друзьями Регины, и они тоже собирались на Олимпийские игры по фигурному катанию. Они катались в паре с 15 лет, и за это время влюбились и поженились. — А что насчёт других видов спорта? — подтолкнула Реджина. — Я умею кататься на лыжах и сноуборде, — задумчиво заметила Аврора. — А еще я учусь выполнять на них трюки! Это так весело! — Действительно весело, — кивнула Реджина, улыбаясь. Она с удовольствием наблюдала за фристайл-лыжниками и сноубордистами при любой возможности. — Но знаешь, что мне нравится больше всего? — спросила Аврора, болтая ногами. — Что тебе нравится больше всего? — поинтересовалась Реджина. — Хоккей! — воскликнула Аврора, и Регина инстинктивно нахмурилась. Как правило, ей не нравились хоккеисты. Они были громкими и грубыми, и занимали слишком много места на льду, когда им приходилось делить его с другими. — Я умею очень быстро кататься и… и держать клюшку, и даже бить по… — она сделала паузу. — Я не помню, как это называется, мама. — Шайба, — мягко подсказала Реджина. — Ты используешь клюшку, чтобы ударить по шайбе и забить гол. — Да! Это весело! — воскликнула Аврора. Реджина думала, что интерес Авроры к чудесам хоккея на льду угаснет, но в течение дня она только об этом и говорила. Она даже попросила Реджину включить хоккей вместо вечерних мультфильмов. Так продолжалось всю оставшуюся неделю, а затем Аврора преподнесла ей сюрприз. — Мама, — сказала она в четверг днем, когда Реджина везла их домой. — Я хочу играть в хоккей. — Хочешь? — неуверенно спросила Реджина. — Да, пожалуйста, мама, я хочу играть, — умоляла она, и Реджина не смогла ей отказать. У нее было правило: пока это не причиняет вреда Авроре, она позволяет ей попробовать. Так малышка научилась кататься на сноуборде и плавать. Она была очень смелой. — Хорошо, мы найдем тебе место, где можно играть в хоккей, — усмехнулась Реджина. Она знала, что может привести Аврору на лед, где тренируется, но у нее не было хоккейной экипировки, да и, честно говоря, Реджина ничего не смыслила в этом виде спорта. Даже нужны были другие коньки. После тщательного поиска она нашла только одну хорошо зарекомендовавшую себя школу хоккея для детей от 2 до 16 лет, имеющую отличные отзывы. Оказывается, она принадлежала Дженис Имиике, звезде женской национальной сборной США по хоккею. Реджина не смотрела хоккей и не интересовалась им, но даже она знала Дженис. Эта женщина уже завоевала одну золотую и одну серебряную медаль на зимних Олимпийских играх и была лучшим бомбардиром PWHL. Реджига предположила, что она основала школу, но детей обучают другие люди. Она позвонила туда и записала Аврору на ближайшее занятие, которое, как оказалось, было в 18:30 в пятницу. Это дало им достаточно времени, чтобы съездить домой, перекусить и потом отправиться на тренировку. Реджина не рассказывала дочери, куда они едут, пока не припарковала машину перед крытым ледовым катком, где находилась школа. — Эй, крошка, знаешь, куда мы приехали? — спросила Реджина, отстегивая ремень безопасности Авроры и помогая ей выйти из машины. Она взяла маленький рюкзак Авроры, в котором лежала сменная одежда. Реджина не взяла с собой коньки, потому что они отличались от хоккейных, а на сайте школы было написано, что экипировку предоставят. — Нет, — покачала головой Аврора. — Это школа хоккея, — сказала она, и глаза Авроры расширились. — Ты научишься играть. — Мама, это так здорово! — закричала она, подпрыгивая от радости, пока они шли к зданию. Они вошли в приемную, и охранник указал им на хоккейную школу, которая представляла собой, по сути, ледовый каток с несколькими скамейками вокруг и множеством шкафчиков. Реджина предположила, что старшие дети пользуются раздевалками, а самые младшие, такие как Аврора, — шкафчиками у катка. Там бродило несколько взрослых в хоккейной форме, и один из них подошел к Реджине. Блондинка на мгновение замерла, потому что женщина, которая подошла к ней, была потрясающе красива. Она была ниже Реджины ростом, у нее были великолепные карие глаза, роскошные волнистые волосы и ослепительная улыбка. — Здравствуйте, вы пришли на занятие по хоккею? — спросила она. — Да, это Аврора, я Реджина, — Регина протянула ей руку. — Я записывала ее на занятие. — Вы Реджина Джордж, — отметила женщина, узнав ее лицо. — Приятно познакомиться, — Реджина слегка улыбнулась ей. Её нечасто узнавали, но любители зимних видов спорта делали это всегда. — Я Дженис, — Дженис пожала ей руку. — Добро пожаловать, мы рады видеть тебя, Аврора. Так вот, Дженис Имиике сама вела занятия для маленьких детей. Реджина удивилась, но не показала этого. — Ты рада, что начнешь играть в хоккей? — Дженис опустилась на колени, разговаривая с малышкой. — Очень рада! — кивнула Аврора, подпрыгивая на месте. — Тогда давай экипируем тебя, — усмехнулась Дженис. — У нас есть экипировка всех размеров, вы сможете найти что-нибудь подходящее для неё. Если хотите, она может продолжать использовать эту экипировку, или вы можете купить ей собственную, это полностью на ваше усмотрение. — Я куплю, если она продолжит заниматься, — ответила Реджина, и брюнетка кивнула, прежде чем уйти. Реджина надела на Аврору экипировку, которая включала в себя наплечники, налокотники, наколенники наголенники, шлем и перчатки. Она как раз зашнуровывала Авроре коньки, когда подняла глаза и увидела, что малышка сияет от счастья. По-видимому, Реджине, как маме хоккеистки, суждено страдать. Дженис ждала, пока все дети соберутся и наденут экипировку, и в итоге оказалась на льду в окружении не менее 20 малышей. С ней был ещё один человек, парень не старше 25 лет, и они вдвоём провели следующие два часа, обучая детей основам катания на коньках, в чём Аврора преуспела, держа клюшку и передавая шайбу. Было сумбурно и хаотично, но Дженис всё это время не переставала улыбаться, не теряла терпения. Ближе к концу занятия она позволила детям бросать шайбу в ворота, пока её ассистент стоял на воротах, а сама сошла со льда. — Она потрясающе катается на коньках для такой крошечной девочки, — заметила Дженис, присоединившись к Реджине. — Она на коньках с тех пор, как научилась ходить, — призналась Реджина, слегка покраснев. — Неудивительно, — рассмеялась Дженис. — Ей неинтересно фигурное катание? — Нет, она его ненавидит, — покачала головой Реджина, вызвав у неё ещё один смех. Даже её смех звучал красиво, это было так несправедливо. — Что ж, мы рады, что она в хоккее, — протянула Дженис с озорной улыбкой. — Я не знала, что вы завершили карьеру, — заметила Реджина, отводя взглядом окружающую обстановку. — О, нет, — с недоумением ответила Дженис. — Значит, вы профессионально играете, готовитесь к Олимпийским играм и тренируете детей? — медленно спросила Реджина. — Как?! — Это моя мечта, — пожала плечами Дженис. — Я очень люблю быть на льду, к тому же обнаружила, что я хороший учитель. Как я могу жаловаться, когда это всё, о чём я так долго мечтала? Реджина позволила этим словам захлестнуть её, и слёзы защипали глаза. Она никогда раньше не испытывала таких чувств к фигурному катанию. Да, она любила его, да, она была великолепна в этом, но она никогда не чувствовала той чистой радости, которую видела в глазах Дженис. Когда занятие закончилось, Аврора надула губки и запротестовала против выхода со льда, но Реджина бросила на неё многозначительный взгляд, и малышка уступила. — Тебе понравилось, крошка? — спросила Реджина, помогая Авроре снять экипировку. — Да! Это так здорово, мама! — воскликнула она, буквально дрожа от воодушевления. — Я очень рада, — улыбнулась Реджина, переодев Аврору в чистую и сухую одежду, а затем надела куртку. — Мы ещё увидимся? — спросила Дженис, когда они собрались уходить. — Конечно, — усмехнулась Реджина, а ее дочь с готовностью кивнула. — Что ж, это здорово, — широко улыбнулась Дженис. — Ты отличная хоккеистка, Аврора. — Спасибо, — Аврора с сияющей улыбкой посмотрела на брюнетку. — Увидимся на следующей неделе, — сказала Реджина Дженис. — Увидимся. — Пока, мисс Дженис! — помахала рукой Аврора, и хоккеистка помахала ей в ответ, улыбаясь. В её улыбке было что-то очень тёплое и уютное. Реджина очнулась от своих раздумий, отвела Аврору к машине, пристегнула её ремнём безопасности и поехала. Малышка не переставала восторженно говорить о хоккее и всю дорогу домой, и во время ужина, и во время укладывания в постель. Реджина никогда не любила хоккей, но, глядя на свою малышку, сияющую от восторга, блондинка не возражала против добавления ещё одной обязанности к своему и без того плотному графику. Так что, если её дочь хочет играть в хоккей, она будет играть. Тот факт, что у неё привлекательная тренерша, конечно, подпитывал энтузиазм Реджины, даже если она знала, что между ними ничего не будет.