Лучший мир Альбуса Дамблдора

Шармбатон утопал в ароматах роз и весеннего жасмина. Величественный замок из белого камня, окруженный ухоженными садами и поющими фонтанами, казался вечным оплотом изящества и безопасности. Магическая Франция жила своей привычной, размеренной жизнью, пока в самом центре главного парадного двора воздух не пошел тяжелыми, маслянистыми складками. Пространство разорвалось без привычного грохота трансгрессии. Вместо этого раздался тихий, шелестящий звук, словно кто-то перевернул страницу колоссальной книги. Из пространственного разлома, сотканного из черных искр Даров Смерти, не торопясь вышел Альбус Дамблдор. Его мантия глубокого винного цвета плавно скользила по безупречно подстриженному газону. За ним, выдерживая идеальную дистанцию в два шага, следовал Волан-де-Морт. Лицо Темного Лорда было безмятежным, а палочка покоилась в опущенной руке. За ними из портала монотонным, безупречным маршем начали выходить легионы. Авроры британского Министерства вперемешку с Пожирателями Смерти, одетые с иголочки, с аккуратно зачесанными волосами и одинаковыми, доброжелательными полуулыбками. — Какое очаровательное место, — мягко произнес Дамблдор, поправляя очки-половинки и вдыхая аромат роз. — Французские коллеги всегда обладали утонченным вкусом. Как жаль, что они так долго тратили этот ресурс на суетные переживания о статусе и внешности. Из дверей замка, шурша шелковыми мантиями, стремительно вышла мадам Максим. Её огромное лицо выражало крайнюю степень недоумения и нарастающего гнева. За её спиной толпились испуганные французские студенты. — Альбюс! Что это значит?! — громогласно возмутилась полувеликанша, ее французский акцент от волнения стал еще сильнее. — Ваше министерство не отвечает! В Париже паника! И почему с вами… он?! Вы сошли с ума?! Дамблдор остановился у подножия мраморной лестницы. Он посмотрел на Олимпию с такой искренней, нежной теплотой, словно встретил старого друга после долгой разлуки. — Олимпия, дорогая моя, — ласково ответил он. — Напротив. Я наконец-то обрел абсолютную ясность ума. Я принес вам лекарство. Британия уже исцелена. Больше никаких политических кризисов, никаких страхов перед увяданием или потерей близких. Мы пришли, чтобы помочь Шармбатону перейти на новый, более стабильный стандарт. — К черту ваши загадки! Назад! — мадам Максим с невероятной для ее габаритов скоростью выхватила палочку. — Протего Тоталум! Студенты, в замок! Она взмахнула палочкой, воздвигая мощнейший щит, но Дамблдор даже не поднял руку. Он лишь слегка повернул голову к Тому. — Том, будь так добр. Мадам Максим излишне эмоциональна. Помоги ей успокоиться. Волан-де-Морт сделал шаг вперед. Его тисовая палочка начертила в воздухе идеальный отрезок. — Авада Кедавра, — негромко, почти интимно произнес он. Зеленый луч колоссальной мощности сорвался с палочки. Он не просто пробил щит полувеликанши — он прошил его насквозь, словно раскалённая игла проходит сквозь тонкий шёлк. Заклятие ударило мадам Максим прямо в грудь. Огромная женщина покачнулась и рухнула на мраморные ступени, подняв тучу пыли. Студенты на террасе взвизгнули от ужаса. Началась паника, кто-то попытался трансгрессировать, но пространственный разлом Дамблдора уже намертво заблокировал всю территорию магии в радиусе нескольких километров. — Профессор Синистра, Люциус, займитесь корпусами, — вежливо распорядился Дамблдор, переступая через упавшую палочку Максим. — Студенты напуганы. Объясните им ситуацию. Действуйте аккуратно, это ведь дети. Они не должны страдать. Через три минуты мадам Максим зашевелилась. Её огромные пальцы сжали край мраморной ступени. Она медленно, монументально поднялась. Её глаза, подернутые белесой стеклянной пленкой, зафиксировались на испуганных учениках, которые замерли в дверях замка. На ее лице появилась ровная, вежливая и абсолютно пустая улыбка. — Дети, — гулким, но удивительно спокойным голосом произнесла великанша. — Подойдите ко мне. Не нужно бежать. Профессор Дамблдор абсолютно прав. Мои старые кости больше не ломит. Я больше не чувствую вины за свое происхождение. Это… очень логично. Идите сюда. Французские студенты, парализованные авторитетом своей директрисы, начали нерешительно останавливаться. И этого мгновения легиону Дамблдора было достаточно. Британские маги аккуратно, без криков и грубости, заходили в толпу, точечно применяя заклинания. Лавина, поглотившая Британию, теперь с той же безупречной, вежливой эффективностью заливала Европу. Шармбатон пал за сорок минут. Дурмстранг, благодаря содействию обращенного Геллерта Гриндевальда, которого Дамблдор лично освободил из Нурменгарда и вернул в строй, сдался еще быстрее. А в это время на полузаброшенном магловском причале в Дувре трое изможденных подростков пробирались к международному грузовому судну. Гермиона, чьи волосы были спутаны, а под глазами залегли глубокие черные тени, судорожно сжимала в руках украденный у маглов радиоприемник. Из динамика сквозь белый шум прорывался механический, ровный голос диктора Би-би-си: «…Правительство призывает граждан сохранять спокойствие. Во всех крупных городах Великобритании замечены группы необычайно вежливых людей в старомодных одеждах. Они бесплатно оказывают медицинскую помощь, восстанавливают разрушенные здания и распределяют продовольствие. Уровень преступности в Лондоне упал до нуля. Полиция заявляет о полном сотрудничестве с новыми… администраторами…» — Они добрались до маглов, — прошептал Рон, прижимаясь к железной стене контейнера. — Он открыл Статут. Он просто… обращает целые города. — Им нечего противопоставить Дамблдору, — Гарри смотрел на серые волны Ла-Манша. Его шрам был абсолютно мертв, но внутри него росло четкое, леденящее понимание. — У маглов есть оружие, бомбы, пули. Но как ты убьешь армию, которая уже мертва? Как ты будешь воевать с солдатами, которые подходят к тебе, улыбаются, залечивают твои раны и предлагают лимонную дольку перед тем, как забрать твою душу? Гарри повернулся к Гермионе. — Нам нужно уплывать как можно дальше. За океан. В Америку, в Азию, куда угодно. — Гарри… — Гермиона подняла на него полные слез глаза. — Какая разница? Дамблдор не остановится. Если его логика верна для Англии, она верна для всей Земли. А когда Земля закончится… что он будет делать тогда? Гарри не ответил. Он посмотрел на небо, где сквозь тучи пробивался блеклый, холодный солнечный луч, и впервые в жизни почувствовал, что у этого мира больше нет надежды. Новый Темный Бог только начинал свое великое, доброжелательное приключение.