абстиненция души

«Дом — это место, куда ты возвращаешься, когда тебе больше некуда идти. Но что делать, если именно оттуда хочется бежать?» Время тянулось тягучей патокой, в которой дни недели окончательно потеряли свои названия. Райна жила в режиме постоянного эмоционального дефицита, который восполнялся лишь в те, как ей казалось, редкие, украденные у реальности часы, когда в телефоне всплывало короткое сообщение. Статус того, что происходило между ней и Ксандром, оставался зыбким и не имеющим определений, и, честно говоря, не нуждающимся в них. Это была территория, свободная от ярлыков, где полицейский жетон на тумбочке и её обручальное кольцо, спрятанное в сумке, существовали в разных измерениях. Огромный особняк Октавиана постепенно превращался в декорацию, куда она заходила лишь для того, чтобы сменить платье или проверить почту. Райна ловила себя на том, что ночует дома всё реже, придумывая на ходу нелепые оправдания. Самым странным оставался Октавиан. Он словно вживил себе розовые линзы прямо в глаза, чтобы продолжать видеть свою жену тем идеальным образом, который существовал только в его голове. Не задавал вопросов о её поздних возвращениях и не замечал пустующего места за обеденным столом. Его слепота была настолько методичной, что порой Райне становилось не по себе. Она чувствовала, что эта тишина в особняке лишь копит напряжение, но стоило ей оказаться за порогом дома, как мысли о муже испарялись. Сегодняшний день Райна, сбежав с работы пораньше и попросив Марию прикрыть её перед Октавианом, проводила в торговом центре. С Ксандром. Только к нему она бежала, невзирая на незаконченные дела и ворох проблем, которые еще утром казались катастрофическими. Ван Хейс, как обычно, просто скинул адрес сообщением. Звонить Райне было нельзя, забирать с работы или из дома — тем более. О причинах этого они никогда не говорили, словно между ними существовал негласный договор: всё, что находится за пределами их встреч, просто не существует. С парковки Райна не шла, а скорее бежала, обгоняя прохожих и совершенно случайно расталкивая их локтями. Оказавшись внутри огромного здания, тут же принялась бегать взглядом по лицам случайных прохожих в поисках нужного человека. Ксандр, в своей неизменной черной футболке, перехватил её за талию прямо у эскалатора и, не стесняясь прохожих, притянул к себе. — Потеряла? — Ничего подобного! Я и не тебя искала… — Да ну? — Ксандр насмешливо вскинул бровь. Во второй руке он сжимал подтаявший рожок ванильного мороженого. — Мороженое будешь? Но прежде чем Райна успела даже открыть рот, он быстрым движением тыкнул холодным белым кремом прямо ей в лицо, оставляя длинный след от кончика носа до самого подбородка. Райна замерла, широко распахнув глаза. От неожиданного холода по коже пробежали мурашки, а по лицу поползла липкая капля. Секундная пауза — и она вскрикнула, бросаясь на него с кулаками, но Ксандр лишь громко рассмеялся, перехватывая её запястья одной рукой. Она все-таки перехватила его руку с рожком, и нырнула пальцами прямо в мягкий, тающий крем. Ксандр попытался уклониться, но было поздно: Райна размазала захваченную порцию по его щеке и губам. Ксандр слизал каплю пломбира с верхней губы и в его глазах вспыхнуло что-то такое, от чего у Райны на мгновение перехватило дыхание. Он не стал вытираться. Вместо этого он притянул её к себе, игнорируя то, что их ладони теперь безнадежно липкие, а одежда вот-вот покроется белыми пятнами. Это был самый неправильный и самый искренний поцелуй в её жизни. Сладкий вкус ванили смешивался с солью их кожи, а липкость вовсе не раздражала, напротив, она делала их липкость неразрывной. Райна запустила пальцы в его волосы, пачкая густую шевелюру остатками мороженого, и почувствовала, как Ксандр сильнее сжал её талию, прижимая к себе так тесно, что между ними не осталось воздуха. Прохожие оглядывались, кто-то усмехался, кто-то недовольно качал головой, глядя на двух взрослых людей, которые ведут себя как влюбленные подростки посреди торгового центра. Но эти двое их словно и не замечали, смеясь в губы друг другу. — Фу, как некультурно! Здесь же дети, — послышалось недовольное причитание женщины совсем рядом, что судорожно прикрывала лицо своему чаду ладонью и уводила его прочь от «невоспитанных» людей. Райна оторвалась от ван Хейса и нахмурилась, оглядывая их внешний вид. — Мы настолько противные? — Очень, — подтвердил Ксандр с абсолютно довольным видом. Он запечатлел на её губах еще один короткий, дерзкий чмок, окончательно закрепив за ними статус главных нарушителей спокойствия, и потянул её в сторону уборных. Быстро приведя себя в порядок — насколько это было возможно с помощью воды и бумажных полотенец — они снова вышли в сияющий огнями холл. Они перемещались мелкими перебежками, то и дело толкая друг друга плечами так, что Райну заносило на поворотах. Ксандр то прихватывал её за локоть, то шептал на ухо какую-то очередную колкость, заставляя её то краснеть, то возмущенно замахиваться на него рукой. На очередном вираже Ксандр ловко направил её в сторону ярко освещенного парфюмерного бутика. Сотни различных запахов ударили в нос сразу же, едва отдел оказался в поле зрения. — Ну-ка, Райна, давай подберем тебе что-то, — он выхватил с полки первый попавшийся тестер и тут же протянул его девушке. — Чем пахнет? Властью и легким налетом бюрократии? — Ксандр! Они пахнут бабкой. Будто я в библиотеку зашла. — Да ладно тебе, — он недоверчиво хмыкнул и поднес флакон к собственному носу, сделав глубокий вдох. В ту же секунду его лицо перекосило. Ксандр отпрянул, смешно сморщился и несколько раз шумно выдохнул, пытаясь избавиться от навязчивого запаха. — Н-да, действительно библиотека. Пока он отплевывался и тер нос, Райна коварно заулыбалась. На соседнем стенде, оформленном в ядовито-розовых тонах, её взгляд зацепился за флакон в форме массивного банта. Недолго думая, она взяла его в руки и тут же сделала несколько пшиков в сторону Ксандра, пропитывая мужскую куртку запахом ванили и фруктов. — Райна! Они вообще женские. — Ты мне предлагал запах библиотекарши. Это даже получше будет. — Извините, я могу вам чем-то помочь? — раздался за их спинами вежливый, но до ужаса официальный голос консультанта. Девушка в безупречном черном костюме появилась словно из-под земли, глядя на них с той самой профессиональной улыбкой, за которой скрывалось искреннее недоумение. Райна мгновенно выпрямилась, пытаясь вернуть лицу выражение светской благопристойности, хотя плечи всё ещё подрагивали от сдерживаемого смеха. Она быстро вернула флакон-бант на место, едва не промахнувшись мимо полки. — Нет, спасибо, мы уже уходим. Ксандр, не теряя ни секунды, подхватил её под локоть и увлек к выходу из бутика, пока ошеломленный консультант не успела вставить ни слова. Райна снова прыснула, утыкаясь лбом в его плечо. — Чувствуешь, да? Этот шлейф сокрушительного поражения моей репутации, — обреченно вздохнул он, хотя на губах играла усмешка. Ответить Райна не успела. Отвлекла от этого мелодия рингтона, которую она первые несколько секунд даже не узнавала. Но как только сообразила, что это её мобильный надрывается в кармане, поспешила выудить его наружу, уже мысленно приготовившись услышать холодный тон мужа или паническую скороговорку Марии о том, что Октавиан всё-таки прознал про исчезновение жены с рабочего места. Райна бросила быстрый взгляд на экран, готовая придумывать оправдания на ходу, но замерла. Высветившееся имя мгновенно сбило её с толку. Адриана. — Кто там? — Ксандр постарался заглянуть через её плечо, но Райна ловко и быстро выкрутилась, отходя на несколько шагов в сторону. — О как, Райна Рейн, уже секретики от меня? Ну и кто он? — Заканчивай, юморист, — она уже ответила на звонок и прижала телефон к уху, затыкая второе пальцем, чтобы не слышать больше колкостей от ван Хейса. — Алло? — Райна? Райна! Привет… Голос девушки прозвучал чересчур громко, слишком восторженно. На заднем плане звучала приглушенная музыка, а на переднем звякало стекло. — Привет. Рада тебя слышать, правда, — Райна нахмурилась, улавливая странные интонации. — Ты в порядке? У тебя шумно. — Всё хорошо, Райна, у меня всё просто за-ме-ча-тель-но, — Адриана по слогам выговорила последнее слово, слегка растягивая гласные, а затем шумно выдохнула в микрофон и со шлепком закрыла лицо ладонью. — Я просто… Ты прости меня. Ладно? Ты же не злишься на меня, Рейн? Скажи, что не злишься. — Ну как я могу, — мягко ответила Райна, чувствуя, как обида от долгого молчания подруги окончательно сменилось тревогой. — Я могу тебе чем-то помочь? — Помочь?.. — Адриана как-то горько и слишком громко усмехнулась прямо в трубку. — Нет, дорогая моя, мне уже никто… Ты такая хорошая, знаешь? Делаешь не совсем правильные вещи, но я смотрю на тебя и все равно вижу хорошего человека. — Я не понимаю… — А знаешь, помоги мне. Да! Я знаю, что ты можешь сделать для меня. — Конечно. Что угодно. — Давай увидимся? Если ты не занята… А если занята, то отмени. Я очень хочу увидеться с тобой. — Прямо сейчас? Райна бросила быстрый взгляд на Ксандра, что всё так же стоял в нескольких шагах, скрестив руки на груди, и по замешательству на её лице уже всё понял. Понял, что их свидание только что подошло к концу. — Приедешь ко мне? Ты приезжала туда уже… с Октавианом своим. Помнишь адрес? — Да, Адриана. Я приеду. Завершив разговор и вернувшись к Ксандру, Райна засунула руки в карманы брюк. Расставаться так скоро не хотелось, но судя по звукам на фоне, сама Адриана всё еще была где-то вне дома. И этот странный осадок от их краткого диалога никак не отпускал. Дурное предчувствие кололо изнутри пуще прежнего. — Ты как? — Ксандр внимательно вгляделся в её посерьезневшее лицо, мгновенно уловив смену настроения. — Нормально. Это была моя подруга. И она ведет себя очень странно. — Ну, девчонки часто чудят, это же нормально… — Нет, ты не понимаешь. Пусть мы и знакомы с ней не так давно, но её поведение в последнее время меня по-настоящему тревожит. Она никогда такой не была. — Так спроси напрямую. Может у неё в жизни трудности? — Они и есть. Но она реагирует на них странно. Он мягко перехватил Райну за талию, притягивая ближе, и Райна послушно уткнулась лбом в его плечо, на секунду позволяя себе спрятаться от грядущего разговора с Адрианой. Казалось, что ничего хорошего её не ждёт. Ксандр успокаивающе поглаживал девичью спину сквозь куртку, пока не задал главный вопрос: — Тебе уже пора, да? — Райна кивнула ему в плечо, не отстраняясь. Он на это лишь хмыкнул, утыкаясь носом в макушку. — Не хочу уходить, — глухо призналась она, зажмурившись. — Хочешь, довезу тебя? — Нет, — Райна наконец отстранилась, со вздохом заглядывая в его глаза. — Я на машине. Не хочу потом за ней возвращаться. — Ладно, — Ксандр принял это неохотно, но спорить не стал. Он поймал её за руку, переплетая их пальцы, и коротко, но властно поцеловал в губы так, что у Райны на мгновение выбило весь воздух из легких. От неожиданности и переполняющих эмоций. — До завтра? — Не знаю, Ксандр, я напишу. Не скучай. Выпутавшись из его объятий, Райна развернулась и быстрым шагом направилась к выходу на парковку. А Ксандр так и не сдвинулся с места, глядя вслед удаляющейся фигуре. — Не буду…

***

Адриана не спеша прогуливалась между рядов, где тусклый свет ламп мягко дробился о бока винных бутылок. Она то и дело вытягивала одну за другой, взвешивала на ладони холодное стекло и возвращала обратно. Пальцы слегка не слушались, и бутылки глухо звякали друг о друга чуть громче, чем следовало. Ни одна из них не казалась достаточно подходящей под грядущий вечер. Ей отчаянно хотелось выбрать что-то изысканное и уникальное. Что-то, что заставило бы Райну забыть о невзгодах жизни и искренне, по-настоящему улыбнуться. Её пальцы задержались на этикетке с тонкой золотой вязью. Адриана помнила, как Райна однажды вскользь упомянула о любви к сухим белым винам с легким привкусом терпких трав. В груди теснилось странное чувство. Оно было сродни азарту коллекционера, который нашел редчайший экземпляр, но не имеет права им обладать. Адриане нравилось угождать Райне, предугадывать желания, ловить мимолетные жесты. Изучать её как сложный текст, подбирать ключи к её настроению, надеясь, что когда-нибудь этот интерес станет взаимным. — Только не это, слишком предсказуемо, — шепнула она сама себе, отставляя в сторону популярное шампанское. — Согласен, оно и на вкус ужасно, — послышался знакомый грубый голос за спиной. Адриана вздрогнула, качнувшись всем телом. Мужчина вовремя перехватил стекло и поставил на полку. — Привет, Зейн, — девушка фыркнула и развернулась уходить. Ноги послушались не сразу, отчего шаг получился слегка шатким, и она покрепче, до белизны в костяшках, вцепившись в ручку тележки, чтобы вернуть себе опору. Однако широкая фигура преградила ей дорогу. Мужчина принялся бесстыдно разглядывать содержимое чужой тележки, забавно выпячив при этом нижнюю губу. — Сыр, виноград, тёмный шоколад… И вино выбираешь. Адриана, детка, ты собралась на свидание? — Кейворд нахмурилась ещё сильнее и приняла ещё одну попытку уйти, но вновь безуспешно. В голове приятно шумело, стирая привычные границы осторожности, поэтому она расслабила лицо и даже слегка приулыбнулась, хотя и натянуто. — Я думал, что твой брак давно развалился. Не в обиду. Дело не в тебе, просто муженёк… — А я и не с мужем вечер собралась проводить! — чересчур громко вылила из себя Адриана и тут же прикусила язык, пожалев об этом. Слова вылетели раньше, чем она успела их отфильтровать, чем разожгли интерес мужчины ещё сильнее. Его брови взлетели вверх. — Кто же твой новый о-Ромео? — А ты уже решил найти новую о-Джульетту? — она кивнула на корзинку Зейна, в которой мирно покоились две пачки контрацептивов и свежая клубника. — Или даже нескольких? — Уже и мой сор из избы решила вынести? — Ты в помощи не нуждаешься. Передам миссис Кавир от тебя пламенный привет. Глаза Зейна мгновенно потемнели. Упоминание Райны подействовало на него как удар под дых — выбило напускное равнодушие, обнажив нечто острое и опасное. Фамилия Октавиана всегда действовала на него как красная тряпка, напоминая о женщине, которая была так близко и одновременно недосягаемо далеко, скованная браком с человеком, которого Зейн тайно презирал каждой клеткой своего тела. — Так вот к кому ты собралась с таким романтическим набором? Ну-ну… Не изменяешь вкусам? Всё также вешаешься на людей, которым плевать на тебя? — Ей и на тебя плевать. — Это не так, — он сделал шаг вперед, и в его взгляде на мгновение промелькнула фанатичная уверенность. — Зейн, — Адриана коротко, как-то слишком надрывно хохотнула, глядя ему прямо в глаза. Фокус на его лице на секунду размылся, но она упрямо вздернула подбородок. — Проснись. Ты всё ещё веришь, что Райна уйдёт от Октавиана к тебе? Этого не будет. — Тебе-то откуда знать? — прорычал он, и желваки на его лице заходили ходуном. — Ты нихрена не знаешь. — Зато я знаю, что ты — подонок, который обманывает своего лучшего друга не один год, — Адриана подалась навстречу, совершенно позабыв об инстинкте самосохранения. — Как думаешь, сколько ещё Октавиан будет верить в твою «верность»? Когда он наконец откроет глаза и увидит, что его идеальная жена приезжает на работу в одежде его же полковника? Зейн замер, и его пальцы так сильно сжали ручку корзинки, что пластик хрустнул. Но уже в следующую секунду вдруг расслабился всем телом, чем озадачил девушку ещё сильнее. — Ну так покажи ему, — бросил он, пожимая плечами. — Взорви интернет неожиданным разоблачением. — О чём ты говоришь? — Адриана нахмурилась, пытаясь поймать ускользающую нить его логики. — Ты всё поняла. Совать нос в чужое грязное бельё это ведь твоя работа. Так давай. Напиши статейку о том, как жена многоуважаемого человека изменяет ему. Да причём с кем! С его лучшим другом, с правой рукой. Адриана стояла, ошарашенно хлопая глазами. Несколько секунд она просто молча разглядывала его лицо, пытаясь найти в нём признаки безумия или хотя бы остатки здравого смысла. Он предлагал ей уничтожить его собственную карьеру, подставить Райну под удар и спровоцировать гнев человека, который мог стереть их обоих в порошок одним телефонным звонком. Но чем дольше она смотрела на его самодовольную физиономию, тем отчетливее перед ней проступал его истинный замысел. Озарение накрыло её жаркой волной, и Адриана, не выдержав, вдруг коротко, а затем всё громче рассмеялась. — Боже, Зейн… — она вытерла выступившую в уголке глаза слезу, не переставая улыбаться слишком широкой, блуждающей улыбкой. — А ты ещё больший псих, чем я думала. — Что? Почему ты смеёшься? — Я ведь хотела написать об этом уже давно. Особенно когда вы приехали вместе: она с мокрыми волосами и в твоей одежде, а ты весь такой взбудораженный и слегка напряжённый. Это был идеальный момент. В общем-то, мне плевать на Октавиана, но ведь ты, скотина, заслужил всего самого худшего, что только может свалиться на голову мужне… муж-чи-не, — чуть растягивая слоги, выговорила она. — Так напиши. Я дам тебе новый повод. — Нет, — Адриана взмахнула указательным пальцем вверх. Каждое её движение было слишком резким и размашистым, что было совершенно несвойственно стойкой журналистке. — Теперь, когда ты просишь об этом сам, я знаю, что это в твоих интересах. А я никогда не сделаю ничего, чтобы помочь тебе, Зейн. Она видела, как разочарование смешивается в его глазах с яростью. Зейн сузил глаза, пристально вглядываясь в её расслабленное лицо, опустил взгляд на её руки, крепко держащиеся за поручень тележки, и вдруг хмыкнул. — Адриана… Ты что, пьёшь в четыре часа дня? — Не твое дело, — буркнула она, качнувшись на каблуках. Адриана уже вывернула тележку, воспользовавшись замешательством мужчины, и двинулась к кассе. Но спустя несколько шагов вновь послышался его голос: — Кейворд! Она обернулась, на ходу закатывая глаза и готовя очередную колкость, но не успела произнести ни слова, ведь в воздухе, описывая ровную дугу, к ней летела бутылка. Адриана вскрикнула, чисто инстинктивно выставив руки вперед. — Лови! — И что это? — она покрутила её в руках, пытаясь сфокусировать взгляд на незнакомой этикетке из плотной, почти пергаментной бумаги с выцветшим тиснением. — Кислятину какую-то подсовываешь? — Тебе-то вообще противопоказано прикладываться к бутылке. Рот не закрывается. А это… подсунул бы, если бы выбирал для тебя. Но это для Райны. Ей — всё самое лучшее. Он коротко салютовал ей двумя пальцами и, не дожидаясь ответа, скрылся за стеллажами с крепким алкоголем. Адриана осталась стоять посреди прохода, прижимая холодную бутылку к груди. Она смотрела в ту сторону, где только что исчезла широкая фигура полковника, и чувствовала, как внутри что-то надламывается. В её голове всё еще звучал его голос и взгляд, что менялись словно по щелчку пальцев при упоминании Райны. Не было собственничества и похоти, как ожидалось, а нечто более глубокое. Взгляд снова опустился на этикетку и она ещё раз прокрутила в голове весь их разговор. Он её любит. Чёрт возьми, он действительно её любит.

***

В дороге, по пути к дому, где жила Адриана, Райна перебирала всевозможные варианты развития событий. Примирение с Кейворд — прекрасная перспектива грядущего вечера, ради которой определенно стоило сорваться с места. Только сейчас, в полумраке салона, когда адреналин от разговора начал понемногу уступать место холодному анализу, Райна поймала себя на том, что в лавинообразном, тягучем экстазе, в который её с первой же секунды утянул Ксандр, она напрочь забыла обо всём остальном мире. Анализируя всё то время, что они были вместе с ван Хейсом, Рейн осознала, что ни разу, ни на единую секунду ведь не вспоминала о Максе. И ощущения были странными. Райна не вспоминала ни о ком и ни о чём, но учитывая их особые отношения с Керроу, позабыть о нём было и впрямь неожиданно. Он так и не позвонил, даже ни разу не написал со дня их последней встречи. И это озадачивало потому, что раньше парень обрывал бы мобильный не переставая, чтобы связаться с женщиной, которую любил. Или которая была ему симпатична. Теперь уж не разобрать. Райна тряхнула головой, прогоняя наваждение, и свернула на знакомую улицу. Разбираться с этой загадкой прямо сейчас не было времени и желания. Настроение перед встречей с Кейворд обязано быть на высшем уровне. Машина затормозила у нужного подъезда. Райна заглушила мотор, поправила перед зеркалом растрепавшиеся волосы и вышла на улицу. В лифте она поднялась на этаж, где проживала журналистка, и коротко нажала на звонок. Дверь открылась почти сразу, будто Адриана выжидала приезда подруги прямо в коридоре. — Райна, моя Райна! Я так рада тебя видеть! — не успела Райна переступить порог, как тут же оказалась закована в удушающе крепкие объятия. В нос сразу ударил знакомый, терпкий запах вишни. Она успела по нему соскучиться — именно на Адриане этот шлейф всегда раскрывался как-то по-особенному. Но сейчас к нему примешивались отчётливые спиртовые ноты. — Адриана, ты в порядке? Райна осторожно отстранилась и заглянула девушке в лицо. Та очень старалась казаться трезвой и стоять смирно, но то и дело пошатывалась, находя опору в чужих плечах, в которые вцепилась пальцами до побеления кожи. — Ну конечно. Пойдём скорее на кухню, идём. Но Райна сдвинулась с места не сразу. Она медленно пошла вслед за взбалмошной подругой, попутно окидывая взглядом прихожую. Ничего не изменилось с её последнего визита, разве что хлама прибавилось. Повсюду валялись разбросанные вещи и тетради, а у обувной полки покоились два массивных чемодана. Один из них был наполовину расстегнут, и из него небрежно торчали светлые блузы. — Ты переезжаешь? — Райна прошла на кухню, где Адриана уже вовсю суетилась у стола. — О чём ты? — та вопросительно нахмурилась, даже не повернув головы. Её руки слегка подрагивали, пока она наполняла два бокала белым вином почти до самых краёв. — Я убеждена, что тебе это вино должно быть по вкусу. Давай же, присаживайся. — И кем же убеждена? — Райна усмехнулась, принимая бокал, но собеседница юмора не уловила и нахмурилась ещё сильнее. — Адри, с тобой точно всё хорошо? — А почему со мной должно быть не хорошо? — Адриана как-то лихорадочно выдохнула и сделала огромный глоток, почти наполовину опустошив бокал. — Я не ждала твоего звонка. Точнее ждала все эти недели, но всё равно очень удивилась, когда ты позвонила. Мне показалось, что тебе нужна помощь… Ты, вроде как, сама попросила помощи. — Я попросила, чтобы ты приехала. Просто соскучилась по тебе. Ты была занята? — Немного, — Райна постаралась, чтобы голос прозвучал как можно ровнее. Она сделала символический глоток, лишь бы не держать бокал просто так, и аккуратно поставила его на стол. — Но раз уж ты набрала, я всё отложила. — Всё или кого-то? — Кого-то… — сдержаться от улыбки Райна не смогла, когда речь зашла за Ксандра. — Помнишь того полицейского? К которому я уехала от тебя… можно сказать, в последнюю нашу встречу? — А, этот… Помню. Да, помню, — она подпёрла голову кулаком, поджав губы, и принялась ногтем царапать ножку бокала. — Мы, вроде как, сблизились с ним, — тихо призналась Райна, всматриваясь в реакцию подруги. Лицо Кейворд изменилось в долю секунды. Напускная беззаботность слетела, уступив место странному напряжению. Она замерла с бокалом у самых губ, так и не сделав глотка. — Сблизились? — Адриана повторила это слово медленно, будто пробуя его на вкус, и тут же резко, со стуком поставила бокал на столешницу. — Ну, ты ведь много с кем сближаешься, да? Ты сама мне говорила. Райна, как тебе хватает на них всех ресурсов? В кармане Райны вдруг зазвонил телефон. На экране светилось имя Октавиана и значок видеовызова. Адриана улыбнулась, увидев имя мужчины, и выпрямила спину, приводя себя в порядок. — Привет, Октавиан, — Райна приняла видеозвонок, радуясь тому, что он позвонил сейчас, а не часом раньше. Октавиан широко улыбнулся на экране, на ходу поправляя воротник куртки. На заднем плане шумел вечерний город, перемигиваясь огнями витрин. — Привет, Райна. Я только закончил с работой, а тебя нет. Думал, что ты уже дома. — Нет, я не дома. Пришлось уехать с работы пораньше, извини, — она повернула экран к сидящей напротив Адриане. — И вот куда. — О, Адриана, добрый вечер, — Октавиан удивленно приподнял брови, всматриваясь в дисплей. Его лицо тут же потеплело, вернув привычное открытое выражение. — Я предполагал, что вы можете быть вместе. Хотел убедиться, что всё в порядке. Что ж, тогда отдыхайте, не буду мешать. Звони, когда соберёшься домой. — Пока, — выдохнула Райна и сбросила вызов, глядя на потемневший экран. Вот оно. Настал тот день и тот час, когда доверие Октавиана пошатнулось. Привычный мир, в котором ей верили на слово, дал глубокую трещину, и этот короткий разговор стал лишь первой ласточкой. Раньше хватало короткого текстового сообщения, теперь правила игры изменились. Ложь, которая годами давалась ей с легкостью, вдруг обрела физический вес, готовый раздавить. Так открыто, глядя прямо в глаза сквозь объектив, врать ему каждый день теперь станет огромной проблемой. Но напротив сидела ещё одна проблема, что тревожила сейчас куда больше. Райна откинулась на спинку стула и прищурилась. Она блуждала взглядом по лицу напротив, пытаясь найти в этих чертах хотя бы отдаленно ту Адриану Кейворд, которую знала. Но не находила. Перед ней сидел совершенно новый, чужой и опасно непредсказуемый человек, внутри которого на бешеной скорости крутились невидимые шестеренки. — Вернёмся к нашему разговору. Зачем ты пытаешься меня задеть? — от неожиданного вопроса глаза Адрианы расширились до размеров пятирублевой монеты. Она часто заморгала в изумлении. — Я не пытаюсь. Что ты, Райна, моя дорогая Райна, я ни за что не обидела бы тебя, — Кейворд сложила руки на груди, а глаза сделала по-щенячьи жалкими. — Но сделала это. — Прости. Я не хотела, прости. Просто… — она замялась и закусила нижнюю губу, оставляя глубокую вмятину от зубов. — Что? Что с тобой происходит? Райна подалась вперед и осторожно коснулась руки подруги. Её кисть была ледяной невзирая на количество выпитого алкоголя и тепло в квартире. Прикосновение оказалось совсем не таким, как в прежние разы. От этого мертвенного холода внутри всё болезненно сжалось в который раз за вечер. — Я просто… я так сильно скучала, — Адриана вдруг рвано, надтреснуто улыбнулась. От этой улыбки по спине Райны пробежал мороз. В ней не было тепла. В ней был обреченный оскал человека, летящего в пропасть. — Ты ведь даже не представляешь, как сильно. — Я тоже скучала по тебе, ты же знаешь. — Нет, — Адриана смахнула прокатившуюся по щеке слезу и вновь качнула головой. — Не так. Точно не так, как я. Кейворд вцепилась пальцами в плечи Райны до побеления кожи, заставляя ту смотреть только на нее. — Ты не хочешь знать о моих настоящих желаниях, Рейн. Не хочешь, — выдохнула она, и в её блестящих от слез глазах впервые за долгое время промелькнуло что-то знакомое, что напоминало о прежней Адриане. — Потому что все они о тебе. А в следующую секунду Адриана припала к губам Райны в отчаянном и жадном поцелуе. Она целовала жестко, солёно от текущих по щекам слез, вымещая всю свою накопившуюся обреченность в этом единственном движении. Дышала тяжело, задыхаясь от собственных чувств, пытаясь передать то, что больше не могла прятать внутри. Райна застыла. Она сидела неподвижно, с открытыми глазами, глядя на дрожащие мокрые ресницы Адрианы совсем близко. Внутри все оцепенело. Руки плетьми висели вдоль тела. Заставить себя обнять в ответ она не могла, но и толкнуть эту хрупкую, разваливающуюся на части девушку было выше ее сил. Этот жалобный, надрывный звук у самых губ парализовал окончательно. Когда Адриана на мгновение ослабила хватку, чтобы перевести дыхание, Райну сорвало с места. Она не произнесла ни слова, как обожжённая подорвалась со стула и рванула прочь из чужой квартиры. Ноги заплетались, она дважды едва не свалилась на лестничной клетке, хватаясь за облупившиеся перила. Из груди вырывался панический выдох. Ей было до тошноты стыдно за этот позорный, трусливый побег. Получалось, стоило разбитой Кейворд открыть наконец свое сердце, как его доломали окончательно. Адриана даже не повернула головы в сторону ушедшей — нет, сбежавшей, — девушки. Хлопок входной двери отозвался глухим ударом где-то под ребрами, но она не шелохнулась. Лишь медленно потянулась к оставленной на столе бутылке и сделала несколько больших глотков прямо из горлышка. Горькая жидкость не принесла прежнего тепла, упав тяжелым камнем в желудок. Несколько минут Адриана смотрела в одну точку на стене, где тускло отражался свет уличного фонаря. А потом вдруг взахлёб зарыдала, содрогаясь всем телом. Согнулась пополам, уткнувшись лицом в ладони, и медленно скатилась на пол. Теперь она потеряла Райну навсегда, так и не получив. Внутри Райны бушевал хаос. Ложь, которая раньше казалась удобным щитом, сегодня превратилась в капкан. Обратно к Адриане дороги больше не было — там осталась только разруха и обнаженные чувства, от которых Райна трусливо сбежала. Но и возвращаться к Октавиану сейчас, с этим леденящим чувством вины и паники, не хотелось вовсе. Вдруг среди этой мысленной свалки всплыло имя Макса. Она вспомнила о нем почти случайно, увидев на приборной панели знакомый брелок. Человеку, что бессовестно решил пропасть с радаров, самое время появиться в жизни прямо сейчас. Он единственный, кому Райна сможет рассказать обо всём происходящем и вместе они придут к решению. Только ему. Предупреждать его, спрашивать разрешения или выслушивать сонный голос в трубке не хотелось. Ей нужно было просто доехать и постучать в массивную дверь, поставить перед фактом своего ночного визита. Макс всегда принимал ее правила игры, какими бы безумными они ни были. Дорога до его дома заняла от силы минут двадцать, но Райне это время показалось бесконечным. Она припарковалась прямо у подъезда, бросив машину на свободном пятачке, и поспешила к массивной двери. Поднимаясь на нужный этаж, Райна чувствовала долгожданное спокойствие, которое Керроу несомненно мог подарить. Несколько стуков кулаком в дверь и по ту сторону через считанные секунды послышались шаги. Дверь приоткрылась, и Райна уже приготовилась увидеть Макса, но слова застряли в горле, когда показалась девичья светлая макушка. Девушка в простой домашней одежде, волосы перехвачены заколкой, а на лице ни капли макияжа. Она тепло улыбнулась незваной гостье, хотя в глазах явно повис вопрос. — Райна, здравствуйте. Земля ушла из-под ног так резко, что Райна пошатнулась. Воздух в подъезде в секунду стал ледяным и плотным, его невозможно было вдохнуть. В голове с глухим стуком замкнуло последние уцелевшие провода. — Здравствуйте, Одри. Райна в секунду осознала, что не знала Макса вовсе. И близко не догадывалась о том, что это за человек. Мужчина, который долгие годы клялся ей в вечной любви и верности, обещал быть рядом несмотря ни на что, просто впустил в свой дом чужую женщину. И дело было даже не в банальном предательстве, не в том, что другая оказалась в его постели. Все представления Райны о нем рассыпались в один миг. Самый предсказуемый, понятный и простой человек в ее жизни, бывший ее личной безопасной гаванью, оказался полным незнакомцем. — Простите, что я так бестактна, проходите, — Одри вежливо отшагнула в сторону, освобождая проход, но Райна лишь сделала шаг назад, ближе к лестнице. — Я рада, что вы вернулись. Хотя то, что вы поздно вечером нашли адрес, немного пугает. Слова психолога долетали словно сквозь слой ваты. Одри говорила спокойно, профессионально удерживая маску доброжелательности, но этот тон теперь казался Райне верхом цинизма. — Одри, кто там? Из глубины прихожей донесся хриплый голос Макса. Он подошел ближе, застегивая на ходу пуговицы домашней рубашки, и замер за плечом Одри. Его взгляд упал на Райну. А она теперь смотрела только на него. — Всё в порядке, Макс, это ко мне. Я разберусь. Райне хотелось увидеть на лице мужчины хоть каплю вины, страха, да хотя бы того самого замешательства, которое секундой ранее промелькнуло у Одри. Но Макс молчал, и мимикой в том числе. Ощущения были донельзя паршивыми. Слишком часто в последнее время Райна топталась на лестничных клетках и старалась подавить слёзы. Сейчас она впервые лишняя в этой квартире. Макс и Одри стояли вдвоем в теплом свете прихожей, а Райна оставалась на темной лестничной клетке, как бездомная собака, прибежавшая на порог к чужакам. Ложь, в которой она добровольно тонула годами, наконец сомкнулась над ее головой, лишая кислорода. Оказалось, что безопасных гаваней не существует, а все ее спасительные берега были лишь иллюзией, декорациями в чужом, изощренном спектакле. — Простите, Одри, что так бесцеремонно нарушила ваш покой. Не знала, что у вас есть мужчина, с которым вы вместе живёте. До свидания. А сама смотрела только на Макса. Глаза в глаза. Надеялась выжечь этим взглядом в его душе хоть какую-то брешь, заставить его сказать хотя бы слово, невзирая на девушку между ними. Ну не могла Райна поверить, что всё происходящее между ними на протяжении стольких лет было фальшивкой. Только не с ним. Она сделала еще один шаг назад, прочь от дверного проема, от этого удушающего домашнего уюта, пахнущего чужой близостью. Развернулась и, не оборачиваясь, пошла вниз по ступенькам. Шаг за шагом, ускоряясь с каждым пролетом, пока этот шаг не превратился в панический бег. Опять. Выскочив на улицу, Райна сразу же прыгнула в машину, рванула на себя дверь и до упора вдавила педаль газа. Автомобиль с визгом сорвался с места, унося её прочь с этого двора. Унося её домой.