Цена фамилий

Прошло несколько дней. Сегодня в поместье Блэков устраивают Рождественский бал. — Сириус, — обратилась к сыну женщина за завтраком, — пусть о браках договариваются и не раньше шестнадцати, но всё равно, прошу, посмотри на балу на девочек, чтобы потом было легче выбирать. Сириус сидел молча, размазывая овсянку по тарелке. Регулус же, в отличие от брата, сидел как идеальный сын: спина прямая, ест тихо, время от времени отвечает на вопросы родственников или спрашивает их о планах на день. А Изабелла, услышав заявление Вальбурги о невестах для Сириуса, аж подавилась соком от шока. — Сириус, — сказала Иза, — я от тебя не очень красивых девчонок отгонять буду. — Обойдусь, — отрезал он. Весь день прошел в хлопотах и подготовке к балу: то проверяли еду, то одежду примеряли по двадцать раз, украшали бальный зал (куда всех, кто не старше Беллатрисы, ну и саму Беллу, не допустили). Да еще и Беллатриса с Регом поспорили, у кого из Блэков будут лучшие локоны. Они практически весь день провели перед зеркалами. А судить будут Андромеда, Изабелла, Нарцисса и Альфард. Вот, наконец, бал. Зал был украшен как никогда. Летали свечи, столы с пуншем и закусками почти ломились от яств и напитков, а в центре зала стояла большая Рождественская елка. Тогда в зал вошли Беллатриса и Регулус. У Трикс волосы были собраны в свободный пучок так, чтобы её локоны было видно. А у Реджа, несмотря на волнистую структуру, волосы лежали волосок к волоску. А через пять минут, когда судьи оценивали их прически, зашел Сириус, у которого волосы были в лучших локонах из всех Блэков. Блэк на ходу завязывал галстук (что у него, конечно, вообще не получалось). — Из, — шепнул Рабастан сестре, — иди помоги Сириусу с галстуком. — Басти, — возмутилась девочка, — почему я? — Потому что если он сейчас зацепит галстуком канделябр и загорится, Вальбурга обвинит нас всех в том, что мы не проследили за этим идиотом. — Да это я поняла, но почему я, а не ты, например? — Из, — сказал Рудольфус, — ну иди, может, наш старший брат найдет себе невесту, если ты пойдешь. — Нет, спасибо, — ответила девочка, — мне еще одна невестка не нужна, мне Беллы хватит. Боюсь, если будет еще одна, то я и Трикс её доведем. — Передай Сириусу, — сказал Альфард, — он выиграл в споре. Беллатриса выглядела так, будто съела лимон, а Редж — будто хочет пойти и перемыть голову. Иза вздохнула, но подошла к Сириусу и притянула его за воротник... — Ты что творишь? — возмутился мальчик. — Спасаю всех от гнева твоей матери. Кстати, ты выиграл в споре за лучшие локоны среди Блэков. С этими словами девочка затянула его галстук, «случайно» слишком сильно его затянув. Сириус перехватил руки девочки. — Зеленый тебе очень идет, — прямо на ухо шепнула она ему. — Как и тебе бордовый, — прошептал Блэк ей на ухо, — он подчеркивает твои карие глаза лучше, чем зеленый, в котором ты была вчера. — Больше никогда это платье не надену, — отрезала Лестрейндж. — Посмотрим, — сказал Сириус, — посмотрим. Тут Вальбурга постучала ложкой по краю бокала. — Мы собрались здесь, — торжественно произнесла женщина, — чтобы напомнить всем о традициях и величии рода... Вальбурга подготовила речь огромную и скучную даже для большинства взрослых. — Итак, джентльмены, можете приглашать леди на танец, — наконец закончила она. К Изе сразу подошел какой-то мальчик, на вид её ровесник, со светлыми волосами и довольно серьезным видом, хотя он казался довольно веселым. — Привет, — сказал мальчик, — я Барти Крауч-младший. — Привет, — ответила Иза, — я Изабелла Лестрейндж, приятно познакомиться. — Взаимно, — ответил Барти, — можно пригласить тебя на один танец? — Конечно, — с улыбкой, наконец отпустив Сириуса, сказала девочка. В танце Иза и Барти двигались довольно грациозно (хотя один раз Барти всё-таки наступил ей на ногу). — Знаешь, — сказал Барти, — миссис Блэк какая-то скучная. — Не спорю, — согласилась Лестрейндж. — Кстати, — заметил Крауч, — если в Напиток живой смерти клык змеи не бросать целым, а растереть, будет лучший результат. А у Сириуса тем временем не было отбоя от невест (сам же отказался от помощи Изы). Сам же Блэк выглядел так, будто съел лимон и его пытают Круциатусом. А реакция Изы и Барти на это была бесценна... Они едва сдерживались, чтобы не заржать на весь зал. Когда Барти и Иза дотанцевали, к ним подошел мальчик с блондинистыми волосами, а лицо его сияло в счастливой улыбке. Это был Эван Розье. — Барти, ты снова грузишь дам теорией? — спросил Эван. — Иза, спасайся, пока он не начал цитировать «Сильнодействующие зелья» наизусть. Эван повел Изу на танец. Двигались они как два прекрасных лебедя. — Посмотри на Сириуса, — кивнул Эван в сторону, — бедный он. — Ага, — ответила Иза. — А давай мы самой стервозной девчонке «случайно» прольем пунш на платье? — предложил Розье. — Ну, чтобы на реакцию глянуть. Изабелла заколебалась... Но потом вспомнила, что ей от братьев сильно не достанется. — Хорошо, давай, — с искоркой в глазах ответила она, — но только тогда, когда она к Сириусу подойдет. Иза и Эван детально обсудили план и решили облить Аминику Паркинсон (которая на три года старше их). Изабелла взяла бокал с пуншем, и они с Эваном направились к Сириусу. Изабелла «случайно» сделала так, чтобы Аминика налетела на неё сама. — А-А-А! — вскрикнула Аминика. — Мое платье! Испорчено! Тут музыка стихла, а бокалы перестали звенеть. — Прости, — максимально искренне извинилась Иза, — я тебя не заметила. Эван стоял за спиной Изабеллы с шокированным видом, а Сириус, кажется, и не заметил, что Лестрейндж сделала это специально. Тут подошла мать Аминики. — Что здесь происходит? — возмутилась женщина. — Мама, — проговорила Паркинсон, — она налетела на меня. — Прошу прощения, — молвил Рудольфус, положив одну руку на плечо Изабеллы, а вторую на плечо Эвана, — но Аминика сама налетела. Миссис Паркинсон, фыркнув, развернулась, и они с дочерью вышли на улицу, а оттуда — домой. Тут подошла Вальбурга. — Сириус, — обратилась она к сыну, — лучше бы пригласил мисс Лестрейндж на танец. Сириус и Изабелла скривили лица, будто съели тонну лимонов и запили это уксусом, а Эван и Барти старались не заржать. Иза взглянула на Альфарда, Андромеду, Беллатрису и Нарциссу с видом «спасайте, меня на каторгу отправляют». — Изабелла, — выдавил из себя Сириус, — позволь пригласить тебя на танец. — А у меня есть выбор? — отрезала она. Вальбурга буквально силой поставила их вместе на нормальное расстояние. — И попробуйте мне только разойтись дальше друг от друга, — пригрозила она. Они танцевали максимально отстраненно и с видом «я тебя хочу проклясть, но у меня еще нет палочки». — Чего так смотришь? — спросил Сириус. — Придушить тебя хочу, но не могу, — отрезала она, — свидетелей слишком много. Когда они наконец дотанцевали, то отскочили друг от друга, но идиллия была недолгой — Вальбурга снова их вместе поставила. Во время танца они оба мечтали, чтобы это наконец закончилось... И когда они, наконец, дотанцевали, уже даже бал подошел к концу, и гости начали расходиться по домам, а Лестрейнджи остались у Блэков. — Больше не надевай бордовый, — шепнул ей на ухо Сириус, — он тебе не идет. — А в начале бала ты говорил другое, — фыркнула она. Они разошлись по комнатам (конечно, Иза показала ему язык). Когда Изабелла наконец сняла туфли, у неё было такое ощущение, будто с её ног убрали целую гору.