Цена фамилий

      22 декабря 1967 года. Изабелла Лестрейндж за несколько месяцев до своего восьмилетия вместе со старшими братьями, Рудольфусом и Рабастаном, решили наведаться к Блэкам в гости по каким-то делам. Пробудут они у них около недели, чтобы Руди отпраздновал Рождество со своей будущей невестой. Рудольфус нес свою маленькую сестренку (которая постоянно и нарочно щекотала его нос своими темными волосами) на руках.       На пороге мрачного поместья на Гриммо, 12 брат, наконец, опустил сестренку на землю. Когда двери отворились, там стояли Блэки. Вальбурга Блэк была высокой женщиной со строгим взглядом, от которого даже у Рабастана на душе похолодело; волосы у нее были как крыло ворона, а глаза серые, как штормовое небо. Орион Блэк выглядел дружелюбнее жены; Друэлла Блэк была блондинкой с голубыми глазами, что логично, так как в девичестве она была Розье. Сигнус Блэк, если честно, особо от своей сестры не отличался. Возле них стояли Беллатриса, Андромеда и Нарцисса. По правде говоря, Цисси была копией матери, за исключением глаз — они были серыми и более добрыми. Средняя сестра — Андромед      — была самой дружелюбной из всех сестер. Беллатриса — самой безумной. Рядом с ними стоял Альфард Блэк — их дядя и брат Вальбурги, который был довольно веселым и сразу понравился девочке. А возле него стояли двое мальчиков. Младший — Регулус — был красавцем, но с его братом — Сириусом (обладавшем какой-то «неземной» красотой) единственным человеком, который мог посоперничать, была Изабелла Лестрейндж.       Изабелла взглянула на братьев и сделала идеальный реверанс (что странно, ведь в прошлый раз она при этом споткнулась). — Миссис Блэк, — вежливо произнесла девочка, — вы сегодня прекрасно выглядите, даже лучше, чем обычно. Вальбурга лишь холодно кивнула.       — Ты это дома перед зеркалом три часа репетировала? — с легкой улыбкой спросил Сириус. — Просто подлизаться или ради лишней конфеты?       — Что? — обиженно проговорила Иза. — Как ты вообще мог такое обо мне подумать?       Регулус же решил быть джентльменом, как его учили родители, и аккуратно поцеловал девочке руку.       — Мальчики, — обратился к братьям Орион, — а у вас сестра воспитана.       — Да, сэр, — ответил Рудольфус. — Сириус, — обратился мужчина к сыну,       — Тебе стоило бы поучиться у мисс Лестрейндж манерам.       А Иза тем временем, пока Вальбурга, Друэлла, Сигнус и Орион точно не смотрели, передразнивала Ориона прямо у него за спиной (от чего Альфард, сестры Блэк, Рудольфус и Рабастан едва не рассмеялись). А когда кто-то «не тот» поворачивался, Иза становилась ангелочком.       — Руди, — обратилась сестра к брату, — когда ты меня уже, наконец, отпустишь в гадюшник?       — Гадюшник, может, и официальное название, — поправила девочку Андромеда, — но лучше говорить «змеиный клуб».       — Вот только меня туда еще тоже не берут, — ответила Нарцисса, — потому что кто-то (не будем тыкать пальцами) говорит, что я еще слишком мала, а я-то вообще-то уже в Хогвартсе учусь не первый год, и мне вообще-то 12 лет.       — Так тебе, Лестрейндж, — сказал Сириус, — точно туда нужно.       — Я знаю, — спокойно ответила Изабелла, решив пранкануть мальчика,       — я же ядом плююсь, ты что, не знал?       — Ну, — промолвил Рабастан, — давай, когда Нарцисса пойдет, тогда и ты.       Цисси и Иза обиженно поджали губы, развернулись и, фыркнув, ушли в комнату Беллатрисы, Нарциссы и Андромеды (вообще-то у девочек были отдельные комнаты, но иногда они хотели поболтать перед сном, поэтому у них была еще общая комната). Уже в комнате Изабелла и Цисси, обиженные на взрослых, сидели на месте. За ними зашли Беллатриса и Андромеда.       — Давайте взрослых проклянем? — с улыбкой спросила Иза.       — К сожалению, — сказала Белла, — нам еще нельзя колдовать вне Хогвартса.       — А зачем колдовать, — хитро сказала девочка, — если не проклясть, то слабительное им в вино...       — Слабительное? — Беллатриса расхохоталась, прижав руку ко рту. — И где ты возьмешь его в этом доме, маленькая террористка? Кикимер вряд ли тебе его даст.       — Мне не нужен Кикимер, — Изабелла хитро прищурилась, доставая из маленького кармашка своего пышного платья крошечный флакончик, который она стащила у брата перед отъездом. — Рабастан думал, что я не замечу, как он готовит «приколы» для своих однокурсников. Нарцисса восторженно ахнула:       — Иза, ты гений! Но нам надо, чтобы Сириус был рядом, когда это случится. Если взрослые подумают, что это он — нам ничего не будет, а он получит свое за «подлизывание»!       — Но дядю Альфарда предупредим, чтобы не пил.       — Договорились.       Ужин в самом разпале. Свечи в серебряных канделябрах потрескивают, Орион Блэк ведет скучный разговор о чистоте крови. Изабелла, сидя с самым покорным видом, незаметно подмигивает Альфарду, когда тот тянется к своему бокалу. Альфард, увидев этот знак и хитрый взгляд племянниц, внезапно «вспоминает», что врач запретил ему пить вино этим вечером, и отставляет кубок. А Сириус, ничего не подозревая, сидит рядом и пытается развлечь Регулуса, кидая хлебные шарики в портреты на стенах, чем еще больше раздражает Вальбургу...       Вдруг Орион прервался на полуслове, его лицо приобрело странный зеленоватый оттенок. Он резко поднялся, едва не опрокинув стул.       — Вальбурга, я... мне нужно срочно проверить документы в кабинете, — выдавил он и почти выбежал из зала. Через минуту то же самое случилось с Сигнусом и Друэллой. Вальбурга, стараясь сохранить достоинство, зажала рот салфеткой и величественным, но очень быстрым шагом направилась к выходу. В обеденном зале остались только дети и Альфард, который, наконец, не выдержал и взорвался хохотом.       — Лестрейндж, — Сириус с подозрением посмотрел на Изабеллу, которая спокойно доедала свой десерт,       — что ты натворила?       — Я? — Изабелла подняла свои невинные глаза. — Да при чем здесь я? Они же все, кроме твоей матери, сказали, куда идут, может, так и есть.       — Это было гениально, — прошептал Рабастан, который тоже остался в зале (потому что знал о своем флаконе и предусмотрительно не пил вино). Он взглянул на сестру со смесью ужаса и гордости. — Только не говори, что ты вылила туда все. Там была конская доза.       — Да нет, — сказала Цисси, — мы только половину.