Бродяга Грег

** — Эх, Грег-Грег, — пробормотал я в перерывах между изрыганием желто-фиолетовой струи в унитаз. Не очень понял, что именно он сожрал, чтобы самоубиться, но, ей-богу, если бы он был жив, я бы его сейчас сам грохнул, ибо впечатления были специфические. А уж когда содержимое желудка полностью вышло, впечатления стали ещё более специфичными и болезненными… зато цвет стал более логичным — зеленоватым. Такой себе вариант радуги получился. — И как я еще шучу? Отъехал кукухой, небось, и… Кх-х… х… Буэ! Ах да, Грег… тот мальчишка, которого я встречал ещё когда занимался осознанными сновидениями… После моей смерти от старости (ну почти) я почему-то очнулся в этом пацане. Правда, сам пацан был немножечко мёртвый. Настолько, что ещё немного — и началось бы окоченение. По крайней мере, мышцы реагировали ну очень плохо, я бы даже сказал — вяло. Усилия прикладываешь титанические, а по факту проще упасть и ползти… Но пол поганый, шершавый, ползти не получилось, пришлось на четвереньках. А ещё я не смог вызвать скорую, потому что за первые пять минут не успел найти телефон, а затем меня скрючило, и куда добрался, там окончательно и слёг. Так что сейчас обнимаю «керамического друга» и не то что не шевелюсь, но даже дышать стараюсь через раз, чтобы, так сказать, не растрясти. У меня была надежда, что рано или поздно придут родители этого малолетнего психа и всё наладится, но нет. Я потерялся во времени и буквально видел, как солнышко встало в зенит, а затем опустилось за горизонт, но никто так и не пришёл. А когда окончательно стемнело, меня вдруг отпустило, и я даже успел обрадоваться, но тут о себе напомнили мышцы тела. Плюнув на чувство собственной важности, я позволил себе ещё раз беззвучно поплакать, ибо до такой степени мразотной судороги через половину тела я не испытывал никогда. Благо эта же судорога перехватила дыхание, и мой истошный вопль не вырвался наружу. — Ну… Грег… Ну… Миллениал… добитый. Я уже просто не обращал внимания на ощущения тела, так как после того как судорога прошла, я испытал такой приступ эйфории, что словами не передать. Всё же правы были классики, когда шутили про то, что если хочешь сделать человеку хорошо, надо сначала сделать плохо, а затем вернуть — если и не как было, то хотя бы половину. Забравшись в душ прямо в одежде, я разделся уже под струями воды, наконец-то выдохнул и… пить хотелось так страшно, что я скорее пил, чем мылся. ** Очнувшись, обнаружил, что одежда частично закрыла слив, а я заснул под струями теплой водички и чуть не захлебнулся в образовавшейся ёмкости. Повезло — отделался лишь припухшей от долгого пребывания в воде кожей. Да и вода была какой-то, прямо скажем, не питьевой. Привык я, что у себя дома из-под крана воду даже пить можно, а тут она прям техническая какая-то. Вкус химозный, и я прям чувствую: это не последствия отравления (хотя и они тоже), это она сама такая и есть. Говённая. Выключив воду, я на подгибающихся ногах выбрался наружу и лишь покривился, обозрев беспорядок в совмещенном санузле. С другой стороны, после душа я уже мог стоять. Ну как стоять? Точнее, подпирать собою стену. Но прямохождение — это хороший признак. Упираясь плечом в стену, я неспешно прошаркал в комнату мальчишки, стараясь не обращать внимания на следы, которые оставил на полу ранее. Как ни крути, а прийти в себя в, фактически, трупе — это вам не VIP-обслуживание. Тут даже без отравы ничего хорошего ожидать не стоило. — И что это за фиолетовая дрянь была? Что он, черт возьми, пил? Раствор марганцовки? Чернила? Строительную химию какую-то? М-мудак… Сорвав с кровати испорченное бельё и бросив его себе под ноги на пол, я, как стоял, так и упал на оставшийся матрас… ** Вновь прихожу в себя, но солнца всё ещё нет. Либо я лежал не так уж долго, либо…, а нет, лежал я долго. Повернув голову, вижу часы на стене, и у них есть функция календаря. Оказался здесь я пятого числа, а сейчас уже седьмое. Значит, за окном уже следующая ночь. — Вот это меня раскорячило, — пробормотал я и нервно засмеялся. Что хорошо, я мог смеяться. После столь долгих обнимашек с унитазом и суток явного беспамятства возможность смеяться — это очень хороший знак, прям очень-очень. — Зевс-громовержец, да где же у него телефон? — простонал я, растирая озябшие пальцы. Так-то я и сам буквально дрожал от нестерпимого холода (и это летом), но руки совсем плохо слушались. ** Сегодня восьмое, точнее уже почти девятое число, и… я всё ещё один. Телефон я нашёл чисто случайно — он обнаружился на кухне. Признаться в моём детстве у нас тоже был проводной телефон; их вытеснили даже не мобильники, а смартфоны уже потом, когда я перестал быть студентом. А тут вот вам, пожалуйста — висит трубка на стене. Поначалу я думал, что это банальный домофон, так как кнопочный блок закрывался самой трубкой. И да, скорая… это не интуитивно, но первое, что у меня спросили, — это не адрес, а… страховку. ХЗ, что это у них тут за мир такой жуткий, но когда мне стали рассказывать, что надо позвать взрослого или лучше позвонить через некий центральный офис, и тогда они всё-таки приедут, но если страховки нет, то обойдётся мне это баксов в 200… (это со скидкой, так как я несовершеннолетний, для взрослых дороже), я, признаться, даже не в курсе, насколько это большие деньги в этом мире. Именно в этот момент во мне проснулся вынужденный выживальщик, и я закончил разговор на этом. Понимаю, что отравление — штука специфичная, но смысл беседы меня так переклинил, что я просто плюнул на всё это. Уже потом, часов через восемь-десять, к дому подъехала явная патрульная машина полиции, но эти ребята посветили выносной фарой на дом, бибикнули и… и уехали. Я в это время как раз отлёживался и даже обрадовался, что не пришлось превозмогать себя и тащиться ко входу. ** Десятое число. Я уже полноценно ходячий и даже смог позволить себе не давиться самопальными растворами и прочей мерзостью, а сижу, кушаю кашу. Не идеальная еда, но куда лучше пачки сухих хлопьев и банки какой-то сладкой пасты. Как я понимаю, этим Грег завтракал, обедал где-то в городе, а ужинал тем, что покупал в магазине. Сомневаюсь, что он был хорош в готовке… ну, разве что яичницу мог приготовить да знаменитую лапшу с сырным соусом. Пачки из-под яиц и лапши я в мусоре видел. А благодарить за быстрое излечение надо интернет… что особенно смешно — его российский сегмент. Точнее, почти советский. СССР тут вынужденно трансформировался между 1996 и 1998 годами из-за Бегемота, и… история тут шла не так, как у нас, так что вопрос Грега про «советского властелина» не был шуткой, скорее не очень точной формулировкой. Тут, в этой версии США, со стен до сих пор не сняли плакаты, напоминающие о необходимости бороться с «красной угрозой». Я посмеялся. Посмеялся и полез шастать по FTP-серверам тамошних университетов — благо такие в публичном доступе были, а на них лежали и книги тоже. Быстро пролистав пару работ по нужной теме и зарегистрировавшись на каком-то тематическом форуме, связанном с ЗОЖ, я создал тему со своими вопросами и подивился тому, что в этом времени даже тролли были какие-то, ну… конструктивные, что ли. Изначально я пытался сделать что-то схожее в теперь уже родном сегменте сети, но местные все как один сразу стали нести пургу про больницу и что помощь может оказывать только врач. Забавно, но иностранный, теперь уже язык, оказался полезен. Самолечение, конечно, грех, но неоказание самому себе помощи — это, считай, тот же суицид. Всё как всегда: твоё здоровье в твоих руках… правда, руки привязаны к стулу, но это никого не волнует. Но раз уж дошло дело до каши, а также большой стирки и мытья полов, пора было начинать и другие важные дела. Надо было узнать, почему откровенный подросток столько дней находится в доме один. Ну и вообще я намеревался покопаться в документах, тайниках и всяком таком барахле. По понятным причинам начал копаться в вещах я в своей комнате. Ничего особо важного я здесь не нашел — по крайней мере, важного для меня. Немного посмеялся, вскрыв довольно хитрый тайник, в котором обнаружились сигареты и потертые от частого перелистывания порножурналы. Что ценно, порнография была классической: ни тебе трапов, ни тебе собачек, ни какой-либо другой сомнительной хрени, которая стала нормой жизни в моё время. Хотя, если вспоминать моё время, создание секс-роботов было одновременно гениальной идеей и чудовищной ошибкой. Из-за этих роботов, можно сказать, древнейшая профессия погибла. Но это так, просто для справки. Дальнейший обыск ничего особо интересного не добавил. Разве что удалось поглядеть на документы, кое-какие письма, счета и прочие бытовые мелочи. Родители Грега в самом деле развелись, а вот насчет опеки я не совсем понял. Складывалось впечатление, что кто-то из родителей появляется на выходных, а в будние дни пацан предоставлен сам себе. Нет, иногда, конечно, бывают исключения, но они не сказать чтобы частые. Обыск невысокого подвала убедил меня в том, что я нахожусь в мире именно того самого Грега, с которым я общался, так как не узнать характерные детали, необходимые для создания биологической нейронки, было сложно. Пускай по моим часам прошло лет пятнадцать-двадцать, но здесь, судя по всему, прошел в лучшем случае год, а то и меньше. Некоторые вещи ещё даже не успели окончательно испортиться. Разве что пластину с мозгами уже давно утилизировали. Дальнейший обыск на этом и закончился, так как чердака в доме не оказалось из-за особенностей строения крыши, а вместо гаража было скорее помещение для инвентаря, и, на первый взгляд, ничего особенного там не было. Одно лишь запустение. Убедившись, что в доме нет ничего неожиданного — ну, либо я убедился в своей бездарности при проведении обысков, словом… — я чуть более внимательно исследовал компьютер этого мальчишки. Компьютером оказался предмет, в котором угадывался iMac G3 второго поколения. Точнее, в этом мире это был не G3, но дизайн и общий смысл в принципе совпадали. Эдакий CRT-монитор, совмещенный с компьютерными деталями, из-за чего получался забавный, пузатенький такой моноблок. Выглядело устройство довольно опрятно — не банальная серая коробка. Меня немного удивила операционная система этого устройства, так как своим дизайном она напоминала даже не XP, а скорее Windows NT первых версий. Всё такое квадратненькое, без пафоса, однако при всём при этом работала она достаточно хорошо. А уж когда я посмотрел на технические характеристики ПК, был вынужден признать, что операционка работает прям очень хорошо, так как никакими десятками гигабайт здесь и не пахло. Оперативки было всего 128 мегабайт плюс жменя мегабайт видеопамяти. Как я понял, техпроцесс этого чуда в лучшем случае достигал 130 нанометров, да и то не факт. Я не так хорошо помню историю компьютерной техники, но помню точно: в десятом году в моём мире недавно купленный компьютер в среднем был куда мощнее. Что и неудивительно, ведь глобальный рынок здесь сдох. Сейчас в этой стране доступны только те товары, которые она производит сама либо может каким-то образом импортировать. Микрочипы же импортировать было больше неоткуда. Знаменитый остров не существовал в чисто физическом смысле, а не менее знаменитые корейские и японские производители находились примерно там же — чуть ниже уровня мирового океана. Пользоваться устройством, в котором были полноценные программы, оказалось уже непривычно. У нас-то давно всё скатилось к универсальным девайсам, которые представляли собой нейросеть с устройствами ввода-вывода. Например, мой любимый ноутбук не имел программного обеспечения в принципе. Единственное его ПО, так называемая операционная система, — это фактически холст и чат. Ты говорил, писал, печатал либо каким-либо другим образом сообщал устройству, что тебе надо, а оно писало тебе в ответ, говорило, создавало музыку, фотографии, видео или какие-нибудь документы. Словом, программ как таковых больше не существовало. Были только сами модели, настройки и что-то вроде документов. На этом всё. Неудивительно, что, окунувшись в технологии своего фактически детства — ну, или как минимум молодости, — я пребывал в специфическом расположении духа. Да что там, я даже менеджер процессов открыл и поглядел, что здесь было запущено. А запущено, как оказалось, было всё. Я имею в виду, что операционная система как была установлена при покупке, так её и мучили, в том числе коверкая разнообразными твиками, сомнительными командами и прочей украшательской ересью. С другой стороны, что вы ещё хотите от ребёнка? Для того игрушка и существует, чтобы её мучить по-всякому. Вот, видимо, Грег свой компьютер и жулькал. В целом, мне сейчас было важно лишь то, что эта штука давала доступ к местному интернету. А то, что устройство работает недостаточно эффективно, мне, в целом, плевать. В конце концов, если эта штука справляется со своими задачами, имея на борту одну восьмую гигабайта, то она по умолчанию работает эффективнее любого компьютера из моего мира. Поностальгировав, я освежил свои знания по здешним компьютерным технологиям и провёл вдумчивое исследование файловой системы. Даже инструмент восстановления удалённых файлов добыл и применил. Но ничего, кроме файлов игрушек и ожидаемой порнографии, я не нашёл. В общем, моё следствие зашло в тупик. Как шутил один комик, в этой игре не было маркеров, указывающих на то, куда надо идти, чтобы продолжить квест. Такая вот стрёмная игра под названием жизнь. Но не буду сильно нудеть. Ведь если в доме и на компьютере ничего особого не было, то вот почитать сообщения Грега, которые он отправлял и получал на сайте ПХО (Parahumans Online), было любопытно. Паренёк, откровенно говоря, жёг напалмом: троллил и задвигал окружающим максимально безумные теории заговора. Но мне, как человеку, который застал эпоху, когда сайты с шуточными новостями стали воспринимать скорее не как набор анекдотов, а как предостережение перед будущим, не все теории Грега казались безумием. Как по мне, он слишком быстро отбрасывал их — скажем так, не дожимал. Но, как оказалось, Грег не только чудил и безумствовал в сети. Если отбросить его вполне логичные мысли, пускай и немногочисленные, то оказывалось, что настоящих собеседников у него не так уж и много. В основном — шапочные знакомые. Но было три человека, которые выпадали из общей канвы. Первым был некий Спарки. Если я правильно понял, то это был либо друг, либо одноклассник Грега. Но, скорее всего, и то, и другое вместе. Затем была странная девушка с ещё более странным ником, который можно было перевести как «Девушка в стрингах». Имея столь провокационное имечко, она оказалась довольно скромным собеседником. Впрочем, у Грега тоже был довольно пафосный никнейм, так что нечего здесь аналог физиогномики устраивать. Ах да, третий контакт. Некто Париан. Если я правильно помню, это такой фарфор… или мрамор. Словом, собеседница Грега предпочитала, когда он называл её по-дружески Куклой. Ничего особо интересного в их переписке не было. Интересным был лишь тот факт, что и у Грега, и у этой Париан были плашки, что они кайпы-бродяги города Броктон-Бей. А ещё было интересное сообщение от этого собеседника: «Глупо верить этим идиотам. Я не удивлюсь, если эта парочка знает твою реальную личность, но подставлять тебя… Не вижу в этом смысла. Просто обратись в СКП. Они злодеи, ты — официальный бродяга, зачем рисковать и поддаваться на шантаж?» — Оу! — пробормотал я, удивлённо моргнув. — Шантаж? Это любопытно.