Васян Спаситель миров

      На третье утро Васян проснулся в прозрачном куполе станции. За стеклом простиралась красная пустыня под звездным небом. Две маленькие луны висели в невесомости. Внутри купола пахло переработанной мочой и капустой.       — Марс, что ли? — пробормотал Васян, отрывая лицо от подушки, которая оказалась герметичным мешком с чем-то шуршащим внутри.       Рядом с ним сидел робот. Старый, ржавый, с надписью «MECHC-440» на груди. Робот вздрогнул, ожил и поднял голову, посмотрев на парня.       — Вы живы! — заверещал он. — Вы — последняя надежда человечества! Только вы можете остановить вирусную эпидемию на Марсе!       Васян почесал живот. За последние два дня он спас волшебное королевство и цифровую вселенную. Марс, честно говоря, уже не впечатлял.       — А картошку тут сажать можно? — спросил он, снова подумав о еде.       — Можно! — обрадовался робот. — Но сначала разберись с эпидемией. Вирус вышел из заброшенной лаборатории западного крыла станции и превратил всю марсианскую колонию в зомби. Они повсюду! Их сотни! Они идут сюда.       Васян подошёл к иллюминатору.       Снаружи, на красной равнине, стояла толпа зомби. Множество фигур в рваных скафандрах, с мёртвыми глазами и тянущимися к нему руками. Некоторые из них были учеными со станции. Некоторые — бывшими колонистами. А некоторые — не пойми чем: из спины зомби-лабрадора торчало три щупальца и зловеще покачивались.       — Нормально, — сказал Васян и вспомнил, что только что проснулся. — А где у вас туалет?       Робот завис. Его процессоры перегрелись от такого спокойствия.       — Вы не боитесь? — пропищал он.       — Пф, — самоуверенно ответил Васян. — Вчера я Искусственный Интеллект самоуничтожил случайно. Зомби — это так, ерунда.       На самом деле Васян жутко боялся. Но он уже понял главный закон своего нового существования: чем сильнее он паникует, тем грандиознее последствия. А значит, надо просто делать вид, что всё под контролем.       Он нашёл скафандр. Старый, дырявый, склеенный скотчем где-то в районе пятой точки. Надел. Как проверять герметичность он не знал, поэтому просто забил на сей момент.       — Так, — сказал Васян. — Мне надо выйти наружу.       — Зачем? — спросил робот.       — Картошку сажать, — серьёзно ответил Васян. — Вирусы сами умрут. Я вчера одну передачу смотрел про картошку. Так там сказали, что правильное питание — залог здоровья. А картошка — полезна. К тому же я изрядно проголодался, не завтракал.       Робот решил, что у Васяна повреждена логика, но спорить не стал. Он открыл шлюз.       Васян вышел на поверхность Марса. Под ногами хрустел песок. Зомби повернули к нему сотни пустых глаз. Ближайший — бывший инженер с пластмассовым бейджиком «Сергей, 15 лет на Марсе» — протянул руку и издал мокрый, булькающий звук.       И тут Васян внезапно чихнул.       Чихнул он от пыли. Марсианская пыль, как назло, залетела в дырявый скафандр. Но чих получился мощным — таким, как бывает после трёх дней простуды, когда соседи в ужасе затыкают уши. И даже в полном вакууме, где звук не распространяется, робот внутри купола поклялся, что слышал:       — А-а-а-ПЧХИ-И-И!!!       Дальше случилось необъяснимое.       Скафандр Васяна, не выдержав давления изнутри, лопнул по всем швам одновременно. Наружу вырвалась не струя воздуха, а что-то золотистое, волшебное — та самая магическая энергия, которую он получил из первого мира и которая заметно прокачалась во втором. Магическая волна разлетелась в виде золотистых искр.       И эти искры попали в зомби.       Но не так, как можно подумать. Они не исцелили их. Они их перезагрузили. Вирус в каждой клетке каждого зомби вдруг получил команду: «Превратиться в картошку».       Марсианская пустыня зашевелилась.       Толпа зомби начала корчиться, оседать, менять форму. Сначала это было страшно: из бывших людей росли коричневые клубни, руки втягивались в землю, головы округлялись. Но через минуту вместо ужасной нежити вокруг лежала… картошка. Огромная, идеально круглая, явно съедобная картошка. Сорт, который можно было бы назвать «Зомби Марс».       Зомби-лабрадор с щупальцами на спине превратился в три сросшихся клубня причудливой формы.       Васян стоял в обрывках скафандра, дышал марсианской атмосферой — которая, как вскоре выяснилось, теперь была пригодной для дыхания — ещё один побочный эффект от чиха, и смотрел на бескрайнее картофельное поле.       — Ну, — сказал он. — Посадил и вырастил в один миг. Даже не знал, что я так могу…       Робот выкатился из купола станции, уставился на картошку, перевёл взгляд на Васяна, потом снова на картошку. Его механические челюсти клацнули.       — Вы уничтожили вирус и зомби, — констатировал он, сделав анализ. — И превратили всю армию в корнеплоды. Это… гениально!       — Да я просто чихнул, — отмахнулся Васян. — Пыльно тут очень.       — Гениальное чихание! — заверещал робот.       Через день на Марс прилетели спасательные корабли с Земли. Их встретил Васян, сидящий на куче картошки, жующий сырой клубень и машущий рукой.       — Урожай собирайте, — сказал он капитану. — Тут на всю солнечную систему хватит! И, кстати, вирусов больше нет. Марс безопасен.       Учёные, прилетевшие с Земли, долго не могли поверить. Они брали пробы, анализировали состав картошки, прослеживали траекторию чиха. Главный вирусолог Бекки Вонг в конце концов разрыдалась и сказала:       — Это переворачивает всё, что мы знаем о биологии. Он не убил вирус. Он перевёл его в другую форму существования. Форму растения.       Васяна наградили Орденом Красной Планеты и подарили участок земли на Марсе под бесконечное выращивание картофеля. Ему поставили памятник на месте первого чиха: человек в разорванном скафандре с клубнем в руке и подписью внизу: «Васян. Спаситель Марса. Картофелевод. Гениально чихнул на проблему»       Вечером, лёжа в новой герметичной от пыли палатке с видом на кратер, вокруг которого теперь росло море картошки, Васян размышлял.       — Три дня. Три мира. Три спасения, — прошептал он. — И всё это — случайно. Или нет?       Он закрыл глаза. Где-то вдалеке, за пределами Солнечной системы, уже трещала по швам следующая реальность. И в ней кто-то отчаянно нуждался в неуклюжем, непредсказуемом, абсолютно обычном парне, который просто не умел сдаваться — потому что даже не знал, как это делается правильно.       Васян чихнул во сне. В палатке выросла ещё одна картофелина.       — Совсем не случайно, — сказала картофелина и открыла черные глаза. Потому что это была уже не картофелина, а новая форма марсианской жизни.

***

      На следующее утро Васян проснулся от холода. Такого холода он не чувствовал никогда. Даже когда зимой в их многоэтажке отключали отопление на три дня и батареи становились ледяными — это было курортом по сравнению с тем, что творилось сейчас.       Он лежал на снегу. Бескрайнем, ослепительно-белом снегу под серым небом, где солнце напоминало тусклую льдинку. Рядом возвышались ледяные торосы. А на горизонте — белые вершины гор, похожие на гигантские зубы.       — Опять, — сказал Васян зубом на зуб не попадая. — Я замёрзну насмерть. Где мой свитер?       Свитера не было. Вместо него на Васяне были только трусы с динозавриками и левый носок. Второй, видимо, остался в прошлом мире в палатке на Марсе рядом с картошкой.       Из-за ближайшего сугроба внезапно выкатилось нечто. Нечто оказалось пингвином. Но не обычным — размером с человека и парой дополнительных глаз. Пингвин-мутант уставился на Васяна всеми своими глазами, моргнул всеми, а потом громко и торжественно завопил:       — БЕСШЕРСТНЫЙ! ОН БЕСШЕРСТНЫЙ!       Пингвины в этом мире были разумные и говорящие.       Из-за всех сугробов, из трещин во льду, из пещер и прорубей начали вылезать пингвины. Маленькие, большие, средние, толстые и худые. Они столпились вокруг Васяна и благоговейно зашептали:       — Бесшерстный… Бесшерстный пришёл… Сбылось пророчество… Все, как Первая Птица говорила!       — Какое пророчество? — стуча зубами, спросил Васян, замерзая.       Самый старый пингвин с бородой из сосулек выступил вперёд и поклонился.       — Давным-давно, — начал он, — наш мир был зелёным. Но пришёл Ледяной Колосс и накрыл всё вечной зимой. Выжили только мы, пингвины, потому что хорошо переносим холод. Но в древних свитках сказано: «Явится Бесшерстный из другого мира, сядет на Священный Камень. Тогда мир дрогнет и наступит лето».       — Я не хочу ни на что садиться! — сказал Васян. — Я хочу греться. А то з-за-мерз-за-ю.       Но пингвины уже подхватили его на руки или точнее крылья, как оказалось, их тоже было четыре, и понесли попаданца через ледяную пустыню. Васян обхватил себя руками, пытаясь согреться, но пингвинам было всё равно — они радостно запели песнь, прославляя Первую Птицу.       Через несклько минут — Васян не успел полностью окоченеть — они доставили его к огромной пещере. Внутри пещеры на постаменте из камня лежал Камень. Священный Камень. Он был коричневым, бугристым и слегка дымился — единственный тёплый объект в этом ледяном аду.       — Садись! — заорали пингвины. — Садись на Камень!       — Да зачем? — спросил Васян.              — По преданию, когда Бесшерстный сядет на Камень, наступит лето!       Васян посмотрел на Камень. Камень был пыльным и на нём виднелись какие-то странные выпуклости. Но Васяну было холодно, он устал, а пингвины смотрели так умоляюще, что отказать было невозможно.       — Ладно, — вздохнул он и плюхнулся на Камень, который оказался приятно горячим и согревал пятую точку вполне приемлемо.       В этот момент вся пещера затряслась. Ледяной пол пошёл трещинами. С потолка посыпались сосульки. Пингвины в ужасе прижались друг к другу.       — Землятресение! — закричал старый пингвин. — Пророчество исполняется!       Из трещины в полу вырвался луч ослепительного света. А потом оттуда вылез… мамонт. Огромный, лохматый, с бивнями, закрученными в спираль. Мамонт отряхнулся, оглядел пещеру, пингвинов, Васяна на Камне — и сказал низким басом:       — Ну наконец-то! Я вмерз в лед четыре тысячи лет назад, и всё ждал, когда какой-нибудь придурок сядет на пульт разморозки.       — Какой пульт? — спросил Васян, оглядываясь.       Камень под ним зашипел. Оказалось, что это не камень вовсе, а странная панель управления древней машиной. А бугорки — это кнопки. И Васян, сев погреться, своей пятой точкой случайно нажал ровно те, которые нужно, чтобы разморозить мамонта, активировать подземный геотермальный генератор и запустить систему глобального отопления замерзшей планеты.       Вся планета вздрогнула. Лёд начал трещать и таять. Пингвины завизжали от страха — а потом поняли, что подо льдом зелёная трава и ручьи. Через час вместо вечной зимы наступила самая настоящая весна. Выросла трава, запели птицы, а над горизонтом встало солнце, которое теперь грело совсем по-летнему.       Мамонт подошёл к Васяну, похлопал его по плечу хоботом и сказал:       — Слушай, парень. Здесь были Хранители климата, но они улетели в небеса, наделив нас разумом и сказав не нажимать кнопки на пульте. В мое отстутвие кто-то из животных нажал на пульт и наступил ледниковый период, который пингвины назвали Ледяной Колосс. Меня вмиг заморозило, но я знал, что однажды придёт кто-то достаточно… неосторожный, чтобы сесть на пульт в нужное место снова. Ты этот кто-то. Спасибо. Ты всех нас спас!       — Да я просто замерзал, — пробормотал Васян. — И хотел согреться…       — Именно, — улыбнулся мамонт. — Чистота помыслов — лучший ключ к спасению.       Пингвины-мутанты стали превращаться в обычных пингвинов. У них пропали лишние глаза и крылья. Старый пингвин плакал от счастья:       — Трава! Солнце! Наконец-то снова лето! Бесшерстный спас нас!       Вечером Васян сидел на берегу нового моря, которое образовалось из растаявшего снега. Мамонт приносил ему ягоды, пингвины ловили рыбу, а Васяну оставалось только поджаривать их на костре на палочке. Огонь был разведен очень просто — последнюю льдинку парень использовал, как линзу, и успел задымить костер, пока она не растаяла. Ведь он теперь был удачником.       Васян жевал рыбу, смотрел на закат и думал.       — Четыре дня. Четыре мира. Я пнул камень, послал Нуллиара, чихнул в скафандре, сел на пульт управления… — он перечислил всё на пальцах. — Если так пойдёт дальше, меня скоро занесут в учебники как «Спасителя наугад».       Васян зевнул. Мамонт накрыл его своей выпавшей шерстью после линьки вместо одеяла. Теперь мамонт выглядел, как слон с большими бивнями.       — Бесшерстный должен спать, — сказал бывший мамонт. — Он много сделал и устал.       — Я не Бесшерстный, — ответил Васян, проваливаясь в сон. — Я Васян. И у меня болит задница. Кажется, я обжег ее о пульт…       Где-то далеко-далеко, в следующей вселенной, уже заваривалась новая катастрофа. А Васян спал и видел во сне, как сажает картошку, но картошка превращается в пингвинов, а пингвины держатся за руки, водят хоровод вокруг мамонта и поют песню про Excel-таблицы.       Типичные сны типичного попаданца.