Трещина в свете

Хогвартс, шестой курс - Отойди, Малфой, - голос Гермионы Грейнджер был холоден, как осенний дождь, стекавший из окон большого коридора. - Интересный тон, Грейнджер. Особенно как для только что уронившей заварку на мои сапоги, — ответил Драко, слегка скривив губы в привычной насмешливой гримасе. – Это была случайность, – сквозь зубы прошептала она. — Хотя, если бы знала, что это ты, может, и не остановилась бы. Драко шагнул вперед. Он был выше. Стройный. Глаза – как ледяное стекло. Они всегда смотрели на нее с презрением. Всегда… кроме тех редких моментов, когда она ловила что-то другое. То, что он быстро прятал. — Ты всегда так сердита, Грейнджер. Это потому, что Поттер и Уизли не дают тебе дышать? Или потому, что даже твои книги уже устали от тебя? Он ждал. Ее взрыв. Ее злобы. Ее ненависти. Это стало между ними ритуалом. Острые слова, напряжение, которое скрывало что-то другое. Что-то, что Гермиона не желала признавать и не понимала. — По крайней мере, я читаю, Малфой. Ты же, верно, до сих пор веришь, что «мудрость» передается с деньгами. Он сжал челюсть. Мгновением. Но она увидела. Этот день был другим. Потому что сегодня Драко получил новый приказ. Ему нужно было достать ее. Но не убить. Не отравить. Защитить? – Ты не понимаешь, – прошептал он вдруг. Его голос изменился. Мягкий, затененный. Гермиона подняла брови. – Что именно? Что ты в очередной раз попробуешь задеть меня, а потом пойти к своим друзьям, хихикая? Он ничего не сказал. Просто подошел поближе. Слишком близко. И ее тело напряглось. Она ждала прикосновения, оплеухи, проклятия — но случилось что-то другое. Драко просто смотрел. Молча. Долго. Глубоко. – Не доверяй всем. Даже тем, кого называешь своими, – сказал тихо. И ушел. Гермиона стояла в коридоре еще долго. Ее руки дрожали. Она не знала, что это было. И почему от его взгляда у нее начало сжимать грудь. В тот же вечер, в подземельях – Она подозревает? – шипел Блейз Забини, наблюдая, как Драко сидел у огня. – Она всегда подозревает. Но не знает главного, — сказал Драко и коснулся своего предплечья, где под кожей пылал Знак Темного Лорда. – Почему именно она? — Потому что Лорд приказал… и он знает, что я не смогу… – Что? – настороженно переспросил Блейз. — Не смогу причинить ей вреда, — ответил Драко, глядя на тени в пламени. Потому что, несмотря на ненависть, что-то в нем треснуло. И каждый раз, когда он видел ее, он видел не грязнокровку, не врага, а… слабость в собственной броне. И это его пугало. Коридоры Хогвартса были, как вены живого создания, вечно пульсировали гомоном, запахом старых книг и глухим эхом шагов. Гермиона спешила на Травологию, обнимая учебники, когда кто-то поставил ей ногу под ноги. – Мерлине! – воскликнула она, падая на колени, а ее книги рассыпались по холодной плитке. Смех. Глухой, издевательский. – Опять эта книжная королева лезет не туда, куда надо, – Драко стоял рядом, скрестив руки. - Ты такая некоординированная, Грейнджер. Может, тебе лучше учиться дома? В твоем... болоте. - Отстань, Малфой, - прошептала Гермиона, вставая. — Хоть раз в жизни попробуй пройти мимо без очередного оскорбительного комментария. – Я бы прошел. Но ты каждый раз притягиваешь беду, как магнит. Врожденный талант или просто проклятие? – Эй! - загремел голос с другой стороны коридора. Гарри и Рон приближались, глаза сверкали злобой. – От нее отойди, Драко. - А что, Поттер? – Драко шагнул вперед, не сводя взгляда с Гермионы. — Ударишь меня здесь? Ой, как храбро. Но не забывай, я теперь префект. И любое твое движение… – Префект?! - Рон поморщился. — Только в Слизерине могли сделать крысу префектом. – Твое сравнение обидело крыс, Уизли, – соврал Драко с совершенно серьезным лицом. - И что ты делаешь, Малфой? — вдруг вмешалась Луна Лавгуд, появившаяся из-за угла, держа в руках волшебные растительные корни. – Может, изучаешь, как разрушить чей-то день, чтобы потом лучше спать? – Прекрасно, теперь и Лавгуд здесь. Осталось только, чтобы Добби явился и спел, — буркнул Драко, закатывая глаза. Гермиона, несмотря на пыл, молча собрала книги. Она чувствовала себя грязной, униженной, чем обычно. Драко в последнее время перешагивал границу. Он не просто издевался. Его слова были более глубокими, точными. Словно он знал, где болит сильнее всего. И в этом было что-то… непонятное. - Не обращай внимания, - Гарри осторожно коснулся ее плеча. – Он просто пытается казаться опасным. У него же другой жизни нет. - Нет, Гарри. – Гермиона посмотрела через плечо. Малфой еще стоял и смотрел, но молча. – Он не просто пытается. Он становится им. Позже в тот же день. Темная классная комната. Гермиона осталась после занятий, чтобы вернуть зелье Снейпа. В помещении пахло уксусом и пеплом. Когда она вышла из класса – кто-то вдруг дернул ее за руку и втолкнул в темную каморку рядом. Она закричала, но голос быстро заглушила рука. - Тихо, Грейнджер, - раздался холодный голос. – Не кричи. Я не сделаю ничего… пока не решу иначе. - Малфой? Ты что, совсем… - Заткнись и слушай. Он не держал ее крепко. Но присутствие, взгляд, дыхание — они давили. Гермиона чувствовала себя загнанной, как птица, выброшенная из света в темную ловушку. – Зачем ты это делаешь? – прошептала она. – Почему ты меня преследуешь? — Ты думаешь, что можешь все знать. А мир – не твоя библиотека, Грейнджер. – А ты – не ее страница. И не Бог, Малфой. Как бы ни старался выглядеть, ты только испуганный мальчик, играющий в жестокость. Тишина. На мгновение – глухая, тяжелая. Затем он отпустил ее руку. Толкнул дверь и вышел, не оглядываясь. Гермиона осталась в темноте. Слезы стояли в глазах – не от страха. От злобы. От унижения. От непонимания. Что он делал с ней? И почему часть ее сердца… отзывалась на эти встречи? Как только она вернулась в гостевую факультета ребята сру на нее набросились – Он снова ее трогал? - взорвался Рон, когда они с Гарри и Гермионой сели в угол библиотеки. — Сколько это еще продлится? Это уже не просто шутки. Это хреновая одержимость! - Рон, не кричи, - тихо сказала Гермиона, не поднимая глаз от учебника по аритмантике. – Я справлюсь. - Это уже не смешно, - добавил Гарри, сжимая кулаки. — Драко стал еще хуже, чем раньше. Что-то происходит. – С ним всегда что-то происходит, – фыркнула Джинни, подходя с книгами. – Но знаете, что интересно? Он всегда находит время именно для Гермионы. Даже если рядом Гарри. Даже если рядом преподаватель. - Я не виновата, что он болен, - вздохнула Гермиона. — Он словно... ищет повод. Будто что-то хочет доказать. Но что именно – не понимаю. - Власть, - хмуро ответил Гарри. - Власть над тобой. Над нами. Над всем, что символизирует борьбу с тем, что он сам есть. - Ему не удастся, - устало сказала Гермиона. — Он может обзывать меня, толкать, унижать... но он никогда не сломает то, что я у себя построила. Вечер. Патрулирование. Гермиона несла фонарь и проходила по коридорам в составе префектов. Ее сегодняшний напарник — самый плохой из возможных. - Малфой. Он шел рядом, руки в карманах мантии, бледное лицо скрыто в тени. – Не думай, что я рад, Грейнджер, – пробормотал он, не глядя. — Могла бы сама патрулировать и не портить вечер. — А ты и так бы его проводил, бросая проклятия в первокурсников? - А ты, наверное, писала бы еще одно эссе для Снейпа, которого он не просил? – Лучше писать, чем быть, как ты. Злой. Пустой. Драко остановился. – Не говори того, чего не понимаешь. – А ты покажи хоть что-нибудь, что можно понять, – с вызовом бросила Гермиона. Мгновение. Напряжение повисло между ними, как разряд молнии перед грозой. Он шагнул к ней. Около. Слишком близко. – Хочешь, я покажу? — тихо, почти угрожающе. – Даже не думай, – ее голос не дрогнул. – Я не боюсь тебя. - Есть, - прошипел он. — Когда начнется настоящее — ты первая, кого уничтожат. Твоя кровь, твое имя, твоя вера в "добро". Никто не вечен, Грейнджер. Идеалы тоже погибают. - А ты первый, кто погибнет, Малфой. Ибо у тебя нет ничего, кроме ненависти. Он усмехнулся. Но это была не радостная ухмылка. Это был хищный, пустой оскал. – Посмотрим. Он пошел вперед, и ее заставило вздрогнуть не от слов, потому что глубоко в его голосе что-то звенило. Страх? Нет. Боль? Может быть. Но еще не сейчас. Сейчас он был тем, кем его считали — негодяем. В этот же вечер, чуть позже, в комнате Слизерина – Она боится тебя? – спросил Нотт, развалившись в кресле. – А ты хотел, чтобы влюбилась? – ответил Драко сухо, бросая мантию на кровать. – Нет. Но выглядит, будто ты ее преследуешь, Драко. Это не похоже на обычное пренебрежение. – Она просто раздражает. Очень правильная. Слишком честная. Особенно... - Живая? – скептически бросил Тео. – Просто замолчи, – резко ответил Драко. – Она – враг. И она видна. Вот и все. Но ночью, лежа в темноте, когда его спина тонула в холодном матрасе, а мир кричал молчанием, он слышал ее голос. Ее злоба. Ее упрямство. И что-то в нем — раздражало это до ярости. Ибо она была единственной, кто не боялся его даже тогда, когда имел бы. В Хогвартсе что-то менялось. Атмосфера стала тяжелой, напряженной, словно что-то ползало под стенами старого замка, оставляя лед. - Мне это не нравится, - прошептала Гермиона, наблюдая за Снейпом, который проходил мимо новых инструкций. — Сегодня уже третье экстренное собрание преподавателей. Что-нибудь готовится. – Мы все это чувствуем, – вздохнул Гарри. — Но о чем идет речь — никто не говорит. Ни Дамблдор, ни МакГонагалл. Рон не слушал. Его взгляд был устремлен в другую часть большого зала, где, прячась в тени, сидели слизеринцы. И среди них – Драко. Спокойный. Слишком спокоен. - Он что-то знает, - пробормотал Рон. — Это его вид. Холоден, безразличен. Это уже не тот, что издевается над первокурсниками. Это… нечто другое. – Не говори так, – буркнула Гермиона. – Он никогда не был «простым». И никогда не будет. Позже. Коридоры четвертого этажа. Она не хотела возвращаться сама, но осталась в библиотеке подольше. Снова искала очарованные формулы защиты. Войну уже ощущалось в стенах. Темные силы становились ближе, и она должна была быть готова. Шаги. Быстрые. Уверены. Гермиона оглянулась и не ошиблась. – Малфой, – бросила с презрением. – Ты что, преследуешь меня? – Может, – спокойно ответил он. — А может просто хотел увидеть, как выглядит гордость в темноте. – У тебя проблемы, – холодно ответила она. – И ты это знаешь. - А у тебя, Грейнджер, - голос его стал острым, как лезвие, - слишком тонкая кожа для предстоящей войны. Она сотрет таких, как ты. – Если это угроза… — Это факт. Он подошел поближе. Гермиона не сдвинулась с места. - Не играй в монстра, Малфой. Тебе не подобает. Слишком много боли, чтобы ты мог скрыть все за маской злобы. И я тебя не боюсь. – Зря, – прошептал он. И она… вдруг увидела что-то в его глазах. На мгновение. Чуть-чуть. Боль? Тень страха? Но все исчезло – он снова стал камнем. Он отвернулся. Прошел мимо. Коснулся плечом — специально. Чтобы запомнила. Чтобы заболело. Слизеринська вітальня. – Она тебя раздражает? – снова спросил Нотт. – Она вызывает отвращение, – выплюнул Драко, наливая себе огненного виски, которого не должно было иметь. – Но ты не можешь не смотреть на нее. — Я ненавижу ее. Слово было ядовито. – Так ненавидеть…или боишься ненавидеть? – пробормотал Блейз. Драко ничего не ответил. Возле спальни Гермионы. Она сидела на кровати, обнимая подушку. Почему он? Почему каждый раз, когда она его видела, ее сжимало? Почему именно его слова болели больше других? И почему казалось, что это все — не конец. Ночь нависла над Хогвартсом, как усталая занавеска. — Ты видел, как она сегодня огрызнулась?– Нотт сидел на диване, развалившись, крутя волшебную палочку между пальцами. Его глаза сверкали от любопытства и… чего-то более темного. - Эта грязнокровка Грейнджер. Огонь в ней. Дикая. Как раз то, что мне нравится. – Ты уже третью неделю о ней болтаешь, – пробормотал Блейз Забини, лениво листая страницы старой книги. – Найди себе другую мишень. Она – не твоего уровня. – Да она идеальная мишень, – Нотт улыбнулся. — Умная, упрямая, правильная. Вот бы сломать что-нибудь в ней. А потом посмотреть, как трещит… – Ты болен, – бросил Блейз без эмоций. – Возможно. Но не я один, – Нотт перевел взгляд на Драко, стоявшего у окна с бокалом в руке. — Эй, Драко, ты не возражаешь, а? Я бы с удовольствием… поиграл. Но жду подходящего момента. Она не так проста. — Она тебе переломит хребет, прежде чем скажешь хоть слово, — бросила Пенси, зашедшая из-за завес. – Или ее друг Поттер. – Ха, Поттер… – Нотт скривился. – Его героизм закончится, когда мы возьмем школу. Когда Черный Лорд… вернется. А тогда Грейнджер станет добычей. Кто первый – тот и выиграл. Драко молчал. Лишь лед в его взгляде стал гуще. Он не взглянул на Нотта. Не усмехнулся. Не ответил. - Что, молчишь? Ты сам ее терроризируешь на каждом шагу. Ты первый открыл игру, – усмехнулся Нотт. – Дай знак – и я продолжу. Тишина. Затем — голос Драко, ровный и бесцветный: – Она – не твоя игрушка. – Ага… – Нотт поднял бровь. – А чья тогда? Драко развернулся к нему. Его глаза были как сталь. - Ничьи. И лучше не трогай ее. Не сейчас. Не здесь. – Ого, – хмыкнул Блейз. — У нас здесь… нравственный прорыв? – Нет, – ответил Драко. — Я просто не люблю, когда кто-то другой ворует мою игру. Все смолкли. На следующий день. Коридор возле класса трансфигурации. - Не останавливайся, Малфой, - сказала Гермиона, когда он прошел мимо, легонько толкнув плечо. - О, Грейнджер, ты уже подождала? - насмешливо ответил тот. – Думал, сегодня забудешь, как меня ненавидеть. — Я никогда не забываю, кого следует бояться. Но и не боюсь. – Не боишься… еще. – Он оскалился. – Но скоро поймешь, как работает мир. Твоя магия? Смешно. Твое происхождение? Пятно. Твоя вера в добро? Детский. – А ты? – прошипела она. — Никогда не был больше сына страха. Без своего лица. Он успокоился. Мгновение. А потом… усмехнулся, как хищник. - О, я покажу тебе мое истинное лицо, Грейнджер. И тогда ты поймешь, почему лучше остаться в библиотеке. В библиотеке Гарри держал руки в кулаках. – Я уже не выдержу. В следующий раз – сломаю ему челюсть. – Гарри, это… ничего не решит, – Гермиона устало села за стол. — Ему нравится играть. Ему нравится то, как я реагирую. – И ты просто разрешишь? – Нет. Но я не дам ему власти над собой. - Он не остановится, - тихо сказал Гарри. — И когда все взорвется… мы должны быть готовы. Потому что Драко Малфой не просто парень, который тебя оскорбляет. Он — часть чего-то гораздо хуже. А где-то в подземельях. Стоя в одиночестве перед старым зеркалом, Драко смотрел в свое отражение. Не смеялся. Не морщился. Не говорил. Потому что в нем что-то изменилось. И он не знал – это ненависть к ней. Или к себе. Все началось с тишины. Тонкий, как паутина, опутывающая пространство, когда мир еще не знает, что вот-вот прольется кровь. Была пятница. Гермиона возвращалась из библиотеки одна, снова засидевшись над сложным волшебством защиты. Только она и несколько других учеников знали: Дамблдор готовится. Темный Лорд вернулся, и это уже не была теория. Это была опасность. Но в ту ночь угроза пришла не извне. - Одна, Грейнджер? – голос из тени заставил ее сердце сжаться. - Как всегда. Честно, иногда кажется, что ты ищешь приключений. Она обернулась. Нотт. — Уходи, — сказала резко. — Почему такая холодная? – Он сделал шаг ближе. — Я просто хотел поговорить. – Если ты не отступишь, я… – Что ты? - хмыкнул. - Прочтешь мне лекцию? Ударишь книгой? – Свяжу, – прошипела. – Ммм. И что потом? Разденешь и оставишь в коридоре? Мне нравится, когда ты злая. Это… возбуждает. Гермиона отреагировала молниеносно - волшебная палочка оказалась в руке, блеснул свет. Но Нотт уклонился, и в следующее мгновение схватил ее за запястье. — Не так быстро, умница. - Отпусти! – закричала. – Тсс. Здесь все спят. Ты же не хочешь, чтобы кто-нибудь подумал, что ты играешь со слизеринцем? – Закликни! Сила заклятия выбила его из равновесия. Он упал, но тут же встал — разъяренный. - Ты пожалеешь, Грейнджер. – Попробуй только! — ее голос дрожал от ярости. - В следующий раз я не остановлюсь. – В следующий раз ты будешь не одна, – голос, раздавшийся за ее спиной, был знаком… и нежелателен. Гермиона обернулась. Драко стоял в тени. В глазах - холод, в углах губ - пренебрежительная улыбка. - Малфой? – Нотт поднял бровь. — Я думал, ты на моей стороне. – Я не на твоей стороне, Нотт, – тихо сказал Драко. – Я на своем. – Она тебя влюбила в себя? - с насмешкой. – Неужели эта девочка… – Заткнись, – перебил его Драко. – С ней ты закончил. С этого момента руки вон. Нотт попытался еще что-то сказать, но увидел, что в глазах Малфоя не игра. Не насмешки. Там было предупреждение. Настоящее. – Ну ладно, – Нотт отошел. – Но когда Черный Лорд вернется – я напомню, с кем ты заигрывал, Драко. Когда они остались вдвоем, Гермиона стояла напряженная, словно натянутая струна. Она не расслаблялась — доверять Драко Малфою? Это было бы смешно. – Не подумай, что я тебе благодарна, – прошептала она. – Ты такой же, как и он. Может быть, хуже. Потому что ты все видишь и молчишь. – Возможно, – холодно ответил. — Но есть предел. Даже для таких, как я. - И какой твой предел, Малфой? Он не ответил сразу. Его взгляд скользнул по ее лицу, по следу гнева в глазах, по свернутым в кулаки пальцам. – Там, где начинается хаос. И где кто-нибудь, как ты, может его остановить. – Я не остановлю ничего. Я просто выживаю. — А ты думала, что это не игра на выживание? Она взглянула на него еще раз – полная отвращения, презрения, боли – и развернулась. - Слушай, Грейнджер, - добавил он, голос уже не такой острый. — Ты должна быть осторожной. Это не просто Нотт. Это только начало. – Возможно, – ответила она, не оборачиваясь. – Но я не боюсь монстров. - Зря. В общежитии Гриффиндора Гарри встретил ее нервным взглядом. – Где ты была? Я уже… – Все хорошо, Гарри, – сказала тихо. — Просто… тьма уже здесь. Она ближе, чем мы думали. – Кто? Гермиона посмотрела в окно. Где-то там, в тенях коридора, остался Драко. - Все они.