Трещина в свете

Последние дни учебного года тянулись как душная июльская жара, хотя за окном еще только весна. Несколько исчезновений. Одно нападение на маггловскую семью. Шепотом, шепотом, всегда шепотом… Гарри не спал. Он ходил по коридорам, словно искал что-нибудь. Или кого-нибудь. Каждая ночь — это бой. Его шрам печёт, как раскаленное железо, а сны стали враждебными – теперь это были не просто видения. Они становились реальностью. В ту ночь, когда все изменилось, он снова проснулся с криком. – Опять? - Рон поднялся на кровати, волосы торчали во все стороны. — Гарри, это уже третий раз в неделю… – Он возвращается, – прошептал Гарри, все еще в тумане между сном и пробуждением. – Я видел… дом… старый, заброшенный, в поле. И он… там что-то ждет. Кто-нибудь придет туда сегодня ночью. Я это знаю. - Это просто сон, - сказал Рон, хотя сам звучал не слишком уверенно. – Ты всегда видишь такие вещи перед бурей. – Это не просто сон, – встал Гарри. – Я видел Драко. Он был там. - Малфой? – Рон нахмурился. – Тебе показалось. – Нет. Он говорил с кем-нибудь. Он стоял в кругу. Имелись другие. А потом – крик. Какого-нибудь мужчину. И зеленая вспышка… – Ааавада Кедавра… – прошептала Гермиона с порога. Она стояла бледная, сжимая накидку. – Гермиона… ты слышала? – Гарри вздрогнул. – Я верю тебе. Если Малфой там, он уже сделал свой выбор. В противном случае скоро сделает. – Это место, – Гарри зажал пальцы в кулак. - Это не выдумка. Я должен туда попасть. Дамблдор должен знать. – Дамблдор исчез, – Рон уткнулся в подушку. – Уже второй день. – Что-то началось, – Гермиона смотрела в окно. – Я это чувствую. И мы не готовы. Старый дом на севере Британии Драко стоял посреди заклятого круга. Вокруг тени, которые двигались, как дым. Маски, плащи, шепоты. Его руки дрожали, но он не показывал страха. Не перед отцом. Не перед Лордом. — Почему ты сомневаешься, Драко? — голос Волдеморта хлынул сквозь дымку. — Ты хочешь быть мужчиной… или детским слугой? – Я… я готов, мой Лорд, – голос срывался, но Драко держался. - Тогда докажи. Убей его. Перед ним стоял магл. Прикованный. Заплаканный. Драко смотрел в его глаза. Не видел в нем врага. Видел человека. И это было ужаснее. – Авада… – он поднял палочку. – Кедавра… Зеленая вспышка. Человек упал. Вокруг – тишина. – Хорошо, – прошептал Волдеморт. – Еще один слуга. И еще одна душа на войне. Где-то в Хогвартсе Гарри сидел в библиотеке. Гермиона прикоснулась к его плечу. – Ты его видел, да? Теперь точно? – Я видел, как он убил. Без тени сомнения. Без жалости. – Тогда мы потеряли еще одного. - Нет, - сказал Гарри. – Мы еще не знаем. – Гарри… – Я видел, как его рука дрожала. Гермиона молчала. Но в ее глазах было то же, что и у него. Надежда. Хотя и хрупкая. И страх. Ибо настоящая война уже началась. В ту же ночь Гермиона проснулась от ощущения, будто кто-то держал ее за горло. Задыхалась. Она села на кровати, прижимая руки к шее. Все было спокойно. Стены общежития молчали. Но сон был слишком реальным. – Старая комната. Каменный пол. Кровь… И Драко… Он стоял над ней, в темном плаще, с палочкой в ​​руке. Но в глазах — ни ненависти, ни превосходства. Только боль. Он молча отвернулся и ушел, оставив ее там. Саму. Но почему болело, что он ушел? В Большой Зал влетела сова – ночью. Это никогда не был хорошим знаком. Ученики замерли, когда письмо опустилось на стол профессора Снейпа. Тот прочел и смылся, как дым. - Что-то случилось, - прошептала Гермиона. - Они ничего не говорят, - добавил Гарри, сжимая вилку. – Но я чувствую – это близко. Может быть, даже сегодня. Рон уставился на стакан сока. – И что мы сделаем? Мы не войска. Мы даже не выпустились. – И что? – Гарри посмотрел на него. – Если мы будем ждать, пока Темный Лорд придет к нам, – мы не успеем. В тот же вечер, где-то на юго-западе, среди дождевых полей, в старом имении Малфоев шел другой разговор. – Она опасна, – сказал Люциус, медленно вращая бокал с вином. - Эта Грейнджер. Она слишком многое знает. И ее разум – угроза. – Она – грязнокровка, – бросила Беллатриса. — Разве не удивительно, что еще жива? – Убить ее, – спокойно сказал Нотт, который явился, не предупредив. – Или сыграть с ней. Ее дух сломается. И она уже не будет собой. — А если... — тихо сказал Драко, стоявший в тени. – Если она потребуется Лорду? Информация? Выведывание? – Ты ее защищаешь? – улыбнулась Беллатриса. — А может… интересуешься? – Я интересуюсь только тем, что нужно, – сухо ответил он. — Но вы и сами знаете, что убить ее сейчас не стратегически. Она вторая Поттер. – А ты когда стал стратегом, Драко? – Нотт наклонился. — Или твой интерес… личный? Драко ничего не ответил. Только исчез из комнаты, как тень. Позже. Ночь. Хогвартс. Гермиона шла через коридор — тайно, как всегда. Гарри попросил ее проверить карту Мародера. На ней появился знак: кто-то проник в подвалы. И не учащийся. Пылающий страх шевелился внутри. Она шла долго, как в трансе. И не заметила, как очутилась у той же стены, где однажды уже встретила Драко… Он снова вышел из тени. - Снова бродишь, Грейнджер? — его голос — тот же ледяной. — А ты как всегда следишь? – она сжала палочку. – Если я тебя убью, – холодно сказал он, – это будет справедливо? Как враг врага? – Если я тебя ударю первой – считай, что это только начало. – Вижу, ты не боишься. – Я уже давно боюсь. Просто больше не убегаю. Он сделал шаг поближе. - Не иди в подвалы. Не сегодня. – Почему? — Если ты туда пойдешь… — он запнулся. — Может быть, я больше не смогу тебя спасти. Она посмотрела на него, не веря. — А почему ты вообще решил, что можешь меня спасать? — Потому что я уже… — он хотел сказать что-то еще, но лицо его закрылось. – Драко, – она сказала его имя впервые, не с ненавистью, а с вопросом. Он молчал. А потом просто исчез в темноте, словно никогда и не было. На следующее утро Гермиона проснулась, а Гарри исчез. Карта Мародера молчала. И только слова, оставленное на ее подушке, заставило ее сердце выпрыгнуть из груди: Он увел Поттера. Вещие сны ведут его в ловушку. Следи за собой, Гермиона. Никакой подписи. Но она уже знала, чей это почерк. Заброшенный дом. Где-то в долине. Темный деревянный пол. Сырые, потрескавшиеся стены. Дым, который ниоткуда, ползет по полу. И… голоса. Гарри стоял в тени. Казалось, он снова спит. Но все вокруг слишком реальное. - "Мальчишка..." Он повернулся и увидел лицо. Старое, выцветшее, со шрамами. Человек стоял в углу, прикованный к стене. – Кто ты? – Они придут. Уж очень скоро. Не иди туда, куда ведет твой сон. - Я должен, - Гарри сжал кулаки. – Если я этого не сделаю – они умрут. — А если именно этого Он хочет? Он проснулся с резким вдохом – и в ту же секунду услышал крик. – Гермиона! - это был Рон. – Она исчезла! Часом раньше. Гермиона стояла в одной из спрятанных башен. В руках – письмо. Он увел Поттера. Вещие сны ведут его в ловушку. Следи за собой, Гермиона. Она знала кто это. Почерк был холодным, четким — Малфоем. Но почему он предупреждает? Почему он среди всех? Она больше не успела подумать. Кто-то сзади резко схватил ее за запястье. Кляп – и тьма. - Они украли ее, Гарри, - Рон едва стоял на ногах. – Это… это не шутка. Она скрылась прямо с башни. Нет никаких следов. - Только один, - Гарри держал в руках перо, найденное на полу. Белое, тонкое из дорогого пера из совиного листа. – Малфой, – прошептал он. – Он что-то знает. – Думаешь, он с ними? — Я думаю, он между ними. И, может быть, это еще страшнее. Имение Ноттов. Подземный зал. Глаза Гермионы были закрыты. Ее приковали к старой каменной колонне. В комнате едва светились факелы. Тело болело, словно ее перетащили через целую страну. – Проснулась? — голос был густой, липкий. Тео Нотт. Он приблизился, рассматривая ее как редкую находку. - Я давно хотел посмотреть, что такое в этой Грейнджер. Умная, говорят. Верна Поттеру. Такая… чистая. - Отвали, - прошипела она, хотя голос срывался. – А мне кажется… – он провел пальцем по ее щеке, – что тебе будет интересно. Хоть чуть-чуть. - Если отсюда выберусь, я тебя убью, - она ​​прошептала. – А вот это уже обидно, – Нотт улыбнулся. Дверь хлопнула. Кто-то вошел. Драко. – Хватит, – сказал он, холодно взглянув на Тео. – Она нужна Лорду. Если что-нибудь случится до этого — это будет на твоей совести. – Да неужели, – Тео отступил, хитро улыбаясь. - Защитник грязнокровки? – Защитник ума, – прошипел Драко. – А тебя он обошел. Нотт вышел, бросив взгляд на Гермиону, как на вещь, которую еще успеет унести. Драко подошел к ней. – Ты ненавидишь меня, да? — Больше, чем кто-либо. – Хорошо. Тогда запомни: если хочешь выжить – молчи. Даже когда будет больно. – Почему ты… — Я не позволю им сломать тебя. Она молчала. Он коснулся кандалов, и те исчезли. Но Гермиона не двигалась. – Ты не мой друг, Малфой. – И я не твой спаситель. Просто... я не такой, как они. Он вышел, не оглядываясь. И в тот момент Гермиона впервые подумала: Может быть, настоящие враги — не те, кого мы ненавидим. А те, кто делает вид, что друзья. Старое отделение министерства магии. Зал с аркой. Гарри, Рон, Луна, Невилл и Джинни прорвались сквозь волшебный купол. На каждом шагу - тени смертников. Гермионы с ними не было. Гарри чувствовал это в груди, словно оторванная часть души. Он шел только на голос. Сириус... Сириус... Держись. Зал с аркой поднимался, как каменный амфитеатр. Тишина была густой, как дым. Посредине — арка с колеблющейся тканью, словно живая. И перед ней – Сириус. Один. Напротив – Беллатриса. — Ну что, братец? – прошипела она, поднимая палочку. — Наконец-то мы одни. – Ты не моя семья, – Сириус улыбнулся. — Ты всего лишь ужасное воспоминание из детства. — Так я тебе помогу забыть. – Попробуй. Их палочки вспыхнули одновременно. Гарри вбежал, когда дуэль разгорелась. Он крикнул: - СИРИУС!!! Его крестный обернулся – на секунду. И в эту секунду хватило. – Авада Кедавра! - крикнула Беллатриса с диким смехом. Зеленый луч, словно выстрел, пробил пространство. Сириус не успел ничего сказать. Его глаза встретились с Гарриными. Потом – тишина. И его тело медленно упало в арку. - НЕТ!!! - крик Гарри сорвался, разбив простор между мирами. Он рванул вперед, но Луна и Невилль удержали его. – Гарри… уже все… – Он не умер! Он просто упал! Там же есть другая сторона! Я могу - – Там… уже не возвращаются, - прошептала Луна. – Мой папа говорил, что эта арка – переход. Навсегда. Гарри упал на колени. Его мир разбился совсем. Через несколько часов. В темном коридоре. Гермиону освободили, она сама не знала, как. Драко снова исчез. Она проснулась за городом, рядом с очарованным деревом. Вернулась в Орден, изранена, но жива. - Где Гарри? – были ее первые слова. – Все произошло… – Ремус не мог произнести. – Сириус… Гермиона опустилась на скамью. Сердце сжалось. – Гарри знал, – прошептала она. – Он чувствовал. – А ты? – Ремус взглянул на нее. – Где ты была? Она молчала. Впервые не знала, как сказать правду. Ибо часть ее… хотела видеть Драко снова. Даже если это будет снова в темноте. Башня Слизерина. Ночь. Драко сидел один. На столе – черное перо. Он крутил его между пальцев, будто думал, что-то написать. Письмо. Предупреждение. Извинения. Но в конце концов бросил его в огонь. Теперь все изменилось. Она увидит настоящую войну. И, может быть, увидит его настоящего. Ночь. Хогвартс. Башня Гриффиндора. Гарри сидел у окна. Пустой взгляд. В ладонях – обломок зеркала, которое дал ему Сириус. Оно больше не светилось. Никто не решался подойти к нему. Рон стоял рядом, зажимая кулак, но молчал. Гермиона сидела на другой кровати, спрятавшись в свой свитер. – Он… он мог выжить, – прошептала она впервые. — Если бы мы… если бы я была с вами… – Но тебя не было, – Гарри поднял глаза, внезапно остро. – Тебя никогда не бывает, когда ты нужна. – Гарри… - Рон хотел вступиться. - Нет, Рон, - резко поднялся Гарри. — Она исчезла, а потом появилась, словно ничего не произошло. Где ты была, Гермиона? Она молчала. Ибо не могла сказать: "В подземелье, с Драко Малфоем. Он спас меня от Тео Нотта. Он не дал меня сломить". – Я не могла… – прошептала она. - Разумеется, - отвернулся Гарри. – Теперь я понимаю, почему Сириус умер. Хранилище Ордена Феникса. Позже. Дамблдор молча стоял у камина, держа посох. Макгонаголл сидела рядом, устало сгорбившись. – Гарри готов? – спросила она тихо. – Нет. И именно поэтому он самый опасный, – тихо ответил Дамблдор. – Его боль – как огонь, который может либо сжечь, либо осветить. - А Малфой? – Драко играет в игру, которая ему не по зубам. – Ты думаешь, он… ? — Я думаю, что у каждого из них есть выбор. И только боль покажет, кто кем станет. Укрытие Слизерина. Комната за камином. – Они все еще верят, что я с ними, – Драко говорил в полумраке. Рядом – Блейз Забини, хмурый и молчаливый. – А ты с кем? – спросил тот. – С собой. – И с ней? Драко промолчал. Потом сказал: – Она – умная. Но она не выдержит, если поймет правду. – Тогда не говори. Достаточно того, что мы знаем, Драко. Волдеморт уже не ждет. Он двигается. И мы с ним. – Нет. – Драко резко остановился. – Я с ним – пока это нужно. Потом… посмотрим. На другой стороне. Гермиона стояла в одной библиотеке. Впервые за долгое время ее книги не утешали. Ее мир больше не был поделен на черное и белое. Она видела тьму… и тень в свете. Она видела Драко. Его глаза. Его предупреждение. Его молчание. Что, если все было не так просто? Гермиона вынула из кармана кусок пергамента. Одна строчка, которую она успела вырвать из того письма. Ему тоже болит. Но он учится прятать это поглубже. Ей больше некого было спрашивать. Даже Гарри отвернулся. Она осталась одна со своими сомнениями. А война уже приходила. Где-то в горах. В логове Того-Кого-Нельзя-Называть. Беллатриса смеялась, стоя перед темным троном. Волдеморт смотрел на нее с безразличием хищника. – Сириус Блэк мертв. Мальчик стал слабее. И Малфой – единственный кто близкий к ним. – Пусть играет свою роль, – прошипел Волдеморт. – Каждый выполнит свою часть. А когда придет время… я вырву сердце у каждого из них. – А девочка? Грейнджер? - Оставь ее. Она будет ключом. Для него. Для них. И для меня. Его взгляд был пуст. Лишь тень будущего мира, где не останется ничего, кроме тьмы.