Горничная

      Вечер выходного дня окутал особняк мягкими сумерками. Ниннин только что закончила наводить порядок на кухне и собиралась уйти к себе, когда в дверях появилась Джимин. На ней не было привычного строгого костюма или домашнего шелка — обычные джинсы и простая белая футболка, но выглядела она при этом оглушительно красиво. В руках Карина держала небольшую продолговатую коробку, перевязанную шелковой лентой. — Ниннин, у тебя есть пара минут? — тихо спросила Джимин, и в её голосе брюнетка уловила несвойственное хозяйке волнение. — Да, конечно, Ю Джи… то есть, Джимин, — Ниннин мягко улыбнулась, быстро исправившись. Наедине они давно перешли на имена, но привычка оставалась сильной.       Карина подошла ближе, ставя коробку на кухонный островок, и накрыла ладонь Ниннин своей. Её пальцы были теплыми и слегка подрагивали. — Послушай меня внимательно, — Джимин заглянула горничной прямо в глаза, её взгляд был глубоким и пронзительно честным. — Я долго думала о нас. О том, что произошло между нами в той спальне, и о том, что происходит каждый день, когда мы просто смотрим друг на друга. Я больше не могу и не хочу притворяться.       Ниннин замерла, внутри всё сжалось от внезапного страха. Неужели Карина решила всё прекратить из-за предрассудков? — Джимин, если ты хочешь сказать, что это была ошибка… — начала было брюнетка, но Джимин тут же прижала указательный палец к её губам, прерывая на полуслове. — Глупая. Какая ошибка? — Карина тепло, открыто улыбнулась, и этот страх мгновенно испарился. — Всё с точностью до наоборот. Ошибка — это то, что ты до сих пор носишь эту серую форму и убираешь мой дом. Я не хочу быть твоей хозяйкой, Ниннин. Я хочу быть твоей женщиной. Свободно, открыто, не прячась по углам и не думая о том, что скажет прислуга или партнеры по бизнесу.       Джимин пододвинула к ней коробку. — Открой.       Ниннин с недоумением потянула за край ленты и сняла крышку. Внутри, аккуратно сложенное, лежало потрясающее изумрудное платье из плотного, дорогого шелка, а поверх него — ключи. — Это ключи от квартиры в центре, — пояснила Джимин, нежно поглаживая Ниннин по щеке. — Переезжай туда. Больше никакого проживания здесь в качестве горничной. Я уже наняла клининговую компанию, они будут приходить дважды в неделю. А это платье… надень его сегодня вечером. Я приглашаю тебя на свидание. Настоящее, в ресторан, где все будут видеть, что ты — моя.       Ниннин смотрела на подарок, чувствуя, как к глазам подступают непрошеные слезы счастья. Упрямая, гордая горничная, которая никогда ни перед кем не преклоняла колени, сейчас была полностью обезоружена этой зрелой, решительной заботой. Она подняла глаза на Джимин — в них горела чистая, глубокая влюбленность. — Ты сумасшедшая, Ю Джимин, — прошептала Ниннин, швыряя коробку в сторону и с размаху обнимая женщину за шею.       Карина рассмеялась, крепко прижимая брюнетку к себе, вжимаясь носом в её темные волосы и вдыхая родной запах.       Спустя два часа двери одного из самых дорогих ресторанов города распахнулись. Джимин, чертовски элегантная в темном брючном костюме, уверенно вела под руку Ниннин. Изумрудное платье сидело на младшей идеально, подчеркивая каждый изгиб её подтянутого тела, а уверенный взгляд брюнетки заставлял оборачиваться даже искушенную публику.       За их любимым столиком у окна уже сидела Рюджин. Увидев вошедшую пару, она демонстративно присвистнула на весь зал, привлекая внимание соседей. — Матерь божья, Карина, ты наконец-то послушала умного человека и вылезла из своего кокона! — громко заявила Рюджин, когда они подошли. Она окинула Ниннин восхищенным взглядом. — Мелкая, ты выглядишь просто пиздец как круто. Зеленый — определенно твой цвет. Джимин рядом с тобой выглядит как блеклый секьюрити. — Рюджин, ради всего святого, заткнись и веди себя прилично хотя бы в общественном месте, — со смехом взмолилась Джимин, придвигая стул для Ниннин, а затем усаживаясь рядом. — Я веду себя абсолютно прилично! Я праздную триумф любви над здравым смыслом и социальным неравенством, — Рюджин подняла бокал с шампанским. — Ну что, девчонки, за новый статус? За то, чтобы разводы на стеклах убирали специально обученные люди, а вы занимались куда более интересными… кхм, вещами.       Ниннин рассмеялась, её щеки слегка порозовели, но она смело подняла свой бокал и аккуратно чокнулась с Рюджин, а затем — с Джимин. Под столом ладонь Карины уверенно легла на её бедро, мягко сжимая шелковую ткань и даря абсолютное, осязаемое чувство безопасности.       Они прошли долгий путь от холодных деловых отношений до обжигающей, запретной страсти в полумраке спальни, но теперь впереди их ждало что-то гораздо большее. Настоящее, честное будущее, где правила писали они сами.