Павший на колени Скорби: Бегущий в лабиринте 4

      

***

В мерцающем величественными но такими маленькими звёздами, небе, летит комета. Самое время загадать желание... Желание. Я буду молиться, чтобы оно сбылось. Оно сбудется... Скользящие по ветру мелодии звучат вдали. Отдай всё воде. Пусть плывёт своим течением. Пусть будет, как будет. Не нужно плыть против него. Если будешь плыть, оно может унести тебя куда угодно, но только не туда куда хочешь. Оно может утопить тебя. Ты сейчас словно потерянный соловей, оплакивающий в одиночестве своё горе. Оставь сожаления, будь как синица. Пой. Если не умеешь, пой в душе. Она умеет петь лучше всех. Она умеет ликовать и тосковать. Сейчас она тоскует. Петь не хочется. Тогда не пой. Просто плыви куда несёт течение. Оно обязательно принесёт тебя к морю. К морю, в котором будешь плавать, будучи маленькой рыбкой. Будешь разглядывать глубины, пока не почувствуешь приближающуюся опасность. Будешь прятаться, спасаться. Убегать от опасности. Не буду убегать. Больше не хочу убегать. Я буду бежать к ней. Пусть проглотит меня. И я расстворюсь в ней, как образ в раннем, густом и летнем тумане. Ты больше не найдёшь меня в нём. Меня больше не будет.        ***        Томас разглядывал блестающее, играющее на волнах, лунное, серебристое отражение. Он сидел на прохладном, прибрежном песке, слушая мелодии сверчков, шум прибоя и ветра. Он думал. Думал, пока его не прервал звук шаркающих по песку ботинков. Минхо сначала посмотрел на юношу, молча спросив, «Я могу сесть рядом?», на что получив одобрительный, короткий кивок, садиться. Они не разговаривают несколько минут. Азиат не хочет разбивать тонкое стекло, носящее имя «Тишина», своим голосом, зовущим Томаса сматываться пока не заметили. Они будут лететь на том же берге, прибывшим прошлым днём. Бренда не смогла уговорить Хорхе научить её, хотя чего там учиться..., но. Он настоял на том, чтобы самому сесть за управление, и навестить Последний Город, вместе с ними. Отлично, Шесть человек, Всё готово. Они тоже готовы. Только Томас чего-то задерживается. Минхо пошёл к нему. — Томас, — Начинает он, тихим и спокойным тоном, — Пора... — Он снова получает в ответ короткий кивок, — Как... Ты думаешь, как они там? — Пустой Мальчик опускает глаза, сухо произнося это. Его руки обнимают его колени, — Я не знаю, — Пауза, — Я думаю они скучают по нам, также, как и мы... — Томас замечает дрогнувший голос Минхо, Он поднимает глаза в небо. Рассматривает каждую, яркую звезду. Он дал им название. Всем. — Сделаем это... — Он мягко хлопает друга по плечу, и поднимается. Минхо следует за ним. Гул айсберга, наполнил лагерь, пробуждая его. Пугая. Несколько человек выбежали из палаток, в потрясении и сонливости, ища источник звука, доносящего с правой стороны, вдали от них. Винс понял всё сразу. Он кричал вслед поднимающемуся ввысь, летательному аппарату, не прекращая бежать. — ВЫ ЧЁ УСТРОИЛИ ПРИДУРКИ! СПУСКАЙТЕСЬ НАХРЕН НАЗАД! ВЫ БЕЖИТЕ НА ВСТРЕЧУ СМЕТРИ! ВЕРНИТЕСЬ! — Он размахивал руками, кричал и прыгал, пытаясь достать рукой поднявшийся уже на довольно большую высоту, берг. — ВЕРНИТЕСЬ! Поздно. — Улетели дебилы... СВАЛИЛИ СЛОМЯ ЗАДНИЦЫ! Безмозглые придурки! — Он плюхается на песок. В его глазах светится отчаяние. — Вы же погибнете там... Винс, не бесчеловечный грубиян. Он просто не хочет потерять то, что у него осталось. Он ненавидит терять близких. — Думаете нам стоило сказать, «Пока»? — Фрайпан смотрит вслед острову, наблюдая за маленькими огнями, освещающими его. — Пока! — Минхо машет рукой, также наблюдая. — Придурок, я не это имел ввиду! — Фрай толкает его в бок. — Ай! — Азиат обиженно цокает, — Больно же... — Мгм, я старался, — Дубины! Можете усадить свои тупые задницы на эту тупую лавку и заткнуть свои тупые рожи? — Галли разводит руками, испепеляя их птичьим фейсом. — Ох извини, — Они оба садятся металическую настенную лавку, — Тройное комбо, брат, — Михно коротко смеясь, фыркает. Фрайпан тихо хохочет, — Заткнись, Минхо, — Галилей закатывает глаза, Бывший куратор бегунов, опирается на стену. Потом оборачивается на Томаса, обпершегося на стену локтем, стоящего рядом с пилотом-Хорхе и Брендой, сидящей на пассажирском сидении рядом с ним, напряжённо разговаривающий с ними о чём-то. Юноша уходит от них, и садиться рядом с Минхо, — Всё в норме? — Он легонько толкает его локтем, — М-м.. Мгм... Думаю в норме, если конечно не считать тот факт, что у этой пташки кончается топливо, — Томас выглядит уставшым, Мин нервно расширяет глаза, — Чего!? У нас выйдет хотя бы добраться? Фрайпан и Галли оборачиваются на них с напряжением. — Да, но у нас не хватит этого на обратный путь, если не раздобудем это долбанное топливо, после прибытия в Город...  Или есть второй вариант... — Какой?! — Украдём другой берг. — Томас спокоен, что напрягает Галли ещё сильнее, — Украдём!? — Минхо протестует, — Томас, ты сумасшедший! — Совсем чуть-чуть... — Он откидывает голову на металлическую стенку и наконец опускает тяжёлые веки. Пустой Юноша, устал. Проходит несколько часов. Рассекающий воздух, летательный аппарат, встречает рассвет. Теперь солнце греет теплее. Оранжевые лучики, обнимают переднюю и верхнюю части корабля, садясь на него красным млением, отражая утреннюю зорю. Вдали видны пустыня и несколько разрушенных, бетонных небоскребов, поклонившихся в горячих песках. Они наполовину утонули в нём, словно здесь недавно произошла песчаная буря. Они пролетают это всё, мчась дальше, в поисках мёртвого (частично), Последнего Города. Бренда замечает знакомый, разрушенный комплекс. Её мгновенно накрывает ностальгия. — Думаешь, стоит здесь остановиться? — Начинает разговор Хорхе, Бренда молчит, — Нет, это может быть небезопасно. Нужно будет много маскироваться, Испанец поворачивается на неё, и в его глазах читается маленькая искра, — Ну... Фрайпан хорошо умеет маскироваться... — Бренда поднимает бровь, смотря на сдерживающее себя, лицо мужчины, — Особенно ночью, — Он заливается смехом, подняв голову вверх, не отрывая взгляда. Бренду тоже прорывает, они оба фыркают, хрокают и ржут словно гиены. — Эй, вы чё устроили? — Галилей, как всегда серьёзен. Фрайпан спит, так что беспокоится не о чем. Минхо задумался. Томас разглядывает свой пистолет чёрный Tanfoglio P19. Он несколько раз осматривал ёмкость магазина. Полный. Всё как надо. Шестнадцать пуль. Он достал одну пулю, девять и девятнадцатого калибра. Поднял её на уровень своей шеи, вдолбившись в неё глазами. Минхо поворачивается на него лицом. — Думаешь для кого она предназначена? Томас немного содрогается, отрываясь от своих мыслей... — Есть такое... — Он прячет её на место, заталкивая магазин во внутрь пистолета, а вслед засовывает пистолет обратно в левый накладной карман. Юноша поднимается, шагает к пилоту. Минхо встаёт и чеканит за ним. — Нам необходимо приземлиться рядом со стенами, а не где-то посередине Города. Нельзя светится и шуметь, кто знает, что нас там ждёт, Хорхе кивает, и поворачивает руль направо, затем последовал лёгкий толчок в сторону. Они долетели к тому месту, где нашёл их Галли, когда был в стае Лоуренса, а затем вздымаются над стенами Последнего Города, или того что от него осталось. Айсберг медленно приземлился на бетонную пыль, вздымая её в воздух искусственным ветром от крутящихся винтелей, и отталкиванием воздушного топлива, из воздушно реактивного двигателя. — Сколько осталось? — Спрашивает Томас, — Хватит на половину пути назад, и всё таки нужно будет искать новый берг, — Нет, Хорхе, мы должны найти долбанное топливо, — Минхо сжал кулаки, но не от трусости. Он не хочет рисковать излишне, когда можно например обойти яму стороной. — Топливо есть только там, где хранятся остальные берги... — Все замолкают и переводят глаза к лицу Пустого Мальчика, — Чего говоришь? — Галилео поднял брови, напрягаясь. — И ты молчал об этом до сих пор!? — Я вспомнил только сейчас, Галли, не стоит горячиться, — Юноша опускает голову, мямля хриплым голосом. Галли становится стыдно от своего, всё ещё грубого поведения. Они выталкиваются из летательного аппарата, и оглядываются вокруг. Достаточно легко судить о размерах города по его огромным руинам. Даже учитывая то, что он был построен для спасения людей, которых не удалось спасти, и штаба ПОРОКа, от былого величия Последнего Города остались почти только обломки, поэтому даже стоя рядом с руинами сложно понять, что перед тобой находится, если не знаешь его до падения. Например, сохранившуюся стену, высотой под сто пятьдесят или выше, метров, можно принять за скалу, поваленные небоскрёбы за поваленные небоскрёбы, а остатки гигантской лестницы по бокам стен, за скальные уступы. Только забравшись повыше можно разглядеть, что это действительно руины города. Хотя множество небоскребов, остались стоять «на тонком стекле», вот-вот треснувшим от тяжести здания, повалив его на руины и сделав его таковыми. — Нихрена себе-е... — Фрайпан окамянел, стоя с поднятой головой, — В близи это выше и разруинистее чем выглядело с высоты в берге. — Агась, — Минхо помрачнел. Ему НЕ нравиться этот пейзаж, — Пойдёмте, нечего стоять тут бе́столку, — Бренда шагает по развалинам к знакомому зданию по середине, похоронившим под собой Терезу.