Павший на колени Скорби: Бегущий в лабиринте 4

                           

***

                     Галли потерял дар речи. Его лицо перекосило и он замер. — Здравствуй Галли… — Перед ним красовалось уродливое, лицо, смотрящее на него с ухмылкой, Джэнсон, Он одной рукой удерживал Бренду за шею, а второй, направил дуло своего револьвера ей в висок. Но она не боялась. Она знала, что бы с ней не случилось, всё будет хорошо, когда рядом есть любящие тебя люди. Люди — которые ценят тебя, и беспокоятся за тебя. Плюс к этому, Джэнсон не станет убивать её, для тёплого приветствия… Или станет… Строитель почувствовал прилив гнева и тошноты, от действий выжившего убийцы. Хорхе хочет разрубить это существо своими руками, за то что он притронулся к Бренде своими грязными лапами, поэтому в его автомате осталась последняя пуля, которую он приберёг, в то время как Томас не потратил ни одной… Что насчёт его? Томаса словно дубасили острыми, железными битами. Его глаза полны ужаса, непонимания и отрицания. Перед ним всплыла картина, когда парочка зараженных кусали и кромсали его как хотели. Теперь же, он стоит здесь, целый и невредимый. Его мгновенно посетила мысль… Ньют… Что если он нашёл его когда тот стал… шизом, и держит его на цепи, словно пса…!? Мурашки по коже… НЕТ! ОН НЕ ПОСМЕЕТ ТРОНУТЬ НЬЮТА! ОН НЕ СМОГ БЫ ЭТО СДЕЛАТЬ! Мысли обрывает произнесённое грязными устами имя, — Томас!… — Юноша вздрагивает, — Давно не виделись, ты так исхудал… — Он снова улыбается, — Должно быть… скучаешь по своим друзьям? — Джэнсон хохочет, что до дрожи пробирает Фрайпана, но ничуть не задевает Минхо, который до невозможности зол и раздражён, когда этот человек просто упоминает его друзей, — Вы наверно сейчас полностью сбиты с толку, но как видите… Сами Небеса на моей стороне. Я выжил, и стоя тут в этой интересной и привлекательной позе, угрожаю вашей подружке пулей в бошку, Хорхе сжал автомат, медленно поднимая его, но другие этого не замечают, потому-что перед мужчиной тяжело дышит Томас, чей пистолет покоится на полу около левой ноги Минхо… — Тварь… — Шепчет азиат, и это слышит только он и Пустой Мальчик, — Что ты хочешь? — Спрашивает Томас, его руки трясутся, но голос твёрд как камень. Пауза, Крысюк делает шаг в перёд, что заставляет девушку в унисон передвинуться с ним. Хорхе поднял оружие достаточно высоко, чтобы юноша почувствовал прижавшееся к его напряженной спине, дуло. И он понимает замысел Хорхе, только ощутив исходящую от мужчины гневную ауру. — Томас… Томас, Томас, Томас… — Джэнсон повторяет его имя, словно нанося этим удары хлыстом. Его нос гордо поднят, и Бренда ощущает как рука, сжавшая её шею напрягается, и начинает сдавливать её, запрещая вдохнуть глоток воздуха, Ребят передёргивает. Галли делает шаг вперёд, подняв руку в останавливающем жесте, Томасу уже противно просто стоять и нихрена не делать, наблюдая как его сестрёнку пытаются придушить омерзительные руки. — Дорогой Томасик… — Мямлит Джэнсон… Фу! Нахрен! Блевать потянуло от этого дерьма! Минхо подозревает, если это не закончится в течении минуты, он изблюёт всё что съел этим утром, и потом начнёт блевать желудочным соком, это невыносимо отвратительно. Томас отчаянно хочет умереть прямо здесь на этом месте. Ему было достаточно взглянуть на это лицо, и он уже понял, зачем тот явился. За ним… Самое желаемое Джэнсона в этом мире, было поймать Томаса в свои руки и разорвать на части, отомстить за всё что тот с ним сотворил, хотя тут с какого боку смотреть. Юноша принёс Джэнсону много пользы, и ещё большая польза сейчас болтается в цепях, моля остановиться, глядя на них через встроенный в его мозг механизм. Это всегда очень веселит мужчину, когда он видит стеклянные слёзы на глазах Объектов. Это заставляет его чувствовать себя всемогущим и непреодолимым. Его распирает от той мысли, что он ранит Томаса не физически, а психически и морально, ломая его на части. Хотя и физически тоже, если наблюдать изрезанное запястье. У-у-у… как же больно, не так ли? АХАХ! Какая смехота… Просто песня… И как бы Джэнсон не ликовал внутри себя, несломаемый дух Глэйдеров, всех кроме бедняги Томаса, немного напрягает его. Поэтому он пытается надавить на них психически… и у него хорошо получается. — Или возможно… мне следует назвать тебя… — Михно сжал кулаки. Он знал, что сейчас произойдёт… Джэнсон мягко улыбнулся, — Томми?… Это конечная станция… Томас срывается и с разбега набрасывается на мужчину, отталкивая его от Бренды, и она откашливаясь, падает на потресканный, керамический, черный пол, ударяясь о него левым бедром и головой… Хорхе резко направляет дуло на онемевших солдатов ПОРОКа, и орёт на них, запрещая двигаться, и приказывает бросить оружие, когда в эту же секунду, разьерённый Минхо, ловко подбрасывает пистолет Томаса левой ногой, и поймав его, бросает ему, будучи пойманным рукой. Галли поднимает Бренду, оттаскивая её подальше, спросив всё ли хорошо, осматривая с ног до головы, ища раны или царапины. Когда она кивает, юноша спокойно выдыхает. Он тоже достаёт оружие из под бокового кармана своих штанов. Оба дула направленны друг на друга. Джэнсон посерьезнел, но его глаза смеются. А глаза Томаса наполнены слезами… — НЕ СМЕЙ. НАЗЫВАТЬ. МЕНЯ. ТАК! — Он орёт что есть сил… До дрожи… Юноша нажал на курок, но пуля отлетела куда-то, когда мужчина, валявшийся на земле, успел отвести дуло в сторону, повторяя трюк Томаса, когда он спас себя и других от пули Баркли. Всюду есть его предатели… — Томми, не злись, это плохо для здоровья твоего раненного сердца… — Джэнсон отталкивает онемевшего Томаса, и тот падает на пол, сильно ударяясь головой о валяющуюся, ржавую железяку. С его виска тут же просачивается багровая кровь… Он чувствует, что теряет сознание… снова… Это уже начинает нервировать… — Заткни свою пасть, пенсионер обоссанный! — Минхо удовлетворяет себя сорванными криками. Он больше не может вынести этого, и его словно прорывает, — Балда старая! Отвали от моего друга! — Юноша пинает его в яйца, после чего послышался больной стон. Заметив движение со стороны охранника, Минхо метёт разносить их в щепки. Потому что это дерьмо уже сполна достало. И он хочет отомстить… и поспать… хотя после увиденного и услышанного, это вряд ли удастся. Внезапно их накрывает противный визг. Хорхе, Фрай, Галли и Бренда, судорожно хватаются за оружие, за долю секунды отбиваясь от компашки заражённых уродов, успевая прибить их за метр от их лиц. Томас не теряя возможности, ударил мужчину локтем и продолжил избивать мерзкое лицо кровоточащими кулаками, когда тот пытался укрыться от больных ударов, костлявых рук юноши. Дождавшись подходящего момента, Джэнсон ударяет Пустого Мальчика в бок, и получив секундную свободу, вырывается из под согнувшего тела. Его ладонь нащупывает валяющийся на полу револьвер, и с довольным лицом направляет его на Томаса. Внезапно, за спиной бывшего куратора бегунов, прозвучал выстрел… Этот звук пистолета, отличался от остальных… Только это был выстрел не из револьвера… Это был пулевой шокер. Томас замер. Он почувствовал тонкий запах горелой одежды, после чего его сковала боль, от упавшего на него, тела. Ребята испугавшись обернулись, боясь увидеть то, чего они не хотели бы больше никогда в своей жизни… Они остолбенели, Их одарила мягкая улыбка белокурого юноши… чьи немного вьющиеся локоны, падали на лоб, прикрывая темные брови… Нет… это не Ньют… Этот парень просто похож на него. И Томас ощутил прилив непонятной тревоги, увидев лицо своего «спасителя». Его тело покрыли мурашки, когда тот направил небесно голубые глаза на него. Глаза в точности как у неё... — Привет, я Нэйт… а ты должно быть… Томас? — Он сделал шаг, и брюнет ощутил сильную ауру, вокруг этого незнакомца, — Чт... Откуда ты меня знаешь? — Его голос дрожал, это было очень заметно. На фоне бледного лица, синяки под глазами казались словно чёрного цвета. Это делало Томаса ещё более мрачным, чем он выглядел, когда не нашёл тела Ньюта… — …Томас — живое Лекарство для приговорённых к смертельной болезни, под названием “Вспышка”, как тебя можно не знать? Минхо щурит глаза, его челюсть сжалась так же, как у остальных, — Рад наконец встретиться в живую! — Он протягивает ладонь, ожидая ответное пожатие, Томас медлит… в его голову безостановочно, словно камнями со скалы, падали мысли. Он смотрел на потянутую руку, совсем не дрожащую. Он метнул глазами в сторону своих, и обратно, — Я должен знать кто ты, прежде чем хвататься за руку, в душевном знакомстве. — Его сухой, безжизненный голос наполнил напряжённое пространство между ними. Муравьи пробежались по коже Фрайпана, заставив его топтаться на месте. Нэйт улыбнулся, немного разочарованно опустив руку, — Я понимаю тебя. Нельзя никому доверять… — Он немного потянулся, сделав точно такую же позу, как делал Ньют, когда разочаровывался в мелочах… Это настолько напрягло Томаса, что ему хотелось просто разрыдаться. Но слёзы закончились… Остались только «Холод да Пустошь». — Хочешь знать, кто я? Томас молчит в ответ, но его глаза переполнял интерес. Нэйт это видел. Юноша снова изобразил на лице мягкую улыбку… — Вы ведь прилетели на берге? Хорхе поднял нос. Минхо почувствовал, как будто его просветили в том, что за ними всё время следили, и в это мгновение его осенило… — Ты — тот кто направил берг к нам…? — Мямлит юноша, шагая к Томасу, который прожигает его взглядом с внезапно понимающим его слова, лицом. Потом истекающая кровью голова, поворачивается к Нэйту с вопросительно ожидающими морщинами меж бровей, как и у остальных… и Галли… — Что ж… это был я… Галли почти перебивает его, недоверчиво выпрямляя спину… — Откуда тебе знать, где находится Тихая Гавань? — Он скрестил руки на груди, — Как ты в одиночку раздобыл айсберг? Нэйт опускает брови, — Я потратил полжизни на то чтобы найти Гавань, и наконец осуществил свою заветную мечту… — Он тоже скрещивает руки на груди, но с более мягким выражением лица, — Почему сам не прилетел? — Спрашивает Хорхе, Нэйт опускает голову... — Как-то, я со своим… знакомым, пытались отыскать корабль, чьим «лицом» являлся Винс, вроде как главнокомандующий Правой Руки. И попав под облаву Лоуренса в Последнем Городе, я потерял единственного человека, который был со мной на протяжении всей моей грёбанной жизни… — В его померкших глазах, блеснули слёзы, — Мой друг... хотел, помочь тем кто остался... Но... Он... — Нэйт запинается, — Я пообещал исполнить его последнюю просьбу, но я не мог сделать это в одиночку, поэтому... Простите, что впутываю вас в это... Это заставило добродушную Бренду, вспомнить её брата Джорджа… и девушка понимающе опустила глаза… — Каждый из нас, терял кого-то, — Минхо кратко взглянул на Томаса, после чего на бледном лице Пустого Мальчика образовалась улыбка... — Извините, что прерываю, но я думаю нам всем пора сваливать… — Фрайпан обеспокоено подтягивает ружьё на своём плече. Вечерело… Что значит — скоро нашествие шизов… Плюс если посчитать то, сколько этих уродов таскается по улицам днём, то ночью… Отбиться от них будет просто НЕВОЗМОЖНО. — У меня есть Халупа в которой живу уже год и несколько месяцев. Если хотите, могу поделиться. Места куча, и только я один… — Нэйт грустно улыбается. Только Галли чувствует подвох во всем? Только Галли видел Ньюта… там?… Только ему страшно за своего друга? … Нет не только ему... Кое кто сейчас разрывается на части, от переживаний и банального самообвинения... Но Ньют… Галли видел его… Он видел его состояние… Это сделал Ньют… Разорвал армию шизов… своими собственными руками. И потом исчез… Просто растаял в воздухе… Минхо и Томас переглядываются... Кивают. — Спасибо, — Мямлит Азиат, после чего Нэйт выпрямляется и просто обернувшись, шагает куда-то. Ребята следуют за ним, но строитель... Его не покидало чувство тревоги, Отойдя с ними на расстояние, юноша кратко обернулся, ... Абсолютно не побледневшее лицо Джэнсона, покоилось на чёрном, окровавленном полу... Галли моргнул, и чуть не обосравшись, спотыкается, но успевает устоять на ногах, Джэнсон... Он улыбался самой насмешливой улыбкой, какой когда либо паренёк видел в своей жизни. Он протирает глаза... И снова теряется... Лицо снова абсолютно безэмоционально, расслабленно, в том же положении валялось на полу, как и минуту назад... Но как это возможно? Галлюцинации...? Что это нахрен было!? Юноша слышит слетевшее из уст, своё имя, — Галли! Ты в порядке? Чего застыл? — Фрай и Хорхе встревоженно наблюдают за растерянностью их друга, когда Бренда подходит к нему. Девушка обвивает его ладонь, своей и тепло улыбнувшись, заставляет юношу сфокусироваться. — Что с тобой? — Бренда ведёт его к остальным, глядя на него. — Я... Я не знаю, но кажеться, у меня лютые глюки... — Он опускает голову, — Галлюцинации? — Она вскидывает бровь, — Именно... И... Я... Я видел... — Юноша запинается, не решаясь произнести то имя. — Галли, послушай... Если ты не хочешь –не говори, Её глаза прекрасны... Юноша до невозможности счастлив. Они принадлежат ему... Он ищет в них успокоение, надежду, любовь... Он тонет в бесконечной заботе, и его сердце трепещет и бьётся словно сумасшедшее, каждый раз, когда она касается его ладони.. Он всегда в безопасности с ней... Она всегда в безопасности с ним... Юноша одарил её теплой улыбкой, — Спасибо... Вот только... Это не было галлюцинацией... ***               (!ОПИСАНИЕ!)