Павший на колени Скорби: Бегущий в лабиринте 4

***

— Томас, где вас носило!? — Галли подбегает к запихавшимся мальчикам, встревоженно перебирая их глазами. — Там дерьмовые шизы... — Томас аккуратно усадил пострадавшего друга на деревянную коробку, когда тот поднял штанину, осматривая перевязанную рану, — Что с ним!? — Фрайпан оглядывает Минхо побледневшим лицом, — ОНИ ЕГО УКУСИЛИ!? — Нет! Просто заткнись на секунду, Фрай! Ты снова за своё! Эти уроды более умные и теперь уже контролируемые ПОРОКом! Ребята побледнели, сменили позы Нэйт, достал из какой-то коробки различные лекарства и бинты, Он отвязал окровавленную повязку, ранее прикреплённую азиатом, и отложил ее во внутрь того ящика, и красная, огромная царапина привлекла его внимание. Рана немного сочилась кровью, и он собирается продезинфицировать её, — Что ты сказал?? — Хорхе сделал паузу, — Контролируемые... ПОРОКом...!? — Он напрягся — Мгм... Я пока убегал от них, моя нога подвернулась, и я походу раскрыл рану, и потом упал. К счастью эти тупые придурки меня спасли... — Минхо ухмыляется, толкая локтем Томаса в бок, и потом кивает в сторону Нэйта. —Ай.. не бей меня... — Томас демонстративно надул нижнюю губу, что показалось немного странным, потому что он всё ещё глубоко скорбел, и они знали об этом. Но в другом ключе, это как-то теплом отразилось на их лицах... — Мин, сейчас будет больно... — Нэйт на мгновенье удерживает глаза на переменившемся лице бывшего куратора бегунов, который почувствовал прилив теплоты, когда его так называют, — Я готов плакать, давай уже! — Юноша поднял голову, шутя сжав кулаки, Белокурый юноша хихикает, аккуратно прикасаясь холодной, мокрой от лекарства тканью, что больно колит и шумит на ране в районе колена. — Ай-ай-ай-аааай! — Минхо почувствовал сильную жгучесть, боль и противное холодное ощущение жидкости на теплой коже, — Реально больная хрень...! — Не дёргайся, Нэйт ловко достал флакончик с тёмно оранжевым лекарством, открыв маленькую крышечку двумя пальцами, и остальными держа баночку, позволив нескольким каплям упасть на рану, — Ты медик? — Спрашивает Галли, и Нэйт на секунду поднимает на него голову, — Да не... — Да... Он сосредоточен, — Томас, подержи пожалуйста, — Он протягивает сгорбленному юноше флакончик, слегка соприкасаясь с его жутко холодной рукой, что заставляет его дрогнуть, и поднять на него глаза, — Что... — Томас поднимает бровь. Он не понимает почему это Нэйт испепеляет его взглядом. — У тебя руки ледяные. — Нэйт снова опускает глаза, только теперь меж его бровей образовалась морщина, — Здесь не минусовая температура, Томас... Это уже второй симптом... Минхо облокотившись на одну руку, наблюдает за ними сузив глаза. Ребята слышат приглушённый гул, крики снаружи, и переглядываются. — Мне не нравится эта песенка. — Бренда наконец заговорила, за всё время пока наблюдала за всеми, Белокурый юноша ухмыляется, — Согласен... — Он чувствует на себе взгляд Михно и Томаса, — Достало уже... Юноша быстро потирает глаза, перед тем как перевязать рану, Нэйт аккуратно берёт флакончик из под рук Томаса, и снова брызгает на рану, что сопровождается шипением азиата. — Потерпи чуток, эта штука ещё не такая уж и болючая по сравнению с теми, которыми я обрабатывал раны Тонни... — Он умолкает внезапно понимая, — Я имел ввиду... Я... — Он снова запинается... Пауза, — Это твой... друг? — Медленно спрашивает Томас, хриплым голосом — Мгм.. — Нэйт устало выдыхает и переводит взгляд на Пустого Мальчика, — Он был похож на тебя, Томм.. Томас... Ребята перевели на них взгляды, внимательно слушая Нэйта Брюнет немного опустил голову, когда белокурый перевязывал бинтами колено его друга — Знаешь, когда я впервые увидел тебя, то сначала подумал, что Тонни каким-то образом выжил и стоит передо мной, но понял, что это не он, а ты. Парень, чья кровь является лекарством... Прости если надоедаю этим... — Всё хорошо, — Брюнет буравит пол, но его лицо спокойно и умиротворённо. Нэйт мягко улыбнулся. *** — Держите его! Большую лабораторную комнату наполнило жуткое эхо. Затем зазвучал рёв, вой, крики, бьющееся о железную клетку костлявое тело, словно одичавший лев пытался вырваться на свободу. Находящийся снаружи, хорошо охраняемый коридор, ярко освещали белые подсветки и холодные оттенки синего свечения. Приближающиеся, твёрдые шаги громко стучали по керамическому, грязно белому полу, вызывая на теле мурашки, ощущение тревоги и страха. Почему это место такое холодное? Оно разве не должно как-то утепляться? Или может это только мне холодно? … Похоже на то… — Отвалите от меня! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ! — Хриплый голос юноши, пробирал до нутра… — Сэр, при всём уважении прошу оставаться на месте и не двигаться! Иначе вы можете пострадать! — Лаборант встревоженно бегал по сторонам, растерянно ища наполненный большим количеством доксиламина, шприц. Шаги раздражённо прекратились. — Он у меня! — Девчонка подняла вверх флакончик с желтоватой, прозрачной жидкостью, — Поторапливайтесь! Придерживайте его, делайте что нибудь! — Мужчина нагло испепелял бедных докторов, лаборантов и учёных своими надменными глазами, — Этот псих должен уже быть на месте! Не медлите! — Есть сэр! — Учёный схватил дрожащую руку и заломил её за спину сидящего на окровавленных коленях, паренька, заставив его с болью закричать, подняв голову вверх. — ЭТО ТЫ ПСИХ, ДЖЕНСОН! Я УБЬЮ ТЕБЯ! — Прошипел он сквозь стиснутые зубы. Смешок, — В твоих мечтах, малыш… — Джэнсон улыбнулся, Юношу передёрнуло, он был на грани того, чтобы изблевать тут всё к верблюдам. Тошнит… Девушка подкралась к дёргающемуся телу, издающему дикие стоны боли и бешенства. Она направила сочащуюся снотворным иглу на оголённую шею юноши, покрытую маленькими, почти не заметными, чёрными венами и марсаловыми синяками. И как же без кровоточащих ран и порезов. За секунду до то того как девушка хотела наконец совершить своё грязное дело, второй учёный, держащий юношу за плечи, замер и по его спине пробежались толпа мурашек, а девчонка задержала дрожащее дыхание. Сухой, хриплый и тихий шепот наполнил их от основания подошвы к вершине головы, с холодом и дрожью звуча в пространстве. — П-прошу не надо… Прошу тебя, Тереза… Не делай этого с-со мной… У-умоляю… Я не хочу вредить им! Не хочу убивать их! УМОЛЯЮ! — Чёрные словно крыло ворона глаза наполнялись кровью в примеси со слезами и мольбой. А белое лицо переполнено просто Болью. Этой грёбаной Болью… Тереза чувствовала бешено колотящееся сердце. Её глаза наполнились влагою. Она сжала челюсть. Её рука которой она держала шприц, дрожала. — Тереза, ты знаешь, что будет с остальными если ты меня ослушаешься, — Джэнсон дрогнул губой, не двигаясь. Девушка продолжала в ответ смотреть в умоляющие глаза мальчика, и её нутро просто разрывалось… — Прости, Ньют… — Она виновато опустила глаза, сжав в ладони шприц… Юноша почувствовал прилив дежавю, на секунду вспоминая день когда она предала их в лапы ПОРОКа… и его начало просто выворачивать от злости… но… Лицо наполнилось страхом когда она приблизилась к нему. — Н-нет… Нет… Не надо! Н-н-не… н…не… — Доксиламин уже начал действовать, сковав его тело и заставив громко пасть на пол, больно ударившись левым ухом и виском. Хлопок, — Хорошая робота! Я восхищён! Джэнсон приобнял замершую, бледную Терезу продолжая нахваливать её и смеясь со своего жалкого Домашнего Питомца. — А теперь тащите его на стол! Будем вводить эти гениальные железяки! Мне уже не терпится поиграть… Тереза подняла на него взгляд, и отойдя, вышла из той прихлопнутой комнаты, направившись в свою лабораторию… В её голове не прекращался кричащий голос… Голос, умоляющий её не поступать с ним так снова… Но она поступила так снова… Она же говорила Томасу, о том что готова была бы передать их ещё раз, если придётся.. Или она просто хотела сделать Ньюту больно? Она хотела отомстить? За что!? За... За это!? СЕРЬЁЗНО!?? Да. Она просто тоже хотела любить. Она хотела быть любимой. Она не хотела повторять своих прошлых ошибок... ДА НУ НАХРЕН?? НЕ ХОТЕЛА!? ЕЙ ПРОСТО В КАЙФ СМОТРЕТЬ НА ТО КАК НЬЮТ ГАСНЕТ С КАЖДОЙ СЕКУНДОЙ, СТАНОВЯСЬ МОНСТРОМ ИЛИ КУКЛОЙ ДЖЕНСОНА ! ЭТО РАЗВЕ НЕ ТО, ЧЕГО ОНА ХОТЕЛА ЕЩЁ ПЕРЕД ТЕМ КАК ОТПРАВИТЬ ИХ В ЛАБИРИНТ!? ДА! ЭТО ИМЕННО ТО! ..... — Я просто хотела быть любимой... Это разве не её идея была, превратить его в это? Я не знаю... Я думаю, это именно её идея... По крайней мере она не против... — Я же просто хотела любить... Он тоже... *** В темноте окружённой не понятными звуками, замигал яркий свет. Он освещал Пустые стены, заполненные льдом и огнём. Потом исчез. И снова появился. Опять исчез. Кто-то решил посмотреть ему в душу? И что...? Интересно? Ха-ха. «Ньют?» Эхо разносилось по его венам Этот голос заставил юношу сфокусироваться, растерянно поднять голову, находясь в той же темноте... — Т-томми? Тишина... «Ньют!» Снова длинное эхо... — Я здесь, — Слабо хрипит юноша. Он не ощущает своего тела. Его словно отделили от него, оставив только голову. Снова тишина... «НЬЮТ!» Громкий крик заполнил атмосферу, разносясь и потом тая в воздухе. — Я-я.. Я здесь... П-почему т-ты.. ты не слышишь меня? «Ньют...» — Я ЗДЕСЬ! — Юноша внезапно срывается на крик, после ощутив невыносимую боль в горле, словно его гортань изрезали. «Ньют!» Голос Томаса словно на зло повторял за ним с таким же криком... — Я здесь... Я здесь! Я ЗДЕСЬ! Я ВОТ ЗДЕСЬ, ТОММИ! П-ПРОШУ ОТВЕТЬ МНЕ!!... — Его горло рвалось... Сомкнулось. Он не может больше вымолвить ничего... Он слушает... Его глаза постепенно заливаются ледяными слезами. «Ньют...» Снова... Юноша не может выдержать этого. Он мычит. Он орёт словно сумасшедший, только не открывая рта... Хотя он возможно и есть сумасшедший... Это всё в его голове? Он это выдумал? «Прошу прекрати...» Белокурый юноша, мысленно умоляет прекратить издеваться над ним... Но нет... «Ньют...? Где ты?...» «Я здесь...» «Ньют!» «Прошу прекрати, Томми! Прошу не мучай меня, хотя бы ты!» Юноша содрогается от вопля и стонущего плача... Его хватает паника... Он не знает где он именно... Он задыхается... «Пожалуйста, Томми... ПОЖАЛУЙСТА!... ПРЕКРАТИ ИЗДЕВАТЬСЯ НАДО МНОЙ!... Умоляю...» Смешок... Только это не смех Томаса... Это снова Дженсон... — Ну же, Ньют... Где твои друзья? Они бросили тебя? Он словно долбит юношу ножом... Долбит по ранам... «ОСТАВЬ МЕНЯ!» — Ну не-ет... Не истери... Всё хорошо видишь? Ты теперь сможешь их проведать... В его голосе слышна радость... «Ты грёбаный шизофреник и психопат... Я ненавижу тебя... НЕНАВИЖУ!» — Не надо горячиться... Ты же знаешь, что я твой хозяин, и ты не можешь меня ненавидеть... — Мужчина снова смеётся... «ТЫ МНЕ НЕ ХОЗЯИН! И Я НЕ ТВОЙ ПИТОМЕЦ!» — Ты моя куколка... Теперь я буду баловаться, словно ребенок... «Т-ты…» — Я не хочу ничего слышать от тебя сейчас плохого, поэтому тс-с-с... Я постараюсь аккуратно играться тобой, ты только не бойся, твои друзья тебя не узнают... Смешок, — Ты превратишься в уродливого шиза, самой крайней стадии... Или если понадобится, с тебя сдерут шкуру, и будешь ходячим скелетом... ХАХ! Представляешь?... Ньют замер... — «Ты» уже сдох! Теперь «тебя» нет! С этого момента есть только «Нулевой Пациент», то есть твоё тело, которое под моим контролем... «Хорошо...» Джэнсон удивлённо повернулся на него, глядя на него через толстое, желтоватое стекло, когда Ньют был привязан к трубкам и различным механизмам, находился в огромной капсуле в нескольких шагах от мужчины... И в правду «Нулевой Пациент», что и было вбито в металическую вывеску чуть ниже... Какая честь... — О.. так... Ты не возражаешь? Мужчина изобразил на лице приятное удивление, «Делай что хочешь...» Крысун медленно шагнул вперёд, смотря на юношу снизу вверх. — Хороший мальчик... Никакой реакции... Только расслабленно буравящие, чёрные, усталые глаза, полные просто «Принятием» ... Апатией. ***