Ночи

Глава 14. Полуночный сигнал тревоги 123 дня, 12 часов, 7 минут и 21 секунда. 20 секунд. 19 секунд. 18 секунд. ... Этот обратный отсчёт, казалось, заставлял нервничать, фактически же это своего рода напоминание о том, сколько Чу Сы «пока» осталось жить. Если надлежащее обслуживание будет выполнено до окончания обратного отсчета, цифры будут сброшены до исходных значений, и обратный отсчёт начнется заново. Если за сутки до того, как обратный отсчёт достигнет нуля, ничего не изменится, то о слове «пока» можно будет забыть навсегда, обнуление этих чисел станет фактической смертью Чу Сы. Это устройство находится в теле Чу Сы уже много лет. Ежегодный двухнедельный отпуск на вилле в чёрном кедровом лесу предназначался как раз для проведения регулярного технического обслуживания этого устройства, чтобы в течение следующих 6 месяцев здоровый и полный сил Чу Сы мог по-прежнему существовать в этом мире. В то время, когда Чу Сы только встроили эту штуку, он выразил свой протест врачу-технику и спросил: «Можно ли сделать эту штуку немного более гуманной? К примеру, убрать этот пугающий обратный отсчёт. Всё-таки те, кто не осведомлен об этом, могут ошибочно предположить, что я решил создать бомбу из человеческого организма. Как только дверца открывается, эта штука продолжает тикать. Вы это слышите?» Врача-техника звали Шао Дунь, он входил в состав высших чинов военного госпиталя «Белый орёл» и являлся самым авторитетным специалистом в области интеллектуально-механизированной терапии. К тому же этот старик ежегодно состязался с пациентами в смекалке и мужестве. По отношению к таким красивым и вздорным пациентам, как командир Чу, доктор Шао всегда применял политику «трёх нет, объединённых в одно». Не позволять выпендриваться, не быть к ним доброжелательным, не позволять слишком много болтать и в итоге отказывать в удовлетворении их просьб. В то время левая сторона командира Чу всё ещё имела серьёзную реакцию отторжения интеллектуальных механизмов: кровотечение, повышенная чувствительность и температура беспрестанно сменяли друг друга. Повязку с глаз не так давно сняли, и прошло много времени, прежде чем он оказался вне опасности, но всё равно упорно продолжал выбирать, каким способом его лучше лечить. С суровым выражением лица старый доктор Шао дал молоденькой медсестре указание сделать Чу Сы укол и одновременно смотрел на различные данные на приборе: «Чтобы справиться с такими говнюками, как ты, которые настолько заняты, что путают день с ночью, и настолько безумны, что им плевать на собственную жизнь, приходится использовать обратный отсчёт, чтобы хоть как-то подстегнуть вас не забывать вовремя обслуживать аппарат. Не говоря уже о потере жизни, это ещё и напрасная трата оборудования.» «Ты должен хорошенько о нем заботиться, ведь на всей планете таких аппаратов всего 20 штук. Как только твоя ДНК сохранится в памяти устройства, никто другой не сможет им воспользоваться, если откажешься от него, он уже будет непригоден для дальнейшего использования.» Читая ему лекцию, старик Шао руками надавливал на место соединения интеллектуального механизма с тканями Чу Сы. Из-за этого нажима Чу Сы основательно потерял самообладание, однако ему ничего не оставалось, кроме как смириться со своей судьбой. Этот обратный отсчёт в обычное время практически не был слышен. Однако время от времени Чу Сы чувствовал это устройство, вплотную прижатое к костям и отсчитывающее срок его жизни. Это продолжалось практически 10 лет, и даже за час до взрыва планеты он на вилле всё ещё проводил новый этап технического обслуживания этой штуки. За 10 лет кто угодно мог бы к этому привыкнуть. Поэтому Чу Сы просто-напросто опустил глаза и небрежно окинул взглядом устройство. Убедившись, что несмотря на 50 лет заморозки устройство по-прежнему было исправно, он снова закрыл разъём. Количество дней, которые он может прожить, по-прежнему трёхзначное, этого вполне достаточно, чтобы найти другое место, где можно обеспечить надлежащее техническое обслуживание. Пока обратный отсчёт не достиг однозначных цифр, командир Чу всё ещё мог сохранять хладнокровие. Снова закрыв разъём, командир Чу вошёл в душевую. Жар мгновенно усилился, и стеклянная дверь тут же запотела. В непрекращающемся шуме воды из встроенного динамика над его головой раздалось шуршание, и рука Чу Сы, протянутая, чтобы взять полотенце, тут же остановилась. По всей тюрьме установлена единая система оповещения и связи, и чаще всего она используется для оповещения о чрезвычайных ситуациях. Люди в здании безопасности ежегодно сталкиваются с таким бесчисленным количеством чрезвычайных ситуаций, что становятся слишком чувствительны к такого рода вещам. Менее чем на секунду Чу Сы остолбенел и ладонью ударил по выключателю душа. Мгновенно зачесав свои короткие мокрые волосы назад, он небрежно вытерся, оделся и вышел из ванной комнаты. В тот момент, когда он одной рукой застёгивал рубашку и уже собирался отпереть дверь и выйти, кто-то внезапно кашлянул в микрофон и протяжно сказал: «Командир, в моей комнате нет горячей воды.» Чу Сы: «...» Его согнутый палец, готовый дотронуться до электронного замка, резко остановился, он нажал на кнопку вызова на стене и спросил: «Саэ Ян, ты больной?» Из динамика раздалось шуршание и ответ: «Да.» Чу Сы: «...» Ты, мать твою, живешь через стенку от меня, тебя всё ещё нужно учить чему-то столь банальному, как открыть дверь и постучать? Саэ: «В девяти случаях из десяти ты не открываешь дверь, в которую я стучу, поэтому сначала я решил связаться с тобой таким способом.» Чу Сы открыл рот и хотел выругаться, но из динамика снова раздалось шуршание и голос швабры: «Что вы двое творите? До смерти напугали...» Чу Сы: «...» Он был настолько сбит с толку этим психом по фамилии Ян, что напрочь забыл о том, что это устройство связи предназначено для общественного вещания. Чу Сы закатил глаза, посмотрел на мокрую рубашку и с каменным выражением лица сел на кровать. Нажав на коммуникаторе, встроенном в изголовье кровати, цифру 3, он подключился к Саэ, который находился через стену, в комнате дежурной охраны № 3. «Разве ты не умеешь пользоваться внутренней однолинейной связью?» Язвительно спросил Чу Сы. На этот раз голос Саэ наконец-то донёсся не из общего канала связи. «Умею, но предположил, что ты принимаешь душ, а звук однолинейного канала связи не проходит в душевую.» Хорошо, ты прав. Выражение лица Чу Сы не изменилось, и он безжалостно нажал кнопку сброса звонка. Через пару секунд устройство связи в изголовье кровати снова зазвенело и автоматически подключилось: «Командир, невежливо вешать трубку, не закончив разговор.» Чу Сы спокойно сказал: «Я никогда не вёл себя настолько грубо.» Саэ усмехнулся: «Стало быть, я могу воспользоваться твоей душевой?» Чу Сы вытер волосы и ответил: «Вынужден тебе напомнить, что, когда мы искали еду, я в первую очередь проверил комнату дежурной охраны № 3. Проверяя питьевую воду, я всё осмотрел, горячая вода была в достатке. Ладно, я собираюсь вздремнуть, желаю тебе мучиться кошмарами.» Договорив, он полностью отключил связь, включил спящий режим, а затем поместил код связи дежурной комнаты № 3 в чёрный список. Любой, кто хоть как-то знаком с Саэ Яном, знает, насколько он экстремальный и эксцентричный человек. Точнее говоря, в его глазах большинство людей в этом мире подобны воздуху. Если ему неинтересно, он, естественно, их не увидит. Было только два типа людей, которые могли его заинтересовать. Первый тип — это люди, которые ещё более опасны и неуправляемы, чем он сам. Чем опаснее, тем ему интереснее, однако в действительности таких людей практически не существует. Другой тип — это люди, от которых ему что-то нужно. У него есть цель, поэтому он их замечает. Чу Сы не считал, что относится к первому типу, поэтому он может относиться лишь ко второму. А цель Саэ, как он мог догадаться, заключается в том, чтобы с его помощью избавиться от контроллера из чёрного железа у него на руке. Честно говоря, теперь, когда планета уже прекратила своё существование, всё-таки можно найти способ снять контроллер. Однако сделать это лишь с помощью авторитета Чу Сы правда невозможно. Вот только говорить об этом Саэ совершенно бессмысленно, ведь ранее этот разговор уже успел состояться. Но разве этот псих поверил? Нет. В этом нет ничего удивительного, ведь великий командир Чу слишком много врёт и хорошо известен своими злодеяниями в этой области. Даже если изредка он может открыть своё сердце и сказать несколько искренних слов, ему всё равно никто не верит. Чу Сы наполовину высушил волосы и, не раздеваясь, лёг на односпальную кровать. Пятьдесят лет в криокапсуле были проведены в состоянии между жизнью и смертью, и это нельзя было назвать нормальным отдыхом, поэтому Чу Сы, переживший немало потрясений, к этому времени был особенно сонным и заснул практически сразу, как только закрыл глаза. А потом ему снова приснилась зима 5702 года. Та зима была действительно холодной, даже в округе Наньдунь целый месяц шёл сильный снегопад, а о горном хребте Миа, который славился своими трескучими морозами, и говорить нечего. Огромные обломки воздушного судна упали между самыми крутыми скалами горного хребта Миа. Буквально «между». Его повреждённое при аварийной посадке левое крыло свисало с восточного утёса, скрюченное правое крыло находилось на западном утёсе, а корпус висел в воздухе между ними. Обстановка во сне Чу Сы была точно такая же, как в тот год в реальности. Ничего не изменилось. Левая половина его тела всё ещё находилась за аварийной дверью, только вот сама аварийная дверь изменилась до неузнаваемости. Из-за этой трансформации почти половина его тела была буквально раздроблена на куски, вплоть до того, что он уже не чувствовал боли. Правая половина его тела свисала из аварийного люка воздушного судна, вытянутая рука крепко держала трёхлетнего ребёнка, а под ногами этого ребёнка простиралась глубочайшая бездна. Как только он ослабит хватку, малыш исчезнет из этого мира, не успев даже заплакать. По правде говоря, трёхлетний ребёнок не был для него таким уж тяжёлым. Однако в горной местности, в условиях экстремального холода, среди воющей ледяной бури, удерживание такого ребёнка одной рукой без какой-либо поддержки было возможно лишь в течение часа. А Чу Сы держал его уже 13 часов. Даже он сам мог держаться лишь благодаря тому немногому, что осталось от его силы воли. К счастью, большинство членов экспериментальной команды во время аварийной посадки воздушного судна катапультировались в защитной капсуле. Лишь ребёнок, споткнувшийся о кабель питания, выскользнул из люка и был пойман Чу Сы, упустившим лучшее время для эвакуации и зажатым между дверями аварийного выхода в воздушном судне, разбившемся в горах Миа. Это продолжалось 13 часов. Даже во сне Чу Сы отчётливо чувствовал холод, который мог заставить человека потерять сознание и волю. Ко всему прочему, при взрыве оружейного отсека летательного аппарата его настигла нестерпимая, ослепляющая боль в глазах. В конце концов, во время этой пытки он потерял сознание. Когда он пришёл в себя, то уже лежал в особом отделении интенсивной терапии военного госпиталя «Белый орёл». Старый доктор Шао, со своим фирменным, как у гробовщика, выражением лица, сказал ему: «Ты чудом остался в живых, 70% левой половины тела сильно повреждено, и необходимо использовать интеллектуальное оборудование...». Вторая половина слов старика Шао, сказанных во сне, утонула в сигнале тревоги, и их невозможно было разобрать. Звук, приближавшийся издалека, становился всё более отчётливым и резким. Две секунды спустя Чу Сы осознал, что тревога была не во сне! В комнате охраны № 2 Чу Сы молниеносно сел на кровати. Из динамика над его головой всё ещё доносился пронзительный вой сирены. Он взял с прикроватной тумбочки устройство связи, засунул его в карман и вышел за дверь: «Око небес?! Что происходит...».