Ночи

Глава 28. Побочный эффект Когда они впятером вернулись на базу, Джоэл и Гай как раз убирали уродливую кастрюлю с электроплиты в так называемой гостиной. Гай держал в руке что-то наподобие миски, вероятно, он что-то зачерпнул ей из кастрюли, и оттуда всё ещё шёл пар. «Эй, вы вернулись как раз вовремя. Питательный отвар только что приготовился. Как обстановка?» Гай с миской в руках поприветствовал Тана, который вошёл первым. «Ранее мы внезапно получили ещё одно предупреждение, но, прежде чем мы успели отреагировать, оно было автоматически отменено. Мы с Джоэлом догадались, что это вы там что-то сделали.» Тан покачал головой, затем кивнул и сказал: «Да, можно сказать и так, но втроём мы бы эту проблему не решили.» Войдя в дверь, он отступил в сторону, уступая место людям позади него. «Командир помог? Так это понятно.» Сказал Гай как ни в чём не бывало. Тан сухо сказал: «Половину - командир, а другую половину… Долгая история.» Пока он говорил, в комнату уже вошли Ле Пен и Лю, затем Чу Сы, а потом ... Гай и Джоэл на мгновение остолбенели, глядя на незнакомца, который вошёл последним. У человека было красивое лицо и высокий рост. Он даже пригнул голову, когда вошёл в дверь. Мышцы на его обнажённых руках были очень красивыми, и руки выглядели сильными. Только его глаза слишком светлые, настолько светлые, что их обладатель казался холодным и опасным. Он казался немного безучастным. Войдя внутрь, он даже не собирался представляться, и лишь небрежно осмотрел обстановку в комнате. Когда его взгляд скользнул по Джоэлу и Гаю, они оба неосознанно выпрямились, чувствуя необъяснимое напряжение. Джоэл поставил кастрюлю на стоящий рядом стол. Обжёгшись, он ущипнул пальцами мочку уха и спросил: «Э. Кто это?» Тан прочистил горло: «Хм, вам, может быть, доводилось слышать…» Чу Сы уже открыто назвал его имя: «Его зовут Саэ Ян, он пришёл, чтобы поспать.» Тан и остальные: «...» Рука Джоэла, держащая мочку уха, задрожала, он оттянул мочку уха настолько сильно, что почувствовал резкую боль. Боль была настолько сильной, что его детское личико дёрнулось, придавая ему весьма комичный вид. Он тупо спросил: «Кто???» Он хотел сказать: «Это же не тот самый Саэ Ян? Просто у них одинаковые имена и фамилии? Может быть, вторые имена разные?» Однако в следующую секунду он заметил чёрный металлический браслет. Бах… Миска выскользнула из рук Гая и упала на пол, горячий суп расплескался по его ногам. Саэ Ян? Почему Саэ Ян здесь? Чёрт возьми, разве он не должен быть в космической тюрьме?! Саэ Ян, который до сих пор молчал, наконец заговорил. Он посмотрел на Джоэла и Гая и прокомментировал: «Ваш сердечный приём воистину выдающийся. Вы, должно быть, чрезвычайно рады». Гай: «...» Этот человек всё такой же бессовестный? Тан, в итоге, натянуто улыбнулся и сказал: «В общем, предупреждение, которое беспокоило нас долгое время, было разрешено Са… Хм, совместными усилиями господина Яна и командира Чу». После этих слов выражения лиц Джоэла и Гая стали ещё более странными. В конце концов, они действительно не могли себе представить, что Саэ Ян однажды поможет им. Если точнее, они никогда бы и не подумали, что в этой жизни будут взаимодействовать с кем-то вроде Саэ Яна. Саэ Ян смотрел на них очень спокойно, а они, напротив, смотрели на него очень напряжённо. После того, как обе стороны более десяти секунд молча смотрели друг на друга, Саэ Ян поднял бровь. Джоэл неожиданно открыл рот в попытке заговорить: «… Спасибо?» Саэ Ян снова опустил приподнятую бровь. Только тогда отреагировали остальные. Они неловко откашлялись и добавили: «Спасибо». Хотя они даже подумать не могли, что однажды скажут это слово Саэ Яну, однако сейчас им действительно хотелось это сказать. В конце концов, несмотря на то, что это легендарный лидер демонов, он действительно очень помог. Не будет преувеличением сказать, что он спас им жизни. Бесстыдного господина Яна никогда особо не волновало, что думают другие, его заботил только собственный комфорт. На данный момент его настроение вполне неплохое, поэтому ему было достаточно комфортно даже в такой неловкой обстановке. Он усмехнулся и легко ответил: «Вы по сравнению с вашим командиром Чу более сообразительные. Командир Чу чаще всего говорит спасибо после того, как разозлит или поджарит из пушки другого человека». Чу Сы взглянул на него и не стал возражать, просто спокойно сказал: «Взаимно». Лица находившихся рядом людей ещё больше перекосило: «...» «Ладно». Произнёс Чу Сы, принудительно развеяв эту удушающую атмосферу радушного приёма. Он махнул им рукой: «Идите и займитесь своими делами. Гай, как долго ты планируешь мариновать свои ноги в питательном отваре?» Услышав это, Гай закричал, словно очнувшись ото сна, поджал ноги и прыгнул в сторону комнаты: «Джоэл, помоги с уборкой, я пока применю лекарство». Ле Пен и Лю сложили в угол все принесённые ими материалы: «Давай сначала поспим, а потом всё расплавим и построим ещё парочку комнат. Сейчас здесь явно мало места, чтобы нормально жить». «Ладно, пока оставим это. Модульный принтер находится в моей комнате, но ему нужно некоторое время, чтобы остыть. Если им пользоваться слишком часто, он может сгореть». Сказав это, Джоэл схватил со стола кучу контейнеров, которые едва могли служить чашками и мисками, и, разделяя питательный отвар, обернулся и спросил: «Командир? Будете?» «Возьмите немного». Добавила Ле Пен: «Если находишься в движении, такие пасмурные дни ещё 2 можно как-то пережить, но стоит только присесть, как тут же начинаешь мёрзнуть. Не выпив этого, невозможно заснуть». Этот питательный отвар можно рассматривать как улучшенную версию концентрированных питательных таблеток, которые Чу Сы нашёл ранее. Небольшой кусочек нужно сварить в кастрюле, но для его приготовления требуется больше времени и терпения, нежели просто съесть таблетку. На одной миске этого отвара можно прожить два месяца. Помимо питательных веществ, необходимых для поддержания жизни, эта пища лучше обычной тем, что помогает длительное время сохранять тепло. Недостатком является то, что отвар также имеет некоторые побочные эффекты. Как и в случае с концентрированными питательными таблетками, существует небольшая вероятность того, что может появиться боль в животе, головная боль и температура, которые в течение 8 часов постепенно сходят на нет. Как правило, к этим побочным эффектам склонны люди со слабой физической подготовкой. Что касается Чу Сы и других вышедших из тренировочного лагеря, то в большинстве своём после приёма такой пищи у них не возникает никакой реакции. Чу Сы взял у Джоэла две миски с питательным отваром и передал одну Саэ Яну. В гостиной было не так много людей, поэтому Чу Сы сел на вогнутый стул неподалёку. Саэ Ян выглядел слишком расслабленным, чтобы двигаться, и вместо того, чтобы найти себе новый стул, он просто оперся на подлокотник стула Чу Сы. Чу Сы: «…Ты такой бережливый». Так много свободных мест, а ты не садишься. В те редкие моменты, когда Саэ Ян не пытался с ним спорить, он просто произносил ленивое «мгм». Чу Сы взглянул на него. Возможно, это потому, что в этой комнате не такой яркий свет, как в центральной башне, а возможно, потому что Саэ опустил взгляд, но выглядел он действительно сонным. Такое состояние, как усталость, слишком редко отражается на Саэ Яне. В глазах тех, кто с ним знаком, он, кажется, никогда не устаёт, всегда выглядит безучастным, но смелым, и даже если не спал несколько суток, выглядит так, словно не спал всего день. Казалось, он мог бодрствовать столько, сколько ему необходимо, а спал он вообще или нет, зависело от его настроения. Поэтому, когда в центральной башне Саэ Ян внезапно сказал, что ему нужно поспать, Чу Сы подумал, что у него другие планы и он просто использовал сон как предлог. Теперь же кажется, что это не так. Чу Сы в душе почувствовал себя странно, но на его лице это не отразилось. Он лишь, воспользовавшись временем, пока пил питательный отвар, ещё несколько раз взглянул на Саэ Яна. Однако Саэ Ян, похоже, этого не заметил. Он лишь в несколько глотков выпил чашку питательного отвара, нахмурился, цокнул языком и сказал: «Вкус поистине неописуемый». Как только на его лице появилась мимика, слабый намёк на сонливость исчез. Джоэл и Ле Пен не осмелились сесть на стулья. Вместо этого они стояли в ряд, прислонившись к столу, и запрокинув головы пили свою порцию. Вытирая уголки рта, Джоэл сухо рассмеялся и сказал: «Мда, компания-производитель за столько лет ни разу не задумалась об улучшении вкуса. Просто относитесь к этому как к лекарству». Сказав это, Джоэл зачерпнул ещё две миски супа и проскользнул в комнату: «Сначала я отнесу две порции господину с косичкой и девчушке». «Хм, что с ними?» Чу Сы внезапно вспомнил, что с тех пор, как они вошли в дом, он так и не видел Цзиня и маленькую швабру. «Большая часть лекарств, которые мы взяли с собой, используется для заживления обширных повреждений, и их эффект чуть более мощный. После его применения он не выдержал и заснул, лёжа ничком на кровати и выпятив задницу. Девчушка легла на кровать и тоже уснула, вероятно, она плохо спала последние несколько дней.» Говорил Джоэл, попутно заходя в комнату, и больше не выходил оттуда. Тан в спешке вбежал в аппаратную, не понимая, действительно ли он хотел чем-то заняться, или просто хотел держаться подальше от гостиной. Всё это заняло не больше десяти секунд, и единственным человеком, оставшимся в гостиной, который не мог найти предлога, чтобы сбежать оттуда, была Ле Пен. Ле Пен шевельнула губами и тихонько выругалась, намереваясь обернуться и поискать возможность убить тех ублюдков, которые сбежали. Затем она внезапно подняла голову, посмотрела на Чу Сы и с глупой улыбкой на лице и, казалось бы, небрежным тоном сказала: «Кстати, командир, вы же знаете, что здесь всего пять комнат. Мы долго думали, но так и не смогли прийти к решению, как нам освободить целую комнату. Поэтому нам остаётся только несправедливо обойтись с Вами и с господином Яном и поселить вас в одной комнате. Прошу прощения, но вам придётся немного потерпеть.» Она произнесла это быстро и на одном дыхании, опасаясь увидеть их реакцию, она потёрла голову и сказала: «Ай, я так хочу спать, что даже голова разболелась. Командир, господин Ян, я, пожалуй, пойду в комнату.» Сказав это, она тут же помчалась к себе. Пробыв в аппаратной меньше минуты, Тан на цыпочках вышел наружу через небольшую дверь, обошёл двор, а затем через отдельную дверь вошёл в комнату, где спал Джоэл. Звук щёлкающих дверей раздавался один за другим, пока почти в мгновение ока двери во все спальни не закрылись. Чу Сы: «...» На секунду он остолбенел. Всё ещё сидя на вогнутом стуле, он сердито рассмеялся, допил последний глоток отвара и сказал: «Благодаря господину Яну, я стал таким же величайшим злом, как и ты.» Саэ Ян встал и швырнул миску, которая не была похожа ни на тарелку, ни на чашку, обратно на стол. Разминая шею, он посмотрел на Чу Сы и сказал: «Ты уже давно должен был привыкнуть к такого рода ситуациям, разве не так? Или… Тебе нужно, чтобы я извинился и успокоил* тебя?» П/П: у этого слова есть ещё парочка интересных вариантов перевода. 安抚 ānfǔ - успокоить, приласкать, умиротворить, усмирить. Чу Сы бесцеремонно протянул ему пустую миску: «Не нужно извиняться.» Саэ взглянул на пустую миску, которую он держал в руке, снова взглянул на Чу Сы, поднял брови и, ничего не сказав, швырнул пустую миску обратно на стол. Чу Сы встал, чтобы осмотреть комнаты. Несколько дверей смежных комнат были заперты, и только комната, ближайшая к гостиной, всё ещё оставалась свободной. Она явно предназначалась для них. Всё-таки количество материалов было ограничено, поэтому организация комнаты была до крайности проста. У стены стояла только одна кровать. Она не слишком узкая, поэтому на ней, не стесняя друг друга, спокойно могли поместиться два человека. В этой комнате должен был жить Тан. В углу были сложены рюкзаки, а также какое-то оборудование и материалы, которые были остатками каких-то приборов, вероятно, он хотел попытаться что-то собрать. Этот рюкзак был знаком и Чу Сы, и Саэ. Даже не открывая его, они знали, как он выглядит внутри. Должно быть, в нём находились различные предметы, необходимые для выживания в дикой природе и чрезвычайных ситуациях, а также предметы, незаменимые при выполнении различных задач. В прошлом Чу Сы тоже имел такую привычку. Этот рюкзак никогда не разбирался, а если его содержимое и было использовано, то своевременно пополнялось, чтобы в случае непредвиденной ситуации его можно было просто взять и отправиться в путь. Почти у каждого, кто был в тренировочном лагере, развивалась эта привычка, которая является отражением постоянной бдительности. Кроме Саэ Яна. Только когда у него было хорошее настроение, он со всей прилежностью собирал рюкзак с разными вещами на случай непредвиденных ситуаций и брал его с собой. Чаще всего ему было лень его таскать. Как и ранее, когда он появился в чёрном кедровом лесу. Саэ Ян, как правило, носил с собой лишь несколько вещей… Например, одноместная капсула для перемещения в пространстве, украденная из тюрьмы, выбросил ли он её после того, как воспользовался ею, или всё-таки она была повреждена и оставлена? Чу Сы это было неизвестно. Ещё пример – кислородная маска, коммуникатор, брошенный им в карман, некоторое портативное оружие… Все эти вещи он мог запросто выбросить или потерять. Когда не хватает какого-то оборудования, он может пособирать по округе кое-какие полезные вещи и переделать их. Это можно назвать высшей степенью лени. Но, вопреки ожиданиям, у него весьма дурная натальная карта*. Независимо от того, насколько сложна для выживания окружающая среда, независимо от того, насколько опасна ситуация, в итоге он сможет с этим справиться и в большинстве случаев остаться невредимым. Это настолько круто, что уму непостижимо. П/П: я немножко поискала, но ничего особо не нашла. Из того, что я вычитала, китайцы верят, что если натальная карта плохая, то у человека весьма тяжёлая судьба, и он, как правило, теряет близких ему людей. Поэтому независимо от того, проходил ли он курсы в военной академии, в санатории «Белый орёл» или проходил смоделированные экстремальные миссии в тренировочном лагере, те, кто был в команде вместе с Саэ Яном, всегда испытывали смешанные чувства. Они опасались Саэ Яна, но при этом безгранично верили в его способности. Саэ последовал за Чу Сы и, прислонившись к двери, плотно закрыл её. Он небрежно осмотрел комнату, и его взгляд упал на круглое кресло, обитое мягким материалом, стоящее в углу стены рядом с кроватью, которое едва ли можно было использовать как отдельный диван. «Чья это комната?» Саэ Ян поднял указательный палец, указал на неоткрытый рюкзак, груду оборудования и круглое кресло и, растягивая слова, сказал: «Весьма бдительный, несдержанный, ленивый любитель удовольствий… Я понял. Это тот идиот, что споткнулся на лестнице и упал на колени передо мной.» Чу Сы не удивился, что он верно угадал, в конце концов, он видел это уже не в первый раз. Он отошёл в сторону, поднял подбородок в сторону кровати и сказал: «Никто тебя не похвалит за то, что ты угадал. Кровать там. Если хочешь спать, иди и спи.» Сэ Ян поднял бровь: «Как? Ты собираешься отдать мне кровать?» Чу Сы изначально хотел заткнуть его, однако, когда слова уже были готовы сорваться у него с языка, он внезапно подумал об усталости, которая только что мелькнула на лице Саэ, пока они находились в гостиной. Каким-то чудным образом он проглотил свои слова и равнодушно ответил: «Я немного поспал в космической тюрьме, и теперь мне не очень хочется спать. Ты…» Возможно, на мгновение выражение лица Саэ сделалось немного странным, Чу Сы слегка замялся, затем задумался и добавил: «Тебе лучше поторопиться. Когда я по-настоящему захочу спать, то не смогу гарантировать, что ты сможешь спокойно лежать в постели.» Сказав это, он похлопал Саэ Яна по плечу и вышел из комнаты. Сделав два шага, он обернулся и постучал в дверной косяк, будто что-то вспомнил. Саэ, направлявшийся к кровати, повернулся и посмотрел на него: «Снова сожалеешь?» Чу Сы сказал: «Я не могу пожалеть об этом так быстро, однако, ты ничего не пропустил, чрезвычайно культурный господин Ян?» Саэ Ян на мгновение опешил, а потом протянул: «Ооо, спасибо?» Чу Сы спокойно согласился: «Пожалуйста.» Саэ закатил глаза. С лёгкой шутливой улыбкой коснулся сзади своего пояса и бросил Чу Сы центральный процессор «Ока небес»: «Подключи его к устройству здесь.» Чу Сы в качестве ответа снова постучал в дверной косяк, затем прошёл через гостиную и, не оглядываясь, вошёл в аппаратную. Дверь в комнату Саэ Яна так и не закрылась. Когда Чу Сы сел в кресло в аппаратной, он всё ещё мог слышать там слабое движение, но вскоре оно прекратилось. Хотя дом был построен с использованием мини-модульного принтера и считался быстровозводимым аварийным строением, его качество было неплохим, по крайней мере, у комнат была хорошая звукоизоляция. Как только со стороны Саэ Яна стало тихо, на всей базе воцарилась тишина, и только генератор кислорода, встроенный в угол дома, издавал низкий жужжащий звук. Чу Сы взглянул на центральный процессор в своей руке и подключил его к центральному порту панели управления в аппаратной. Динь… Око небес: «Наконец-то вспомнили обо мне». Механический голос был не слишком громким, в конце концов, это не космическая тюрьма, и здесь не так много микрофонов. Но в этой тихой обстановке он всё равно был немного резковат. Чу Сы слегка нахмурился, немного подумал, затем встал и закрыл дверь аппаратной. «Ты сейчас можешь нормально принимать голосовые команды?» Чу Сы снова сел в кресло, положив локоть на подлокотник и подперев подбородок, другой рукой он постучал по «Оку небес». Хотя он сказал, что ему не хотелось спать, но на самом деле в космической тюрьме он спал не так уж и долго, и после всего этого времени он почувствовал себя немного уставшим. Динь… «Если не могу принимать голосовые команды, то сейчас Вы разговариваете с призраком?» Чу Сы, как только присел, тут же почувствовал расслабление. Даже несмотря на то, что «Око небес» напрашивалась на взбучку, он всего лишь поднял брови, но не стал с ней препираться. Чу Сы давно не испытывал подобное чувство лени. Поскольку он такой человек, который не в состоянии остановиться, будь то миссия в тренировочном лагере или, впоследствии, рабочая миссия, ему всегда нравилось доводить себя до предела собственных возможностей. Говорят, что Саэ Ян — человек, не привязывающийся ни к кому, Чу Сы, на самом деле, точно такой же. До того, как ему исполнилось 8, на его теле была так называемая «верёвка», и единственной причиной, помогающей ему жить, была эта верёвка. Он хотел убежать как можно дальше от приюта, настолько далеко, чтобы у него больше не осталось никакой связи с этим местом, и чтобы его больше не смогли найти. Затем он встретил Цзян Ци и покинул приют, и изначальная верёвка порвалась. Позже Цзян Ци, поддразнивая его, сказал: «Как быть, если после того, как мой сын достигнет совершеннолетия и станет работать, он всё ещё будет таким же грустным и неразговорчивым? Было бы здорово иметь ускоритель времени. Мне придётся подождать 50 или 60 лет, чтобы увидеть, каким ты станешь. По крайней мере, возможно, ты научишься у меня чему-то хорошему». Поэтому Чу Сы обвязал себя новой верёвкой, думая, что он проживёт в безопасности как минимум 50 или 60 лет, чтобы Цзян Ци смог это увидеть. В итоге Цзян Ци погиб. Долгое время Чу Сы не верил, что Цзян Ци действительно мёртв, потому что не видел никаких костей. Пока он не увидит тело своими глазами, он не поверит, что Цзян Ци мёртв. Так что верёвке, удерживающей его, удалось просуществовать долгие годы. Самая большая перемена произошла за более чем десятилетнее пребывание в санатории. Когда он впервые вошёл в двери санатория, он был мрачен, неразговорчив и замкнут, к тому моменту, когда он покинул санаторий, колючки по всему телу исчезли, а крепкие кости, которые было невозможно разгрызть, покрылись слоем кожи. С появлением этого слоя кожи последующие изменения шли намного проще. Поступление в тренировочный лагерь, выпуск из тренировочного лагеря, становление командиром в тренировочном лагере, назначение в здание охраны... Мало-помалу он превратился в того, кем является сейчас, и эта верёвка сыграла важную роль. В последствии получая всё больше и больше информации, смерть Цзян Ци, прямо или косвенно, подтверждалась бесчисленное количество раз. В итоге он беспомощно наблюдал, как его последняя надежда превратилась в пепел. Он научился лгать без зазрения совести и играть в словесные игры с другими, но он никогда не мог обмануть самого себя. В результате и эта верёвка так же тихо порвалась. Ему только и оставалось, что загрузить себя работой и крутиться как белка в колесе, потому что, стоит ему только остановиться, и он обнаружит, что уже давно опустошён. Таким образом, даже при нынешнем состоянии инертности, он, к своему удивлению, не чувствовал опустошения. Возможно, это потому, что «поимка самозванца» превратился в тонкую нить, связывающую его. К тому же у него есть ключ к его выслеживанию, и ему не нужно тратить много усилий, а нужно лишь сидеть сложа руки и ждать? А возможно, именно эти лица, которые он не видел уже много лет, возвращают его в то состояние, в котором он находился, когда ещё был в стенах тренировочного лагеря? Или возможно, что... Саэ Ян, который уже много лет с ним враждует, временно оказался на его стороне? Неизвестно... Чу Сы не хотел думать об этом сейчас. Он подпёр подбородок и планировал насладиться этим чувством расслабленности и лени. Динь... «Удалённая синхронизация завершена.» «Око небес» снова издала звук. Чу Сы приподнял уголок рта и снисходительно похвалил её: «Неплохо, ты уже можешь предсказать голосовую команду до того, как она будет дана.» Динь... «В конце концов, я очень умная.» Чу Сы произнёс: «Ага, жаль, что ты теперь инвалид.» Око небес: «...» На самом деле, это довольно странно, не понятно, была ли это иллюзия, но «Око небес» кажется… Всё меньше и меньше походила на инвалида. В тот момент, когда синхронизация была завершена, экран устройства перед Чу Сы внезапно переключился с изображений наблюдения вокруг базы на гигантский экран с картой звёздного неба в центральной башне форта. Естественно, то была его уменьшенная версия. Светящиеся точки, обозначающие положение фрагментов планеты, всё ещё были разбросаны по ней, безмолвные, но величественные. Поскольку эти световые точки - не просто точки на изображении. Они представляют собой участки земли, на которых могут быть горы, леса, озёра, города, армейские или гражданские лица. Саэ Ян прав, это целый мир. Поэтому, глядя на такую звёздную карту, даже если изменения на ней настолько незначительны, что невооружённым глазом не различишь, всё равно не заскучаешь. Если бы это было в прошлом, Чу Сы просто хотел бы приготовить себе чашечку кофе, посидеть и насладиться этим видом. Но он не успел посмотреть на неё и нескольких минут, как маленькая дверь аппаратной, выходящая во двор, распахнулась. Чу Сы был ошеломлён, когда увидел Ле Пен, Тана и остальных, стоящих за дверью: «Командир? Почему вы здесь? Разве вы не отправились немного поспать?» Чу Сы изменил позу. Он упёрся локтями в подлокотники, переплёл пальцы перед собой, сердито взглянул на них и ничего не ответил. Однако ответ был очевиден: «Вы, ребята, затолкали меня в одну комнату с Саэ Яном и ожидали, что я буду спать?» Тан и остальные быстро всё поняли, улыбнулись, потёрли руки и вошли в аппаратную. «Вы ведь давно нормально не высыпались? Не исчерпали всю свою энергию за два месяца напряжённой работы? Что вы здесь делаете?» Спросил Чу Сы. Тан взглянул на экран и сказал: «Действительно синхронизировалось? Что же, командир, я просто внезапно кое-что вспомнил и захотел прийти попробовать, сработает ли. После того, как я попробую, то снова лягу спать. Ле Пен и остальные закивали: «Верно, верно, попробуем и вернёмся. Чу Сы стало немного любопытно: «Что тебя так взволновало, что ты не смог усидеть на месте?» Тан указал на экран и сказал: «Разве господин Ян не говорил, что отсюда можно удалённо управлять фортом Барни? Дальность сигнала, используемого фортом Барни, намного превышает ту, которую обычно используем мы. Это означает, что мы можем использовать его для отправки сигнала в кое-какие места, при том, что нас отследить не смогут, верно?» Чу Сы кивнул. Этот способ чем-то похож на тот, который использует притворяющийся им человек, однако это не совсем одно и то же. В конце концов, сигнал, отправленный непосредственно отсюда, не проходит стадию редактирования, поэтому может быть лишь обычным сигналом. Его можно использовать только в качестве тестирования, и нельзя выдать никакой конкретной информации. «Вы знаете, в какой ситуации мы находимся. С момента вступления в тренировочный лагерь, пока не истёк срок, мы не можем иметь никаких контактов со своей семьёй и друзьями, и ничем не отличаемся от... мёртвых. Ле Пен зачесала за ухо выбившуюся прядь чёлки и сказала: «Все устройства связи, которыми мы пользуемся, прошли через обработку, поэтому с них невозможно отправлять сообщения домой, даже тайно. Я... уже 20 лет не могу вернуться домой, поэтому хотела, чтобы Тан попытался послать сигнал в наши дома. Чу Сы понял, что они собираются делать: «Куда послать?» «При выпуске и распространении гражданские криокапсулы регистрируются, тебе, командир, наверняка это известно. Каждое место и каждое хозяйство имеют свой уникальный код. После запуска центральная часть внутри неё становится эквивалентна замаскированному отражателю сигнала. Объяснял Тан. Поэтому, если они отправят сигнал, пока дома работает криокапсула, сигнал будет автоматически отражён обратно. «В этом случае всё, что вы сможете получить — это просто отражённый сигнал, без какого-либо содержания. Подытожил Чу Сы. Ле Пен и остальные замахали руками: «Всё в порядке, мы просто посмотрим. Достаточно будет, если мы всего лишь увидим сигнал.» Чу Сы встал и отошёл в сторону. Освободив им место, он опёрся на панель управления. Тан нервно сжал пальцы, затем уставился на экран и, вводя серию команд на панели управления, продолжал говорить: «Око небес? Тебя ведь зовут Око небес, верно? Не могла бы ты помочь мне отследить этот сигнал?» Количество лет, в течение которых эти люди не могут вернуться домой, становится всё больше и больше, это более даже не десяти лет, а уже более двадцати лет. Они, как свои пять пальцев, знают кодировку своих криокапсул и, вероятно, раньше постоянно следили за ними из тени. Может, воспользовались возможностью пройти мимо дверей своего дома и заглянуть внутрь через окно. А может, воспользовались возможностью перейти улицу и пройти мимо члена семьи или друга. В конце концов, обычные люди не могут выносить одиночество более десяти, двадцати лет. «И эти.» Ле Пен также передала две строчки кодов. Следом за ней Лю, Джоэл и Гай. При отправке сигнала ответ не может быть получен мгновенно, всегда имеет место быть задержка во времени. Несколько человек не осмеливались дышать и, стоя перед экраном, нервно поглядывали на него. И это была самая сложная задача. Тан даже обеспокоенно сказал: «Моя бабушка старовата, в крайнем случае...» Прежде чем он успел закончить, послышался звон. «Око небес» спокойным механическим голосом произнесла: «Отражение сигнала 98163527 получено.» Тан облегчённо выдохнул и улыбнулся: «Отлично.» Динь... «Отражение сигнала 81727846 получено.» «Отражение сигнала 61637291 получено.» ... Когда прозвучало подряд несколько уведомлений, все расслабились. Так или иначе, они все были взрослыми людьми, но радовались словно дети, хохотали и веселились. «В таком случае… Мы, пожалуй, пойдём, командир.» Лю первым попрощался с Чу Сы, почесал затылок и вышел из аппаратной. За ним вышли Ле Пен, Тан, Джоэл… Когда Гай выходил, то вдруг кое-что вспомнил. Он с улыбкой повернулся к Чу Сы и сказал: «Кстати, командир, вы тоже можете попробовать послать сигнал домой.» Чу Сы на мгновение растерялся, и его пальцы небрежно забегали по клавишам. Что отправить? Кому? Единственный человек, которого он мог считать семьёй, давно ушёл. Ему некому было отправить сигнал, да и всё равно никто не ответит. Чу Сы нахмурился, и когда он снова посмотрел на них, выражение его лица вернулось к нормальному: «Мне это не нужно.» Они все были ошеломлены, их шаги остановились, и компания с некоторым смущением посмотрела на Чу Сы. Они знают о Чу Сы очень мало. По сути, та информация, которую они слышали в тренировочном лагере, была ограничена. Сам Чу Сы не любитель разговаривать с другими, и он, тем более, не будет обсуждать личные вопросы без какой-либо причины, поэтому для них нормально быть неосведомлёнными о его жизненном опыте. Ребята выглядели виноватыми и смущёнными, они не знали, что сказать. Чу Сы тут же махнул на них рукой и с улыбкой сказал: «Идите уже быстрее спать, вы слишком шумные.» «Простите, командир…» Гай, закончив говорить, взглянул на Чу Сы, чтобы убедиться, что на его лице нет выражения недовольства, а затем он и остальные прошли по двору к маленьким дверям своих комнат. Как только дверь в аппаратную закрылась, шаги и шёпот стихли, и в помещении мгновенно воцарилась тишина. Чу Сы опустил глаза и долгое время молча стоял, облокотившись на край панели управления. Динь… «В течение трёх минут не было обнаружено нового сигнала, передатчик скоро будет отключён.» Динь… «Обратный отсчёт 10 секунд, 10... 9... 8...» Пальцы Чу Сы внезапно двинулись к блоку дополнительных клавиш на клавиатуре. Одну за другой он набрал несколько цифр. Эта строка цифр не была кодом для криокапсул. В те годы, когда Цзян Ци был ещё жив, криокапсулы не разрабатывались и тем более не производились. Это был коммуникационный код личного лёгкого меха Цзян Ци, когда он ещё был генерал-лейтенантом. После перехода из военного департамента мехов в исследовательский отдел, хотя меха не забрали обратно, он больше никогда серьёзно не использовался. Вместо этого Цзян Ци надевал его на запястье как браслет и по большей части забывал носить. Как назло, в тот день, когда произошёл инцидент, он не забыл его надеть, поэтому браслет сгорел вместе с ним. Позже, в секретных документах, Чу Сы нашёл видео с того дня. Действительно… Он был полностью уничтожен. Он ещё в то время запомнил эту строку коммуникационного кода, но ни разу не использовал её. В конце концов, Цзян Ци мог спокойно пользоваться коммуникатором. Но даже спустя десятилетия Чу Сы всё ещё помнил эти цифры. Он и сам думал, что уже позабыл их. Динь… «Получен новый сигнал, готовлюсь к отправке.» Когда «Око небес» снова подала голос, Чу Сы уже откинулся на спинку стула. Он смотрел на экран и некоторое время ждал, пока через 5 минут «Око небес» опять не заговорила. «Отклика не обнаружено. Продолжать попытки?» Чу Сы открыл глаза: «Оставь.» Динь… «Кажется, у вас очень плохое настроение. Умная система «Око небес» искренне готова вам служить.» Чу Сы засмеялся: «Будешь много болтать, тебя опять разберут. Мне просто хочется спать, поэтому я закрою глаза и немного вздремну. Следи за ситуацией и, если что-то произойдёт, бей тревогу. Чем громче, тем лучше.» Динь… «Приказ принят.» Чу Сы откинулся на спинку стула и закрыл глаза. В итоге небеса, вероятно, решили подкинуть ему неприятностей. Ещё до того, как он успел заснуть, у него ужасно разболелась голова, и пульсирующая боль заставила его нахмуриться. Просто головную боль ещё можно как-то пережить, но, как назло, у него начал болеть ещё и желудок. Открыв глаза, он почувствовал сухость в глазах и жар по всему телу. Чу Сы: «...» Столько лет пил питательные таблетки и не было никаких побочных эффектов, и именно в этот раз случился приступ, действительно, бля, выбрал время. Проживать здесь побочные эффекты на протяжении восьми часов похоже на пытку. Чу Сы даже не стал думать об этом. Он встал с мертвенно-бледным лицом, стерпел боль и пошёл в сторону комнаты. К тому моменту, как он добрался до кровати, у него была ужасная слабость и головокружение. Саэ, лежавший на боку на кровати, не шевелился. Вероятно, он ещё не проснулся. Чу Сы это не слишком заботило, он подтолкнул его подальше и невнятно пробормотал: «Саэ, Саэ, подвинься немного.»