Ночи

Глава 45. Исследовательская работа То было обычное и едва слышное слово, к тому же отделённое дверью, за которой было трудно различить даже тембр голоса, однако оно в один миг заставило Чу Сы выпрямиться, и даже выражение его лица внезапно изменилось. Он встал словно вкопанный, какое-то мгновение до него не доносилось ни единого звука. Все его нервы, казалось, ожили и, словно щупальца, проникали в квартиру прямо через дверь. Всё дошло до того, что, казалось, даже незначительный шорох может заставить его тело застыть ещё сильнее. В квартире внезапно послышался звук шагов, будто кто-то надел домашние тапочки и пошёл в сторону двери. После звука голоса дверной замок так и не пришёл в движение, вероятно, из-за того, что человек по ту сторону двери передумал, так и не услышав ответ. Временами случается так, что вы настолько хорошо знакомы с человеком, что способны определить, он это или нет, лишь по нескольким простым шагам. В тот момент, когда звук шагов стал удаляться, Чу Сы непроизвольно ответил: «Я.» Из-за растерянности и неподвижности его голос казался приглушённым и хриплым, звук прокатился по его горлу настолько низко, что он сам едва мог его расслышать. Как только он произнёс эти слова, то тут же рассмеялся над собой. «Я» — максимально простой ответ, используемый лишь очень близкими людьми. Другая сторона, едва услышав его, тут же должна понять, кто это, в противном случае это только усилит неловкость. А кто он сейчас, в конце-то концов? Для человека по ту сторону двери он был всего лишь посторонним голосом, посторонним лицом, всего лишь каким-то незнакомцем. Какое у него было право так отвечать? Кажется, это определённо выглядит глупо... Чу Сы в душе рассмеялся над собой. Однако, действуя настолько глупо, он тем не менее нисколько не беспокоился о том, что его оставят стоять за дверью. Всё же человек по ту сторону двери считался вполне добродушным. В тот год у соседей сломался биометрический замок, считывающий отпечатки пальцев, и некоторое время они не могли вернуться домой. Он также впустил их к себе в квартиру, и похоже, что они не уходили достаточно длительное время. Чу Сы так и не понял, почему Цзян Ци, человек, побывавший в хаосе войны, такой беззащитный. Звук шагов на мгновение прекратился, а затем снова стал яснее, словно кто-то шёл обратно к двери. «Ты напряжён.» Внезапно прошептал ему на ухо Саэ Ян, это выглядело так, будто он говорил что-то интимное. «Нет.» Ответил Чу Сы. Тем не менее только после этих слов он внезапно осознал, что на самом деле задержал дыхание, и руки, свободно свисающие вдоль тела, тоже бессознательно сжались в кулаки. Саэ Ян прав, он действительно напряжён, к тому же сам этого не осознаёт. Изнутри дверной замок снова издал тихий звук, но на этот раз он не прекратился. Металлическая дверная петля слегка повернулась, и дверь отворилась. Стоящий в дверях мужчина был одет в простую рубашку и брюки, воротник был небрежно расстёгнут, один рукав закатан до локтя, а другой подвёрнут лишь наполовину. В нём сочеталась живость военнослужащего, интеллигентность учёного, а также лёгкая расслабленность, граничащая с усталостью. Цзян Ци... Несмотря на то, что у него уже имелось такое предположение, и даже после длительной психологической подготовки, Чу Сы, увидев его, всё-таки встал в дверях как вкопанный, а выражение его лица было абсолютно растерянным. Он неожиданно перестал понимать, какой сейчас год. Хорошо знакомая одежда, хорошо знакомое лицо, ничего не изменилось, казалось, словно Цзян Ци всего лишь уезжал в длительную командировку, а завершив все свои дела и как попало собрав вещи, просто вернулся домой. «Ты...» Цзян Ци, стоя в дверном проёме, окинул его взглядом, прошедшим, казалось бы, сквозь бесчисленное количество лет, прежде чем он опустился на Чу Сы. Едва заслышав слова Цзян Ци, у Чу Сы на лице напряглись желваки, он неосознанно тиснул зубы. Он нахмурился, опустил голову и пальцами сжал переносицу. Подождав, пока жжение вокруг глаз спадёт, он снова поднял голову. Цзян Ци, слегка опешив, спросил: «Что-то случилось?» Подобный тон речи был слишком хорошо ему знаком, и Чу Сы снова в миг растерялся. Он кашлянул и, прочистив горло, сказал: «Мы живём этажом выше, биометрический замок, считывающий отпечатки пальцев, вышел из строя, поэтому мы не можем попасть. Можно ли...». В такое время Чу Сы уже не был достаточно сосредоточен, чтобы придумать новый предлог, и, вопреки ожиданиям, единственные слова, что всплыли в его памяти, были словами той пары соседей. Закончив говорить, он почувствовал некоторое сожаление, к тому же он не знал, покажется ли Цзян Ци подозрительным такой аргумент. Цзян Ци ответил не сразу. Его взгляд снова прошёл по нему с головы до ног и в конце концов вернулся к нахмуренным бровям. Казалось, он пытался определить, добры их намерения или же нет. Снова взглянув на Саэ Яна, стоящего сбоку от двери, он в итоге всё-таки отошёл, уступая им дорогу, и, улыбнувшись, сказал: «Подземный резервуар источника энергии вышел из строя, уже ведётся ремонт, проходите пока». В квартире ярко горели пара мягких светильников аварийного освещения, один в углу дивана, второй в прихожей. Снова находясь в этой квартире, у Чу Сы возникли чрезвычайно смешанные чувства. То было чувство некоего непроизвольного расслабления и, в то же время, разумной сдержанности. Переплетаясь между собой, они порождали чувство противоречивости. После того как Саэ Ян, следуя за ним, вошёл внутрь, то проявлял к этому месту неподдельный интерес. Он взглянул на общую планировку, а затем, похлопав Чу Сы по плечу, наклонился и тихо сказал: «Дорогой». «М?» Чу Сы всё время исподтишка следил за Цзян Ци и даже не отреагировал на то, что сказал ему Саэ Ян. Через пару секунд он, запоздало среагировав, мельком взглянул на него: «...». «Здесь живут всего лишь два человека?» Продолжил спрашивать Саэ Ян. Чу Сы только и мог что сердито ответить: «Ага». Цзян Ци завернул другой рукав и спросил: «Что будете пить?» «Воды будет достаточно, спасибо». Чу Сы изо всех сил пытался сделать так, чтобы они с Саэ Яном выглядели как нормальные соседи. «Присаживайтесь». Цзян Ци взял два стакана воды, подошёл и поставил их на стеклянный столик, затем, подойдя к двуспальному дивану, наклонился. После того как они вошли в квартиру, Чу Сы практически ни на что не обращал внимания, и только сейчас он понял, что на двуспальном диване расположился ребёнок. На вид ему не было и 10 лет. Он был одет в светло-серую домашнюю рубашку с длинными рукавами, из-за его сгорбленной позы плечи подались вперёд и выпирал позвоночник, из-за чего он казался очень тощим. Прикрывая лоб руками, он уткнулся в подушку. Разглядеть черты его лица было невозможно, оставалось лишь смотреть на его иссиня-чёрные волосы, из-за которых цвет его кожи казался особенно белым. «Итак, этот спящий малыш...». Саэ Ян снова стал прикидываться не знающим. Чу Сы повернул голову и посмотрел на него: «...» Саэ Ян в свою очередь взглянул на него с видом ни в чём не повинного человека. Чу Сы опасался, что Цзян Ци может его услышать, и поэтому лишь одними губами спросил: «Должен ли я поблагодарить тебя за то, что ты не использовал слова «маленький дурачок»?» Саэ Ян улыбнулся, и его светлые глаза, изогнувшись в форме полумесяца, засияли. Цзян Ци попытался поднять свернувшегося калачиком ребёнка, в результате чего ребёнок лишь глубже зарывшись лицом в подушку что-то пробормотал. «Не можешь заснуть на кровати, но очень любишь спать на диване. Ты малыш...». Цзян Ци не стал настаивать, а лишь поднял руку и, потрогав лоб ребёнка, пробормотал: «Не заболел?» Ребёнок, по-прежнему уткнувшись лицом в подушку, помотал головой и в итоге чётко произнёс одно слово: «устал». Его голос ещё не изменился и имел присущую всем детям мягкость. «Ладно...». Ничего не сумев предпринять, Цзян Ци выпрямился, повернул голову к Чу Сы и Саэ Яну и улыбнулся: «Мой сын, когда засыпает, не хочет идти в свою постель, просто смешно». Саэ Ян улыбнулся и томно ответил: «Ничего страшного, это весьма любопытно». Чу Сы: «...» Он, вероятно, был самым смущённым человеком в этом доме. Цзян Ци и Саэ Ян беседовали то об одном, то о другом, и каждая фраза была для Чу Сы подобна удару по лицу. И те крохи эмоций, что он испытывал от новой встречи со своим старым другом, исчезли без следа. В этом пространственно-временном отрезке Цзян Ци, вероятно, только-только вернулся домой. Он жестом предложил Чу Сы и Саэ Яну немного посидеть на диване и произнёс: «Я принесу малышу одеяло». Саэ Ян, совершенно не пытавшийся проявить хоть какую-то учтивость, просто выбрал место около двуспального дивана и сел. Цзян Ци в тапочках вошёл в спальню, и Чу Сы мельком взглянул на его спину. Повернувшись к Саэ Яну, он предупреждающе посмотрел на него. Тем не менее, пока его миниатюрная версия, свернувшись калачиком рядом с ним, спит в этом беспросветном мраке, эффективность любого предупреждения будет значительно снижена. Как и следовало ожидать, Саэ Ян лишь многозначительно улыбнулся. Чу Сы: «...» Ну, откровенно говоря, в такой ситуации, какой бы фокус не выкинул этот болван, Чу Сы ни в коем случае не может потерять самообладание. «Ты выглядишь весьма счастливым». Прищурившись, посмотрел на него Саэ Ян: «И даже немного взволнованным, но ничуть не расслабленным». Стоит отметить, что время от времени этот человек очень проницателен, он, словно дикий зверь, может учуять даже крошечные психологические изменения. Чу Сы был действительно счастлив, так как снова встретился с Цзян Ци, единственным человеком, которого он мог назвать своей семьёй, и он также действительно не мог расслабиться, потому что знал, что всё это временно. «Ты поистине... чудак». Чу Сы усмехнулся и сел рядом с ним. Обладая таким острым чутьём на эмоции, уровень его эмпатии, тем не менее, оставляет желать лучшего. Они разговаривали негромко, но свернувшийся калачиком ребёнок всё же пошевелился. Он поднял взгляд от подушки и, нахмурившись, довольно нетерпеливо взглянул на них. В его глазах всё ещё читалась некоторая усталость, похоже, что он ещё не до конца проснулся. Такой взгляд не был ни мягким, ни послушным. Саэ Ян никак не мог понять, что с ним не так. Вопреки ожиданиям, он поманил его пальцем и, улыбнувшись, поддразнивающе прошептал: «Здравствуй, маленький командир». Чу Сы: «...» Ребёнок, свернувшийся калачиком на диване, ещё сильнее нахмурился. Вероятно, подумав, что этот человек болен, он быстро закрыл свои прищуренные глаза и снова зарылся головой в подушку. «Видимо, привычка искать, во что бы зарыться лицом во время сна, выработалась уже в то время». Произнёс Саэ Ян. Чу Сы открыл было рот, чтобы что-нибудь съязвить, но вдруг кое-что вспомнил. Он смутно припоминал, как Цзян Ци впустил двух соседей, у которых был неисправен биометрический замок, считывающий отпечатки пальцев. В тот день Цзян Ци должен был поехать на трёхдневную научно-исследовательскую конференцию в другой город. Пока Чу Сы читал, сидя на диване, у него внезапно разболелась голова, а поскольку дома никого не было, ему было лень возвращаться в свою спальню, и он свернулся калачиком на диване. В итоге, когда он находился в забытье от ужасной головной боли, Цзян Ци вернулся домой, потому что что-то забыл. Из-за того, что он страдал от головной боли, его воспоминания о том вечере были нечёткими и не последовательными. Он помнил лишь, что открыл глаза, и на диване, кажется, сидели ещё два человека. Он даже не мог ясно разглядеть, выглядели те люди молодыми или старыми, лишь смутно помнил, что один из этих людей назвал его «командир» или что-то в этом роде. Однажды он подумал, что та сцена была результатом смешения сна и реальности, ведь никто не мог назвать маленького ребёнка «командир». Теперь, как оказалось... Два соседа, которые произвели на него впечатление, это, по сути, он сам и Саэ Ян. Но если то, что отложилось в его памяти, происходит в данный момент, то... Чу Сы посмотрел на Саэ Яна: «Я знаю, что мне необходимо найти». «Расскажи подробнее». Саэ Ян вытянул свои длинные ноги, приняв более удобное положение. Чу Сы, понизив голос, произнёс: «Черновик». Он помнил, что после того, как соседи ушли, черновик важного исследования Цзян Ци был утерян.