Ночи

Глава 72 Старый друг Вернувшись на «Белого волка», Чу Сы велел Саэ Яну идти в его кабинет, чтобы с помощью оптического мозга и Ока небес, тот мог продолжить взлом чернового варианта исследовательского проекта, который удалось добыть в квартире Цзян Ци. А сам тем временем вернулся в командный центр. Шао Хэн вернувшийся раньше, объяснил Циэрдэ Фэну, что в следствии предыдущего перемещения, у Чу Сы обнаружилась проблема с кардио - и дыхательной функциями, что в конечном счёте затронуло и механические части тела. Из-за этого нужно было отправиться в военный госпиталь «Белый орёл», и одолжить устройство для отладки. Хотя требовалось действовать быстро, но никакой серьёзной опасности не было. Да и Чу Сы благополучно вернулся, поэтому, несмотря на то, что у Циэрдэ Фэна и остальных было множество теорий, они в конечном итоге решили поверить объяснениям Шао Хэна. Поскольку количество спасателей было ограничено, каждый раз, когда регистрировался новый фрагмент, некоторые члены спасательной команды оставались, чтобы помочь запустить аварийные объекты и разместить пробудившихся людей. Помимо размещения, также проводились соответствующие проверки и ремонт основных объектов, таких как убежище. К тому же, спасатели обучали людей пользоваться различными функциональными зонами убежища. Только после этого, спасательная операция считалась завершённой. На один такой цикл спасательной операции уходило не менее пяти часов, а в случае поломки аварийно-спасательного оборудования и необходимости его ремонта, требуется ещё больше времени. Для того, чтобы максимизировать эффективность, пока одна спасательная группа работает на фрагменте, остальные продолжают двигаться вперёд и исследуют следующую партию обломков планеты. Также есть группа спасателей, отправляющая на «Белого волка» людей, чьё состояние нестабильно и которые не могут оставаться в убежище. Когда все члены команды спасателей были при делах, в спасательной операции возникала точка самопересечения. В данный момент новых вылетов не планировалось, и все спасательные команды обосновывались на тех фрагментах, на которые уже успели приземлиться. Командный центр отдал приказ, согласно которому после завершения спасательной операции, все члены спасательной команды должны отдохнуть в течение четырёх часов, чтобы снять дискомфорт, вызванный многократными перемещениями и физическим истощением, а также для восполнения запасов питательных веществ и залечивания ран. Также была приостановлена трёхсторонняя встреча между военным министерством, правительством и зданием безопасности. Стало заметно, что на борту «Белого волка» больше людей, чем раньше. Некоторые из них были членами команд, проводивших спасательную операцию, которые в спешке приходили и уходили, а некоторые были людьми, привезёнными с других фрагментов планеты, которым требовались особые условия. Персонал центра скорой медицинской помощи, сновал туда-сюда по жилой зоне, а лечебные капсулы аккуратно перевозились в несколько рядов. Чу Сы отправил Циэрдэ Фэна и его людей, которые долгое время руководили процессом вздремнуть, а сам вместе с охраной отправился в жилую зону, чтобы проконтролировать процесс спасательной операции. Убедившись, что все возвращённые люди размещены в специальных лечебных капсулах и находятся под наблюдением профессиональных врачей, он направился туда, где остановился батюшка Шао. Изначально Шао Хэн хотел пойти вместе с ним, но на полпути его остановили медики, заявившие, что у него явные признаки последствий от большого количества перемещений. «Да быть такого не может! Хотя ощущения действительно похожи.» У Шао Хэна была одна проблема, имеющаяся у многих людей, включая Саэ Яна и Чу Сы, а именно: ему нравилось терпеть лёгкое недомогание, и он не признался бы в плохом самочувствии, даже если был бы на волосок от смерти, словно это признание могло стоить ему жизни. Откуда взялся этот недостаток, никому не известно. «Я не совершал так много прыжков, и уж тем более прыгал не так много раз, как члены этой спасательной команды. Они все ещё прямо стоят на своих двоих, так как я могу быть в зоне риска?! У меня нет никаких проблем, кроме зевоты». Шао Хэн долго протестовал, вплоть до того, что чуть не позвал ближайших членов отряда сил безопасности, чтобы те пришли и дали показания о его физическом состоянии. Тем не менее, ему так и не удалось вырваться из лап врачей, и его заперли в медицинском центре. В конце концов, к господину Шао отправился лишь Чу Сы. Пришедшие с ним охранники остановились в дверях. Всего их было 10 человек, они делились на 2 группы по 5 человек, и по очереди сменяли друг друга. Эта охрана была приведена специально для обеспечения безопасности батюшки Шао. Откровенно говоря, изначально Шао Хэн хотел чтобы отец жил с ним. После случившегося ранее, он немного беспокоился о психическом состоянии своего старика, да и к тому же, он уже не молод. Если он действительно скрывается от кого-то или чего-то, лучше уж не выпускать его из своего поля зрения. Помимо всего прочего у Шао Хэна были свои цели. Используя время совместного проживания, он хотел выведать у отца то, что тот скрывал. Однако, вероятно, из-за того, что они были отцом и сыном, господин Шао, должно быть, видел сына насквозь, и совершенно не желал жить с ним в одном помещении. После долгого противостояния, обе стороны в итоге отступили, и батюшка Шао поселился по соседству с Шао Хэном. Когда Чу Сы вошёл в комнату, батюшка Шао бросил на охрану строгий взгляд и сказал: «Какое расточительство! Я старик, который одной ногой уже в могиле, зачем мне охрана? Правда считаешь, что я какой-то антиквариат? Мне это не нужно. Когда будешь уходить, забери их с собой.» «Я только пришёл, а Вы уже считаете время до моего ухода?» Чу Сы избегая упоминания об охране, принялся шутить. Командир Чу несёт всякую ересь настолько часто, что это уже стало его второй натурой. Однако есть несколько человек, с которыми сталкиваясь лицом к лицу, Чу Сы в состоянии себя обуздать. Один из них — приёмный отец Цзян Ци, а другой — доктор Шао. Относительно первого всё предельно ясно, и само собой разумеется. А вот такое отношение ко второму обусловлено в основном, последствиями, вызванными периодом госпитализации. Когда он, с повреждёнными конечностями находился в военном госпитале «Белый орёл», то ещё не покинул военный лагерь и постоянно занимался различного рода задачами. Для людей, привыкших к такой жизни, было действительно невыносимо внезапно оказаться запертым в больнице да ещё и с параличом половины тела. Поэтому с самого начала Чу Сы принялся самозабвенно лгать, намереваясь «промыть мозги» всему медицинскому персоналу, чтобы его как можно скорее выписали из больницы. К сожалению, его лечащим врачом был Шао Дунь. Старик был непреклонен. Для таких пациентов как командир Чу, которые пускают в ход свою привлекательную внешность и подвешенный язык, он всегда применял политику «трёх нет»... Не разрешать бахвалиться, не проявлять приветливости, не позволять им много болтать, и в итоге оставлять всё сказанное ими без рассмотрения. В этот период жизнь Чу Сы представляла собой замкнутый круг. С высокомерным и равнодушным видом, он всерьёз запудрил мозги всему медицинскому персоналу. Едва он собирался получить разрешение на выписку, как господин Шао, внимательно за всем следивший, остановил его и серьёзно отчитал. Сделав вид, что ничего не произошло, он спустя время снова успешно «промыл мозги» персоналу. В очередной раз старик его остановил, отчитал и поместил под более строгий надзор. ...... В результате Чу Сы не только не смог выписаться из больницы раньше времени, а ко всему прочему господин Шао заставил его остаться ещё на месяц. Чу Сы не знал, смеяться ему или плакать, но всё же усмирил свой нрав. Так или иначе, с тех пор, всякий раз, когда он видел господина Шао, то автоматически прекращал лгать. Поэтому, Шао Хэн рассчитывал не на того человека, когда надеялся, что его старику «промоют мозги». Тем не менее Чу Сы всё-таки планировал попробовать. Даже если и не удастся убедить этого упрямого старика, было бы неплохо найти хоть какие-нибудь зацепки. У старика было не так много багажа, и Шао Хэн помог ему собрать вещи, находившиеся в его кабинете военного госпиталя. На обратном пути к «Белому волку», он услышал, как Шао Хэн сказал, что взял одежду и аптечку для него. Однако перед уходом старик взял с собой электронный фотоальбом, который небрежно лежал на книжной полке. «В этом альбоме ведь нет ничего особо ценного, по большей части фотографии моей мамы, выпускная фотография моего старика в юные годы, и...несколько моих фотографий». Когда Шао Хэн представлял этот альбом, он был весьма недоволен. Сказав это он размял руки и выдохнул: «Ах... Каждый раз, когда вижу этот альбом, мне кажется, что я приёмный.» Сев на диван в гостиной Чу Сы увидел электронный фотоальбом, разложенный на журнальном столике. Должно быть, это тот, о котором говорил Шао Хэн. Фотоальбом был раскрыт. Отец Шао успел пролистать лишь половину, видео продолжало проигрываться в окошке над альбомом... Группа молодых людей в выпускных мантиях, стоя перед камерой, поправляли их, и уже собирались сесть на расставленные стулья. Но едва они успели это сделать, люди, стоявшие во втором ряду, словно заранее сговорившись, протянули руки и убрали стулья. Люди в первом ряду, хохоча и ругаясь, катались по земле. Чу Сы некоторое время открыто смотрел, а затем улыбнулся и сказал господину Шао: «Это Ваш выпускной снимок?» Старик кивнул, и глядя на изображение, рассмеялся: «Мгм. Первый выпуск оружейно-инженерного колледжа «Белый орёл», который впоследствии был переименован в военную академию.» «Весьма давний. Откровенно говоря, я, разок взглянув, не смог Вас найти.» Сказал Чу Сы. «По Вашей специальности не так много людей.» Отец Шао вздохнул: «Молодость... В то время я только-только достиг совершеннолетия. Вот, я здесь» Чу Сы, на самом деле. лишь мельком взглянул, и не стал пристально вглядываться в черты лиц этих людей. По большей части его внимание привлёк розыгрыш. Старик указал на молодого человека в середине второго ряда. Чу Сы проследил за его пальцем и сказал: «Немного похож на Шао Хэна». «Что ты такое говоришь? Этот засранец похож на меня.» С суровым выражением лица произнёс батюшка Шао, а затем добавил: «Тем не менее, эта групповая фотография не только нашего медицинского факультета. Это фотография всей организации. На ней довольно много профессионалов, которые были и на снимке, показанном ранее.» Пока они говорили, видео снова начало воспроизводиться. Около 20 молодых людей по очереди появились в объективе камеры, поправляя мантии и шляпы. Лицо молодого доктора Шао ничего не выражало. Поправляя шляпу, он лишь слегка нахмурил брови, впрочем как и сейчас. «Вы по-прежнему состоите в организации? Что это за организация?» Небрежно спросил Чу Сы, рассматривая изображение. На видео доктор Шао стоял неподвижно на своём месте. Другой парень, по всей видимости, запоздал. Он подошёл к доктору Шао, разговаривая и улыбаясь, а затем остановился. Стоя спиной к камере, он сказал несколько слов доктору Шао. Чу Сы неосознанно отвёл взгляд от лица доктора Шао и посмотрел на молодого человека. Когда молодой человек повернулся и встал лицом к камере, Чу Сы словно громом поразило. Это лицо, несомненно, принадлежало Цзян Ци! Молодой доктор Шао и молодой Цзян Ци прошептали друг другу несколько слов, затем, как и остальные, выпрямились и посмотрели в камеру. Когда фотограф сказал: «Приготовьтесь...», они с улыбкой протянули руки к стульям в первом ряду. Бум... Люди в первом ряду упали на землю, а стоявшие во втором засмеялись, включая и доктора Шао. Некоторые из самых шумных даже присвистнули. У молодого человека, стул которого отодвинул Цзян Ци, шляпа съехала набок, закрыв половину лица так, что его невозможно было отчётливо разглядеть. Он улыбнулся и встал, пытаясь стянуть с Цзян Ци и доктора Шао мантии, но те двое увернулись от него. Более двадцати человек суетились, а Цзян Ци повернул голову в сторону камеры. Когда он посмотрел в объектив, изображение застыло, и видео остановилось. Чу Сы долгое время пребывал в состоянии шока, пока видео не начало воспроизводиться снова. Затем он посмотрел на господина Шао: «Человек, стоящий рядом с вами...» Господин Шао вздохнул: «Угу... Всё время забывал тебе сказать. Когда я учился в колледже, то дружил с твоим приёмным отцом Цзян Ци».