Ночи

Глава 88. Подготовка к бою В центре управления устройство связи в руках Чу Сы внезапно завибрировало. Иногда, особенно в критические моменты, интуиция всегда становится аномально сильной и точной. И проявляется едва ли не в тот миг, когда что-то происходит. Возникает сильное предчувствие, которое невозможно игнорировать. Ещё до того, как прочитать сообщение, Чу Сы предугадал: завеса тайны над некоторыми событиями будет приподниматься по мере того, как они будут копать глубже. Сообщение Ле Пен было чрезвычайно осторожным, чувствовалось, что она по-прежнему строит предположения. Однако Чу Сы даже по ту сторону экрана смог ощутить её потрясение и трудности понимания происходящего. «Командир, мы забыли кое-кого. Хотя это может показаться странным, если я ошибаюсь, просто считай, что я брежу. Ты когда-нибудь подозревал дочь Цзиня? Меня тут вдруг осенило: мы даже не знаем её имени. Я только что увидела на её лице выражение, совершенно не соответствующее возрасту. И такое же чувство последние пару дней меня одолевает по отношению к Цзиню. Возможно ли... Я имею в виду, может ли быть, что они тоже как-то связаны с экспериментами со временем?» Некоторые вещи, кажущиеся полнейшим вздором, на самом же деле уже давно были ясны, и для полной разгадки этих тайн не хватало лишь более очевидного намёка. Сообщение Ле Пен и было этим «очевидным намёком». Пробежавшись взглядом по содержанию сообщения, в голове Чу Сы уже стали вырисовываться некоторые догадки. Несмотря на то, что по привычке он называл Цзиня и его дочь большой и маленькой швабрами, поскольку первое впечатление было слишком сильным, однако Цзинь сказал ему своё полное имя и фамилию. В ту ночь, когда «Око небес» выкинуло Саэ Яна из космической тюрьмы, он в первый раз сказал: «У меня есть имя — Цзинь Фергюс». Фергюс. Вот так всё естественным образом поднялось из глубин памяти. На выпускной фотографии господина Шао человек, упавший на землю из-за того, что его стул оттащил Цзян Ци, так и не показал своего лица. Старик описал его как «весьма честного, трусливого и шумного», а кроме того упомянул: «Фергюс — генеральный проектировщик Чёрного лебедя». Та же фамилия, тот же характер, те же отношения с воздушными судами, и каким-то необъяснимым образом этот человек появился рядом с Чу Сы. Только чёрт сможет поверить в такое совпадение. Если Цзинь — это тот же Фергюс, что перескочил вместе с Цзян Ци через класс, то нет ничего удивительного в том, что Чу Сы не смог установить эту связь. Цзинь изначально прекрасно притворялся и казался настоящим чужаком. Он выдал себя лишь одной фразой: «Я каждую зиму прихожу в поход в этот чёрный кедровый лес». Что же касается его дочери — маленькой швабры. Как и написала Ле Пен, они и имени-то её не знали. Едва успев открыть глаза, они постоянно сталкивались с проблемами, не имея возможности даже перевести дух. И совершенно не подумали задать больше вопросов о девочке, возможно, потому, что считали её всего лишь нуждающимся в защите ребёнком. Поэтому, когда Чу Сы стал выуживать из глубин памяти хоть какую-то информацию о малышке, то смог вспомнить лишь, что из-за травмы горла она не могла говорить, что её волосы были тёмно-каштановыми и что эти ясные глаза чётко отличали добро от зла. Первая, о ком он машинально подумал, была Элинея — барышня, которая тоже была на выпускной фотографии. Вероятно, это подсознательное стремление было связано с тем, что он чувствовал некую связь между Элинеей и Саэ Яном, к тому же ему хотелось, чтобы у Саэ Яна было как можно больше связей с этим миром. Однако в мгновение ока у него возникла ещё более невероятная догадка. Если предположение Ле Пен верно, и сообщения из форта Барни, источник которых невозможно отследить, отправлялись маленькой шваброй, то девчушка должна быть экспертом в этой области. Он не знал, была ли Элинея хороша в этом, но точно знал, что был некто невероятно хорош. Те же тёмно-каштановые волосы, те же ясные и яркие глаза, и даже травмированное горло, из-за которого не было возможности говорить – научно-исследовательский специалист Эстер Кабэйл, которая появилась на видео. Если хорошенько подумать, даже несмотря на то, что кожа и кости взрослого и ребёнка разительно отличались, приглядевшись, можно было увидеть некоторые сходства. Когда личности этих людей одна за другой стали всплывать в памяти, Чу Сы наконец понял слова господина Шао: «Обожди, вам, молодёжи, ещё рано вмешиваться». Если сравнивать с этими людьми, то Чу Сы с остальными действительно считались молодёжью. Вспомнив слова батюшки Шао, в его душе родилась смутная надежда, что эти люди, возможно, не были их противниками. А наоборот. Помогали молодому поколению решить некоторые трудности. И эти трудности, несомненно, были связаны с экспериментами со временем. И хотя это были всего лишь его чаяния, он по-прежнему надеялся улучить момент, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию с Саэ Яном. В конце концов, он в эту минуту преследует «Чёрных лебедей». «Саэ...» Едва Чу Сы успел открыть рот, как на экране появилась рябь и звук стал прерываться. Смутно послышался сигнал тревоги, раздавшийся в кабине управления: «Пространственно-временная зона... Препятствие... Предупреждение... Безопасность...» «Что происходит?» Циэрдэ Фэн и остальные, узрев такую ситуацию, тут же забеспокоились. Все события, связанные со временем и пространством, непредсказуемые и хлопотные. Чу Сы нахмурился и велел контрольной группе немедленно усилить сигнал связи, но ситуация с помехами не улучшилась. Они могли только видеть, как на лагающем мониторе Саэ Ян обернулся и сказал несколько слов: «Пространственно-временная зона неправильная... Я...» На другом экране, куда передавалась картинка с камеры, установленной на внешней обшивке воздушного судна Саэ Яна, также всё застыло, вот только ситуация была чуть более причудливой. Приближаясь к форту Барни, почти сотня «Чёрных лебедей» одновременно активировали какие-то щиты. Внезапно распространился светлый ореол, напоминающий рябь на воде, и в самом сердце этого ореола, среди бескрайнего моря звёзд, находилась эскадрилья «Чёрных лебедей».  Изображение фрагментов планеты из-за этой ряби было искажено и размыто, словно они были разделены слоем воздушных потоков или тепловых волн. Это длилось менее двух секунд, а затем картинка внезапно потемнела, изображения внутри кабины и снаружи одновременно исчезли. В тот миг весь центр управления, казалось, находился в замедленной съёмке. Члены контрольной группы послали срочный сигнал. Стратегическая звёздная карта на экране обновилась, а точки, обозначающие Саэ Яна и почти сотню «Чёрных лебедей», внезапно исчезли. В то же время на коммуникаторе Чу Сы появилось сообщение, помеченное как срочное, и его содержимое сразу же отразилось на экране: «Командир, только что Гай потерял из виду дочь Цзиня, а затем нам удалось отследить сообщение, отправленное военным, в нём говорилось: Готовься вставать, даю тебе полчаса, чтобы привести себя в порядок. А ещё, понятия не имею, что появилось на границе звёздного пространства перед фортом Барни, но фрагмент планеты сотрясает уже секунды 3». Готовься вставать... Такая манера речи соответствует Эстер Кабэйл, которая действительно бывает весьма оживлённа в своих сообщениях. Если бы несколько минут назад Чу Сы увидел содержание сообщения, возможно, был бы абсолютно сбит с толку. Но теперь, после того как он выяснил личности многих окружавших его людей, тут же, увидев содержание сообщения, угадал и личность получателя среди военных. В самом сердце военного космического корабля среднего размера находились аккуратно расставленные криокапсулы, внутри которых покоились генерал-майор и некоторые чиновники высшего звена, их тихая работа создавала ещё большее ощущение умиротворённости. Жжжжж... Внезапная вибрация устройства связи нарушила эту тишину, но поскольку оно было под защитным куполом, то и звук был приглушённым. Охрана, находившаяся снаружи за толстенной металлической дверью, не могла заметить этого движения.   Среди множества работающих криокапсул одна из них в какой-то момент незаметно сменила режим работы и перешла от заморозки при сверхнизких температурах к непрерывной подаче кислорода. Под стеклянным колпаком открыл глаза Миллард — один из трёх генерал-полковников. Он взял устройство связи, спокойно взглянул на экран, а затем так же незаметно отправил новое сообщение. Рядом с его криокапсулой находились точно такие же капсулы двух других генерал-полковников, Мортона и Сяо, которые уже были пусты. Полсекунды спустя, за столом переговоров на военном корабле «Белый орёл», экран коммуникатора Хэ Сювэня засветился. Воспользовавшись случаем, пока все остальные были сосредоточены на стратегической карте, он невозмутимо взглянул на экран и на отобразившуюся на нём новую информацию. Отличная работа. 30 минут на подготовку. Готовимся поймать преступников. Хэ Сювэнь легонько коснулся пальцем экрана, и он потемнел. Затем его взгляд снова упал на стратегическую карту. В это же время на «Белом волке» Чу Сы отдавал приказы. «Контрольная группа, продолжайте поиски сигнала господина Яна.» «Шао Хэн, пусть группа преследования немедленно окружит форт Барни.» «Фэн, вы свяжитесь с военным министерством и узнайте, не происходит ли у них ничего необычного. Не выдайте себя.» «Роджер, собери охрану в жилой зоне и активируй оповещение о начале военных действий.» «Тан, скажи Ле Пен и остальным, чтобы ограничили перемещения Цзиня и его дочери.» Нахмурившись, он уставился на 2 чёрных экрана, на которых до этого был Саэ Ян. И как только он собирался в срочном порядке повести оперативную группу в форт Барни, один из экранов неожиданно вспыхнул и снова засветился. Изображение качнулось, словно мини-камеру сняли с фиксированного положения и установили в другое место. «Саэ!» Чу Сы тут же включил двустороннюю связь. На трясущемся изображении появилось лицо Саэ Яна. Точнее... Лицо было в некоего рода защитной маске, но Чу Сы в миг узнал его глаза, даже несмотря на то, что они были скрыты под очками. Саэ Ян не ответил, а лишь прижал указательный палец к губам. Тссс... Как только он убрал руку, на экране появилось множество людей, одетых точно так же. Казалось, они куда-то направляются по металлическим рельсам. Чу Сы без всяких колебаний тут же отключил двустороннюю связь. Увидев, что Саэ Ян целый и невредимый снова появился перед камерой, к Чу Сы вернулось здравомыслие. Он изменил свой приказ и сказал Тану: «Пусть Ле Пен и ребята немедленно приведут сюда Цзиня и его дочь.»