Ночи

Глава 105. Любить не только дом, но и ворон на его крыше. п/п: 爱屋及乌 àiwū jíwū Идиома дословно переводится: любить не только дом, а даже ворон на его крыше; Значение: любя человека, любить всё, что с ним связано. Когда «Око небес» выкинуло Саэ Яна, Чу Сы всерьёз опасался, что его спокойные дни сочтены. Он не то чтобы прям боялся, но некое напряжение определённо присутствовало. Однако сейчас Саэ Ян, лично сказавший, что будет вести учёт долгов, не представляет никакой угрозы. Чу Сы помолчал немного, затем спокойно претворился глухим и сменил тему: «Будь так добр, определи точное местоположение космической тюрьмы, и давай готовиться к вылету, нельзя терять ни минуты». Саэ Ян откинулся на спинку кресла и спокойно слушал его попытку выкрутиться из сложившейся ситуации. В конце концов он нехотя выпрямился и покорно принялся вычислять положение космической тюрьмы, не забывая при этом сетовать: «И почему я такой бесхребетный, когда дело касается этого командира?..» «... При всём уважении... Эти слова звучат несуразно из уст 17-18-летнего подростка». Сказал Чу Сы. Саэ Ян, намеренно подражая его тону, ответил: «При всём уважении, но внешность 17-18-летнего подростка мало чем отличается от внешности взрослого». «Так или иначе, когда тебе было 17-18 лет, ты бесился, просто глядя на меня». Раздражённо сказал Чу Сы. Саэ Ян рассмеялся: «Мой любимый командир, надеюсь, ты от случая к случаю будешь говорить хоть толику правды. Ведь очевидно, что это ты, лишь взглянув на меня, начинал беситься. Не понимаю, почему ты считаешь, что я нарочно тебя провоцирую». «Предлагаю спросить любого, кто был с нами в санатории. Тогда и проверим, чьё восприятие ошибочно, твоё или моё.» «Не думаю. В их глазах мы оба выглядим как провокаторы.» «...» Раз уж разговор зашёл так далеко, Чу Сы, мимолётно улыбнувшись, спросил: «Так почему же, среди такого огромного количества людей вокруг, ты недолюбливал именно меня?» Саэ Ян, вопреки ожиданиям, серьёзно задумался. «Откровенно говоря, всё не так. Когда я впервые тебя увидел, подумал, что ты очень сильно выделяешься из толпы. Среди огромного количества людей, находящихся вместе, я, лишь окинув всех взглядом, обратил внимание именно на тебя.» «Погоди-ка, разве в первый раз ты увидел меня не в ботаническом саду?» Чу Сы немного растерялся. «То была наша первая встреча.» Ответил Саэ Ян. «А вот увидел я тебя, когда ты только-только попал в санаторий. Кажется, это был первый день твоего пребывания там. Честно говоря, твоя внешность показалась мне на удивление приятной». С этими словами он, слегка улыбнувшись, взглянул на Чу Сы и продолжил свою работу. «Это показалось мне весьма странным, поскольку обычно я не обращаю особого внимания на внешность других.» «А…» Едва слышно произнёс Чу Сы и кивнул. «Неплохое начало, а в результате мы столько лет провоцируем друг друга». «Мгм, похоже на то.» Чу Сы поразмыслил и цокнул языком: «Неудивительно, что обоих заперли в санатории.» Саэ Ян рассмеялся. Он быстро определил местонахождение космической тюрьмы, побродил по форту Барни, выбрал несколько портативных приборов, взял кое-какие кабели, подключил их к основному блоку, а затем синхронизировал некоторые настройки и данные. «Что это?» спросил Чу Сы. «Это для того, чтобы ты мог продолжать притворяться собой даже после того, как мы покинем форт Барни.» Саэ Ян взял в руки нечто напоминающее коробку и подбородком указал в сторону. «Вот и всё. Пойдём, дорогой.» Покидая форт Барни, они намеревались оставить дверь открытой, чтобы в будущем им не пришлось снова всё взрывать. Однако не успели они выйти, как металлическая дверь с громким хлопком закрылась, не оставив и зазора. Словно форту не терпелось избавиться от этих двух нарушителей спокойствия. «Забей, видимо, эта дверь — мазохистка, предпочитающая быть взорванной.» Усмехнулся Саэ Ян. Покинув центральную башню, они вернулись к «Чёрному лебедю». Саэ Ян открыл принесённый с собой прибор, натянул паутину из кабелей рядом с главным устройством в кабине управления, подключил различные порты, добавив тем самым дополнительный интерфейс к системе пилотирования «Чёрного лебедя». Перенастроил устройство связи заместителя директора на поддельный сигнал 50001 и вывел на экран карту с местоположением космической тюрьмы. На карте маленькая точка, обозначающая космическую тюрьму, бесшумно двигалась, не выдавая никаких признаков борьбы между двумя противоборствующими лагерями, происходившей внутри. Без лишних слов они привели в движение более девяти сотен связанных друг с другом «Чёрных лебедей», и в тот момент, когда вновь слились с морем звёзд, они начали перемещение, направляясь прямо к месту расположения космической тюрьмы. Прыжок занял меньше секунды, и после того, как тряска утихла, «Чёрный лебедь» прибыл в пункт назначения. Всё шло, казалось, как по маслу, однако они упустили одну вещь... В этом конкретном море звёзд пространство и время по-прежнему находились в хаосе, и теоретически догнать космическую тюрьму не значило, что они фактически смогут это сделать. Точка, обозначающая космическую тюрьму на звёздной карте, внезапно исчезла, появившись совершенно в другом углу, показывая, что их пункт назначения изменился прямо у них под носом. И теперь перед Чу Сы и Саэ Яном предстало ни что иное, как целая, окутанная атмосферой планета Гамма в созвездии Орла. «Прекрасно. Очередная смена пространства-времени». Чу Сы уже тошнило от постоянных перемещений во времени. «Ещё мгновение назад она была разорвана на части, а теперь снова превратилась в единое целое. Какой сейчас год?» Саэ Ян не сразу ответил, так как «Чёрный лебедь» двигался слишком быстро. В мгновение ока он прорвался сквозь атмосферу и направился прямо к земле. Кабина сильно тряслась. Чу Сы подумал, что если они продолжат двигаться в таком темпе, то любой незначительный внешний дефект приведёт к немедленному возгоранию. Если они не остановятся, через несколько минут они рухнут прямиком на какой-нибудь несчастный город. «Активируй систему мгновенной заморозки!» Чу Сы быстро настроил параметры мгновенной заморозки, в то время как пальцы Саэ Яна, стремительно скользя по клавиатуре, в течение пары минут заморозили оставшиеся девяносто с лишним «Чёрных лебедей». В тот момент, когда они смогли разглядеть даже дома и дороги, освещённые жёлтыми и белыми огнями, мгновенная заморозка распространилась на всех «Чёрных лебедей», и они едва смогли удержаться в воздухе. Однако это всё равно вызвало сильный порыв ветра. К счастью, был активирован режим невидимости... К счастью, они быстро среагировали и отделались лёгким испугом... В противном случае это стало бы сенсацией. «Сотня давно списанных воздушных судов «Чёрный лебедь» потерпели крушение, вызвав цепную реакцию взрывов в отсеках с вооружением и топливом, что привело к многочисленным разрушениям». Чу Сы взглянул на карту местности, затем попытался посмотреть в иллюминатор. «Давай-ка поглядим, какому несчастному городу удалось избежать смерти…» Так и не успев договорить, он обратил внимание на знаковое сооружение: «город Ланьсун». Вот только потерять дар речи заставил его не сам город, а его географическое расположение. Ланьсун находился по соседству с Изумрудной гаванью, где когда-то он жил с Цзян Ци. По сравнению с Изумрудной гаванью, в которой кипела жизнь, территория города Ланьсун была больше, в нём располагалось больше промышленных баз и пригородов, лесных массивов тоже было больше, а вот людей – меньше. Пока Чу Сы гадал, почему они постоянно натыкаются на эту местность, как бы ни старались обойти её стороной, неподалёку от них раздался взрыв, и прямо в небо взметнулся столб пламени. «Один из «Чёрных лебедей» во что-то врезался?» Чу Сы опешил, подумав, что какой-то «Чёрный лебедь» потерял управление, либо врезался во что-то, либо случайно выпустил артиллерийский снаряд. Саэ Ян, проверяя систему синхронного пилотирования, услышав это, взглянул в иллюминатор: «Вряд ли, но из-за резкого ускорения и слишком большой разницы скоростей система дала сбой». К счастью, в городе Ланьсун было много открытого пространства. Они выбрали ближайшее место для посадки, и Саэ Ян начал устранять неполадки в системе. Чу Сы взглянул на далёкие огни, затем, немного подумав, надел свою портативную пушку, достал флакончик с лекарством экстренной помощи и открыл люк. «Пойду осмотрюсь и перепроверю». «Не уходи слишком далеко». Ответил Саэ Ян. Чу Сы на мгновение замер, почувствовав странность ситуации, ведь с тех пор, как он в последний раз слышал эти слова, прошло уже много лет. Тем не менее он не мог не признать, что ощущения весьма неплохи. После мимолётного оцепенения он улыбнулся и, указывая на трап, сказал: «Знаю, скоро вернусь». Место взрыва находилось менее чем в километре от места их остановки. Чу Сы даже не нужно было идти к месту самого взрыва, ему лишь нужно было убедиться, что «Чёрные лебеди», находящиеся поодаль, не имеют к этому взрыву никакого отношения. Конечно, при необходимости он мог бы протянуть руку помощи. Однако лишь мельком взглянув на карту местности, он увидел, что взрыв произошёл на берегу реки, на одном из концов моста, соединяющего два берега. Имеет место предположение, что пламя от крупного взрыва и последующих более мелких, вызванных цепной реакцией, прервёт связь по обе стороны моста, лишив людей возможности перейти реку. Это напоминает тактику создания препятствий, чтобы отделаться от преследователей и облегчить побег. Это первая мысль, пришедшая в голову Чу Сы, к тому же он прекрасно понимал, что «Чёрные лебеди» не имели к этому никакого отношения. Однако интуиция подсказывала ему, что стоит спуститься и проверить. На протяжении всего пути Чу Сы чувствовал, что выбрал невероятно удачное время. Он не знал, была ли это просто удача или идеальное стечение обстоятельств, но им с Саэ Яном всегда удавалось либо воплотить какие-то планы, либо предотвратить нежелательное развитие событий. Несмотря на многочисленное количество моментов, где им приходилось напрасно тратить силы, а иногда идти окольными путями, в целом им невероятно везло. Настолько везло, что ребята не могли понять, действовали ли они на перегонки со временем, либо же время им благоволило. Однако, поразмыслив, он понял, что всё вполне закономерно. Ежедневно везде разворачивается бесчисленное множество событий. Эти события связаны между собой в огромную сеть. Независимо от того, когда и куда они вернутся, всегда будут сталкиваться с событиями, происходящими внутри этой сети, и будут тем или иным образом влиять на свои прошлые «я». В некотором смысле это было неизбежно. Руководствуясь интуицией и осознанием неизбежности, он двинулся по пологому открытому склону к месту взрыва. Едва он обогнул рощу тополей, то увидел маленькую фигурку, стоящую на краю рощи и смотрящую на возвышающееся пламя. Небольшие взрывы, последовавшие за самым мощным, продолжались, время от времени выбрасывая искры и клубы дыма, заслонявшие собой далёкий город на другом берегу реки, делая пейзаж несколько пугающим и добавляя нотку таинственности и… Знакомости маленькой фигурке. Чу Сы нахмурился и, молча ускорив шаг, приблизился к фигурке сзади. То был ребёнок лет четырёх-пяти, одетый в свободную одежду светлых тонов. На первый взгляд, она напоминала пижаму, но при ближайшем рассмотрении оказалась больничной рубашкой или, возможно… Лабораторным халатом? Однако лабораторный халат выглядел грязным. Он был покрыт какими-то пятнами. Из-за тусклого света пятна казались мутными и нечёткими, будто на халат пролили грязную воду. Лишь подойдя ближе, Чу Сы понял, что эти пятна — вовсе не грязь и не вода, а кровь. Ребёнок, от которого исходил сильный запах крови, едва доходивший Чу Сы до пояса, стоял, безвольно свесив тонкие ручки, и безмолвно наблюдал за взрывом вдалеке. Через мгновение он опустил голову, сжал одежду и принялся разглядывать пятна крови на себе. Отблески пламени вдалеке контрастировали со звёздным небом над головой, что ещё больше усиливало чувство одиночества. Чу Сы подошёл к нему сзади и, не удержавшись, легонько похлопал его по голове. Он уже собирался спросить: «Чего это ты здесь делаешь так поздно ночью, маленький проказник? И как так вышло, что весь в крови?» Но прежде чем эти слова успели сорваться с его губ, он, будучи выше и находясь в более выгодном положении, успел заметить раны, покрывающие руку мальчонки. Поэтому, раскрыв рот, произнёс совершенно другое: «Болит?» Маленький чертёнок, похоже, никак не ожидал, что в этом безлюдном месте, да ещё и посреди ночи, кто-нибудь окажется. Поэтому пребывал в состоянии шока. Рука Чу Сы всё ещё лежала у него на голове, благодаря чему он отчётливо чувствовал напряжение малыша. Когда он снова взглянул на взрыв вдалеке, то почувствовал, что это как-то связано с этим сорванцом. Хотя догадка и была несколько абсурдной, Чу Сы стал подозревать, что именно этот ребёнок был виновником произошедшего. Придя в себя, мальчонка обернулся и посмотрел на Чу Сы с выражением лица, совершенно не свойственным его возрасту. В нём присутствовало не свойственное обычным людям безразличие, едва уловимое сопротивление и толика мягкости. В этот момент Чу Сы потерял дар речи. Если память ему не изменяла, это был тот чертёнок, который обманул его в переулке. Притворившись, что плачет, он стащил взрывчатку. Хотя в тот момент он не смог как следует разглядеть ребёнка, его взгляд и темперамент были настолько нетипичны, что Чу Сы смог сразу его узнать даже с короткой стрижкой и в другой одежде. Он, пристально глядя на мальчика, присел на корточки, указал подбородком в сторону зарева от пожара и спросил: «Твоих рук дело?» Чертёнок тоже взглянул в ту сторону, отблески пламени скрывали истинный цвет его глаз, а выражение лица было по-прежнему безразличным. Он взглянул на рану, а затем отвёл взгляд, не намереваясь отвечать Чу Сы. Полная противоположность его прежним притворным рыданиям. Чу Сы поднял его руку и принялся осматривать раны. Мальчишка принял жалкие попытки сопротивления, пытаясь выдернуть руку из его хватки, вот только не смог победить Чу Сы в силе, и его протест провалился. К счастью, с собой был порошок для оказания первой помощи. Подумал Чу Сы. Он достал его, открыл и посыпал на кровоточащую рану сорванца. Едва закончив, он сразу почувствовал резкий запах этого порошка. Лекарство было создано для оказания первой помощи и обычно выдавалось солдатам. Порошок сильно- и быстродействующий. Процесс, безусловно, не из приятных и, конечно же, весьма болезненный. Но несмотря на это, маленький сорванец не издал ни звука. Чу Сы невольно взглянул на него и увидел, что мальчонка, слегка нахмурившись, смотрит на него взглядом, не поддающимся описанию. На мгновение у него возникло чувство дежавю, но прежде чем он успел что-либо понять, ход его мыслей прервался. Ребёнок явно не хотел больше с ним контактировать. Едва он закончил посыпать рану, тот отдёрнул руку и отступил на шаг назад, проявляя настороженность. Чу Сы встал, собираясь что-то сказать, как вдруг услышал звук, доносящийся из тополиной рощи. «Кто там?» Он настороженно повернул голову и увидел высокую фигуру, идущую к нему через тополиную рощу. Хотя фигура находилась в тени деревьев, а лица было не разглядеть, Чу Сы узнал человека по походке — это был Саэ Ян. «Это я. Дорогой, проблема решена. Можем идти.» Чу Сы кивнул и сказал: «Я тут натолкнулся на старого знакомого. Ты...» Он собирался спросить, не хочет ли тот тоже с ним повидаться, но, обернувшись, увидел, что, пока они разговаривали, этот поганец уже убежал на западную сторону склона. Этот чертёнок обладал прирождёнными навыками контрразведки и был асом в умении избежать преследования, бесшумно передвигался, к тому же был крайне везучим. В тот момент, когда Чу Сы собирался броситься в погоню, маленькая фигурка наткнулась на границу между временных зон на краю пологого склона и исчезла прямо у них на глазах. Чу Сы попытался нащупать границу рукой, но почувствовал разрывающую боль. Он повернулся к Саэ Яну и беспомощно сказал: «Ещё пара шагов, и для нас это будет другая пространственно-временная зона, но вот мальчишку, кажется, это не касается. Теперь нам точно его не догнать.» Пока он говорил, Саэ Ян не последовал за ним. А остался стоял там, где стоял тот маленький чертёнок. Некоторое время он наблюдал за вспышками пламени от взрыва, а затем поднял взгляд на тёмное звёздное небо. «Что такое?» Спросил Чу Сы, подойдя ближе. Саэ Ян посмотрел на него. «О каком знакомом ты говорил? О том сопляке, который сбежал?» «Угу.» Раздражённо произнёс Чу Сы. «Помнишь? Тот, который рыдая прижимался ко мне, а потом стащил одну из моих взрывчаток и сбежал. Непонятно, чем он занимался в такой поздний час и куда сбежал. Тц...» Саэ Ян нахмурился, выражение его лица стало сложным. В тот же миг Чу Сы замер. Он вдруг вспомнил, почему возникло чувство дежавю, когда мальчуган нахмурился. В воздушном судне Карлоса Блэка, когда Чу Сы силой затащил Саэ Яна в медицинскую капсулу, перед тем как очнуться, он точно так же хмурился. «Саэ…» Чу Сы повернулся, чтобы посмотреть туда, где исчез этот чертёнок, а затем снова повернулся к Саэ Яну. Немного поколебавшись, он сказал: «Этот мальчишка не может…» «…Я смутно припоминаю это место». Саэ Ян переминался с ноги на ногу, а затем спросил: «Что ты ему сказал?» Командир Чу Сы почувствовал столь редкую для него неловкость: «Всего лишь пару предложений.» «Хм?» «Болит?» и «Твоих рук дело?» Чу Сы указал подбородком в сторону пожара и произнёс: «Подозреваю, что это он устроил взрыв, и меня крайне беспокоит, что мог использовать для этого мою взрывчатку». Едва он закончил говорить, как Саэ Ян схватил его за подбородок, повернул к себе и поцеловал. Этот поцелуй отличался от обычного, в нём одновременно чувствовались сильная страсть и безграничная нежность. Такие всепоглощающие, необузданные эмоции были для Саэ Яна огромной редкостью, но Чу Сы прекрасно прочувствовал их смысл. «Это правда ты?» С сомнением спросил Чу Сы. Саэ Ян не ответил, лишь ещё интенсивнее принялся его целовать. Отблески пламени, звёздное небо и эта безлюдная пустошь бесчисленное количество раз всплывали в памяти Саэ Яна, но вот голос и облик человека, подошедшего сзади и похлопавшего его по макушке, заволокло туманом. Однако он всегда чувствовал, что не мог забыть, как выглядит тот человек, и что, возможно, однажды, когда они снова встретятся, то почувствует это и узнает его. Как оказалось, он переоценил свою память и недооценил чудеса этого мира. Он узнал его гораздо позже, чем ожидал, но это стало приятным сюрпризом. Ему внезапно стал нравиться этот, казалось бы, жестокий и скучный мир, тем не менее умеющий удивлять от случая к случаю. Ведь сейчас перед ним находится человек, который ему нравится. Вероятно, это была наивысшая степень любви, которую он когда-либо испытывал в своей жизни.