Сокровище на ладони молодого генерала (军少掌中宝)

Глава 73. Плата за поиск. Люди найдены Что касается внушительности, хотя они и были здесь хозяевами, но проигрывали Син Фэну и его людям с огромным отрывом. Некоторые люди, куда бы они ни пошли и с какими бы трудностями ни столкнулись, обречены быть прирождёнными лидерами. Син Фэн был как раз таким человеком. Он тоже мог дурачиться и шуметь, но в большинстве случаев на него можно было положиться. Именно поэтому они с Гу Минсюанем и остальными так хорошо ладили, и именно поэтому те даже в апокалипсисе были готовы отдать за него жизнь. — Что вам, собственно, нужно? Всё-таки он был начальником, каким бы недовольным он ни был, он не собирался грубить, как те, предыдущие. Хотя его лицо было очень мрачным. — Всех входящих на базу регистрируют. Мне нужно найти двух человек. Если они найдутся, я дам вам пятьсот килограммов риса в качестве благодарности. Син Фэну было лень тратить на них лишние слова. Он смотрел прямо на них и сразу перешёл к делу. Пятьсот килограммов риса в апокалипсисе, когда всё в дефиците, — очень щедрая награда. Возможно, для такой крупной базы, как Юго-Западная, где дислоцировались три армейские группировки плюс правительство провинции, это было не такое уж большое искушение. Но для такой маленькой базы, застывшей в своём развитии и довольствующейся малым, это было весьма заманчиво. — Пятьсот килограммов риса?! — Командир… Обе стороны воскликнули одновременно. Те явно были очень заинтересованы. Им всего-то и нужно было, что дать полистать регистрационные книги. А пятьсот килограммов риса уже у них в кармане. Выгодная сделка. А вот Чу Хаолин и остальные были сильно недовольны. Они уже натерпелись здесь, а теперь должны ещё и отдать пятьсот килограммов риса — разориться в пух и прах. Единственным, кто не удивился, был Юнь Чэ. Он давно догадался, что Син Фэн для удобства просто обменяет припасы. А если припасов будет мало, их не удастся уговорить. Пятьсот килограммов риса он и предполагал. Но… Он бросил окурок, встал и подошёл к Син Фэну, встав с ним рядом. — Вы не ослышались. Если люди найдутся, пятьсот килограммов риса — ваши. С этими словами у его ног появились десять аккуратно сложенных мешков с рисом, по пятьдесят килограммов каждый. Ровно пятьсот. Раз они ищут родителей Чжань Яфэй, то и платить должен он. Увидев это, Чу Хаолин и остальные не стали больше спорить. Не потому, что рис был не их, а потому, что Юнь Чэ и Син Фэн уже приняли такое решение. Что им оставалось возражать? Хотя они были очень недовольны. Тяжелее всех, конечно, было Чжань Яфэй. Если бы не она, им не пришлось бы выслушивать оскорбления и попусту тратить пятьсот килограммов риса. В апокалипсисе пятьсот килограммов — не шутка. Она никогда не сможет расплатиться с ними за доброту. — Хорошо. Принесите книги. Те, кто ещё минуту назад был крайне недоволен, теперь смотрели не отрываясь. Боясь, что они передумают, они тут же приказали принести специальные регистрационные книги. — Вы выжившие или откуда-то с другой базы? Пока один из них ходил за книгами, главный, подобострастно улыбаясь, подошёл и начал выведывать. Говорят, в Линцзяне построили базу, которую называют крупнейшей на юго-западе. Не оттуда ли они? Если удастся с ними подружиться, то в случае каких-либо непредвиденных обстоятельств у них будет запасной путь, верно? — Мы знакомы? Син Фэн и Юнь Чэ даже не взглянули на него. Чу Хаолин, обычно такой болтливый, холодно посмотрел на них и произнёс всего несколько слов. Его наглость не знала границ. А остальные уже разошлись по своим местам и даже не собирались с ними разговаривать. — Ты… Мужчина инстинктивно разозлился, но, взглянув на мешки с рисом, сдержался. Однако больше он не стал пытать счастья. Тот, кто ходил за книгами, вскоре вернулся на машине. Двое полицейских достали из багажника две большие коробки, доверху набитые книгами. Чжань Яфэй первая бросилась вперёд. Лу Хайсюань, Чжоу Цзэюй и Лэн Ехань тоже подошли, взяли коробки и поставили перед ними. — Ищите по датам. Начиная с того дня, как дядя Чжань и тётя Ван ушли из дома, и до сегодняшнего. Увидев, что на каждой книге указана дата, Юнь Чэ с облегчением выдохнул. «Хоть тут повезло» , — подумал он. — Хорошо. Все взяли по книге и принялись листать, внимательно выискивая. У Чжань Яфэй при перелистывании каждой страницы дрожали руки. Чем дальше она листала, тем сильнее волновалась, боясь, что родители ещё в дороге… и так и не добрались до этой базы. Вокруг было тихо, слышен был только шелест страниц. Те четверо не уходили. Казалось, они тоже ждали результата. В конце концов, Син Фэн и Юнь Чэ сказали, что рис они получат, только если люди найдутся. Если нет, то они так и останутся с носом. Вот тогда действительно будет обидно. — Есть! Чжань Тяньлун, Ван Сухуа. Они в палаточном городке, зона два, палатка шесть. Минут через десять Лу Хайсюань радостно вскрикнул. Чжань Яфэй бросилась к нему: — Дай посмотреть… Когда она ясно увидела имена Чжань Тяньлуна и Ван Сухуа, у нее из глаз хлынули слёзы. Она нашла, наконец-то нашла маму и папу… — Проводите нас в зону два. Син Фэн повернулся к тем, кто был явно очень рад. В его тоне не было и намёка на просьбу — одно лишь приказание. Ему, как и братьям, всё здесь было неприятно, но он был более рассудителен и знал, какой способ самый эффективный. Он мог сдержать своё недовольство и принять правильное решение. Но быть мягким он не собирался. — Без проблем. Сяо Чжан, проводи их. Главный, видя, что рис вот-вот будет у них в руках, был очень сговорчив. — Садитесь в машину! Син Фэн, не говоря ни слова, убрал диван и вместе с Юнь Чэ сел в машину. Увидев, что среди них двое пространственников, те сильно удивились и ещё больше убедились, что они с Юго-Западной базы. Иначе откуда бы у них было такое богатство? На десять человек — два пространственника. А на всю их базу — всего два-три. Чу Хаолин, заметив это, усмехнулся и взмахом руки достал новенький внедорожник. «Твою мать, три пространственника!» Мужчина с брюшком чуть не упал, у него глаза на лоб полезли. «Что же это, пространственники стали такими же обычными, как капуста на рынке? Как их так много сразу?» — Поехали. Наконец-то почувствовав некоторое облегчение, Чу Хаолин сел за руль. Юй Вэньцин и Шэнь Жуй, покачав головами, последовали за ним. Что касается пятисот килограммов риса, то их никто не забирал обратно. Они принадлежали тем людям. Им было неприятно, но это не значит, что они должны нарушать обещание. Всего-то пятьсот килограммов риса — они могут себе это позволить! Палаточный городок за внутренней стеной То, что здесь называли палатками, было похоже на большие сельскохозяйственные парники, только плёнка была потолще. Никаких отопительных приборов. По сравнению с настоящими палатками на Юго-Западной базе, здесь было намного хуже. Когда машина въехала в палаточный городок и Чжань Яфэй увидела царящие там грязь и нищету, она снова не смогла сдержать слёз. Ян Хуайэнь, сидевший рядом, молча протянул ей пачку бумажных салфеток. В такие минуты никто не стал бы смеяться над её слабостью. Если бы они оказались в такой же ситуации, то не смогли бы сдержаться. В палаточном городке в основном жили обычные люди. Лишь немногие обладатели способностей, не желавшие расставаться с семьями и друзьями, отказывались от бытовок. Каждый день они должны были работать, чтобы получить еду. И кормили их всего два раза в день. Многие приходили с пустыми руками, и всего за двадцать с лишним дней они превратились в жёлтых, тощих теней. Женщины были с растрёпанными волосами и выглядели как живые мертвецы. — Эта база долго не продержится. Чжоу Цзэюй, глядя в окно, с презрением сказал. «Руководство базы обращается с выжившими как с рабами. Не организует вылазок для развития способностей и сбора припасов, а только и делает, что сидит сложа руки на горе Лунъян. Рано или поздно ресурсы истощатся, и начнутся раздоры или даже бунт. Люди юго-запада испокон веков славятся своей воинственностью. Многие годы комфортной жизни притупили их боевой дух, но такой дух легко возродить. Если те, кого превратили в рабов, объединятся, эта база придёт к концу» , — подумал он. — Жалко простых людей. Лу Хайсюань с сожалением согласился. «Они не считали себя святыми и не собирались их спасать. Но сочувствовать — сочувствовали. Всё-таки они живые люди, а не зомби» , — подумал он. Никто не поддержал их, потому что все знали, что они правы. Эта база долго не продержится. Машина медленно ехала около десяти минут, прежде чем остановиться. Юнь Чэ и Син Фэн вышли первыми. Чжань Яфэй, наоборот, застыла на месте и не могла пошевелиться. Ян Хуайэнь, сидевший рядом, не стал её торопить, а молча ждал рядом. — Папа… Папа… Мама… Спустя минуту или две Чжань Яфэй вдруг выскочила из машины. Не обращая внимания на взгляды окружающих, она бросилась к тому, кто их привёл, и схватила его за руки: — Где палатка шесть?.. — У-у-у… Старый Чжань, Старый Чжань… Не успела она договорить, как из соседней палатки раздался скорбный плач. Чжань Яфэй, словно в трансе, повернула голову. — Мама… Мама… Мама… В следующую секунду она, спотыкаясь, бросилась к той палатке. Юнь Чэ и остальные переглянулись и, убрав машины, последовали за ней. У всех на душе было тяжело. Только что раздавшийся плач не предвещал ничего хорошего. Внутри палатки Чжань Тяньлун, уже давно еле дышавший, всё ещё никак не мог умереть. Ван Сухуа упала в обморок от горя, а когда очнулась, снова заплакала. Но тут у неё за спиной раздался голос дочери. Ван Сухуа остолбенела. Боясь, что ей почудилось, она долго не решалась обернуться. — Мама… Прости, я так поздно… Прости… Вбежав в палатку, Чжань Яфэй опустилась на колени и сзади обняла мать. Слёзы текли по её щекам и капали на шею матери. — Фэй… Фэйфэй… Это ты? Правда ты? Женщина взяла дочь за руку и, плача, спросила. «По голосу она поняла, что это её Фэйфэй. Но… это было слишком нереально. Она боялась, что это сон, и что стоит ей пошевелиться, как он рассеется» , — подумала она. — Это я, мама. Я здесь. Я наконец нашла вас. У-у-у-у… Уткнувшись лицом в шею матери, Чжань Яфэй плакала, как ребёнок. Юнь Чэ и остальным, которые вошли следом, стало не по себе. Но их взгляды быстро переключились на мужчину, лежавшего на земле. «Неужели это отец Чжань Яфэй?» — подумали они. — Фэйфэй, моя Фэйфэй. Наконец убедившись, что это не сон, Ван Сухуа повернулась и крепко обняла дочь. Мать и дочь рыдали навзрыд. — Фэйфэй, скорее посмотри на отца. Он умирает. У-у-у-у… Он… Вспомнив о муже, Ван Сухуа поспешно развернула дочь и взяла мужа за руку. — Старый Чжань, наша дочь приехала. Фэйфэй приехала… Она нашла нас… Старый Чжань… Дочь наконец нашлась, а муж при смерти. Для женщины средних лет Ван Сухуа была, несомненно, очень несчастна. Но для апокалипсиса ей уже можно было считать повезло. По крайней мере, у неё осталась дочь. Глава 74. Жизнь отца Чжань на волоске — Папа? Папа… Услышав слова матери, Чжань Яфэй наконец вспомнила и об отце. Но когда она увидела его состояние, она окаменела, а потом с криком бросилась к нему. — Папа, что с тобой? Это я, Фэйфэй. Я здесь. Скажи мне что-нибудь, папа… — Старый Чжань, Старый Чжань, наша дочь здесь. Мы наконец все вместе. Ты не можешь нас бросить. Прошу тебя… Мать и дочь, обливаясь слезами, окружили Чжань Тяньлуна. Его губы несколько раз шевельнулись, но он не смог произнести ни слова. Однако слёзы, текущие из уголков глаз, говорили о том, что он их слышал. Он знал, что его горячо любимая единственная дочь не только жива и здорова, но и нашла дорогу на базу. Видимо, исполнив последнее желание, Чжань Тяньлун начал закрывать глаза. Юнь Чэ, видевший всё это, быстрыми шагами подошёл и, отодвинув тех, кто стоял на пути, наклонился, чтобы осмотреть его. Чжань Яфэй, словно утопающий за соломинку, схватила Юнь Чэ за руку. — Чэ-гэ, спаси моего отца. Прошу тебя, спаси… Он не может умереть… Я с таким трудом его нашла… У-у-у-у… Чэ-гэ… В трудную минуту они всегда думали только о Юнь Чэ. — Я понимаю. Отпусти меня, дай хотя бы посмотреть, что с ним. Юнь Чэ понимал её чувства, но когда она так его дёргала, он ничего не мог сделать. — Бесполезно. У Тяньлуна сломано два ребра, серьёзно повреждены внутренние органы. Уже два дня. Если бы не мысль о Фэйфэй, он бы, наверное, уже… Мужчина средних лет, которого отодвинул Юнь Чэ, с печалью в голосе сказал. Он и Чжань Тяньлун были хирургами. Даже без оборудования они могли поставить приблизительный диагноз. — То, что не можете вы, не значит, что не можем мы. Холодно взглянув на него, Юнь Чэ кивнул Чжоу Цзэюю, давая понять, чтобы тот успокоил Чжань Яфэй. Но Ян Хуайэнь опередил его и обнял её. Чжоу Цзэюю оставалось только успокаивать Ван Сухуа, чтобы она тоже не мешалась. — Кто? Кто избил моего отца? Чжань Яфэй, которая была в сильном возбуждении, вдруг вырвалась из рук Ян Хуайэня и, низко, хрипло закричала на мужчину средних лет. Её лицо, залитое слезами, было искажено убийственной яростью. Мужчина, знавший её с детства, опешил. Так же, как и его жена и молодая пара. «В их памяти Чжань Яфэй была красивой, умной, иногда озорной, очень милой девушкой. А сейчас она была похожа на маньяка, жаждущего крови» , — подумали они. — Хаолин, возьми его с собой. Пусть покажет, кто это. Хуайэнь, присмотри за Яфэй. Син Фэн указал на молодого человека напротив и тихо сказал. Ситуация была и так достаточно хаотичной, нельзя было допустить, чтобы она стала ещё хуже. — Хорошо. — Я сама его убью! Шлеп! Те, кого назвали, кивнули. Чжань Яфэй рванулась вон. Никто не ожидал, что Лэн Ехань вдруг преградит ей путь и со всего размаха ударит её по щеке. Лицо Чжань Яфэй дёрнулось. В палатке воцарилась тишина. Лэн Ехань холодно спросил: — Очнулась? — Я… У-у-у-у… Она подняла голову, посмотрела на него и вдруг, опустившись на корточки, разрыдалась. Лэн Ехань явно не умел утешать. Ян Хуайэнь подошёл и обнял её. Все знали, как ей тяжело. Она с таким трудом нашла отца, а его избили до полусмерти. Кто угодно сошёл бы с ума. Но до полного отчаяния было ещё далеко. — Я провожу вас к ним. Молодой человек, на которого указал Син Фэн, оттолкнул от себя плачущую девушку и смело шагнул вперёд. Чу Хаолин, который и так уже был взбешён, тем более нуждался в выходе для гнева. На удивление, он не сказал ни слова, а только кивком велел ему идти вперёд. Чтобы не наделать ещё больше проблем, Юй Вэньцин, Шэнь Жуй и Лу Хайсюань тоже пошли с ними. — Что? Ситуация наконец стабилизировалась. Син Фэн подошёл и сел напротив Юнь Чэ. Он опустил глаза и посмотрел на Чжань Тяньлуна, который, казалось, вот-вот испустит дух. — Есть только один способ его спасти. С этими словами Юнь Чэ подошёл к Чжань Яфэй, взял её за руку и вместе с Син Фэном отошёл в угол. На всякий случай он создал воздушную оболочку, чтобы их никто не подслушал. — Мой отец… безнадёжен? По их лицам она поняла, что дело плохо. Чжань Яфэй охрипшим голосом спросила. Слёзы, казалось, лились сами собой. — При обычных обстоятельствах — безнадёжен. Но есть один способ. Правда, шансы — пятьдесят на пятьдесят. Вторая половина, скорее всего, принесёт тебе в тысячу раз больше страданий, чем сейчас. Яфэй, подумай хорошенько. Времени было мало, и Юнь Чэ не стал ходить вокруг да около. Он пристально посмотрел на неё. — Я согласна. Пятьдесят процентов — лучше, чем ничего. Я выдержу любую боль. Чжань Яфэй стиснула зубы, сжала кулаки. Сквозь слёзы в её глазах читалась решимость. — Хорошо. Вы, наверное, заметили: когда у обычного человека пробуждаются способности или у обладателя способностей повышается уровень, все раны, как бы тяжелы они ни были, заживают мгновенно. Мой план — заразить дядю Чжаня вирусом зомби. Если он выживет и у него пробудятся способности, он вылечится сам. Если нет — превратится в зомби. И тогда нам придётся самим его прикончить. Другого выхода не было. Юнь Чэ не стал говорить, что, как он заметил, родниковая вода в его пространстве повышает шансы на пробуждение способностей у заражённых. Но только у тех, кто был заражён недавно. Иначе может случиться, как с Юнь Чэном. Он не был в этом уверен, и если ошибётся, это принесёт Чжань Яфэй ещё большее разочарование. — Я… Чжань Яфэй пошатнулась. Если бы Син Фэн не поддержал её за руку, она бы упала. Как бы решительно она ни была настроена, услышав такой план, она снова разрыдалась. Ею овладел страх. — Идея Сяо Чэ безумная, но попробовать стоит. Как ты сама сказала, попробовать — пятьдесят процентов. Не попробовать — ноль. Худшее, что может случиться, — смерть. А если ты боишься, что он превратится в зомби, мы убьём его сразу, как только это произойдёт. Яфэй, времени мало. Нужно решать. «Если бы можно было, никто не стал бы её торопить. Но Чжань Тяньлун мог умереть в любую минуту. Если они опоздают, у неё не будет даже этого шанса» , — подумал Син Фэн. Чжань Яфэй понимала, что они правы. Она закрыла глаза, позволяя слезам течь по щекам. «Боже, как трудно принять такое решение. Но я должна. Это последний шанс» , — думала она. В голове проносились картины прошлого. Когда она снова открыла глаза, в них, помимо скорби, появилась непоколебимая решимость. — Я согласна, — охрипшим голосом произнесла она. Юнь Чэ и Син Фэн переглянулись и мысленно вздохнули. «Как ей тяжело. Даже им было бы трудно принять такое решение» , — подумали они. — Я попрошу Вэньцина принести вирус зомби. Времени было мало, а перевозить Чжань Тяньлуна было нереально. Придётся заражать его на месте. — Нет, не успеем. Предоставь это мне. А вы пока выведите всех из палатки. Лучше, чтобы они не знали. Скажите, что я буду делать экстренную операцию. Юнь Чэ покачал головой, отвергая его предложение. «Неизвестно, смогут ли наши попасть обратно, да и сможет ли Чжань Тяньлун столько ждать» , — подумал он. — Хорошо. Син Фэн не стал спрашивать, как он собирается достать вирус, не выходя из палатки. Он кивнул и вместе с Чжань Яфэй подошёл к остальным. Следуя его указаниям, он велел всем выйти. Чжань Яфэй, обняв мать, вышла последней, то и дело оглядываясь. Те, кто вышел, сами встали вокруг палатки, чтобы никто не подходил. А Юнь Чэ, как только они отвернулись, создал плотный шар из воздуха, укрывший его, и бесшумно вошёл в пространство. — Чэн, прошло несколько дней. Я пришёл за каплей твоей крови. Прости, что не могу побыть с тобой. Когда мы вернёмся на базу и обустроим дом, я возьму тебя с собой. Там будут и сестра, и племянник. И Лэн Ехань. Он всегда о тебе думает. Неважно, полюбишь ты его когда-нибудь или нет, не делай ему больно, ладно? Юнь Чэ присел перед братом на корточки и прижал его руку к своей щеке. Из-за особых условий в пространстве внешность Юнь Чэна изменилась. Его кожа, всё ещё бледная, стала эластичной, больше не была твёрдой. Эта эластичность напоминала резину — холодную, безжизненную. Но по крайней мере на вид он всё больше походил на нормального человека. А его острые клыки, неизвестно когда, втянулись внутрь. Они не исчезли, но, кажется, могли выдвигаться и втягиваться по желанию. Когда Юнь Чэ обнаружил это, он был очень удивлён. «Это хорошо. Когда он станет ещё более нормальным, если надеть ему цветные линзы или тёмные очки, чтобы скрыть красные глаза, никто, наверное, не догадается, что он не человек» , — подумал он. Конечно, это были только его мечты. Будущее было неизвестно. Всё, что он мог, — это попытаться воплотить их в реальность. — М-м? Чэн? Пока он был погружён в свои мысли, перед его глазами появился красный кристалл размером со стеклянный шарик. Юнь Чэ, удивлённый, поднял глаза. Кристалл держал Юнь Чэн. Раньше он только механически засовывал кристаллы в рот. Что бы ему ни говорили, он никак не реагировал. Это было впервые, когда он протянул кристалл ему. «Неужели он пытается его утешить?» — подумал Юнь Чэ. — Чэн, ты меня слышишь, да? Ты начинаешь приходить в себя? Чэн? Подумав об этом, Юнь Чэ вскочил и схватил брата за плечи. Его лицо и глаза светились радостью. «Можно ли расценивать его поступок как то, что он почувствовал его боль и протянул кристалл, чтобы утешить? Ведь так? Они близнецы, с детства были очень близки. Чтобы составить ему компанию, Чэн в старшей школе мог перепрыгнуть через класс, но остался с ним. Хотя иногда он был язвительным, но его братская нежность была всегда. Эта нежность осталась в нём и после того, как он стал зомби? Может ли он на это надеяться?» — лихорадочно думал он. Но ему было суждено разочароваться. Как бы он ни волновался, Юнь Чэн не реагировал. На его лице, таком же, как у него, было только растерянное, глуповатое выражение. В его красных глазах не было никаких эмоций. Возможно, он действительно немного прогрессировал, но не настолько, чтобы подавать надежды или тем более оправляться. Комментарии к переводу «Пятьсот килограммов риса» (五百斤大米) — в оригинале используется единица веса «цзинь» (斤), равная 0,5 кг. Пятьсот цзиней = 250 кг. Но в тексте указано именно 五百斤, и для простоты восприятия оставлено «пятьсот килограммов» (хотя технически это 250 кг). В оригинале смысл в большом количестве, точная цифра не критична. «Пространственники» (空间异能者) — обладатели пространственной способности. В китайском языке часто используются сокращения. «Твою мать, три пространственника!» (操，三个空间异能者！) — в оригинале междометие, выражающее сильное удивление. Чжань Тяньлун (詹天龙) — отец Чжань Яфэй. Имя означает «небесный дракон». Ван Сухуа (王素华) — мать Чжань Яфэй. Имя означает «простая и цветущая». «Пятьдесят процентов — лучше, чем ничего» (试一下还有一半的机会，不试就什么都没有了) — китайская поговорка, означающая «лучше попробовать и потерпеть неудачу, чем не пробовать вообще».