Сокровище на ладони молодого генерала (军少掌中宝)

Глава 77. Занавес. Возвращение Снаружи палатки становилось всё шумнее. Перед лицом свирепости Чжань Яфэй начальник базы не осмеливался слишком давить и, напустив на себя глубокомысленный вид, принялся выяснять, что произошло. Как и следовало ожидать, те двое связанных мужчин снова принялись кричать о своей невиновности. Цзян Ци по-прежнему отказывалась признать, что она, всего лишь чтобы набить живот, одновременно соблазнила их четверых. Каждая сторона стояла на своём, спор разгорался всё сильнее. Похотливый начальник базы, конечно же, поверил красавице. Более того, видя, как она обижена, он даже осмелился положить руку ей на талию. Цзян Ци совершенно естественно прильнула к нему. Линь Инь, который хотел было оттащить эту похотливую лапу, застыл на месте, с болью глядя на прижавшуюся друг к другу парочку. Ещё недавно они были парнем и девушкой, и Цзян Ци искала у него защиты. А теперь, спустя какое-то время, всё изменилось. Неужели три года отношений не стоят даже одного жирного, как свинья, начальника базы? Син Фэн до сих пор не вмешивался. Не потому, что не хотел, просто ему нужно было время для Юнь Чэ. Он с удовольствием наблюдал за этой обезьяньей комедией. Остальные, наверное, думали так же. Хотя все в той или иной степени проявляли нетерпение, никто не выходил, чтобы положить этому конец. Даже сама Чжань Яфэй. — Как здесь весело. Господин начальник, вы зачем пожаловали? Такое пустяковое дело, которое можно решить за минуту, а вы удостоили его своим вниманием? Ведь свидетелей тут не только эти двое. Юнь Чэ откинул полог палатки и вышел, ведя за собой Чжань Тяньлуна. — Старый Чжань?! — Папа! Увидев его, многие вскрикнули. Ван Сухуа с дочерью, рыдая, бросились к нему. Чжань Тяньлун, тоже со слезами на глазах, распростёр объятия и обнял жену и дочь. Семья наконец воссоедилась. Пока эта семья радовалась, другие начали паниковать. Цзян Ци, всё время отрицавшая свою вину, окаменела, а потом начала дрожать — она была в ужасе. Наверное, она и мечтать не могла, что умирающий человек вдруг оживёт и всего за час-другой станет совершенно здоровым, как ни в чём не бывало. — Уже поздно. Нам пора возвращаться на Юго-Западную базу. Яфэй, вы с дядей Чжанем потом наговоритесь, а сейчас пусть он расскажет, что на самом деле случилось. Юнь Чэ, видевший всё это, переглянулся с Син Фэном, встал рядом с ним и громко сказал. — Ладно… Папа, что на самом деле произошло? Чжань Яфэй слегка отстранилась от отца и, вытирая слёзы, обняла мать. На самом деле ответ она уже знала, но некоторые люди, как говорится, не увидят гроба — не перекрестятся. Думая, что нашли покровителя, они будут отпираться до последнего. — Это она! Чжань Тяньлун, наконец опомнившись от волнения, с ненавистью указал на Цзян Ци. — В тот день я увидел, как четверо мужчин лапают её, и подумал, что её насилуют. Не раздумывая, я бросился её спасать. Те мужчины говорили, что это она их соблазнила, но я не поверил. Однако когда они меня избили до полусмерти, я ясно услышал, как она сказала им, чтобы они спрятались на несколько дней, что на базе каждый день кто-то умирает и это дело скоро забудется. Сквозь пелену я видел, как она поцеловала каждого из четверых. — Неправда… Показания жертвы были твёрдыми и неоспоримыми. Цзян Ци, которая всё это время надеялась, что, если она будет отпираться, они ничего не смогут ей сделать, с визгом рухнула на землю. Начальнику базы, который до этого её поддерживал, стало невыносимо стыдно. Тяжелее всего пришлось Линь Иню. Он никак не ожидал, что девушка, с которой он встречался три года, ради того, чтобы просто набить живот, предаст их чувства и даже переспит с четырьмя взрослыми мужчинами. — Сяо Инь. Правда всегда жестока. Линь Иня зашатало, и Линь Годун с женой вовремя поддержали его с двух сторон. В их глазах застыла боль. Их хорошего сына так изуродовала эта распутная женщина. В этот момент им хотелось разорвать её на части. — Истина выяснена. Господин начальник, вы всё ещё будете защищать красавицу? Юнь Чэ вовремя вставил слово. Его глаза и брови были полны насмешки. «Начальник базы, который теряет голову при виде женской красоты, даже если это не та база из его прошлой жизни, которую, как он слышал, затопила лавина зомби и мутировавшие растения, долго не продержится» , — подумал он. — Тварь! Его ударили по лицу на глазах у всех. Как бы ни был начальник базы ослеплён красотой, он не мог этого вынести. Он повернулся и злобно зыркнул на неё. — Нет, это не так! Господин начальник, они сговорились меня погубить! Это неправда! Я не… Я не… Цзян Ци впала в отчаяние. Рыдая, она бросилась к начальнику базы и вцепилась в его ногу. — Пошла вон! — А-а-а-а! Начальник базы был не чета Линь Иню. Ему было всё равно, жива она или мертва. Он с силой отшвырнул её ногой. Цзян Ци, не ожидавшая этого, с воплем упала на землю. Никто не посочувствовал ей. Наоборот, все смотрели на неё с насмешкой. Хотя она не нарочно спровоцировала эту ситуацию, если бы она не солгала, Чжань Тяньлун не стал бы так отчаянно ввязываться и в конце концов чуть не погиб. — Надоело! Этому не будет конца? Яфэй, если ты не убьёшь её, я сделаю это за тебя! Чу Хаолин, который уже доел вяленое мясо, нетерпеливо крикнул. «Жертва уже дала показания, а она всё отпирается. Более бесстыжей женщины я не видел. А этот начальник, похотливый, как свинья, — смотреть противно. Как же хочется поскорее вернуться домой. Еда, которую приготовила сестра Яо, уже закончилась. Надо попросить её приготовить что-нибудь вкусненькое в награду. А лучше всего, если Чэ-гэ отведёт меня наловить пару жирных живых рыб. При одной мысли слюнки текут» , — подумал он. — Мама, папа, подождите меня немного. Чжань Яфэй слабо улыбнулась родителям, вытащила из земли кухонный нож и, сжимая его, направилась к Цзян Ци. — Нет… Нет… Линь Инь, спаси меня! Я не хочу умирать! Нет… Цзян Ци, обезумев от страха, с визгом попятилась. Она испугалась. Она действительно испугалась. — Подожди! Когда Чжань Яфэй уже занесла нож, чтобы убить её, Линь Инь вдруг выскочил вперёд и загородил её. — Фэйфэй, прошу тебя, пощади её. Позволь мне поставить точку в наших трёхлетних отношениях. «В конце концов, я любил её три года. Я не могу смотреть, как она умирает. Но это всё. Больше нас ничего не связывает» , — подумал он. — Инь-гэ, ты пожалеешь. Чжань Яфэй пристально посмотрела на него, затем многозначительно взглянула на Цзян Ци, которая уже поднялась и пряталась за его спиной. Сейчас она выглядит жалкой, но она очень хитра и бесстыдна. Она спокойно смотрела, как избивают её отца, который за неё заступился, и даже не пикнула. А теперь, когда между ними возникла вражда, если ей представится случай, она обязательно нападёт. — Я… Линь Инь знал, что поступает не по-мужски, и понимал, что его просьба чрезмерна. Он не смел смотреть ей в глаза. Чжань Яфэй тихо вздохнула. «Как часто говорит Чэ-гэ, родители слишком хорошо его защищают. Наверное, он ещё не видел настоящего апокалипсиса, где либо ты, либо тебя» , — подумала она. — Уходите. Она повернулась и с ножом в руке подошла к двоим связанным мужчинам. Сверкнул нож, и верёвки, стягивавшие их, лопнули. — Спа… спасибо, госпожа… Спасибо… Оба, чудом оставшиеся в живых, по очереди поклонились ей в ноги. Перед уходом они оба с ненавистью взглянули на Цзян Ци — видимо, затаили на неё злобу. На этом всё, можно сказать, подошло к концу. Их поездка в столицу провинции тоже подходила к концу. — Поехали. Возвращаемся на Юго-Западную базу. Юнь Чэ не стал комментировать то, что Чжань Яфэй пощадила их. «Мои люди — даже если у меня есть своё мнение, я выскажу его наедине, а не при посторонних» , — подумал он. — Устал? Нелегко тебе пришлось? Син Фэн очень естественно провёл рукой по его лицу и нежно прошептал. Он ничуть не стеснялся, что кто-то узнает об их отношениях. Вернее, ему, наверное, хотелось, чтобы все знали, чтобы не пришлось остерегаться неизвестных соперников. — Как обычно. Доставай машину, пора ехать. Здесь воздух какой-то противный. — Хорошо. Син Фэн кивнул и достал убранную в пространство машину. Поскольку людей прибавилось, Чу Хаолин тоже достал свою. Группа, как ни в чём не бывало, один за другим села в машины. Но Чжань Яфэй задержали родители. У Цзян Ци была вина, но Линь всегда были их друзьями. Бросить их вот так Чжань Тяньлун с женой не могли. Чжань Яфэй, в нерешительности глядя на родителей, потом на дядю Линя с тётей Вань, конечно, хотела, чтобы они тоже поехали с ними. Всё-таки на этой базе действительно невыносимо. Но… это было не в её власти. Чэ-гэ не из тех, кто будет спасать кого попало. Она и так доставила всем много хлопот, разыскивая родителей. Как ей снова просить? — Чэ-гэ… Не в силах отказать родителям, Чжань Яфэй с мольбой посмотрела на Юнь Чэ. Она уже не знала, что делать. Всё-таки их семьи дружили много лет. — Могут ехать с нами. Но эта женщина — нет. И мы только довезём их до Юго-Западной базы. Дальше они сами. Юнь Чэ, уже севший в машину, холодно сказал через открытое окно. Он ожидал такого развития событий. Родители Чжань Яфэй не выглядели бессердечными. И супруги Линь были неплохими людьми. Хотя они слишком баловали сына, по крайней мере, они всегда были на стороне Чжань Тяньлуна. Это уже редкость. Довезти их до базы не проблема — можно сделать одолжение Чжань Яфэй. Но принять их в отряд «Вершина» — ни за что. Ничьё одолжение не поможет. — Хорошо. Спасибо, Чэ-гэ. Чжань Яфэй радостно кивнула и повернулась. — Дядя Линь, поехали с нами на Юго-Западную базу. Там гораздо лучше, чем здесь. Больше места для жизни. — Ну… Линь Годун с женой не были бесчувственными. Они видели, как неловко Чжань Яфэй, и что те, другие, не очень-то им рады. Поэтому они колебались. Чжань Тяньлун подошёл и взял Линь Годуна за руку. — Поехали, старый Линь. Что ты стесняешься? Раньше ты вечно говорил, что Фэйфэй — твоя дочь. — Да, сестра Вань, сначала уедем отсюда. Ван Сухуа тоже взяла Вань Сянфан за руку. Каждый из супругов увлёк за собой одного из Линь и усадил в машину, которую достал Чу Хаолин. Не забыв обернуться и позвать: — Сяо Инь, чего стоишь? Садись скорее. — Ага! Линь Инь, которому было немного неловко, покраснел и уже собрался сесть в машину, как вдруг Цзян Ци бросилась к нему и схватила за руку. — Линь Инь, не уходи! Я виновата! Я знаю, что виновата! Прошу тебя, не бросай меня… Линь Инь… Цзян Ци, заливаясь слезами, выглядела такой же жалкой, как и раньше. Но на этот раз Линь Инь, глядя в её полные надежды глаза, решительно оттолкнул её руку. — Цзян Ци, я отплатил дяде Чжаню, спасая тебя. Между нами всё кончено. Закончив, Линь Инь бросился к машине. Чжоу Цзэюй, сидевший у двери, тут же захлопнул её. Цзян Ци, обезумев, бросилась к машине и изо всех сил заколотила в дверь, отчаянно крича: — Нет… Линь Инь… Линь Инь… Откройте дверь! Не бросайте меня! Линь Инь… Но никто в машине не посочувствовал ей. Даже Линь Инь, который её любил, был совершенно разбит. Вскоре две машины медленно отъехали. Цзян Ци, спотыкаясь, бежала за ними, пока они не выехали за внутреннюю стену. Потом машины набрали скорость и быстро скрылись из виду. Глава 78. Возвращение на базу. Дома лучше! Даже после повышения способности до третьего уровня Юнь Чэ не мог одновременно укрыть воздушной оболочкой две машины. Без воздушной оболочки вернуться в Линцзян в тот же день было нереально. Делать нечего. Группа расспросила местных — Чжань Тяньлуна и остальных — и нашла за пятым кольцом несколько автомагазинов. Там они взяли два микроавтобуса на двадцать человек каждый. Юнь Чэ заодно прихватил несколько практичных внедорожников. Когда они снова отправились в путь, был уже далеко за полдень. Останавливаться, чтобы поесть, не стали. Все перекусили сухим пайком и поехали обратно. Благодаря предыдущему опыту и тому, что способность Юнь Чэ повысилась, обратная дорога заняла всего три часа. Они вернулись на базу около четырёх часов дня. Въехав на базу, Юнь Чэ достал машину и велел Чжань Яфэй устраивать семью Линей. Ян Хуайэнь вызвался помочь. Остальные поехали домой. — Дядя, дядя вернулся! Маленький толстячок Чэнь, уже вернувшийся из детского сада, сидел за маленьким столиком и коряво выводил иероглифы. Увидев издалека, что они вошли в дом, он с топотом бросился к Юнь Чэ и обхватил его за ногу. — Хорошо-хорошо, дядя грязный. Дай мне сначала помыться, потом обниму. Юнь Чэ, сияя улыбкой, слегка отстранил племянника. Казалось, вся усталость исчезла в одно мгновение. — Хорошо-хорошо! Малыш послушно кивнул, потом пошёл рядом с дядей, заходя в дом. Не забывая поднять голову и надуть губы: — Дядя, я по тебе скучал. Мама сказала, что ты занят, и велела не мешать. «Дяди не было несколько дней. Сначала я радовался, что хожу в детский сад, а когда возвращался и не видел дядю, расстраивался. Но мама не разрешала скучать, говорила, что дядя будет отвлекаться» , — подумал малыш. — Ха-ха… Чэньчэнь не мешает. Дядя тебя больше всех любит. В следующий раз так и скажи маме. Зная, что малыш обижен, Юнь Чэ нежно приласкал его. — Хорошо! — Вечно ты его балуешь. Не боишься, что вырастет маленьким тираном? Он тебя потом замучает. Малыш обрадовался, но тут же из дома вышла Юнь Яо, услышавшая их разговор. Она с укоризной посмотрела на брата, потом окинула его взглядом с головы до ног, боясь, что он ранен или ещё что. «Все эти дни я была сама не своя. Ничего не хотелось делать. Как только выпадала свободная минута, начинала представлять всякие ужасы. Хорошо, что я попросила у Сяо Чэ семян, а то бы совсем с ума сошла от скуки» , — подумала она. — Маленький тиран — это неплохо. По крайней мере, он сам будет всех обижать, а его никто не посмеет тронуть. Юнь Чэ взял племянника за руку и не согласился. Вернее, он, наверное, мечтал вырастить маленького тирана. «В апокалипсисе добрых всегда обижают. Я не хочу, чтобы мой племянник таким вырос» , — подумал он. — Ну ты даёшь! Юнь Яо не знала, что и сказать. Войдя домой, она с недоумением спросила: — А где Яфэй? «Не случилось ли чего?» От этой мысли Юнь Яо побледнела. Она всегда относилась к Яфэй как к родной сестре. Что, если с ней что-то случилось? — Сестра, у тебя воображение слишком богатое. Всё в порядке. Мы привезли с собой ещё нескольких человек. Яфэй их устраивает. Потом они с тётей и дядей придут. Я пойду наверх мыться. Вечером приготовь побольше еды. Мы в полдень только сухим пайком перекусили. Не вынося её вида, будто небо вот-вот рухнет, Юнь Чэ покачал головой и вместе с Син Фэном и остальными пошёл наверх. — Сестра Яо, приготовьте побольше еды, ладно? Проходя мимо Юнь Яо, Чу Хаолин снова попросил. Еда, которую готовила Юнь Яо, стала его наркотиком. Жаль, что он не может на ней жениться — Чэ-гэ убьёт. А то он бы точно женился. Женщина с таким кулинарным талантом — днём с огнём не сыщешь. Эх… — Знаю, знаю. Идите уже мыться. Юнь Яо нетерпеливо махнула рукой. Кроме Гу Минсюаня, который был с ней одного возраста, остальные были младше. Особенно Чу Хаолин. Хотя он был ужасно надоедливым и болтливым, она тоже относилась к нему как к младшему брату. — Чэньчэнь, вернись! Пока все ушли мыться, Юнь Яо на секунду отвлеклась и не заметила, как её толстый сынок начал карабкаться наверх. Она не знала, плакать или смеяться. «Этот ребёнок слишком привязан к дяде. Кто не знает, подумал бы, что он его сын» , — подумала она. — Попался! Малыш высунул язык, потом, надув губы, спустился вниз. Гу Минсюань, вернувшийся снаружи, поспешно поставил свои вещи и взял его на руки. — Это ещё что? Кто обидел нашего Чэньчэня? Он держал малыша одной рукой и с нежностью провёл пальцем по его носу. Этот ребёнок был таким милым, что Гу Минсюань не мог от него оторваться. — Никто! Дядя Гу, отпустите меня. Мне нужно писать. Малыш, которому было совсем не весело, принялся вырываться. Гу Минсюаню пришлось отпустить him. — Хм, мама плохая! Показав язык маме, помешавшей ему, малыш побежал обратно к своему столику, схватил карандаш и принялся писать. Только теперь он был не таким усердным — его маленький ротик был надут так, что на него можно было вешать чайник. — Кхм-кхм… Что ты с ним сделала? Ребёнок ещё маленький, не надо быть с ним слишком строгой. Гу Минсюань, уже хорошо знакомый с Юнь Яо, отвёл взгляд от малыша и, откашлявшись, посоветовал. «Не хочется видеть маленького толстячка таким недовольным» , — подумал он. Юнь Яо не знала, плакать или смеяться. — Что я ему сделала? Он хотел убежать к Сяо Чэ, а я его позвала. Минсюань, вы все его так балуете. «Что сына так любят, мать, конечно, рада. Но иногда это просто смешно. Словно я ему мачеха» , — подумала она. — А кто у нас такой милый? Поняв, что не так, Гу Минсюань тоже улыбнулся. — Ладно-ладно. Этот разговор бесконечен. Я пойду на кухню готовить ужин. Когда Сяо Чэ спустится, скажи ему, чтобы он дал свежих овощей. В холодильнике почти всё съели. — Хорошо. Юнь Яо ушла на кухню. Гу Минсюань смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду, потом поправил очки и повернулся. Четвёртый этаж, комната Син Фэна — Уф… Вот теперь хорошо. Всё-таки дома лучше. На втором этаже они с Лэн Еханем, Чжоу Цзэюем и Лу Хайсюанем жили в одной комнате. Ванная была одна, поэтому Юнь Чэ пришёл мыться к Син Фэну. — Дома и кровать удобнее. Особенно моя. Может, будешь спать здесь? Син Фэн, уже успевший помыться, отложил книгу и поднял голову. На нём была только футболка на размер больше и боксёры. Его длинные прямые ноги были совершенно голыми. Странно, но на ногах у мужчины не было ни волоска, а кожа была гладкой и нежной, очень соблазнительной. На лице Син Фэн оставался спокоен, но в голове у него уже разыгралась фантазия. «Если бы эти ноги обхватили его за талию… Наверное, было бы упоительно» , — подумал он. Что ж, эта картина была не для детских глаз. Его мужское достоинство уже начало подавать признаки жизни! — Спать на твоей кровати или с тобой? Юнь Чэ не был из тех, кто стесняется. Услышав явный намёк, он подошёл, широко расставил ноги и сел на колени Син Фэну. Левую руку он небрежно положил ему на плечо, а правой медленно провёл по его щеке. Его губы приближались, горячее дыхание касалось лица Син Фэна. Ещё чуть-чуть, и их губы слились бы в поцелуе. — Если хочешь, можно и то, и другое. Гарантирую удовольствие. «Как можно упустить такую возможность?» Син Фэн обнял him, скрестив руки на пояснице, и его глаза, в которых уже зарождалось желание, впились в Юнь Чэ. — Ха-ха… А если мне не понравится? Можно вернуть? Юнь Чэ рассмеялся, прильнул к его уху и прошептал — совсем как влюблённый. — Уже попробовал и хочешь вернуть? Син Фэн освободил одну руку, спустил её на ягодицы Юнь Чэ, угрожающе сжал и легонько укусил его за ухо. — Это что, грабёж? Тогда, наверное, лучше не пробовать. С этими словами Юнь Чэ упёрся руками ему в плечи и попытался встать. Разве Син Фэн позволил бы? Одной рукой он прижал его к себе, не давая пошевелиться, другой взял за затылок и, запрокинув голову, насильно припал к его губам. — М-м-м… Юнь Чэ явно не ожидал, что он применит силу. Он слегка похлопал его по плечам, показывая, чтобы тот отпустил. Но Син Фэн не обратил на это внимания. Он медленно обводил языком его губы, иногда втягивая их в рот и сильно присасываясь. Он терпеливо возбуждал Юнь Чэ. — Я говорю, ты… М-м-м… Почувствовав, что температура его тела стремительно поднимается, а молодое, неискушённое тело начинает беспокоиться, Юнь Чэ открыл рот, чтобы что-то сказать. Но Син Фэн воспользовался моментом и просунул язык ему в рот. Он раздвинул его чуть приоткрытые зубы и устремился вглубь. Юнь Чэ, видя, что всё равно уже ничего не изменить, не стал ломаться. Он сам начал водить языком, сплетаясь с его языком. Их языки то страстно переплетались, то ласкали друг друга, то ложились один на другой. Они жадно пили сладкую слюну друг друга, то и дело меняя угол, покусывая и присасываясь к губам. — Уф-ф-ф… Ты, наверное, уже натешился. У меня дела, я не могу до конца. Поцелуй длился долго. Они остановились, только когда оба запыхались. Одна рука Син Фэна уже давно залезла под одежду Юнь Чэ и водила по его пояснице. Горячие, как клеймо, поцелуи усеивали его шею. Юнь Чэ, тяжело дыша, опёрся на его плечо и с сожалением сказал. «Если я позволю ему продолжать, мы не выйдем из этой комнаты до утра» , — подумал он. — Я только потрогаю, не до конца. Син Фэн говорил одно, но его движения не становились сдержаннее. Наоборот, он принялся яростно покусывать шею и плечи Юнь Чэ, оставляя один за другим яркие засосы. — Хватит. Ты что, собака? Не в силах выносить, как он поджигает его тело, Юнь Чэ, немного придя в себя, взял его лицо в ладони и оттолкнул. Син Фэн с сожалением сказал: — Придёшь ко мне сегодня? Не бойся, пока ты не скажешь «да», я не пойду до конца. «А в остальном — не обещаю. Если любимый человек лежит в твоей постели и ты ничего не делаешь — какой же ты мужчина?» — подумал he. — Ладно. И так понятно, что у тебя на уме. Сегодня нельзя. Дела. Потом. Юнь Чэ закатил глаза и, отодвинувшись, сел рядом с ним, стараясь успокоиться. «Я тоже мужчина. Как я могу не реагировать, когда меня так трогают и кусают? Я не ломаюсь, но сегодня правда дел по горло. У Син Фэна и так не хватает места, а родители Чжань Яфэй должны поселиться в соседнем доме. Там, кроме комнаты, где лежит Е Синчэнь, везде пусто. Всё это надо устроить до ужина. Где тут возиться?» , — подумал он. — Кстати, ты подумал над моим предложением? Тянуть — не в твоём стиле. Син Фэн, прищурившись, посмотрел на него. Он тоже откинулся на диван и прикрыл глаза. Но больше всего его волновал не вопрос, когда они переспят, а когда Юнь Чэ признает их отношения. — Не можешь подождать, пока мы оба будем свободны? «В последнее время у меня совсем нет времени думать об этом. И я считаю, что пусть всё идёт своим чередом. Зачем, как баба, всё выяснять?» — подумал Юнь Чэ. — Ха-ха… Син Фэн тихо рассмеялся. Он взял его за руку и естественно переплёл их пальцы. «Я не дурак, я уже чувствую, что Юнь Чэ начинает меня принимать. Но я жадный. Мне хочется услышать это от него самого» , — подумал он. Комментарии к переводу «Как говорится, не увидят гроба — не перекрестятся» (不见棺材不掉泪) — китайская поговорка, означающая, что человек не признает своей ошибки или не сдастся, пока не столкнётся с неопровержимыми доказательствами или трагическими последствиями. «Ты что, собака?» (属狗的不成?) — буквально: «ты что, в год Собаки родился?» — китайский способ спросить, не обладает ли кто-то чертами, приписываемыми людям, родившимся в год Собаки (в данном случае — склонностью кусаться). В переносном смысле — шутливое «ты что, собака?» «Маленький тиран» (小霸王) — буквально «маленький гегемон», «маленький деспот». В китайской культуре так могут с любовью называть избалованного, своевольного ребёнка, который никому не даёт спуску. «До утра не выйдут из комнаты» (明早之前估计他们都走不出这个房间了) — эвфемизм, означающий, что секс займёт много времени. «Его мужское достоинство начало подавать признаки жизни» (刑小二就有了抬头的趋势!) — в оригинале «刑小二» — шутливое уменьшительное прозвище мужского достоинства Син Фэна (Син — фамилия, «сяо эр» — «маленький второй»). Переведено описательно для ясности. «Днём с огнём не сыщешь» — русская поговорка, означающая, что что-то очень редкое и ценное, труднонаходимое. В данном контексте — о женщине с выдающимся кулинарным талантом.