Сокровище на ладони молодого генерала (军少掌中宝)

Глава 101. Злоключения Син-дадая — Помнишь нашу встречу в Хуайчэне? Тогда я ехал за ним. Но когда я добрался, он уже начал превращаться. Ты не представляешь, каково это — видеть, как самый близкий человек становится зомби. Мне тогда показалось, что весь мир рушится. В отчаянии я силой влил ему в рот родниковую воду. Ту самую, которую я тебе давал. Она не только временно восстанавливает силы и способности, но и выводит токсины. Я думал, она подавит вирус или выведет его, но она только ускорила его эволюцию. Он быстро приобрёл внешность зомби высокого уровня, но энергии в теле было катастрофически мало. Он стал глупым и растерянным. Ему нужно постоянно поглощать кристаллы или свежую плоть, чтобы достичь внутреннего равновесия. Я же говорил, что Сяо Чэн — настоящий вундеркинд, очень умный. Но… даже став таким, я не хотел отказываться от него. Я не мог убить его своими руками. Поэтому я решил держать его при себе, каким бы он ни стал. Вспоминая тот день, Юнь Чэ всё ещё чувствовал, как у него сжимается сердце. Он беспокойно достал сигарету и закурил, пытаясь никотином заглушить эту боль. — Поэтому вы постоянно собираете кристаллы? «Этот вопрос был почти лишним. Юнь Чэ только что сказал, что Юнь Чэну нужно постоянно поглощать кристаллы или свежую плоть. Второе никто из нормальных людей делать не станет, так что у него был только один выбор. Это объясняло, почему Лэн Ехань и остальные каждый день без отдыха ходили убивать зомби. Даже не видя этого, Син Фэн мог представить, сколько кристаллов требуется Юнь Чэну» , — подумал он. — Да. Когда я решил держать его при себе, первым делом нужно было решить, как его спрятать. Если бы кто-то узнал, что мы держим зомби, нас бы самих уничтожили. А Сяо Чэна могли бы забрать на исследования. Этого я не мог вынести. Поэтому, рискуя получить обратный удар, я силой поместил его в пространство. Юнь Чэ кивнул, выпустил колечко дыма и продолжил: — Моё пространство не такое, как у вас. Это не способность. Это иное измерение, параллельное Земле. Оно существовало с момента рождения Земли. До сих пор туда нельзя помещать живых существ, но внутри у него свой мир. Там можно выращивать растения и разводить животных. Там есть горы и реки. Родниковая вода тоже оттуда. И Хэй Юй — он хранитель этого пространства. Я случайно открыл его и стал его хозяином. Думаю, многие твои вопросы теперь снялись. «Я не собирался вечно скрывать существование пространства. Когда представится удобный случай, я расскажу и Юнь Яо, и Лэн Еханю, и остальным. Конечно, только тем, кому доверяю» , — подумал он. — … Даже Син Фэн не знал, как реагировать. В апокалипсисе ресурсы в дефиците, особенно еда. А его пространство позволяло и выращивать, и разводить. К тому же в горах и реках, судя по всему, водилась дичь и рыба. Такое невероятное везение — словно создано для апокалипсиса. Если бы об этом узнали посторонние, поднялся бы переполох. Конечно, это было просто предположение. Он знал, что Юнь Чэ доверился ему и рассказал. Он поможет сохранить тайну и не позволит никому ему навредить. — Та собака… то есть Хэй Юй. Теперь понятно, почему он всегда называл себя священным зверем. Я думал, это у него просто завышенная самооценка из-за мутации. Он ведь и не собака вовсе? Син Фэн, наконец оправившись от шока, взял его за руку и принялся рассеянно перебирать пальцы. «Сила, которую тогда проявил Хэй Юй, была ужасающей, сравнимой с атомным взрывом. Он до сих пор это помнил. Такая сила не могла принадлежать земному существу. Он не был религиозен, но факты были налицо. К тому же это говорил сам Юнь Чэ» , — подумал он. — Да. Какой именно священный зверь — он и сам забыл. Раз он похож на собаку, будем считать его собакой. «Хотя, говоря это, Юнь Чэ подозревал, что Хэй Юй на самом деле помнит, а может, даже многое скрывает. Но он верил, что Хэй Юй не причинит ему вреда. Если он молчит, значит, время ещё не пришло. Он не спрашивал. Когда придёт время — сам расскажет. Как и про барьеры вокруг Земли» , — подумал он. — Можно сказать, что всё, что из пространства, — высшего качества? Син Фэн, сбросив гнетущее настроение, притянул его к себе и, приподняв бровь, улыбнулся. Он вспомнил, как его разыграл Хэй Юй. Вряд ли он это когда-нибудь забудет. И родниковая вода — он сразу почувствовал её силу, но тогда Юнь Чэ не дал спрашивать. И она тоже из пространства. Разве не высшего качества? Хотя качество, которое представляли Хэй Юй и родниковая вода, было совершенно разным. — Ха-ха… Эта скотина бессовестная, каких поискать. Я до сих пор не могу привыкнуть. Он постоянно выкидывает что-то новенькое. Голова от него болит. Юнь Чэ тоже покачал головой. На словах он его ругал, но улыбка у него была светлая. Видно было, что Хэй Юй занимает в его сердце важное место и доставляет много радости. Син Фэн погладил его по щеке. — Кажется, я говорил: мне нравится, когда ты улыбаешься. Хмуриться тебе не идёт. — Кто же не хочет улыбаться? Но в жизни бывают трудности, из-за которых хмуришься, страдаешь, даже плачешь. Но это и значит, что мы живы, разве нет? «Когда весело — смейся, когда грустно — плачь. Это и есть настоящая жизнь. Если человек никогда не знал, что такое слёзы, он прожил жизнь зря» , — подумал он. — Повторю твои же слова: тебе не идут философские рассуждения. Син Фэн щёлкнул его по лбу и с досадой покачал головой. Он не думал, что и его угостят жизненной мудростью. — Хи-хи… Юнь Чэ виновато усмехнулся, потом вдруг посерьёзнел. — Я рассказал тебе о Сяо Чэне, потому что завтра хочу выпустить его. Сейчас он стабилен. Если давать ему кристаллы, он может спокойно сидеть и жевать целый день. Думаю, он не будет буйствовать, как обычные зомби. На всякий случай я сделал перила и дверь между третьим и четвёртым этажами. Его любят не только я, но и сестра, и Лэн Ехань. Я не могу вечно держать его в пространстве. И ещё я надеюсь, что, общаясь с людьми, он когда-нибудь поправится. Даже если он навсегда останется зомби, я верю, что если воспитывать его, как ребёнка, он станет зомби необычным. Я не хотел скрывать это от тебя. Учитывая наши отношения, скрыть всё равно не получилось бы. Лучше рассказать сразу, чем потом ссориться. Ну как, Син-дадай, не чувствуешь, что сел не на тот корабль? Закончив, Юнь Чэ вдруг встал на колени, обнял его за шею и лукаво улыбнулся. В глубине души он всё же немного волновался — ведь ему было не всё равно. — Даже если так, ты бы меня отпустил? Син Фэн обнял его за талию, притянул к себе и легонько поцеловал. Юнь Чэ, сияя, ответил: — Конечно… не отпустил бы. — Так зачем спрашивать глупости? И о пространстве, и о брате — мы будем заботиться вместе. Син Фэн с нежностью провёл пальцем по его носу и серьёзно пообещал. «Не знаю, как любят другие. Моя любовь — принимать, баловать и защищать всё, что ему дорого» , — подумал он. — Хорошо. Юнь Чэ прильнул к его плечу и закрыл глаза. «Нести всё на себе одному тяжело. Он всегда не позволял себе расслабиться — знал, что если расслабится, пострадают те, кто ему дорог. Судьба дала ему второй шанс, и он больше не мог вынести потери всего. Но теперь он знал, что больше не один. Син Фэн будет рядом. Даже если он ничего не будет делать, просто будет рядом, ему станет легче, и у него будет больше сил продолжать. Вот что такое настоящая любовь» , — подумал он. — Может, я перееду к тебе? Син Фэн, кусая его за ухо, соблазнительно предложил. Это было то, о чём он больше всего хотел сказать сегодня. — Ты давно хотел это сказать? Долго терпел? Юнь Чэ повернулся и, глядя ему в глаза, с улыбкой разоблачил его. Син Фэн, похоже, и не собирался скрывать. Он припал к его губам и, целуя, невнятно прошептал: — Ты же знаешь… давно… — М-м-м… Он замолчал, и его губы накрыли розовые губы Юнь Чэ. Язык нежно очерчивал их форму, иногда проскальзывая в рот и касаясь зубов, но не глубже. Юнь Чэ обнял его за шею, откинулся назад и сам высунул язык, сплетаясь с его. Син Фэн, перестав церемониться, втянул его язык в рот и принялся жадно высасывать сладкую влагу. — М-м-м… От того, что его язык постоянно втягивали, он онемел и заболел. Чувствительное тело постепенно разогревалось. Из его горла вырвался стон — казалось, из самой глубины души. Для Син Фэна это была лучшая любовная отрава. Поцелуй стал ещё более страстным. Их языки, меняясь углами, вторгались в чужие рты. Широкий, влажный язык Син Фэна даже проникал глубоко в рот Юнь Чэ, имитируя движения при половом акте, ещё сильнее разжигая его желание. — М-м-м… Поцелуй Син Фэна был властным и сильным. Юнь Чэ, тоже страстный, чувствовал, как его тело разогревается. Он начал стягивать с Син Фэна одежду. Оба быстро оказались в беспорядке. Когда обнажилось округлое плечо Юнь Чэ, Син Фэн сразу припал к нему влажными, горячими губами, оставляя на нём один за другим алые следы поцелуев. Рука, лежавшая на пояснице, скользнула под свободную одежду и поползла вверх по спине. Ладонь, покрытая лёгкими мозолями, заставляла нежную кожу дрожать от чувствительности. Юнь Чэ, впервые испытавший такое, мелко дрожал, словно от лёгкого удара током, и по комнате разнеслись его тихие, едва слышные стоны. Тук-тук! Когда их страсть была уже готова выплеснуться, раздался стук в дверь. За дверью послышался голос Чу Хаолина: — Командир, Чэ-гэ, вы там? Сестра Яо сказала, что кинзы нет. У вас есть? Оба замерли, их губы всё ещё были слиты в поцелуе. Когда они отстранились, в воздухе повисли длинные прозрачные нити слюны. — Кхм-кхм… Юнь Чэ, у которого перехватило дыхание, откашлялся. Заметив мрачное лицо Син Фэна, он громко крикнул, опередив Чу Хаолина, который собирался снова постучать: — Слышал. Сейчас принесу. — Не надо, дайте мне, я отнесу. Чэ-гэ, вы чем там занимаетесь? Откройте дверь. Чу Хаолин, всё ещё не понимавший, что происходит, снова постучал. Юнь Чэ стало и смешно, и грустно. «Этот дурак, он же знает, что мы с Син Фэном вместе. Что ещё мы можем делать в запертой комнате?» — подумал он. — Чу Хаолин! — Я! Син Фэн, не в силах больше терпеть, рявкнул. Чу Хаолин, наконец почуяв неладное, вздрогнул, и его голос задрожал. «Когда командир называет его по имени-фамилии, значит, ему конец. Неужели…» — Пошёл вон! — Есть! Чу Хаолин в страхе умчался. Они отчётливо слышали его топот по лестнице. — Ха-ха-ха-ха-ха! Юнь Чэ, не выдержав, рассмеялся и откинулся на спинку дивана. «С таким дураком Син Фэну приходится нелегко» , — подумал он. — Тебе смешно? Син Фэн взял его за руку и приложил к своему паху. Он был в ярости. «Его бедному младшему брату приходится ещё тяжелее. Если такое повторится ещё несколько раз, он останется импотентом» , — подумал он. Юнь Чэ пошевелил пальцами, потом сел на него верхом, взял его лицо в ладони и чмокнул в губы. — Даже без Хаолина мы бы не дошли до конца. Скоро ужин. И ещё — нет. — Чего нет? Син Фэн, расстроенный, туго соображал. Юнь Чэ встал и усмехнулся. — Ты не можешь переехать. Моя сестра ещё не знает о нас. — … Син Фэн был готов заплакать. «Кого он обидел? Долгожданную близость прервал какой-то дурак. Переехать в ближайшее время тоже не получится. Когда же пригодятся те вещи, которые они собирали в Тунъяне?» — подумал он. Глава 102. Собачьи пары на каждом шагу — Ха-ха-ха-ха-ха! Глядя, как Чу Хаолин в панике сбегает вниз, Ян Хуайэнь и остальные, которые его подставили, покатывались со смеху. «Похоже, он помешал командиру» , — подумали они. — Чёрт, вы меня подставили! Я с вами разберусь! Чу Хаолин не был дураком — просто его голова была постоянно забита едой. Поняв, что его подставили, он в ярости бросился на них. Несколько мужчин сцепились на диване. Чжоу Цзэюй и остальные, уже вернувшиеся, с улыбками наблюдали за представлением. Даже маленький Чэньчэнь, увлёкшийся новым питомцем, вскочил на диван и запрыгал, хлопая в ладоши. — Чэньчэнь, осторожно, не упади. Е Синчэнь, смеясь, подстраховывал его. Лисёнка он сунул на руки сидевшему рядом Цзян Шану. — Хорошо. Дядя Чу, давай! Дядя Ян, давай! Дядя Шэнь… Малыш на мгновение отвлёкся, ответил, а потом снова принялся болеть за каждого по очереди. Шум стоял на всю виллу. Когда Син Фэн и Юнь Чэ спустились, возня всё ещё продолжалась. Юнь Чэ бросил на Син Фэна взгляд, мол, разбирайся сам, и повернул на кухню. А Син Фэн, сбросив обычное спокойствие, с убийственной аурой направился к ним. — Вот чёрт… Бах! Чу Хаолин, только что оседлавший Юй Вэньцина, вдруг почувствовал холодок в спине. Он обернулся и от неожиданности свалился на пол. «Боже, какое страшное лицо у командира!» Он забыл про боль, поднялся, держась за поясницу, и жалобно заныл: — Командир, я больше не буду! Честное слово! Никогда! — Кто это придумал? Син Фэн, не обращая на него внимания, прошёл мимо и сел в кресло. Его пронзительный взгляд медленно скользил по лицам его братьев. Гу Минсюань и остальные, вздрагивая, изображали невинность, но их взгляды блуждали — они боялись встретиться с ним глазами. Если бы он не догадался, он бы не был Син Фэном. — С завтрашнего дня каждый отряд, помимо обязательных заданий, должен сдавать тысячу кристаллов низкого уровня. — А? У всех вытянулись лица. Низкий уровень — это нулевой и первый. Убивать таких зомби для них сейчас — всё равно что резать капусту. Но тысяча кристаллов! У низкоуровневых зомби не у всех есть кристаллы. Значит, убить нужно не меньше тысячи пятисот. Если в отряде двадцать человек, каждому нужно убить по семьдесят пять, не считая тех, что на задании. Командир был беспощаден. Он хотел их загонять до смерти. — Тысячи мало? Тогда две… — Нет-нет, хватит! Чу Хаолин и остальные поспешно замахали руками. «Если добавить, они будут только зомби и убивать. И, судя по командиру, прибавит он не понемногу. В этот раз они сильно переборщили. Лучше в следующий раз не мешать командиру» , — подумали они. — А если кристаллы второго уровня, можно скидку? Человечество прогрессировало, зомби — тоже, и даже быстрее. Зомби второго уровня уже не редкость, хотя низкоуровневых всё ещё больше. — Один кристалл второго уровня заменяет пятьдесят низкоуровневых. К счастью, на этот раз Син Фэн не стал их мучить. На самом деле он просто хотел помочь Юнь Чэ собрать кристаллы и заодно наказать их. — Слава богу. Все с облегчением похлопали себя по груди. Так они могли собрать половину во время заданий, а на остальное потратить немного времени. — Ещё раз… — Нет, больше не повторится! Никогда! Не дав ему договорить, все хором поклялись. Одного раза хватило. Кто ж посмеет ещё? Син Фэн ещё немного посмотрел на них, пока у них не зачесались головы, потом наконец сжалился и отвернулся. Чжоу Цзэюй и остальные мысленно восхитились. «Вот что значит быть командиром. Обычно эти ребята такие крутые, а перед ним — как кошки. Круто, очень круто» , — подумали они. — Уладил? Идите ужинать. Юнь Чэ, вышедший из кухни с блюдом, взглянул в сторону гостиной. На губах его заиграла лукавая усмешка. Решив, что стол маловат, он убрал старый и поставил длинный, рассчитанный на двадцать-тридцать человек. К счастью, столовая была большая, иначе не поместился бы. — Я помогу. Наконец-то освободившись, Чу Хаолин радостно побежал на кухню. Остальные тоже поднялись. Маленький Чэньчэнь не забыл забрать Беляша — он помнил, что обещал дяде заботиться о нём, кормить и купать вместе. Ужин был богатым. Курица, утка, рыба, мясо — всё было. Были даже креветки, крабы и другие замороженные морепродукты — те самые, которые Юнь Чэ собрал на складе. Всё никак не доходили руки приготовить, а сегодня наконец пригодились. Даже до апокалипсиса такой стол считался бы роскошным. — Не стесняйтесь, угощайтесь. Юнь Чэ, взяв палочки, пригласил всех к столу. — Ух ты! Свежая курица — это нечто! Чэ-гэ, можно я буду приходить к вам обедать каждый день? Чу Хаолин, забыв о недавнем страхе, отправил в рот кусок куриной ножки и с надеждой посмотрел на Юнь Чэ. — Ты? Даже поесть спокойно не дашь. Юнь Чэ мельком взглянул на него и без раздумий отказал. «В доме один болтун — уже беда. Если появится ещё один, им покоя не будет. А этот ради еды на всё готов» , — подумал он. Все, зная, что так и будет, кто усмехался, кто качал головой. Чу Хаолин, не знавший слова «отказ», не унимался: — Ну пожалуйста, Чэ-гэ! Я буду больше есть и меньше говорить! — Если ты станешь меньше говорить, скорее град пойдёт. Ради нашей безопасности, не мучай себя. Юнь Чэ, проглотив поднесённую Син Фэном креветку, не преминул подколоть его. — Ха-ха-ха-ха-ха! Столовая взорвалась хохотом. Чу Хаолин, с жалобными глазами, обиженно смотрел на него — вылитая забитая невестка. Хотя если бы он при этом не продолжал без остановки отправлять еду в рот, сходство было бы полным. — Эти креветки в масле просто объедение. Сестра Яо готовит всё лучше и лучше. Тем временем Е Синчэнь наслаждался заботой Цзян Шана. Услышав это, Цзян Шан пододвинул к нему тарелку с креветками и переложил две трети ему в миску. Чжоу Цзэюй, который как раз целился в них, застыл с открытым ртом и вытянутыми палочками. «Чёрт, я ещё ни одной не съел!» — подумал он. — Чэньчэнь, ешь рыбу, будешь умнее. Е Синчэнь, не заметив этого, положил малышу кусок рыбного филе без костей. — Спасибо, дядя Е. Малыш вежливо поблагодарил и отправил рыбу в рот. Цзян Шан, глядя на это, положил Е Синчэню ещё несколько кусков. — Учитель, ешьте. — Хорошо, Сяо Цзян, ты тоже ешь. Е Синчэнь улыбнулся ему и отправил рыбу в рот. — Да. Цзян Шан радостно закивал и принялся чистить креветки. Очистив, он поднёс их прямо ко рту Е Синчэня, и тот естественно раскрыл рот. — Суп такой вкусный… — Ой, ради бога, перестаньте, брат Е. Если вы ещё раз похвалите, нам ничего не достанется. Чжоу Цзэюй, не выдержав, громко запротестовал. «Он же видит, что Цзян Шан уже смотрит на суп. Чёрт, вы любите друг друга — любите, но зачем выставлять напоказ? Выставляете напоказ — ради бога, но зачем морить их голодом? Влюблённые — это круто, но издеваться над холостяками — грех» , — подумал он. — А? Ха-ха… Извините. Е Синчэнь, наконец осознав, рассмеялся и повернулся к Цзян Шану. — Хватит, Сяо Цзян. Я столько не съем. «Сяо Цзян с каждым днём становится всё милее. Я уже начинаю к нему привыкать» , — подумал он. — Учитель не доест — я доем! Цзян Шан, сам того не зная, продолжал издеваться над холостяками. Чжоу Цзэюю и остальным хотелось их сжечь. — Ха-ха… Если завидуете, найдите себе кого-нибудь. Берите пример с Цзян Шана. Какой он заботливый. Е Чжоу, заметив это, поддразнил их. — Да, как я. Хорошо. Неожиданно Цзян Шан подхватил. Его слова вызвали шквал ненависти. «Какой из тебя хороший? Ты и говорить-то не умеешь. Кто, кроме Е Синчэня, тебя выдержит? С тобой от тоски помрёшь» , — подумали они. «Впрочем, они просто завидовали. У самих нет, а другим завидно» , — добавили они про себя. — Да, Сяо Цзян очень хороший. Он мне нравится. Игнорируя всеобщую ненависть, Е Синчэнь погладил его по голове. Цзян Шан расплылся в улыбке. Если бы у него был хвост, он бы, без сомнения, радостно вилял. — Чёрт, сжечь бы их! Чжоу Цзэюй высказал общее желание. Тогда все холостяки, переведя горечь в аппетит, набросились на еду. Другая пара была счастливее. Они спокойно наблюдали за страданиями друзей и иногда сами подбрасывали дров, отчего те выли и стонали. Ужин прошёл весело, под нескончаемые любовные сцены, страдания холостяков и постоянные шутки. После еды все ещё немного посидели, а когда пришло время спать, разошлись по домам. — Может, придёшь попозже? Я подожду. У дверей Син Фэн прижал Юнь Чэ к стене. Раз уж он сегодня вернулся, он ни за что не хотел упустить возможность побыть с ним наедине. — Сегодня правда нельзя. Юнь Чэ тоже был мужчиной, и у него были потребности. Их чувства были сильны, и он тоже хотел побыть с ним. Но Юнь Чэн всё ещё был в Нефритовом пруду, и ночью он должен был зайти в пространство. — А завтра? Син Фэн, с силой поцеловав его, снова спросил. — Ха-ха… Завтра выходит Сяо Чэн. И Хэй Юй тоже выйдет. Думаешь, у меня будет время улизнуть? Юнь Чэ обнял его за шею и рассмеялся. «Его Син-дадай, кажется, не получил желаемого» , — подумал он. — … Син Фэн не знал, что и сказать. Он впился в его губы, готовый просто съесть его. «Чёрт, почему так трудно просто лечь с ним в постель?» — подумал он. Комментарии к переводу «Скотина» (畜生) — Хэй Юй. В оригинале «скотина» (畜生) — грубоватое, но в данном контексте шутливое прозвище. Беляш (小白) — имя лисёнка. В предыдущей главе пояснялось. «Собачьи пары» (狗粮遍地) — в оригинале «собачий корм повсюду». В интернет-сленге «собачий корм» — это любовные сцены, которые «скармливают» одиноким людям.