Сокровище на ладони молодого генерала (军少掌中宝)

Глава 151. Изменения в пространстве, радость урожая — Если за дело берётся братец Гу, можно быть спокойными. Синчэнь эти дни останется дома и поможет. Братец Гу, завтра просто передай рабочих ему. Юнь Чэ переглянулся с Син Фэном, и они оба подошли и сели. Гу Минсюань кивнул в знак согласия — ему и правда в последнее время было некогда, и он не мог постоянно следить за стройкой. — Командир, Гуань Юэ уже приехал. Он привёз с собой академика Вэня и остальных. Когда вы сможете с ними встретиться? Институт я планирую построить в третьей очереди, работы начались позавчера. В последние дни и дома дел хватало. Гуань Юэ был их старым подчинённым. Два года назад, когда он уволился из армии, его перевели в охранную компанию «Чаоян». На этот раз он привёз с собой и людей из Пекина. Академик Вэнь был сотрудником их биотехнологического отдела. Как только командир сказал, что нужна лаборатория, он велел Гуань Юэ найти их и привезти с собой. — Сколько человек привёз Гуань Юэ? — Говорят, в Пекине оставили только один отряд для связи, остальные приехали все. Их семьи тоже переехали. Я поселил их в семиэтажных домах с лифтами. — Хорошо… Пусть Гуань Юэ приведёт всех обладателей способностей. Остальными займёшься ты — пусть делают, что могут. Пусть они как можно быстрее вливаются в коллектив. Син Фэн кивнул, немного подумал и продолжил: — С академиком Вэнем встретимся завтра. Ты подготовь подробные материалы о зомби, пусть они сначала ознакомятся. Когда лаборатория будет готова, они начнут исследования. Я собираюсь взять под контроль государственный институт на базе, так что в ближайшее время, возможно, буду занят. — Взять под контроль государственный институт? Гу Минсюань, уже набиравший номер, приподнял бровь. Не дождавшись ответа Син Фэна, он услышал в трубке голос. Он дал им знак подождать, повернулся и заговорил. Юнь Чэ, видя это, встал. — Вы обсуждайте дела, а я пойду отдохну в твою комнату. Вечером спущусь, и пойдём вместе в столовую. Хотя они и не скрывали друг от друга ничего, Юнь Чэ не особенно интересовался внутренними делами «Чаоян». На этот раз он загрузил в пространство много вещей, и оно, наверное, снова изменилось. Он хотел зайти и посмотреть. — Хорошо. Спускайся пораньше. Син Фэн сразу понял его мысли и не стал настаивать. Что касается его пространства, он был уверен, что многие подозревают — ведь Юнь Чэ никогда не скрывал этого. Но истинное положение дел знал только он один. Пока он не объявит обо всём официально, лучше держаться в тени. — Хорошо. Юнь Чэ наклонился, легко поцеловал его в губы и поднялся наверх. Гу Минсюань, уже закончивший разговор, не стал расспрашивать о нём и снова заговорил с Син Фэном о планах взять институт под контроль. В пространстве, как и предполагал Юнь Чэ, снова произошли огромные изменения. Появились горы и холмы, бассейны и равнины, реки и озёра. Бескрайние зелёные степи тянулись на тысячи миль — конца им не было видно. Повсюду бродили дикие звери, птицы и домашний скот. Лесные деревья уходили в небо. По сравнению с этим, та крошечная область, где Юнь Чэ выращивал и хранил свои припасы, была просто ничтожной. — Неужели и правда станет размером с Землю? Войдя в пространство и увидев эти перемены, Юнь Чэ приоткрыл рот и тихо пробормотал. Силой мысли его стройное тело стремительно перемещалось по пространству. Здесь он был единственным богом, никакие природные законы на него не действовали. Он мог мгновенно облететь всё пространство силой мысли и мог перестраивать его по своему желанию. — Бах! — Чёрт-чёрт-чёрт! Ты ещё смеешь показываться мне на глаза, подстава… Когда Юнь Чэ уже собрался вернуться в свою зону, чтобы осмотреть рисовые и пшеничные поля, вдруг с неба упала чёрная тень. Предмет весом в несколько сотен килограммов рухнул прямо перед ним, пробив в земле немалую яму. Следом раздалась ругань разъярённого Хэй Юя. Не успев даже рассмотреть, что именно упало, Юнь Чэ поднял голову и увидел, как Хэй Юй прыгает с вершины горы. — Эй, ты не горячись! Если ты так рухнешь, можно и убить… — Бах! Не успел он договорить, как Хэй Юй уже придавил его своим телом. Видимо, по пути он немного сбавил силу — Юнь Чэ не почувствовал боли, но его тело и конечности были крепко прижаты к земле. Это напоминало тот первый раз, когда он вошёл в пространство. Только тогда Хэй Юй от радости всё лизал его, а сейчас он стоял над ним и тяжело дышал. — Может, сначала отпустишь, и поговорим? Эта поза была не очень удобной и не располагала к разговору. — Ещё чего! Ты меня всё время разводишь! Я согласился наловить тебе рыбы и дичи, а ты без спросу запихнул меня обратно! Ну и хозяин! Нашёлся, понимаешь, хозяин! Огромная пасть открывалась и закрывалась, извергая одну жалобу за другой. Ему и так сегодня было обидно, а тут ещё и хозяин его так подставил. Он чувствовал, что его сердечко разбито на тысячу кусочков. — Ладно-ладно, я же видел, что у тебя настроение плохое, и подумал — пусть побегает тут, расслабится. Ты что, не рад? Видя, что он и правда сильно расстроен, Юнь Чэ вздохнул и перешёл на уговоры. Хэй Юй, казалось, немного смягчился. Он опустил голову и спросил с сомнением: — Правда? — Правда. Разве я тебя когда-нибудь обманывал? Чтобы подтвердить свои слова, Юнь Чэ даже несколько раз моргнул. Хэй Юй убрал лапы и проворчал: — Это когда же ты меня не обманывал? Ладно, в этот раз прощаю. Но если ты ещё раз посмеешь меня обидеть, я с тобой не по-хорошему расстанусь! Перед хозяином ему оставалось только капризничать. — Ха-ха… Понял, больше не буду. А это что? Наконец освободившись, Юнь Чэ приподнялся на руках и посмотрел на лежащий неподалёку предмет. Если его не подводило знание природы, это был кабан. Правда, жирный до безобразия. — Дичь, которую ты просил. В тазу вон там ещё несколько десятков крупных рыб, все живые и бодрые. Хэй Юй всё ещё дулся и отвечал неохотно. У Юнь Чэ на лбу выступили чёрные линии. — Несколько десятков? Зачем столько? И этот кабан — не меньше нескольких сотен килограммов, целая гора. Хорошо, что вечером они будут есть в столовой «Чаоян», а то их человек двадцать и за несколько дней не справились бы. Уже то, что его разделать — проблема. — Ага, все большие. Я ещё хотел за рыбой в море сходить, но ты ещё не открыл эту область, так что пока не даю. Да, плюс этот кабан — всего пять туш. — Чёрт! Юнь Чэ не сдержался и выругался. Хэй Юй довольно хихикнул. Кто же его заставлял его обижать? Он специально. — Можно мне назвать тебя подставой? Немного погодя, догадавшись, что Хэй Юй сделал это нарочно, Юнь Чэ глубоко вздохнул. Ему оставалось только посетовать на его ребячество. — Лучше уж ты — подстава. Ты же раненый, надо подлечиться. Как откроешь океан, я тебе морской еды добуду. Говоря это, Хэй Юй украдкой покосился на его руку. Месть — местью, но он всё равно переживал за хозяина. Кто же он ещё, если не хозяин? — А когда откроется океан? Юнь Чэ был не глуп — он чувствовал эту необычную заботу Хэй Юя. Он хлопнул себя по штанине, встал и сменил тему. В пространстве теперь были почти все виды ландшафта, не хватало только океана. — Ещё нескоро. Но сейчас можно попробовать занести сюда небольших животных из внешнего мира. Живые существа ускоряют рост пространства. Когда откроется океан, в него смогут заходить и люди. Тогда ты хоть всех людей на Земле сможешь сюда переселить. — С ума я сошёл, что ли? Юнь Чэ сердито зыркнул на него, силой мысли передвинул кабана и медленно пошёл в сторону своих посадок. Где он сейчас найдёт мелких животных? Можно как-нибудь попробовать занести волка. Но… — Хэй Юй, я давно хотел спросить. Раз в пространстве так много духовной энергии, могут ли его обитатели — ну, как ты — стать духами? Раз уж существуют божественные звери, должны быть и демонические? В книгах же так пишут? — Конечно, есть. Но ты на них не рассчитывай. Хотя ты в некотором роде их хозяин, они дикие и свободолюбивые. Е Синчэнь не сможет их контролировать. И даже если они выйдут из пространства, они, как и я, смогут полагаться только на силу своего тела, другие способности использовать не смогут. Решив, что он хочет добыть для Е Синчэня боевых зверей из пространства, Хэй Юй поспешил его остановить. — Я просто спросил. Юнь Чэ и правда собирался найти для своего господина Сина зверя покруче, чем царь-орёл, такого, как Хэй Юй. Но, услышав это, он решил не рисковать. Не все звери могут достичь святости через плоть. Если они выйдут и не смогут использовать свои способности, а устав будут восстанавливаться в пространстве, как Хэй Юй, — одни мучения, а не помощь. — Правда? Хэй Юй явно сомневался. Юнь Чэ, которому стало неловко под его взглядом, поднял голову и увидел, что самые первые посевы риса и пшеницы уже созрели. Издалека были видны тяжёлые колосья, склоняющие стебли к земле. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул — показалось, что он слышит свежий аромат зерна. — Хэй Юй, уменьшись. Пойдём собирать урожай. Юнь Чэ достал заранее приготовленный маленький автоматический комбайн и радостно позвал его. Свои собственные продукты, наверное, будут вкуснее тех, что собраны снаружи. — Бр-р-р-р… Вскоре в пространстве застучали механизмы. Юнь Чэ гонял комбайн взад-вперёд по полям, а Хэй Юй с помощью мысли управлял колосьями, отправляя их в молотилку. Хозяин и зверь были заняты делом. Примерно через час все рисовые и пшеничные поля были скошены, а зёрна обмолочены. — А это ещё что за машина? Увидев, что Юнь Чэ достал какой-то странный агрегат и принялся его изучать, Хэй Юй с любопытством подошёл. Ему такие штуки нравились. — Зерносушилка для риса и пшеницы. Я ею никогда не пользовался, надо разобраться. Рис и пшеницу нужно высушить, прежде чем обдирать. Если разберусь с сушилкой, может, завтра мы уже попробуем свою муку и крупу. Ты пока подготовь землю, потом снова высадим рассаду. Юнь Чэ, читавший инструкцию, направился к дивану, на котором раньше сидел Юнь Чэн. Радость урожая заставила его забыть об усталости — ему хотелось поскорее разобраться с машинами и попробовать свою муку и крупу. — Что значит «подготовь»? Уже всё готово. Хэй Юй кивком указал в сторону. Два-три му земли уже были перекопаны. Рассада, которую Юнь Чэ давно подготовил, сама собой поднялась в воздух — по два-три ростка, стройными рядами, и опустилась в землю. Сверху это напоминало зелёные ленты — зрелище было впечатляющим. Всего за несколько минут новая рассада была высажена. Глава 152. Странное поведение Хэй Юя — Ну… Тогда распаши ещё несколько участков. Посадим побольше. Будем есть своё зерно. Мне кажется, то, что выращено в пространстве, вкуснее. У Юнь Чэ на лбу выступили чёрные линии. Он на время отложил инструкцию. В управлении пространством он, хозяин, действительно уступал Хэй Юю. Наверное, ему нужно почаще сюда заходить. — Конечно, вкуснее. Эти растения выросли на духовной энергии, их поливали родниковой водой — и неразбавленной. Ты что, не заметил, что твоя сестра и Яфэй становятся всё красивее? А её родители — всё моложе? И когда вы ходите на задания, у вас энергии явно больше, чем у других. Если бы Хэй Юй умел закатывать глаза, он бы сейчас непременно это сделал. Разве можно сравнивать то, что выращено в пространстве, с тем, что снаружи? — И правда? Юнь Чэ и сам что-то подозревал, но, услышав подтверждение, всё равно удивился. Выходит, ему и правда стоит уделять пространству больше внимания. Это же настоящая сокровищница! Не использовать её как следует — значит обделять себя. — Говорю же, у тебя низкий интеллект, а ты не признаёшь. С тобой разговаривать — себе дороже. Хэй Юй брезгливо посмотрел на него, оттолкнулся лапами и в мгновение ока оказался в сотне метров. Он принялся распахивать всё новые и новые участки. Когда рассада кончилась, Хэй Юй стал сеять семена прямо в землю, даже не беспокоясь, взойдут они или нет. — Ладно-ладно, у тебя высокий, у тебя. Юнь Чэ смиренно вздохнул и снова углубился в инструкцию. Когда он наконец разобрался с сушилкой и запустил её, то посмотрел вокруг. Хэй Юй уже распахал и засеял столько полей, что его огромная фигура едва виднелась маленькой чёрной точкой. Юнь Чэ вспотел, быстро предоставил сушилку самой себе и на мысли перенёсся к чёрной точке. — Хватит, Хэй Юй, хватит. Уже достаточно. Юнь Чэ прикинул на глаз — за это короткое время он засеял уже около сотни-двух му. Учитывая, что урожай будет раз в два месяца, зерна им будет некуда девать. — Хватит? Мне, божественному зверю, редко бывает в охотку что-то делать. Ты уж не стесняйся. Может, ещё овощей и фруктов посадим? Хэй Юй, сам не зная почему, не хотел останавливаться. Юнь Чэ мог только вздохнуть и кивнуть. — Хорошо. Сажай овощи и фрукты. Фруктовые деревья я раньше посадил у подножия гор. Можешь нарезать черенков или посеять семена. У меня осталось много семян от тех, что я для базы оставил. Если хочешь сажать — сажай. «Буду считать его бесплатной рабочей силой. Хотя он, кажется, не устаёт.» — Ну и бессовестный же ты хозяин! Умудрился же утаить! Ну молодец, хоть немного поумнел. Услышав это, Хэй Юй радостно захохотал. Юнь Чэ даже не стал оправдываться. Он просто развернулся и пошёл прочь. — Я скоро выхожу. Ты как? — Конечно, я тоже выхожу! Я уже сто лет не видел маленького толстяка Чэня. Собираюсь вечером за ним зайти. Хэй Юй заорал не задумываясь. У них с Чэньчэнем была дружба, превосходящая революционную. — Убери слово «толстяк». У Чэньчэня просто детская пухлость! Дядя и племянник были похожи: Чэньчэнь упрямо отказывался признавать, что он толстый, и Юнь Чэ тоже не выносил, когда кто-то называл Чэньчэня толстым. По его мнению, Чэньчэнь был беленьким и нежным — ну какой же он толстый? — Ладно-ладно, детская пухлость, так детская пухлость. Большой ребёнок, я понял. Перед его упрямством Хэй Юю оставалось только сдаться. Но последние его слова навлекли на себя гневный взгляд Юнь Чэ. Хэй Юй вздрогнул и забормотал: — Я, я пойду землю пахать. С этими словами он исчез. «Всё равно лучше, чем в прошлой жизни, когда он был тощим и маленьким.» Спустя долгое время по пространству разнеслось тихое бормотание Юнь Чэ. — А это ещё что? Ровно в четыре часа дня Юнь Чэ, с мешком свежей рисовой крупы и мешком муки в одной руке и Хэй Юем на плече, вышел из пространства. Син Фэн, уже давно ждавший в комнате, отложил книгу, встал и взял у него из рук два тяжёлых мешка. — Рис и пшеница, выращенные в пространстве. Я их уже обработал. Завтра попросим сестру приготовить — будет вкуснее обычной муки и крупы. Юнь Чэ вытер со лба испарину, развернулся и зашёл в ванную. — Я приму душ, вы меня подождите. В комнате остались только Син Фэн и Хэй Юй, которые уставились друг на друга. — И что ты в нём нашёл? Бесстыжий, беспринципный, совести никакой, да ещё и интеллект хромает. Эх, господин Син, пропала ваша жизнь. Немного погодя Хэй Юй, принявший размеры обычного тибетского мастифа, вразвалочку подошёл к дивану и сел. В его глазах, устремлённых на Син Фэна, читалась жалость. Син Фэн подошёл, снова взял книгу и, прежде чем начать читать, равнодушно взглянул на него. — Ты сейчас себя описал. Если уж говорить о бесстыдстве, беспринципности и отсутствии совести, то его Сяо Чэ и рядом с ним не стоял. Что касается интеллекта… он промолчал. Все и так знали. — Чёрт возьми! Хэй Юй вскочил, потряс головой и уставился на Син Фэна. — Господин Син, вы уже заразились от хозяина. Послушайтесь вашего божественного зверя: одумайтесь, пока не поздно. А то пропадёте совсем. — Если он такой плохой, почему ты согласился стать его зверем-хранителем? Син Фэн поднял голову и пристально посмотрел на него. Хэй Юй на мгновение растерялся, потом неловко отвернулся. — Ну… он меня просто уговорил. — Ты считаешь свой интеллект выше его, так как же он мог тебя так просто уговорить? Хэй Юй, скажи, почему ты пытаешься нас разлучить. Син Фэн был не глуп. Наоборот, он был очень проницателен. Даже Юнь Чэ с трудом мог что-то от него утаить. А Хэй Юй, при всей своей дурашливости, никогда не шутил на такие темы. Значит, у него была причина. Скорее всего, он считал, что им лучше расстаться. Это была своего рода проверка — есть ли у них будущее. — С-с чего ты взял, что я хочу вас разлучить? Ты точно испортился. Сердце у тебя такое же грязное, как у хозяина. Он… — Хэй Юй, я люблю его. Взгляд Хэй Юя заметался — он явно чего-то не договаривал. Син Фэн перебил его. Лицо его стало серьёзным. Хэй Юй долго смотрел на него, потом снова лёг. — Вы с ним разные. Он тебе не говорил, но он бессмертный. Чем сильнее вы любите друг друга сейчас, тем больнее ему будет, когда ты умрёшь. Он не хотел их разлучать. Он просто не хотел однажды увидеть своего хозяина страдающим. Таких, как Юнь Чэ и Син Фэн, он видел много до того, как стал хранителем пространства. Они любили ярко, страстно, а когда один из них умирал по не зависящим от них причинам, тот, кто оставался, погружался в бесконечную печаль. Некоторые, не выдержав боли, съедали плод забвения и навсегда лишали себя чувств. До сих пор он видел очень мало тех, кто смог пережить смерть любимого. Их можно было пересчитать по пальцам. Син Фэн замолчал. Но не потому, что отступил. Он просто обдумывал слова Хэй Юя. В чудеса и духов он никогда не верил. Даже после апокалипсиса. Но Хэй Юй был существом, выходящим за пределы природы. Судя по его отношениям с Юнь Чэ, он вряд ли стал бы обманывать. Значит, Сяо Чэ и правда бессмертен? — Этого не случится. Син Фэн и Юнь Чэ, только что вышедший из душа, ответили одновременно — даже словами одинаково. И человек, и зверь одновременно повернули головы. Юнь Чэ, уже умытый, шёл к ним. Судя по выражению лица, ничего особенного не произошло. Но и Син Фэн, и Хэй Юй знали: если Юнь Чэ не хочет, чтобы кто-то прочитал его мысли, никто не сможет этого сделать. — Хэй Юй, ты забыл, я говорил, что разорву наш договор? Если бы не договор с тобой, я был бы просто обычным обладателем способностей. Моя жизнь, конечно, удлинилась бы, но я не был бы бессмертным. Юнь Чэ спокойно сел между ними, взял Син Фэна за руку и посмотрел на Хэй Юя. Он никогда не стремился к бессмертию. — Я солгал. Договор разорвать нельзя. Хэй Юй посмотрел ему прямо в глаза и серьёзно сказал. На самом деле, даже если бы договор можно было разорвать, он всё равно был бы бессмертным. С того момента, как он связал себя с этим пространством, его судьба была предопределена. — Тогда я сделаю так, что он станет таким же, как я. Но ответ Юнь Чэ был ещё твёрже. Их переплетённые пальцы сжались. Поражён был не только Син Фэн, но и Хэй Юй. Он думал, что их чувства не настолько глубоки, чтобы идти на смерть ради друг друга. Похоже, он ошибался. И было уже слишком поздно. Значит, как его божественный зверь-хранитель, он должен что-то сделать? — Ой-ой-ой, хозяин, ну вы и серьёзные лица! До смерти напугали. Ладно, не буду с вами играть. Пойду заберу маленького толстяка Чэня. Сказав это, Хэй Юй вдруг спрыгнул с дивана. У Син Фэна и Юнь Чэ на лбах выступили чёрные линии. Когда он уже вспрыгнул на подоконник, собираясь выпрыгнуть, он вдруг замер. — Раз хозяин так решил, твой божественный зверь тебе поможет. Когда откроешь всё пространство, я скажу тебе, как сделать господина Сина таким же, как ты. С этими словами Хэй Юй прыгнул вниз и исчез. — Это правда? Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Син Фэн тихо спросил. — Да. Юнь Чэ повернулся, лёг, положив голову ему на колени, и спокойно рассказал о том, как заключил договор с Хэй Юем. Он и сам не ожидал, что Хэй Юй вдруг заговорит об этом. Честно говоря, он почти забыл. — Ха-ха… Поэтому ты так странно улыбнулся, когда я в прошлый раз сказал, что постараюсь прожить дольше тебя. В следующий раз говори сразу. Не заставляй меня узнавать такие вещи от других. Ты не боишься, что я, как герои каких-нибудь мыльных опер, решу, что, раз я тебя люблю и не хочу, чтобы ты страдал, я должен с тобой расстаться? После потрясения и секундной растерянности, которую никто не заметил, Син Фэн каким-то чудом успокоился и даже начал шутить. — Ты не из тех, кто ищет себе проблемы на пустом месте. Юнь Чэ поднял руку и коснулся его лица. Он был совершенно уверен. Если бы Син Фэн был из тех, кто при первой же трудности, прикрываясь любовью, отступает и убегает, он не был бы Син Фэном. По крайней мере, тот Син Фэн, которого знал он, был совсем другим. — Ха-ха… Син Фэн не ответил, только опустил глаза и очень нежно посмотрел на него. Он знал Юнь Чэ, и Юнь Чэ знал его. Они оба знали, что, даже если бы выхода не было, они бы не отпустили друг друга. Человек предполагает, а бог располагает. Не бывает безвыходных ситуаций. Тем более Хэй Юй сказал, что есть способ. — Кстати, я впервые слышу, чтобы ты сказал «люблю», и то не мне, а кому-то другому. Господин Син, вам стоит поучиться у Цзян Шана. Посмотрите, как он горячо относится к Синчэню. — Этому я действительно не могу научиться. Представив себе, как Цзян Шан беспрестанно твердит «люблю Учителя, обожаю Учителя», Син Фэн невольно рассмеялся. Юнь Чэ тоже передёрнуло — он бы тоже не привык. У каждого своя любовь. У Цзян Шана и Е Синчэня — нежный и романтичный сериал. А у них с Син Фэном, наверное, никогда не будет ничего общего со словами «нежный» и «романтичный». Комментарии к переводу «Плод забвения» (忘情果) — вымышленный плод, упомянутый Хэй Юем, который, по его словам, заставляет забыть о любви и навсегда лишает способности чувствовать.