Сокровище на ладони молодого генерала (军少掌中宝)

Глава 185. Подготовка к дню рождения, бедолага Вэй Кань Когда Юнь Чэ спустился вниз, гостиная уже преобразилась. Стены были увешаны разноцветными шариками, некоторые из них складывались в сердечки с надписями «love» или «с днём рождения», другие свисали с потолка с блестящими ленточками, на которых висели маленькие фотографии Чэньчэня. Повсюду были расклеены бумажные поздравления «С днём рождения». Дом превратился в сказочный детский мир. — Брат, смотри, это я сделал! Зоркий Юнь Чэн заметил Юнь Чэ и, подбежав, с гордостью протянул ему надувное сердечко. Всё утро они весело готовились. — Очень красиво. Вы пока играйте, а я на кухню, отнесу сестре кое-что. Юнь Чэ похвалил брата, потрепал его по голове и пошёл дальше. Юнь Чэн, довольно кивнув, тут же побежал обратно к Лэн Еханю. Цзян Шан с Е Синчэнем тоже что-то мастерили, усердно склеивая детали. Кто-то стоял на лестнице, украшая остатки потолка, кто-то подавал им материалы. Все веселились от души. Юнь Чэ ещё раз оглядел комнату и, покачав головой, направился к выходу. — Это тётя Чэнь сделала? Как красиво! Ещё не дойдя до кухни, Юнь Чэ увидел, что все столпились в столовой. Он подошёл поближе и заметил, что мать Лу как раз украшает торт — около десяти сантиметров в диаметре, двухъярусный. Весь торт был расписан разноцветным желе в виде домика. Наверху стояла забавная фигурка монстра, а напротив — толстенький Ультрамен. Монстр был очень похож на Хэй Юя, только мультяшного — собачье туловище, собачьи лапы, собачья голова, весь чёрный. А Ультрамен получился таким... пухлым, что сразу намекало на Чэньчэня. Оба выглядели очень мило. Непонятно только, как сам Чэньчэнь отнесётся к своему образу. Но в целом торт получился замечательным, очень креативным. — Какая там красота. Мы раньше в деревне жили. Вторая дочка была избалованная, всё просила вкусненькое, что по телевизору показывают. Муж и купил печь. Вот я и баловала её, пекла понемногу. Мать Лу подняла голову, увидела Юнь Чэ и, заканчивая последние штрихи, тепло улыбнулась. Говоря о дочери, она не смогла скрыть боли в глазах. Хотя сын и убедил её, что в смерти сестры виноват тот подлый майор и его семья, иногда она всё равно думала: если бы она тогда больше понимала дочь, не ругала бы её, узнав о романе с этим майором, может, та не сбежала бы из дома? Не попала бы в беду, не свихнулась бы и не погибла? Конечно, такие мысли приходили ей лишь время от времени. Чаще она была довольна жизнью. Юнь Чэ прав: мёртвые мертвы, а живым нужно жить дальше. Сейчас её отец стал гораздо бодрее, совсем не выглядит стариком. Сын с каждым днём становится сильнее, и даже обзавёлся парнем. Пусть тот и мужчина, главное, чтобы молодые были счастливы. Ей больше ничего не нужно. Если они втроём будут жить благополучно, матери, мужу и дочери на небесах тоже будет спокойно. — Вот и отлично. Тётя Чэнь, теперь все дни рождения будете делать вы. У меня и у Сяо Чэна в октябре. Тётя Чэнь, не забудьте, пожалуйста. Юнь Чэ не был привередлив в еде, тем более в апокалипсисе, когда и простой еде радоваться надо. Так что торты он тоже любил. А уж такие красивые, как у матери Лу, тем более приятно есть. — Хорошо. К вашему дню рождения сделаю вам, братьям, ещё больше. Услышав такие по-детски капризные слова, Ван Сухуа с дочерью тоже рассмеялись. Мать Лу весело согласилась. Юнь Яо усмехнулась: — Сколько тебе лет? А ведёшь себя как ребёнок. — Для сестры я и в семьдесят лет буду ребёнком. Юнь Чэ обнял её за плечи и озорно подмигнул. Юнь Яо не знала, то ли смеяться, то ли плакать. Мать Лу наконец закончила украшать торт — воткнула последнюю шоколадную пластинку с надписью «С днём рождения». Торт был готов. Чтобы крем не растаял в летнюю жару, мать Лу осторожно убрала его в холодильник. — Сестра, этой рыбы хватит? Юнь Чэ достал из пространства несколько живых карпов. Остальные продукты он отдал ещё утром, рыбы не хватало. — Хватит, хватит. А где Чэньчэнь? Юнь Яо взяла рыбу и только тогда вспомнила о сыне. С утра она была занята, ей было не до него. Она знала только, что брат забрал его наверх. — Играет с Хэй Юем. Я зайду за ним позже. — Ладно, иди отсюда, не мешай. Убедившись, что сын с Хэй Юем, Юнь Яо успокоилась. Она взяла нож и выгнала брата из кухни. — В восемь утра пришёл Вэй Кань со своими. До сих пор в соседнем доме, не ушли. — Чжань Яфэй, как только Юнь Чэ вышел из кухни, подскочила к нему и радостно зашептала. — По словам братца Яна, он, кажется, догадался, что это ты перехватил их припасы, и пришёл просить. Командир Син сказал, что тебя нет, а они не верят и всё тянут время. Вот что бывает, когда посылаешь невидимок воровать чужие секреты. По её мнению, припасы возвращать не надо. Пусть попробуют найти доказательства. — Какие припасы? Мне-то какое дело. — Хи-хи… Вот именно! Какое нам дело! Чжань Яфэй обрадовалась ещё больше. Значит, командир Чэ и не думал возвращать припасы. Хотя у них своих припасов было полно, но если враг мучается от их нехватки, это очень приятно. — Ладно, раз уж сами пришли, надо их развлечь. Пойдёшь со мной? Юнь Чэ подмигнул ей с лукавым видом. Чжань Яфэй заколебалась, но, подумав о дневном банкете, покачала головой. — Нет, я лучше здесь помогу. Вредничать мы и потом успеем. А сегодня день рождения Чэньчэня, нужно, чтобы всё прошло идеально. Вечером они планировали пожарить шашлыки во дворе. День рождения Чэньчэня они решили отметить с размахом. Юнь Чэ даже отправил в столовую много свежей дичи, овощей и фруктов, чтобы шеф-повар Цинь приготовил угощение для всех. — Тоже верно. Пойду, прогоню их. Хороший день, а они настроение портят. Юнь Чэ кивнул и направился к дверям. Чжань Яфэй рассмеялась ему вслед. Мэн Сюй, стоявший позади, покачал головой. — Кто связывается с командиром Чэ, сам себе враг. За это время он хорошо понял: командир Чэ обычно очень дружелюбен и легко находит общий язык с другими отрядами. Даже с теми, кто им незнаком, если они подходят первыми, он приветливо кивает. Но если кто-то их обидел — неважно кто, даже лично не вмешиваясь, он позволит Хэй Юю так их отделать, что они взмолятся о пощаде. В прошлый раз армия Вэй украла их идею, и они сильно пострадали. Командир Чэ легко их не отпустит. — Это уж точно. Чжань Яфэй обернулась, и они понимающе переглянулись. В глазах обоих светилось злорадство. Под влиянием Юнь Чэ каждый в «Вершине» в какой-то степени приобрёл похожий характер: кто их тронет — тому несдобровать. Даже если это военные. В соседней гостиной. По сравнению с шумным весельем в доме Юнь Чэ, здесь царила напряжённая атмосфера. Вэй Кань со своими людьми прождал уже больше двух часов. Они выпили уйму чая, надышались злостью, но решить проблему так и не смогли — даже приблизиться к ней. Каждый раз, когда Вэй Кань начинал разговор, Син Фэн или Гу Минсюань искусно переводили тему на другое. Юнь Чэ так и не появился. — Уже почти одиннадцать. Командир Юнь всё ещё не вернулся? Линь Сянь, сидевший за спиной Вэй Каня, взглянул на часы и наконец не выдержал, вмешавшись в разговор. В соседнем доме всё время слышались веселые голоса. Юнь Чэ нет? Кого они обманывают? Син Фэн медленно поднял голову, равнодушно скользнул по нему взглядом и даже не удостоил ответом. Зато Гу Минсюань нахмурился: — Генерал Линь, вы к кому обращаетесь? Позвольте напомнить: это «Чаоян», а не ваша армия Вэй. И мы вам не подчинённые. С какой стати он вообще задаёт такие вопросы? Если бы он встретился с командиром Чэ, то даже не заметил бы, как тот его уничтожит. — Линь Сянь! Почувствовав неладное, Вэй Кань понизил голос. Он в очередной раз пожалел, что взял его с собой. Они пришли просить, а этот разве так себя ведут? Глупость — это ещё полбеды, но отсутствие чутья — вот проблема. Он не понимал, что случилось с Линь Сянем. Раньше он был таким умным и проницательным. Неужели всё из-за обиды на Юнь Чэ? — Генерал Линь напомнил мне о времени. Уже одиннадцать. Вам не пора? Другой на месте Син Фэна стал бы сглаживать углы, но Син Фэн прямо выпроводил их. Раньше он, возможно, ещё уважал бы Вэй Каня, но после случая с невидимкой он окончательно исключил его из числа тех, кому можно уступать. Даже если армия Вэй по-прежнему имела право голоса в вопросе о передаче института. — Командир Син, мои подчинённые неразумны, не сердитесь на них. Мы... — О, как у вас шумно! Старый Вэй, и ты здесь! И Сяо Линь... Как я по тебе скучал с нашей последней встречи. Прежде чем Вэй Кань успел перейти к делу, раздался голос главного героя. Все пятнадцать человек из армии Вэй встрепенулись. Однако, услышав, как Юнь Чэ обращается к Вэй Каню и Линь Сяню, члены делегации переглянулись и поморщились. Юнь Чэ, сунув руки в карманы и зажав в зубах только что зажжённую сигарету, вошёл в гостиную. Он выглядел развязно, как хулиган. У них лица вытянулись. — Где Чэньчэнь? — Командир Юнь, наконец-то! Голоса Син Фэна и Линь Сяня прозвучали почти одновременно. Голос Син Фэна был полон нежности, голос Линь Сяня — яда. У Вэй Каня лицо пошло пятнами: — Линь Сянь, замолчи! «Да понимает ли он, что делает? Хочет он вернуть припасы или нет?» — Ой, старый Вэй, ты слишком строг с подчинёнными. Посмотри, как расстроился Сяо Линь. Бери пример с нашего господина Сина — он никогда не кричит на старшего Гу. Ты же большой генерал, должен быть великодушнее, — с серьёзным видом отчитал его Юнь Чэ. Лицо Вэй Каня стало чернее деревенского котла. Остальные переглянулись в полной растерянности. Они много слышали о том, что командир Юнь из «Вершины» — человек ненадёжный. Но, встретившись с ним лично, они поняли, что слухи ещё мягко его описывают. Это же просто придурок какой-то! Глава 186. Старый Вэй — молодец! Юнь Чэ, не обращая внимания на их кислые мины, вразвалочку подошёл к дивану и сел рядом с Син Фэном. Тот взял у него сигарету, стряхнул пепел и вернул обратно. — Где Чэньчэнь? — спросил Син Фэн. — Играет с Хэй Юем. Заберу попозже, — улыбнулся Юнь Чэ. — Хорошо. Син Фэн кивнул. Он понял, о чём тот говорит, и, убедившись, что с ним всё в порядке, наконец успокоился. — Командир Юнь, вы только что были на улице? Сегодня же в «Вершине» выходной, — не выдержал Линь Сянь. Его слова заставили нахмуриться не только Вэй Каня, но и всех остальных. Что с ним сегодня? Воды в голове? — Сяо Линь, хоть у нас с тобой особые отношения, но такие личные вопросы... Неудобно отвечать, — сказал Юнь Чэ, удержав рассердившегося Син Фэна за руку. — Мы прождали вас больше двух часов! — Линь Сянь прожигал его взглядом. Вэй Кань вышел из себя. В армии Вэй запахло скандалом. — Генерал Линь, вы меня смешите? Я вас просил ждать? Мы договаривались о встрече? Улыбка Юнь Чэ стала недоброй. Линь Сянь замолчал, не в силах возразить. В его глазах кипела ненависть. — Командир Юнь прав. Нам следовало заранее связаться с вами лично. Слышал, сегодня в «Вершине» все отдыхают. У вас дома праздник? — поспешил вмешаться Вэй Кань. — У племянника день рождения. А то в такое время, когда припасы на счету, стали бы мы отдыхать? Пошли бы на задание, собирали бы провизию. Вам, военным, хорошо — ни в чём нужды не знаете. Даже простой солдат по базе ходит, как король. А вот мы, увидев таких генералов, как вы, от страха дрожим. — Командир Юнь, вы преувеличиваете. Такое событие — день рождения маленького господина! Вы бы сообщили нам заранее, мы бы приготовили подарок, — с трудом сохраняя спокойствие, сказал Вэй Кань. — Какой там маленький господин — день рождения как день рождения. Старый Вэй, вы пришли всей делегацией — значит, согласны уступить институт? — невинно поинтересовался Юнь Чэ. Вэй Кань прищурился. Ему всё стало ясно. — Командир Юнь, будем говорить начистоту. Вы знаете, зачем мы пришли. Скажите, что мы должны сделать, чтобы вы вернули те две партии припасов? — Какие припасы? Говорите понятнее, старый Вэй, — удивился Юнь Чэ. — Командир Юнь! — возмутился Вэй Кань. — Командир Юнь, — начал один из его помощников, — с начала июня армия Вэй дважды отправлялась за припасами. Один раз в порт Дунвань, другой — на соляные копи в Лунпине. Но оба раза, когда мы пришли, всё уже было разграблено. Наши беспилотники перед вылетом ничего не обнаружили. А по нашим данным, вы в те дни были дома. Так что... — он смешался. — Не усложняйте нам жизнь. Эти припасы очень важны для базы. Верните их, пожалуйста. — То есть вы хотите сказать, что это я украл ваши припасы? — Взгляд Юнь Чэ стал холодным. — А кто ещё? — Линь Сянь рванулся вперёд. — Юнь Чэ, знаешь, что бывает за кражу военного имущества? Нас имеют право расстрелять! Вэй Кань от злости трясся. — Хлоп! Хлоп! Хлоп! — Юнь Чэ захлопал в ладоши. — Как страшно. Вот что значит генерал. Но, господин Линь, даже генералу нужны доказательства. Говорите, что я украл припасы — предъявите улики. И позвольте напомнить: бесхозное имущество в апокалипсисе принадлежит всем. Даже если бы я его забрал — значит, смог. Какая же это кража у военных? Я что, у вас из-под носа увёл? — Ты... Линь Сянь снова замолчал. Он кипел от злости. — Убирайся вон! — заорал Вэй Кань и указал на дверь. — Пошёл вон! — Генерал! — Пошёл вон! Линь Сянь раскланялся и, бросив на прощание ненавидящий взгляд, вышел. Юнь Чэ, Син Фэн и Гу Минсюань переглянулись. В их глазах мелькнула одна и та же мысль. — Извините, командир Юнь. Я не уследил. — Да уж, маловато уследили. Генерал Линь, похоже, сошёл с ума? Иначе с чего бы он всех подряд обвинять? — Мы понимаем ваше возмущение. Но это были не мы. Я, простой командир отряда, не посмел бы украсть припасы, на которые позарились военные. Давайте сделаем так: я дам вам припасы, не хуже тех, что вы потеряли. А взамен вы отдадите права на институт моему господину Сину. Всё просто. — Неплохая просьба, — заметил Вэй Кань. — Эх, — тяжело вздохнул Юнь Чэ и, обхватив лицо Син Фэна, повернул его головой. — Посмотрите на моего господина Сина! Он так похудел, что мне жалко. А ведь он интересуется всякой ерундой. — Хлоп! — Син Фэн оттолкнул его руку. — Хи-хи! — Юнь Чэ засмеялся и схватил его за руку. Члены делегации армии Вэй окончательно растерялись. Какой «похудел»? Он просто решил покрасоваться! Комментарии к переводу «Love» — английское слово, используемое в оригинале как элемент декора. Использование иностранных слов в оформлении дней рождения и праздников в Китае — распространённая практика. «Тётя Чэнь» (陈阿姨) — уважительное обращение к матери Лу Хайсюаня. «Старый Вэй» (老魏) — Вэй Кань, командующий армией Вэй. «Отец Чжань» (詹爸) — обращение к Чжань Тяньлуну, отцу Чжань Яфэй.