Сокровище на ладони молодого генерала (军少掌中宝)

Глава 195. Все дружно залежались в постелях Снег шёл всю ночь напролёт. Земля покрылась толстым белым покрывалом, а снежинки всё так же крупными хлопьями сыпались с неба. В июне стоял холод, как в самый лютый мороз. Вернее, как в лютый мороз на северо-востоке. Юго-Западный регион находится в глубине материка, температура там редко опускается ниже нуля. А сейчас было уже значительно ниже. — Снег в июне — плохая примета. Не только коренные жители Юго-Запада, вроде Юнь Яо, но и выходцы с северо-востока, как дед Чэнь и мать Лу, с трудом переносили эту аномалию. Дед Чэнь, закутавшись в толстый пуховик и попыхивая трубочным табаком, который специально для него раздобыл Лу Хайсюань, выглядел мрачным. Чжань Тяньлун, стоявший рядом с кружкой горячего чая, поддакнул: — Да уж, сколько живу, снега почти не видел, а тут в июне такое. На Юго-Западе снег выпадает редко, да и то мелкий, быстро тает. Такого густого снегопада, как сейчас, не видели и старожилы. — Папа, о чём вы вздыхаете? Закройте дверь, холодно. Мы, взрослые, можем и простыть, но зачем простужать Чэньчэня? Мать Лу подошла и закрыла дверь. В доме работали обогреватели, и при открытой двери температура мгновенно падала. — Чэньчэнь уже встал? Утром молодёжь не хотела вылезать из-под одеяла. Они думали, что и маленький толстячок тоже нежится в постели. — Встал, с Сяо Чэном в гостиной играет. Они втроём вошли в гостиную. Там, закутанный в пуховик, словно колобок, Чэньчэнь и правда сидел на диване с Юнь Чэном и играл в планшет. Они увлеклись и не заметили пришедших. Вышедшая из кухни Юнь Яо укоризненно сказала: — Чэньчэнь, не приставай к маленькому дяде. Иди мой руки, скоро завтракать. Сяо Чэн, позвони соседям, спроси, когда они придут. — Ладно! Дядя и племянник ответили хором. Один соскользнул с дивана и, громко топая, побежал в ванную. Встав на маленькую скамеечку, он включил воду. Другой взял трубку и набрал номер. Послышалось «угу», и разговор закончился. — Сестра, братец Гу сказал, они сейчас придут. А брат и господин Син ещё не вставали. — Знаю. Иди разбуди Еханя. — Хорошо. Юнь Чэн хотел встать, но в этот момент Лэн Ехань как раз спускался. Увидев его, он радостно улыбнулся. — Хань-хань, доброе утро! — Доброе. А почему один спустился? Лэн Ехань поправил ему чёлку и сел рядом. Каждое утро, после ночи в обнимку с любимым, его обуревали желания. Вот и сегодня он попросил подождать, пока сходит в ванную. Но когда вернулся, Юнь Чэна уже не было. А он становился всё умнее, и с ним становилось всё труднее. — Хи-хи… Играл в игры. Юнь Чэн хитро улыбнулся и повертел в руках планшет. В отличие от остальных, он почти не чувствовал холода и не мог лежать в постели, когда рассветало. — Сначала ешь, потом я постригу тебе ногти. Лэн Ехань взял его за руку и осмотрел. Всего за ночь ногти отросли. — Ладно. А я буду есть ягодки. Юнь Чэн кивнул и взял красную ягодку. На столике лежало много разных фруктов — знакомых и нет. Всё это вчера днём собрали в пространстве Хэй Юй и Чэньчэнь. Это была лишь малая часть. Остальное лежало в холодильнике, в пространствах Юнь Чэ, Мэн Сюя и Чэньчэня. И, конечно, Чу Хаолин тоже прихватил себе немало. — Синчэнь и остальные не спустились? — Проголодаются — спустятся. Лэн Ехань, кроме Юнь Чэна, даже с Юнь Яо говорил мало. Старшие решили не ждать и начали есть. Юнь Яо налила сыну каши, положила пару паровых булочек — и только потом села сама. В одной из комнат на третьем этаже. Е Синчэнь, которого только что спросили, проснулся давно. Просто Цзян Шан не хотел вставать и не отпускал его. Его руки, словно тиски, сжимали Е Синчэня. Одна длинная нога тоже перекинулась через него. Мужское утреннее возбуждение упиралось ему в поясницу. — Учитель… Цзян Шан, не желая открывать глаза, тёрся носом о его шею. Его руки, пробравшись под рубашку, скользили по плоскому животу и ползли вверх. Е Синчэнь перехватил его руку. — Хватит. Рассержусь. — Я не играю. Цзян Шан яростно засосал его шею. Свежий след от поцелуя был готов. В его голосе слышалась обида. — Я же просил не оставлять следов. Е Синчэнь потрогал неровную кожу и рассердился. Волчонок, как метил территорию, оставлял на нём свои метки. Хоть убей, не понимает. — Синчэнь мой. Цзян Шан моргнул, глядя на него с глуповатой и в то же время упрямой нежностью. Его железная логика не оставляла места для споров. Е Синчэнь только вздохнул. — …Вставай. Он хотел спустить ноги с кровати, но Цзян Шан резко дёрнул его назад, и, не успев опомниться, Е Синчэнь оказался прижатым к постели. Цзян Шан навис сверху и, наклонившись, впился в его губы. — М-м-м… Движения были быстрыми и отточенными, словно отрепетированными. Прежде чем Е Синчэнь успел понять, что произошло, язык Цзян Шана уже проник в его рот. Он попытался оттолкнуть его, уперевшись ладонями в плечи, но Цзян Шан в постели всегда был сверху. Он подхватил язык Е Синчэня, высунул его наружу и втянул в свой рот, с силой обсасывая. От этого действия заныл корень языка. — М-м-м… Е Синчэнь, который и так никогда не мог с ним справиться, почувствовал, как его сопротивление слабеет. В конце концов он просто сдался. Цзян Шан, мгновенно уловивший его молчаливое позволение, начал стягивать с него рубашку. Вскоре горячие ладони уже скользили по обнажённому телу Е Синчэня, а губы оставляли на его коже один за другим влажные следы. То, что начиналось как утреннее «полежать в постели», переросло в нечто гораздо более серьёзное. Пушистый снег за окном не мог остановить поднимающуюся в комнате температуру. Когда они закончили, прошёл ещё почти час. Е Синчэнь, обессиленный, лежал на кровати и даже пальцем не мог пошевелить. Цзян Шан, напротив, довольно облизывался и улыбался до ушей. — Два раза ночью, один сейчас. Когда-нибудь ты меня угробишь. Не вынося его самодовольного вида, Е Синчэнь перевернулся и тут же почувствовал, как из него что-то вытекает. — Ты опять без презерватива?! Он широко раскрыл глаза. Без презерватива убирать за собой гораздо хлопотнее. Вернее, гораздо унизительнее. Он же ясно говорил — всегда пользоваться. Цзян Шан моргнул, взял с тумбочки пустую коробку и виновато произнёс: — Закончились, Учитель. Не могу же я… винить себя? — … «Ты же знал, что закончились, и всё равно делал. Кого же ещё винить?» — подумал Е Синчэнь, но, глядя на его обиженное красивое лицо, так и не смог рассердиться. Немного помолчав, он обнял его за шею. — Отведи меня в душу. Иногда Е Синчэнь задумывался: не сам ли он виноват в том, что Цзян Шан так силён в постели? Каждый раз, когда тот переходил границы, он лишь делал грозное лицо, но по-настоящему никогда не сердился. — Хорошо! Обида тут же испарилась. Цзян Шан легко поднял его на руки. — И ничего больше не делать, — поспешно добавил Е Синчэнь, глядя на его обнажённую грудь. По опыту он знал: если они вместе пойдут в душ, это обязательно закончится тем же самым. — Учитель слишком соблазнительный, — нахмурился Цзян Шан, словно его обидели. — Люблю Учителя. Соблазняешь только меня. Он чмокнул его в щёку и большими шагами понёс в в浴室. А было там что-то или нет, знали только они. Но то, что они оба так и не спустились вниз за весь день, было фактом. — М-м-м… Такие сцены разыгрывались не только у них. В просторной спальне было темно. В воздухе витал густой запах страсти. Юнь Чэ, сидевший верхом на Син Фэне, издал долгий, протяжный стон. Его напряжённое тело обмякло, и он бессильно повалился на грудь Син Фэна. В такой холод оба были покрыты тонким слоем пота. — М-м-м… Немного отдохнув, Юнь Чэ перекатился на бок и, потянувшись к тумбочке, достал сигарету. Син Фэн тем временем убрал использованный презерватив, сходил в ванную вымыть руки и, вернувшись, застал своего супруга за мирным курением. Он улыбнулся, забрался под одеяло, обнял его и взял сигарету у него изо рта, сделав затяжку. — Есть хочешь? Я приготовлю. Син Фэн не курил так много, как Юнь Чэ. Сделав одну затяжку, он вернул сигарету и, повернувшись на бок, начал нежно гладить его лицо. — Не хочу. Ты, наверное, скоро уйдёшь. Господин Мо тебя наверняка ищет. Голос, только что звучавший в страсти, был ещё немного хриплым и звучал особенно сексуально. Он так и манил. Син Фэн почувствовал, что снова хочет. С тех пор как он нарушил запрет, он вёл себя как неопытный юнец, никак не мог насытиться. Единственное объяснение, которое он находил, — он любил его больше, чем сам думал. — Вчера я велел ему отправить тёплые вещи в квартал F. Должно быть, не так уж плохо. Не хочешь есть — давай дальше спать. Редко выпадает такой свободный день. Син Фэн снова притянул Юнь Чэ к себе, обнял и решил больше не думать о военных делах. Хотя они вчера и договорились с Вэй Канем, что сегодня передадут институт, сейчас это вряд ли осуществится. Всем было не до того. — Ладно, поспим ещё. Юнь Чэ затушил сигарету, убрал пепельницу, повернулся и уткнулся носом ему в плечо. Для двоих мужчин секс тоже требовал много сил. Глава 196. Данные о погибших, база просит помощи Син Фэн и Юнь Чэ, конечно, отдыхали, а на базе снова воцарился хаос. После вчерашних крыс резкое падение температуры было как ушат холодной воды. Обладателям способностей в кварталах C и D было невыносимо холодно, а уж обычным людям в E и F тем более. Хорошо, что армия Мо подготовилась: как стемнело, Мо Вэньян лично, рискуя попасть под снегопад, организовал раздачу одеял и пуховиков. Но много ли добра у одной армии? За одну ночь замёрзло больше двух тысяч человек, и число росло. Утром, увидев эти цифры, Ван Вэй и Вэй Кань так испугались, что забыли про завтрак. Они немедленно приказали своим адъютантам отправить людям тёплые вещи. Сначала нужно было спасать людей. Обычные люди в апокалипсисе — как обуза. Обычно никто о них не заботится. Но чтобы победить апокалипсис, нужно сохранить человечество. Если обычные люди вымрут, какой смысл в одних обладателях способностей? Перед лицом этой катастрофы, самой страшной после начала апокалипсиса, три армии и правительство, которые обычно были на ножах, снова, как в самом начале, сплотились. Со складов выгребли всё, что можно было использовать для обогрева. Узнав, что Юнь Чэ собрал много кондиционеров и обогревателей, Вэй Кань, Ван Вэй, Вань Гоцян и Мо Вэньян лично пришли к нему, чтобы попросить их отдать. Они думали, что Юнь Чэ, как всегда, будет тянуть, вымогать и торговаться. Но… — Хорошо. Ваши пространственники с вами? Юнь Чэ, недавно вставший с постели, выслушал их долгие предисловия и, не раздумывая, согласился. — А? Все немного опешили. В этом не было их вины — слишком ярким был образ Юнь Чэ. Привыкнуть к нему было трудно. Но Син Фэн и остальные не удивились. Юнь Чэ не был святым. Кроме своих близких, ему было мало до кого дела. Но он всё-таки живой человек, а не зомби. Видеть такое огромное число жертв и оставаться равнодушным было выше его сил. К тому же им эти вещи действительно были не нужны. — Что, не надо? Тогда я… — Нет-нет-нет! Надо-надо! — засуетился Вань Гоцян, вскакивая и крепко пожимая ему руку. — Спасибо, командир Юнь. Спасибо вам большое. Несмотря на то, что в обычное время они грызлись между собой не на жизнь, а на смерть, чувство ответственности у них всё же было. Вань Гоцян был искренне взволнован. — Не благодарите. Я это для людей делаю. Юнь Чэ высвободил руку и повернулся к Син Фэну. Тот понимающе кивнул Гу Минсюаню. Вскоре из гостиной убрали диваны и кресла. Юнь Чэ взмахнул рукой — и пустое пространство заполнили кондиционеры и обогреватели. Их было несметное число. — Пусть ваши пространственники убирают. Не обращая внимания на их потрясённые лица, Юнь Чэ снова сел рядом с Син Фэном. Вань Гоцян взволнованно велел пространственникам собирать вещи. Ван Вэй и Вэй Кань, чувствуя некоторую неловкость — они ведь были в долгу, — неловко переминались с ноги на ногу, не зная, как благодарить. Мо Вэньян подошёл: — Спасибо. Считай, что мы у тебя в долгу. Если что понадобится — обращайся. Даже если они и не признают, я, Мо Вэньян и армия Мо — признаем. В этих словах чувствовался лёгкий намёк. Всем было ясно: Вань Гоцян, Ван Вэй и Вэй Кань принялись наперебой обещать помощь. — Тогда я не буду стесняться. Может быть, в этот момент они и были искренни. Но кто знает, что будет после катастрофы? Юнь Чэ не хотел с ними спорить. Он с самого начала не рассчитывал на их благодарность. Как он и сказал Вань Гоцяну, он делал это для людей. Он ещё не настолько очерствел, чтобы видеть такие жертвы и оставаться равнодушным. На базе было ещё много дел, они не могли оставаться надолго. Проводив гостей, Син Фэн заговорил с Гу Минсюанем о保暖 в «Чаоян». Ещё когда они только заселялись, Син Фэн велел установить кондиционеры во всех домах. Электричество было своё. Даже в доме, где жили недавно прибывшие учёные, Гу Минсюань установил обогреватели. Так что в «Чаоян» потерь не было. — Дядя! Дядя! Вдруг за воротами послышался голос Чэньчэня. Юнь Чэ, только что лежавший на коленях у Син Фэна и игравший в телефоне, резко сел. Он мгновенно исчез, и все, кто был в комнате, только переглянулись. — Дядя… дядя… Снег во дворе они убирали, но его снова насыпало. Маленький Чэньчэнь, закутанный в пуховик и в шапке-ушанке, закрывающей уши, шёл по двору, поливая снег перед собой огнём из своей способности. Юнь Чэ, выбежав и увидев эту картину, улыбнулся и поспешил к нему. — Маленький негодник, в такую холодрыгу зачем вылез? Он шлёпнул его по попе два раза, но из-за толстой одежды тот почти ничего не почувствовал. Чэньчэнь, в медвежьих варежках, обхватил его за шею. — Соскучился, — сладко пропел он. — Да ладно. Говори, зачем вышел? Юнь Чэ понёс его в дом. Было уже почти полдень. Юнь Яо и остальные готовили обед. Чжань Тяньлун и дед Чэнь пили чай и смотрели телевизор. Молодёжь собралась в кучу, громче всех спорили и смеялись Чу Хаолин и Чжоу Цзэюй. Юнь Чэ поставил племянника на пол у двери, отряхнул с него снег и повёл в комнату. — Брат. Юнь Чэн, уткнувшийся в планшет, почувствовал его запах и помахал рукой. Юнь Чэ подошёл и сел рядом. — Опять играешь? Что же он, в игромана превратился? — Да. Это очень интересно. Я уже сорок восьмой уровень. Юнь Чэн с гордостью показал ему планшет. Юнь Чэ заглянул. Обычная офлайн-игра, «три в ряд». Он и сам в неё играл. — Меньше играй. Посмотри на Еханя, он уже как брошенный супруг. У нас выходной, удели ему время. Неизвестно, портится ли у зомби зрение от игр. Юнь Чэ понимал, что он слишком много себе позволяет. Он просто хотел, чтобы брат научился не только получать, но и отдавать. — Хань-хань, ты не любишь, когда я играю? Юнь Чэн тут же бросил планшет и, обняв Лэн Еханя за руку, спросил прямо. Юнь Чэ ошибался — он очень дорожил им. Просто его забота была не такой заметной. — Нет. Не слушай брата, он шутит. Играй сколько хочешь. Но иногда вставай, не сиди всё время на месте. Лэн Ехань поправил его чёлку и нежно улыбнулся. Совсем другой человек — и только ради Юнь Чэна. — Ладно. Буду слушаться. — Выходит, я злодей? — усмехнулся Юнь Чэ. — Лэн Ехань, запомни. Потом не плачь. — Плохи твои дела, Ехань. Чэ-гэ на тебя зуб точит. Заставит Сяо Чэна поставить тебя на колени. Я бы сфоткал и в сеть выложил. Пусть ты станешь первым в истории интернет-звездой после апокалипсиса. — И мне скинь. Чу Хаолин, не желая отставать, застучал по клавиатуре. Вскоре у всех зажужжали телефоны. Лэн Ехань посмотрел на Чжоу Цзэюя ледяным взглядом. — Попробуй. Я сделаю так, что вторым будешь ты. А уж каким способом — мог догадаться любой. — У вас есть чат? Какой чат? Я не знаю. Юнь Чэ, достав телефон, удивлённо посмотрел на них. WeChat вроде бы не работал. Хотя интернет у них был, приложения и сайты не работали. Пользоваться можно было немногим. «Почта» не работала. WeChat и QQ давно загнулись. — Вэньцин сделал приложение, похожее на QQ. У тебя его нет? Чу Хаолин удивился, но тут же вспомнил: Вэньцин раздал его недавно. Юнь Чэ только встал, у него, конечно, его не было. — Давай телефон, я поставлю. Чу Хаолин достал ноутбук. Юнь Чэ бросил ему телефон. — Братец Юй — гений. Пусть сделает ещё несколько. Не надо ничего придумывать — просто возьми за основу то, что было до апокалипсиса. Сейчас у них есть интернет, но пользоваться им почти невозможно. Сайты, которые работают, — те, что кто-то специально восстановил. То же с играми и видео — можно смотреть только то, что было раньше. Но людей, у которых есть на это время и силы, мало. Обычно восстанавливают сайты с большими базами данных — картами, чертежами. На развлечения у них времени нет. — Если бы это было так просто, я бы давно сделал. Даже маленькое приложение требует много данных. Принеси мне сервера и софт с базовыми данными — я всё восстановлю. Хочешь Taobao — сделаю. Но купить что-нибудь вряд ли получится. Раздался голос Юй Вэньцина. В комнату вошли Син Фэн и Гу Минсюань. — Хорошо. Заеду в компанию — заберу и программу, и сервер. Юнь Чэ принял вызов. Все рассмеялись. Они беспокоятся о еде, а эти уже о досуге. Комментарии к переводу «Детская пухлость» (婴儿肥) — термин, который Юнь Чэ использует вместо слова «толстый», чтобы не обижать Чэньчэня. В отличие от «толстого», «детская пухлость» считается временным явлением и не воспринимается как недостаток. В предыдущих главах пояснялось. «Волчонок» (狼崽子) — ласково-шутливое прозвище Цзян Шана, данное ему за его агрессивный и страстный характер. «Учитель» (前辈) — обращение к Е Синчэню. «Taobao» — крупнейший китайский интернет-магазин, упомянутый в шутку как пример того, что можно было бы восстановить.