Миры Эдды

Он спал и видел сладкий сон. Всё казалось немного мутным, будто он смотрел на мир через запотевшее стекло, изредка протирая его, чтобы увидеть мелкие детали. Маленький мальчик лет 4, укутанный в шубку с пышным мехом, сидел за обеденным столом, посреди полу освящённой избы. Не доставая ногами до пола, мальчишка мотылял маленькими валенками, заставляя снег осыпаться на ковер. Камин рядом согревал его покрасневшие на морозе щёки и уже растопил снежинки оставшиеся на ресницах. В соседней комнате звенели какие-то стеклянные баночки. Когда звук прекратился, из-за деревянного косяка показалась голова и плечи пожилой женщины, недовольно оглядевшей ребенка. - Ну? Чего расселся? Снимай шубу, будем смотреть, где ты там покалечится. Послушно стянув с себя верхнюю одежду, он еле уложил её на стул. Поглаживая свою маленькую ручку, ребенок зашёл в кромешную тьму следующей комнаты. - Бабушка... - в ответ на жалобный голосок послышался стук каблуков по деревянному полу, покрытому ковром. Мальчишку быстро подхватили две крепкие руки, приобняв, чтобы вынести обратно на гостиную.       Женщина уселась с ним на покрытом мехом диване, повернула к себе лицом и взяла ладонь мальчика. Она была совсем крохотная, по сравнению с веткой, насквозь проколовшей её. - Ай, ай, ай.. Вэли неуч, не доглядел за тобой. Надо бы ему тоже ручку.. - Не надо дяде руку бить! - испугавшись шутки, завопил встревожено мальчишка. - Ну как знаешь... - пожилая дама по доброму усмехнулась, поглаживая нежную детскую кожу. Её морщинистые пальцы осторожно вытаскивали ветку, пока мальчик корчился и пищал от боли. Он стих, только когда ему на голову лягла ладонь, начав трепать волосы, мягко поглаживая и согревая макушку. Открыв перепуганные от страха глаза, он разглядел рядом на диване окровавленный кусок дерева, несколько секунд назад торчавший из его руки. - Милый.. - женский голос звучал тихо и успокаивающе, будто пытался сдержать подступающие у ребенка слезы. - Если продолжишь так калечится, надо самому уметь лечиться. Мы с дядей не всегда будем рядом, чтобы помочь. Слова заставили мальчика тихо всхлипнуть и шмыгнуть носом. Растерянный взгляд встретился с небесно голубой радужкой, слабо блестящей в свете огня. - Помнишь что я говорила про наши тела? - Olemme totuus-s..? ("Мы есть истин-на?") - сомневающимся голосом промямлил он, на удивление получив одобрительный кивок головой. - Истины из которых состоит мир, в том числе мы сами и есть путь к исцелению. Не нужно боятся крови, которую нам подарила богиня.. - она подняла свободную руку и медленно показала жест пальцами. Большой, указательный и средний сложились в виде горизонтальной капли.- Наоборот, стоит отблагодарить её, сохранив себе жизнь. Женщина стала осторожно двигать рукой в воздухе, имитируя шитьё. Тонкие струйки крови медленно поднялись с ладони мальчика и образовали нити, одна за одной покрывающие дыру. На удивление, это оказалось совсем не больно, будто жидкая игла просто ныряла в кожу и растворялась в ней. - Запомни это, пожалуйста. - женщина подняла руку и изобразила, будто откусывает нитку. Ребенок сглотнул и послушно кивнув, повторил её движения. Здоровая ручка поднялась, пространство в дыре моментально заросно новым слоем тканей и мышц, а после "обрезания нити", покрылось кожей, оставив только маленький круглый шрам на память о ране. - Молодец, молодец! Женщина тут же подхватила мальчика в объятия, попутно зацеловывая его в щеки. Остатки слез на нижних ресницах растворились от тепла чужой кожи, а щёчки превратились в наливные яблочки от улыбки. Избу заполнили два смеха, перебивающих друг друга. Остатки боли растворялись вместе с помутневшим образом бабушки, мягко улыбающейся ему. ... Белые стены, белая луна, белый потолок, белые оконные рамы и мгла ночи, перекрываемая снегопадом. Крупные хлопья прилипали к стёклам и фасадам домов, не успевая таять, образовывая иней. Пока природа завывала, пытаясь задуть ветер в косяки подоконника, Четырнадцатый продавливал телом кровать. Спящий он напоминал покойника, лежащего в гробу. Сходство солдата с трупом так же отмечала девушка, сидевшая на соседней койке уже третий час. Это её времяпровождение было таким же странным, как и её внешность. Неестесвенно белоснежная кожа, шоколадного цвета волосы криво подстрижены и спутаны, к тому же завязаны в хвостик, делая прическу ещё несуразнее. Неровно обрезанная челка полностью закрывала переносицу, а брови были сбриты. Какой то детской кукольности придавали аккуратный курносый носик и всё время расширенные зрачки, делающие карие глаза похожими на каштаны. Множество розовых украшений дополняли лицо: два кольца по краям нижней губы, два симметричных перламутровых горошены проткнувшие ямочки на щеках, маленький шарик прямо посередине шеи. В завершении, к этому всему шёл ярко-лиловый свитер в фиолетовую полоску. - Каждые полчаса эта странная девушка замеряла у солдата температуру, отмечая падающее значение в маленьком блокноте. - 35,4. При лихорадке была 36,9. Интересно, она у вас в норме всегда такая низкая?.. Спрошу когда проснешься.. Деревянная дверь в другом конце длинной комнаты распахнулась, заставив свою стеклянную вставку дрожать. Прогнивший пол заскрипел под увесистыми и медленными шагами. Вошедший мужчина устало и недовольно дышал сквозь шарф, натянутый до носа. Вид у него был, мягко сказать небрежный. Солдатский бушлат еле застегнут, шапка ушанка съехала куда то вбок, щеки красные, будто его по ним били. Только темно-коричневые глаза сосредоточенно глядели по сторонам, в поисках подходящего места. Вскоре, железная больничная койка за спиной девушки со свистом и лязгом прогнулась, когда на неё сели. - Блять.. - И тебе привет Ахт. - девушка лукаво усмехнулась и повернулась назад, дабы улыбнуться прибывшему другу. Её речь была быстрой и четкой, будто отрепетированной. - Как все прошло? Ответом стал один из самых тяжёлых вздохов, которые она от него слышала. Спревший в жарком помещении, мужчина первым делом убрал от лица шарф. Тогда и стало видно размазанные остатки крови, украсившие губу и подбородок. Сразу после, он распахнул бушлат и стащил с головы шапку. На крепкие плечи тут же упала кипа багровых волос, закрыв половину лица. - Дерьмово, - Ахт вытащил из внутреннего кармана две золотых медальки, размером с его ладонь. Они обе были красиво выгравированы со всех сторон.- Выкачал из генераторов всё, что успел. Пусть накопители пока побудут у тебя. - Всё, что успел? - девушка взяла и покрутила медальки в руках, будто не видела их тысячу раз до этого. - Тебя кто то подгонял что-ли, м? - Да не то чтоб.. Побегать пришлось от парочки патрульных, а так.. Его взгляд стал гулять по комнате, как вдруг, за фигурой перед собой, он заметил тело. Пружины кровати снова заскрипели, Ахт встал и обошёл койку подруги. Обескураженный находкой, мужчина с еле покосившейся бровью осмотрел спящего. Нет сомнений, это был тот, кого он пару часов назад скинул в шахту лифта.        - Это что?        - Человек.        Сказанный без задних мыслей ответ, как удар молотом выбил Ахта из равновесия. Он, промолчал пару секунд, собираясь с мыслями. - И как долго оно тут?        - 3 часа 12 минут.. О, уже 3 часа 13 минут. Прикрыв рот одной рукой, чтоб не начать ругаться от недовольства, мужчина ещё раз тяжело вздохнул. Девушка продолжала что то говорить, но он уже не слушал, оглядывая комнату в поисках своей сумки. Её монолог прервал слабый звон метала, исходящий от наручников. - Погоди, что ты делаешь? - она со смешком спросила это, когда Ахт уже вернулся к койке Четырнадцатого, с новым предметом в руках. Он одним движением стащил со спящего покрывало, и от увиденного, пришёл в ещё больший шок. Порванная в клочья водолазка была задрана, а живот больного перебинтован марлей. - Ты его перевязала? - Ну да, - Девушка беззаботно пожала плечами. - Он был ранен. Что мне оставалось, дать ему умереть? - Да! - мужчина сорвался на выкрик, не в силах больше сдерживаться. Повысившееся от адреналина, давление и кольнувшая, в сломанном носу, боль, окончательно привели его в бешенство. Звеня наручниками, Ахт указал ими на Четырнадцатого. - Это ебаный солдат Норны. - Да? Ну я честно не знала, - сделав максимально наивное и растерянное лицо, улыбаясь ответила девушка. - И не кричи так, ты его разбудишь. - Эмбла, ты.. Ты! - мужчину, готовившегося излиться потоком матов, отвлекло шуршание простыни. Солдат и вправду стал просыпаться. - И кто тебя за язык тянул.. Первым, что увидел больной открыв сонные глаза, было багровое пятно, нависшее над ним. Одну его кисть уже заключили в наручник, протянув кляксы, похожие на рукава, ко второй. Но вот незадача, рефлексы у Четырнадцатого работали куда лучше, чем он сам предполагал. Поэтому уже через секунду, свободная ладонь сжалась в кулак, и со свистом влетела в чей то нос. - ТВОЮ Ж МАТЬ! - Ахт отскочил назад, хватаясь рукой за лицо. Взглянув на испачканные в крови пальцы, гнев мужчины достиг точки кипения. Четырнадцатый моментально получил ответный удар прямо в челюсть. Откинувшись на изголовье койки, он закашлял, перебивая звон металлической конструкции. Потянувшись к месту удара, одна из его рук попала в чужое управление. Ахт потянул больного на себя, на этот раз целясь в живот, прямо туда, где была перевязка. Застонав от резкой боли, солдат съёжился и отодвинулся назад, чем подал оппоненту идею залезть на койку сверху. - Эй, вы чего? - никто не обратил внимание на недовольный окрик девушки. - Алё, стойте! Испачканный в крови чужой крови, Четырнадцатый попытался скинуть с себя тяжёлую тушу, за что выхватил пару звонких тумаков по голове. Ахт схватил обе его руки и наконец зафиксировал в наручниках, держа над головой больного. Разгоряченный солдат плюнул в нависшее над ним лицо, и тут же пожалел, когда получил удар лбом по своему ному. Похоже, теперь они сломаны у них обоих. - Наглый выродок.. - кривые клыки слабо заскрипели, когда рот исказился от оскала. Красные пряди в хаотичном порядке свалились с плеч и повисли между их лицами. Солдат мог только тяжело дышать, пытаясь снова разглядеть сидящую на нём фигуру. Всё перед глазами плыло, кружилось и сливалось в кровавое пятно. В одном из этих пятен, коричневом и темном, Четырнадцатый на секунду разглядел уже знакомый, циановый блеск. Только тогда он понял, кому врезал спросонья. - Совсем с ума посходили?! - только солдат мельком заметил кружащую вокруг них девушку. Его оппонента это похоже совсем не волновало. - Что вы устроили? Ахт, слезь с него уже! Недовольная Эмбла стащила друга с койки, и увела в другой конец палаты, держа за шиворот как нашкодившее животное. Особенно забавно это выглядело, учитывая их колоссальную разницу в росте, где преимущество явно было за молодым человеком. Ему пришлось изрядно пригнуться, чтобы смотреть подруге в глаза во время её причитаний. - Куда ты на больного кидаешься? - Он первый начал, - абсолютно без сожаления отвечал Ахт, вытирая кровь с подбородка краем бушлата. - Ну ударил бы один раз, так у него нос теперь всмятку! - шепотом завопила девушка. – Видишь же побитый, а ты ещё добавить решил? - Не остановила, убил бы. За эту фразу, парень моментально поплатился, крепким зажимом своего уха между чужими пальцами. Эмбла потянула его голову вниз и тихо прошептала. - Прикуй его к кровати, надо сходить поговорить. … Внутренние коридоры больницы значительно отличались от палат. Похоже, здание госпиталя общественного назначения раньше было чем то наподобие дома культуры, где проходили торжества и балы. Сейчас же, красиво расписанный кафельный пол изрядно побит железными тележками с медикаментами, величественные колонны по всей длине каждого из 3 этажей, уже не такие белоснежные, как в принципе и стены внутри данного строения. Хуже всего было освещение, состоящее из до слепоты противных, холодно-белых электрических ламп, прикрепленных на потолок. Они делали из помещений не приятную светлую больницу, а яркую версию морга. Ирония заключалась в том, что сюда и вправду чаще приходили, уже умирать, а не лечится. Именно поэтому, половина кабинетов заколочены, а врачи скучающе ходят по палатам, убирая оставшиеся от больных вещи. Миниатюрная фигура кружась спускалась по широкой бетонной лестнице, переступая с одной ступеньки на другую, будто шла по ломающемуся льду. Поперёк её танцу медленно шагал почти двухметровый Ахт, недовольно закуривающий сигарету. - Я подумал ты окончательно сбрендила. Устроила там сцену. В ответ послышался только игривый смех, чем то даже похожий на детский. Эмбла обернулась на него и не глядя прыгнула с последней ступеньки. - Хорошо получилось, да? Я старалась. – она довольная, почти подскакивая от восторга, зашагал дальше по коридору. – Больной ведь должен чувствовать, что его кто то защищает. Хотя, больным его уже назвать сложно. Он точно перестанет им быть, пока мы пригоним Вергилия к черному выходу. - А ну стоять. – Ахт взял её за руку и утащил под лестницу, хотя в полу пустой больнице для этого и не было необходимости. – Выкладывай уже, что ты хотела рассказать. - Рада что ты меня слушал! В общем, я заметила кое что, пока наблюдала за нашим больным. – девушка хихикая показала руками окружность на своем животе. – Когда я только нашла его, у него в туловище была такая дыра, точно его проткнуло чем то. Подумала, странно, он наверняка откуда то шёл, а где я его встретила, так во всех направлениях ни одной капли крови. При такой ране, он её литрами терять должен. Ну ладно, забыла про это, потом приношу сюда, смотрю на живот, а там.. Эмбла, увлечённо рассказывавшая, наконец подняла глаза на друга, и тут же довольно заулыбалась. Ей редко удавалось заметить в его взгляде такой живой, неподдельный интерес. Похоже он и так всё понял. - А там рана бурлит, но не кровоточит, вообще. Я глаза час не отрывала, видела, как оно всё заросло, осталась только вмятина и пара синяков. Поэтому, перевязка это так, для красоты. Наступило минутное молчание. Его прервал звук сгорающего фильтра у сигареты, когда молодой человек затянулся, глядя куда то в пустоту. - Ты ведь понимаешь к чему я.. - Да. – он не дал ей договорить, спокойно и твердо перебив. Она пристально смотрела на его лицо, стараясь разглядеть нотки какой-то невиданной прежде эмоции, похожей на воодушевление. - Ну так.. - Ммм.. – очередная затяжка и тяжёлый вздох. Он еле слышно произнёс. - Думаешь он Малокровный? - Да, да, да! – Эмбла запрыгала на месте от восторга. Маленькая горстка пепла упала на пол, когда Ахт наклонился, чтоб посмотреть подруге в глаза. - Успокойся, а то санитары сбегутся. - Ну как успокоишься, это же такое везение! Представляешь, мы встретили представителя полу вымершего народа, - балетные туфельки звонко стучали по полу, пока девушка кружила вокруг друга. – Пока тебя дожидалась, думала с ума сойду. Его регенерация просто чудо, я впервые видела как мышцы срастались. МЫШЦЫ, АХТ!! - И орать так не надо. - молодой человек недовольно скривил лицо и прикрыл ухо, в которое ему только что крикнули. Эмбла продолжала тараторить уже шепотом, пока её собеседник снова отвлекся на свои мысли. Такое часто случалось, когда он терял интерес, или уже услышал всё, что было нужно и важно. Почесывая шею и поправляя еле видневшиеся из под свитера, бинты на ней, он окончательно выпал из разговора. “Так вот почему при ударе у него живот так сжался, похоже я попал прямо в зажившие ткани. Если он полностью восстановился после такого падения.. Всё становиться куда сложнее.“ - Группа крови. - А? – девушка удивлённо застыла, прерванная посреди монолога о прелестях медицины. - У тебя есть анализ его крови? За 3 часа должна была успеть сделать. - Естественно есть. – довольная и гордая, девушка, ловким движением достала из кармана фиолетовых брюк маленький блокнот. Она пролистнула значительную часть и вытащила из него маленькую записку. По виду, та была просто куском бумаги, на котором кто то расписался, хотя на самом деле, это была роспись одного местного врача. - Первая отрицательная. Идеальный донор! - И не говори.. – как то скептически ответил её друг, туша сигарету о белую стену. - Нам так ужасно повезло! … “Сколько я тут уже? Пока шел, на улицах ещё светили фонари. Уже и их отключили.“ Четырнадцатый, не сумевший отстоять свою свободу, был насильно прикован руками к бизголовью железной кровати. Его ноги решили не трогать, чем он попытался воспользоваться и как то встать, но понял, что в попытках освободится, скорее сломает себе позвоночник. Кровь из носа перестала тень и засохла на губах и подбородке. Сам дыхательный орган после пары секунд бурления благополучно зажил, как и ссадина на подбородке. Жаль, солдат не мог так же легко залечить болевшую голову. Он лежит 15 минут в полной тишине, уже успокоившийся, но неприятная пульсация в висках периодически даёт о себе знать. Это всегда был плохой знак, предвещающий будущий тремор рук и дрожащий от волнения голос. Четырнадцатый тяжело вздохнул, отворачиваясь от манящего желания выбить окно своей тушей. Только тогда, он обратил внимание на место, которое совсем недавно насквозь протыкал металлический штык. Его живот был цел и невредим, он чувствовал это, но больше остального солдата поверг в шок другой факт. “Перевязка.. Хреновая, но всё же. Если это сделала та девушка.. Твою мать.. Надеюсь он тупая и не заметила ничего.. Блять, да как такое не заметить.. Господи, во что я вляпался опять.“ Нескончаемый поток мыслей прервался, когда деревянная дверь заскрипела. В комнату зашли две уже знакомые ему фигуры, вид одной из которых, заставил лицо солдата моментально скривиться. Он наконец то ясно видел в вошедшем мужчине того, кто скинул его в шахту лифта. Каждый раз, зная что он присутствует в комнате, Четырнадцатый не мог отделаться от чувства опасности и отвращения. Эмбла осторожно подошла и села на соседнюю от солдата, койку. Её взгляд был полон воодушевления. Говорящая до этого на ватэре(международный язык), она резко перешла на норнский. - Hallo. Wie fühlst du dich? Es tut mir leid, dass er dich geschlagen hat. (Привет. Как твоё самочувствие? Прости, что он ударил тебя.) – она говорила достаточно медленно по сравнению с её обычным тоном. Четырнадцатый промолчал ещё пару секунд. Его лицо из слегка удивленного вернулось к спокойному. - Я понимаю ватэр. – солдат ответил без запинки, будто говорил на родном языке. Девушка удивленно встрепенулась и с улыбкой повернулась сначала на друга, потом снова на собеседника. - Это замечательно! Просто отлично, а я то переживала за свой акцент. Не часто удается практиковать норнский, вот и выходит неважно. – она рассмеялась, покачиваясь из стороны в сторону. – Так.. Как ты себя чувствуешь? - Славно. Было бы лучше, если бы вы развязали меня. – тон с которым он это сказал, отдавал злобой и холодом. Солдат поднял глаза вверх и нахмурился ещё сильнее. Ахт стоял за спиной девушки, сложа руки на груди и пристально наблюдая за каждым движением Четырнадцатого. – Но вы же не собирались этого делать, да? “Чертовщина какая то. Его глаза опять стали темные. Неужели мне привиделся тот блеск?“ Повисло гнетущее молчание. Не слышно было даже ветра, завывающего раньше за окном. Всё будто затихло, не зная как спрятаться от надвигающейся бури. Девушка слабо и нервно усмехнулась, потянувшись за чем то, в стоявшую на полу, сумку. Уже тогда солдат собрал ноги на кровати и попятился назад, будто испуганное животное. С каждым движением этих людей, он чувствовал как сердце ускоряется. - Ты уж извини.. – она улыбалась, но в голосе прозвучали нотки искреннего сожаления. В это же время, лицо её друга с каждой секундой становилось всё мрачнее. Особенно острым и злым стал взгляд, когда Четырнадцатый начал дёргаться, пытаясь вырвать свою голову из чужой руки. Пальцы Ахта только сильнее впились ему в скулы, вжав череп в металлические прутья. Завидев острый и тонкий шприц в аккуратной женской руке, ему окончательно стало плевать на последствия. Он изо всех сил сопротивлялся, пытался ударить хоть кого-то, хоть как-то остановить всё это действо. Но уже через секунду, почувствовав животом что то холодное, солдат поднял взгляд на ненавистную фигуру, державшую его голову. Ахт абсолютно без сострадания смотрел на него сверху вниз, по крепче вдавив ствол пистолета в мягкую кожу. - Я забыла таблетки для сна в машине. Так что прости, будет немного больно. Сдавленный со всех сторон, он дрожал от чистой ярости, которая была не в состоянии излиться наружу. Острая боль пронзила вену на шее, когда длинная игла мягко прошла прямо в вену. Ощущение было отвратительное, заставившее Четырнадцатого скривится и закрыть глаза. - Вот видишь, и не надо так сопротивляться. – девичий голос звучал мягко, почти игриво. Она пыталась быть с ним доброжелательной и милой, но наружу вырывалось её настоящее наслаждение происходящим. – Ты просто поспишь немного.. Её слова прервал тихий, почти бархатный смех. Отошедший от Четырнадцатого, Ахт щёлкнул зажигалкой, достав очередную сигарету. - Завязывай. Солдафон уже уснул. И вправду. Закрыв глаза слишком рано, переутомленный и уставший, всё ещё прикованный к кровати, солдат быстро потерял сознание. На этот раз, приятных снов он не увидит.