Черное просвещение

***

Старинное охотничье угодье Малфоев на севере Шотландии тонуло в густом тумане. Внутри заброшенного дома не было парадного блеска Мэнора — лишь серый камень, тяжелые портьеры и запах столетней пыли. Гермиона стояла у панорамного окна, спиной к Драко. Ткань её платья была безжалостно спущена до поясницы, обнажая бледную кожу и уродливый, фиолетово-черный узор рун на позвоночнике. Шрамы слабо пульсировали темной энергией. Драко сидел в глубоком кресле неподалеку. В его руке был бокал с янтарным огневиски, но взгляд серых глаз оставался абсолютно трезвым и леденящим. Он медленно сканировал каждую линию на её спине. «Беллатриса — безумная идиотка. Она думала, что выжгла на ней рабское клеймо. Думала, что принудительная клятва сделала из грязнокровки покорное оружие. Как же дешево ты ценишь магию нашей крови, тетя. Грейнджер не подчинилась. Руны Блэков не сломали её — её феноменальный, маниакальный разум просто встроил их в свою структуру. Она изучает эти цепи изнутри, как сложную теому. И я помогу ей найти лазейку. Она будет свободна от Беллы. Но только для того, чтобы прекратить эту опасную игру.» — Ты долго будешь молчать, Малфой? — вкрадчивый, бархатный голос Гермионы разрезал тишину комнаты. Она не оборачивалась, но её плечи едва заметно вздрогнули от внутреннего озноба. В её тоне сквозило пугающее, изломанное безумие Беллатрисы, смешанное с её собственной, стальной гриффиндорской волей. — Моя спина горит. Кровь вскипает каждый раз, когда я думаю о том, чтобы вернуться в Мэнор и вонзить палочку в горло твоей тетке. Руны сдерживают меня. Это раздражает. Знаешь, что мне хочется сделать? Вырезать этот кусок кожи. Собственными руками. Драко поднялся, поставил бокал на столик и неторопливо подошел к ней со спины. Пространство вокруг неё было наэлектризовано тяжелой, давящей магией хаоса. Он протянул руку и медленно, властно провел кончиками пальцев вдоль её позвоночника, прямо по горящим шрамам. Гермиона резко выдохнула, её пальцы судорожно впились в каменный подоконник. Её магия крови мгновенно отозвалась на его прикосновение, утихая, подчиняясь этому холодному, ледяному теплу. «Как странно… Мой разум разрушен. Прежней Гермионы, которая верила в правила Поттера и доброту Уизли, больше нет. На её месте бездна, которая хочет жрать, взрывать и переписывать этот мир. Белла думала, что заковала меня. Но я уже вижу, как обойти её руны. Магия Блэков во мне ищет лазейку, она жаждет мести. И этот чистокровный мальчик… Сама кровь велит мне подчиняться его рукам. Его прикосновения остужают мой ад. Он думает, что приручает меня, думает, что обладает мной. Пусть думает. Мне нравится эта холодная, извращенная игра. Я позволю ему держать поводок. Пока мне это выгодно.» — Не смей этого делать, — тихо, прямо ей в шею произнес Драко. Его губы едва коснулись её кожи, но в этом жесте не было нежности — только жесткая, собственническая страсть. — Оставь шрамы мне, Грейнджер. Каждая эта линия — доказательство того, что ты выжила там, где другие превратились в пепел. Гермиона резко обернулась, едва не задев его лицом. Её фиолетово-черные глаза бешено блестели в полумраке, зрачки были расширены от ментального голода. Она сорвалась на опасный, маниакальный шепот, и её внезапно затрясло, словно в лихорадочном припадке. — Выжила?! — её голос сорвался на пугающий, хриплый крик. Она дико, безумно рассмеялась, хватаясь руками за голову. Вокруг неё заискрилась фиолетовая магия, разбивая вдребезги стоящие на полках бокалы. — Я не выжила, Драко! Меня нет! Там, внутри... там всё горит! Черная кровь... она пожирает меня! Я хочу... я хочу убить!Я хочу разорвать! Нет... нет, Мерлин, что я говорю?! Отрежь мне руки, Малфой! Отрежь их, пока я не сожгла этот мир! Её тело забилось в судороге, она упала бы на каменный пол, если бы Драко жестко не перехватил её за талию. Гермиону ломало под силой нахлынувшей тьмы. Тьма затапливала её разум, выжигая остатки рассудка. Но где-то там, в самой глубине её истерзанной души, её прежнее, похороненное добро отчаянно боролось. Настоящая Гермиона Грейнджер, захлебываясь в этом ментальном аду, из последних сил цеплялась за тонкую, призрачную нить благоразумия. Она не хотела становиться монстром. Она боролась за каждый глоток света. — Пожалуйста... — сквозь зубы, со слезами на глазах, прохрипела она, и в этом звуке на долю секунды промелькнула прежняя гриффиндорка. — Драко... удержи меня... не дай ей... забрать меня совсем... Драко сжал её запястья мертвой хваткой, намертво прижимая её дергающееся тело к своей груди. Рунический шрам от Обета Крови на его руке вспыхнул багровым, заставляя его собственную магию Малфоев подняться ледяной волной. Он не собирался отступать. — Заткнись, Грейнджер! — властно отчеканил Драко, силой заставляя её посмотреть ему прямо в глаза. Его ледяной, гипнотический взгляд впился в её мечущиеся зрачки. — Ты никуда не уйдешь. Я не позволю тебе сойти с ума. Слушай мой голос! Он резко встряхнул её, подавляя её судороги своей тяжелой, чистокровной доминантной аурой. Магия Драко, словно холодный замок, начала сковывать бушующую в ней бурю, помогая той самой тонкой нити благоразумия удержать её на краю пропасти. — Ты будешь подчиняться мне, Гермиона, — тихо, но со стальной, непреклонной силой произнес он, приблизив свои губы к её уху. Его пальцы грубо и крепко зафиксировали её подбородок. — Каждая твоя судорога, каждый всплеск этого безумия — под моим контролем. Я стану твоим якорем. Я выжму из тебя эту манию, но оставлю силу. Гермиона тяжело, хрипло задышала. Тьма внутри неё неохотно подчинялась его ледяному приказу, уходя вглубь, а её прежнее «Я» судорожно сжимало в руках спасенную нить рассудка. Она посмотрела на Драко — изнеможденная, сломленная этой внутренней войной, но с пугающим, фатальным восхищением в глазах. Она поняла: он действительно её спасение в этой агонии. — Мой... Д… — едва слышно, в полузабытьи прошептала она, окончательно обмякая в его руках и утыкаясь лбом в его плечо. Они глубоко и томно дышали, они нуждались друг в друге. Вжимаясь и двигаясь в такт, она почувствовала его возбуждение и, черт возьми, она хотела его тоже. Он проник холодной рукой под ее майку и коснулся груди, нежно массируя. Она издала протяжный стон сквозь его губы. — Какая ты психопатка, но и я не лучше…ты сводишь меня с ума, — тяжело дыша, произнес он. — Пожалуйста…помоги это преодолеть — не успев договорить она ахнула от того, что он ущипнул ее сосок. Пока он целовал ее шею, она принялась обтираться о его пах, стимулируя себя этим. Он издал низкий грудной стон, чем привел ее в судорожный восторг. — Я уже вся мокрая, черт... сломай меня — выдохнула она, изнывая. Драко стянул с себя рубашку и принялся помогать ей. Оголив верх он прильнул губами к ее груди, вызывая дрожь и стоны. Он застыл в ехидной улыбке, глядя то в ее глаза, то на ее голое тело. Она закусывала губу в ожидании. — Если бы я знал, что ты такая ебанутая, я бы поимел тебя еще в школе. — смеясь, принялся он снимать с себя остатки одежды. Раньше у нее был только один любовный партнер — с Роном их отношения были в замороженном состоянии, пока шла война. Но находясь здесь она не вспомнила о них, она думала только о нем. Малфой прильнул к ее входу и провел головкой вверх-вниз. — Блять, как же ты течешь, я могу войти. — улыбаясь простонал он ей в ухо. — Это, ненормально… странно.—тихо и пленительно, прошептала она. Он плавным толчком вошел в нее и почувствовал насколько там узко и тепло. Проделывая повторную фрикцию он не сдержался и сладко-изнывающе простонал. В этой феерии чувств и тантрических движений они вошли в общий темп, приводя себя к пику наслаждения. Он коснулся ее клитора, массируя в такт, чем вызвал очередную порцию томительных стонов. Им не пришлось долго ждать. Как только он почувствовал своим телом, как ее стенки сжимаются вокруг и частое дыхание сигнализирует о кульминации, он уже не смог сдерживаться и излился прямо внутрь, издавая последний протяжный стон. Но ему было мало. Он прижал ее рукой держа шею и ледяной стене. Развернул ее лицом к стене, и ногой раздвинул ее ноги, начал смотреть на этот возбуждающий вид ее задницы и мокрой щели из которой пульсируя вытекало его семя. — Да это же пиздец, если бы я только знал как ты хороша, я бы сам пустил свою кровь в тебя— смеясь, он рукой поправил спавшие пряди своих волос, запрокидывать назад. Его голова закинулась вслед за рукой, а глаза были слегка закаты словно говорили, как это все смешно и абсурдно. Ноги Гермионы дрожали, дрожали от ожидания, от продолжения. Спина выгибалась словно приглашала в нее войти. Драко опустил свои руки на ее клитор, поглаживая массируя его холодной как металл рукой, его средний палец дразня входил и выходил из нее, а соски обжигались об холод стены. — Это так грязно, посмотри как много вытекает, какая трата, стоит тебя более плотно заполнить— нашептывал ей Драко, продолжая ее ублажать свой рукой. Не убирая руку он резким и жестким рывком вошел в нее, горячий, пульсирующий член агрессивно двигался, словно пытался ее разорвать. Хлопки их плоти под бешеным ритмом отбивали стук ее сердца. «Эти ощущения как странно, больно, но и хорошо.Я не понимаю, что со мной… Он словно разрывает меня. С такой ненавистью, он имеет меня… ломает. И что хуже всего. Мне это нравится, я хочу больше этой грязи.» Ее крики и стоны оглушали не только ее саму, и Драко, который жадно вгонял свой член все глубже и глубже, отодвигая ее складки для более зрелищного вида. Он сжимал ее бедра, следы его пальцем стали очередной меткой на ее теле. —Драко! Я больше не могу, я сейчас кончу, хватит…— умоляя вскрывая под его напором и удовольствием Гермиона. Схватив ее покрепче одной рукой за грудь, а свободной он продолжил теребить ее клитор, он мощно ускорил темп. Он дрожа выплеснул спустил в нее, потно заполняя внутри. Словно он спустил всю свою ярость и желание. —Хааа, блять— выдыхая произнес Драко. Гермиона медленно дрожа сползла по стенке, ноги ее не слушались. Ощущение, что он все еще в ней ее не покидало. —Что ж необходимо привести все в порядок, Белла вероятно скоро найдет нас, будь готова— одевая одежду, вновь с былой холодность произнес юный пожиратель. Взяв ее под локоть он поднял ее с пола, и усадил ее на мягкую кушетку давая ей собраться силами. —То что сейчас было, рекомендую держать язык за зубами, не думай, что это может что-то значить— с былым сарказмом он произнес.—Это лишь часть твоего обучения— улыбался Драко. Посмотрев на Гермиону, по его телу прошли мурашки. Она улыбалась. Словно именно этого она и хотела, быть более грязной, запачканной. И вытекающая жидкость с ее промежности, следы на ее бедрах были этому доказательством.