Как стать экстравертом за 30 дней

***

      На четвертый день Хёнджин чувствовал себя заново родившимся. Аллергия отступила, а неоновый блокнот пополнился новой амбициозной записью: «День 4: Кулинарный баттл по бенто-тортам. Кондитерская эстетика и высокая кухня. Экстраверсия выходит на уровень создания кулинарных шедевров!»       Они с Минхо подошли к уютной кондитерской студии в районе Хондэ. Минхо по привычке проверял карманы на наличие пластырей и антисептика — зная координацию Хёнджина, крем на торте мог легко оказаться смешанным с кровью из порезанного пальца.       Но у входа их ждал сюрприз. На крыльце студии, сияя ярче сеульского солнца, стоял Феликс. На нем был забавный фартук с лимончиками, а в глазах читался голодный блеск.       — Ликс? Ты что тут делаешь? — удивился Хёнджин. — Это же мой секретный марафон экстраверсии!       — Привет! — Феликс радостно захлопал в ладоши. — Минхо-хён вчера проболтался в чате, что вы идете готовить тортики. А я просто безумно хочу поесть сладкого! Дома печь лень, а тут — бесплатный мастер-класс, профессиональные миксеры и куча крема! Я с вами!       Минхо тяжело вздохнул, потирая переносицу своими маленькими пальцами.       — То есть один пришел страдать фигней ради блокнота, а второй — просто пожрать на халяву. Ладно, пошли, кондитеры недоделанные. Только чур: Феликс готовит, Хёнджин не трогает острые предметы, а я контролирую, чтобы мы не сожгли эту студию.       Каждому выдали по маленькому бисквитному коржу, набору разноцветного крем-чиза в кондитерских мешках и кулинарные лопатки (спатулы).       Мастер-класс начался. Хёнджин тут же включил режим «великого художника». Он подошел к процессу так, словно расписывал купол Сикстинской капеллы. Его торт должен был стать шедевром абстракционизма: фиолетовый крем, брызги розового, драматичные мазки. При этом половина крема почему-то оказывалась у Хвана на щеках, на фартуке и даже на волосах.       Рядом Феликс с абсолютно счастливым видом занимался самым важным делом — дегустацией.       — Хён, смотри, какой вкусный ванильный крем! — Ликс ткнул пальцем в миску, зачерпнул добрую порцию и отправил в рот. — М-м-м, божественно! А клубничный конфитюр вообще отвал всего!       За первые двадцать минут Феликс съел примерно треть ингредиентов, предназначенных для декора, так и не приступив к сборке своего тортика.       Минхо же работал молча, быстро и пугающе профессионально. Его маленькие, аккуратные ладони двигались с хирургической точностью. Он идеально ровно разрезал бисквит, безупречно нанес прослойку и начал покрывать торт белоснежным кремом. Спатула в его руках летала так, будто он занимался этим всю жизнь.       — Минхо-я, ну посмотри, какая у меня получается концептуальная драма! — гордо заявил Хёнджин, демонстрируя свое творение. Торт Хвана выглядел так, будто по нему проехался грузовик с краской, но в этом определенно была своя, «хёнджиновская» эстетика.       Минхо критически осмотрел шедевр друга.       — Хван, этот торт выглядит так, будто у него тоже синдром Рейно — он весь побледнел, пошел пятнами и судорожно сжался. И почему у тебя крем на ухе?       — Это арт-объект! — обиделся Хёнджин. — А где твой?       Минхо небрежно повернул свой бенто-торт. Хёнджин и Феликс синхронно разинули рты. Торт Ли Ноу был идеальной формы. Сверху цветным кремом был безупречно нарисован милый белый котик с лапками, а аккуратным каллиграфическим почерком выведена надпись: «Хван — придурок».       — Вау-у-у, хён, это так красиво! — восхитился Феликс, у которого на тарелке всё еще лежал одинокий голый корж, зато сам Ликс был абсолютно сыт и доволен. — А можно я съем твоего котика?       — Руки убрал, Ли Феликс, — ласково улыбнулся Минхо, легонько шлепнув Ликса по ладони кондитерским мешком. — Это мой победный трофей.       В конце занятия пришло время финального фото. Хёнджин, как истинный экстраверт, заставил всю студию, включая кондитера-инструктора и случайных посетителей, встать вместе с ними. Феликс с радостным писком позировал в центре, держа в руках торт Хёнджина (свой он так и не доделал, просто доев остатки шоколадного декора). Минхо стоял сбоку, держа свой идеальный торт-шедевр, и тихонько улыбался, глядя на этот хаос.       Уже вечером в общежитии Хёнджин, блаженно растянувшись на диване, открыл свой неоновый блокнот и размашисто вычеркнул очередной пункт:       «День 4: Бенто-торты с Минхо и Феликсом — Выполнено! Уровень экстраверсии: 150% (нас фотографировала вся кондитерская). Вывод: Феликс — лучший профессиональный едок тортов. Минхо — скрытый кондитерский гений с пугающе идеальным почерком. Его торт с котиком и оскорблением в мой адрес — это высшее проявление его любви. Экстравертом быть вкусно!»       — Эй, Хван, — в гостиную заглянул Минхо, держа в руках коробочку со своим бенто-тортом. — Ладно уж, делить будем. Но надпись «Хван — придурок» съедаешь ты лично. Это твоя порция витаминов на завтра.       Хёнджин заливисто рассмеялся, а Феликс уже бежал из кухни с тремя ложками. Четвертый день отпуска официально завершился полной кулинарной победой.