Смерть идёт по пятам

Ночь, эта странная темная сущность, окутала Капитолий, который, казалось, всячески пытался ее отвергнуть. Она не была поглощающей, умиротворяющей тьмой пустоши – здесь ночь была лишь фоном для безудержного света. Повсюду горели разноцветные огни, фасады зданий пульсировали галограммами победителей прошлых лет, их лица, увековеченные в сиянии, равнодушно смотрели на мир внизу. Центральная площадь была залита яркими прожекторами, превращая темноту в иллюзорный сумеречный мир, а в домах мигали разноцветные огни, выплескиваясь на улицы приглушенными звуками музыки и смеха. Скорее всего, там проходили вечеринки в честь открытия недели Игр, но Нилу было на это плевать. Каждая клеточка его существа кричала об одном: здесь нельзя расслабляться. Раз за разом он отводил взгляд от сияющего горизонта, но взгляд неизменно возвращался, задерживаясь на лице Кевина Дея. Еще пару мгновений назад он и Эндрю сцепились в едкой словесной перепалке, слова летели острыми клинками, а сейчас они сидели на парапете, каждый в своих мыслях, погруженный в глубокую, странно правильную тишину. Дым от сигареты Эндрю, уже второй за короткое время, витал в воздухе, тонкой вуалью заполняя пространство между парнями, растворяясь в прохладном ночном бризе. Тишина была спокойной, приятной, она не давила своей неловкостью, как это часто бывало с незнакомыми людьми. Для Нила это было почти шокирующим: так легко сидеть рядом с человеком, который завтра станет его врагом на арене, и не ощущать страха, не чувствовать животного напряжения в мышцах. Мэтту понадобились долгие месяцы, чтобы Нил перестал держать нож под подушкой, чтобы его рука не дергалась к поясу при любом неожиданном движении. А здесь, рядом с Эндрю, странный покой окутывал его. Нил снова посмотрел на галограмму Кевина. В голове роилось множество вопросов, навязчивых, острых, как осколки льда, не дающих ему покоя. Он знал, что вряд ли получит на них ответы. Тихий, на этот раз спокойный голос Эндрю, без тени раздражения, порезал тишину, словно тонкое лезвие. — Почему ты смотришь именно на этого победителя? — Сигарета дотлела до фильтра, и Миньярд с легким щелчком выкинул окурок куда-то вдаль, в глубину крыши. Несколько секунд Джостен думал, что ответить. Соврать? Сказать правду? Ни то, ни другое не имело большого смысла на пороге смертельной игры, и Нил выбрал самый правильный, по его мнению, вариант, который не был ни тем, ни другим. — Это мой… бывший друг, — сказал он, переводя взгляд с лица Кевина на Эндрю. В его голосе проскользнула едва уловимая нотка горечи, смешанная с отчуждением, словно речь шла о ком-то из прошлой, давно умершей жизни. Тот лишь хмыкнул, короткий, почти беззвучный выдох, и потянулся за новой сигаретой. Нил заметил, что в пачке осталось не так много, а им ведь еще около пяти дней придется находиться в Капитолии, окруженными его искусственным блеском и удушающим гостеприимством. — Не жалко потратить все сигареты за пару дней? Вряд ли ты сможешь добыть здесь еще одну пачку, — в его вопросе не было осуждения, лишь легкая, невольная забота, которая тут же удивила его самого. Пальцы Эндрю замерли на пару секунд, зависнув над пачкой, а затем закрыли ее. Миньярд отвернулся от Нила, его профиль стал непроницаемым. Нил же, к своему удивлению, поймал себя на легкой, почти незаметной улыбке, словно крохотное зернышко удовлетворения проросло внутри от этой едва уловимой реакции, и снова перевел взгляд на горизонт. Время летело быстро, неумолимо, растворяясь в холодном свете Капитолия. Нил не знал, сколько точно прошло, но солнце начало медленно окрашивать небо в мягкие желто-оранжевые цвета, предвещая тяжелый день. Рассвет наступал медленно, словно нехотя, предвещая тяжелый день, а Нил до сих пор не сомкнул глаз, его разум отказывался погружаться в сон, полный кошмаров. Невольный зевок вырвался из него, заставив глаза слегка слезиться, и взгляд невольно устремился на Эндрю, который вовсе не собирался уходить спать, его поза оставалась неизменной, как высеченная из камня. Нил погрузился в мысли. Через пару часов все трибуты соберутся в тренировочном зале, где начнут заключать союзы, где каждый будет искать того, кого можно будет использовать. Слова Дэн кружились в мыслях, словно стая тревожных птиц: они сошлись во мнении о том, что стоит пригласить к себе Ники Хэммика и Сета Гордона. Но так и не смогли договориться насчет Элисон Рейнольдс и… Эндрю. Элисон все еще вызывала у рыжеволосого множество подозрений: она из Первого Дистрикта, она училась убивать с пеленок, ее движения были слишком отточены, слишком хищны. Но… он ведь и сам из Первого. Кому кому, а ему точно не стоило судить человека по дистрикту. Пусть Элисон и выглядит как излишне самовлюбленная стерва, это может быть лишь образ для камер, тщательно отработанная маска, чтобы скрыть истинную суть. Он кивнул сам себе, принимая решение: все же стоит попробовать. Но вот Эндрю… Дэн считает, что он тот, кто готов воткнуть нож в спину, пока ты будешь спать, его глаза пусты, а душа холодна. Но за эту ночь Джостен узнал об Эндрю больше, чем ожидал узнать за все время тренировок. Миньярд отдал свою футболку Эларе, когда ту выставили в неприличном для четырнадцатилетней девочки виде, обнажив ее ранимость перед камерами. Рванул к Нилу на помощь, когда тот чуть не упал с крыши, хотя прекрасно понимал, что не успеет. Был готов поделиться с ним своей сигаретой, которые сейчас для него были на вес золота, редкой роскошью. Все это не вязалось в голове Нила с образом человека, способного на предательство. И Миньярд, как ни странно, был самым желанным для Нила союзником. Прокашлявшись, Нил решил начать разговор о союзе прямо здесь. Чего ждать? Арена не ждет. — Вы с Эларой уже думали, кого позвать к себе в союз? — его голос прозвучал немного хрипло, но решительно. — Мы играем по отдельности. Я не собираюсь заключать союзы, впрочем, как и она, — будничным тоном произнес блондин, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, в первые лучи восходящего солнца. Никаких эмоций, никакого колебания. — Но… я думал, что… — он не успел договорить, как Миньярд его резко прервал, словно обрезая нить. — Много думаешь, Джостен. То, что я ей помог, не значит, что я готов ей доверить свою жизнь или разделить с ней смерть. Доверие на этой арене — это самый быстрый способ получить нож в спину. Нил замолчал, принимая этот ответ. Слова Эндрю, резкие и безапелляционные, откликнулись в нем холодной, жесткой правдой. Продолжать было бессмысленно – Эндрю говорил правильные вещи, логику которых Нил бы не смог разрушить, как ни старался. Этот мир, эта Арена, не оставляли места для доверия, только для выживания. Они выбрали разные пути, но впереди еще несколько дней, чтобы попробовать, чтобы найти лазейку, чтобы, возможно, все же заключить с ним союз. В глубине души теплилась крохотная, почти отчаянная надежда. — Понял, — голос Нила прозвучал тихо, почти беззвучно, как шелест опавших листьев. Он поднялся на ноги, мышцы затекли от долгого сидения на холодном парапете, и намереваясь уйти, бросил напоследок, стараясь придать голосу будничность, которой совсем не чувствовал: — Удачи на тренировке. Эндрю не ответил. Лишь проводил взглядом удаляющуюся фигуру Нила, его силуэт, на мгновение застывший на фоне предрассветного неба, а затем растворившийся в лабиринте крыш. Спуск в лифте показался Нилу бесконечным. Зеркальные двери, отражающие его собственное бледное, изможденное лицо, медленно сомкнулись, отрезая от мира наверху, от прохладного ветра и безмолвного Эндрю. Он привалился к холодной стенке лифта, чувствуя, как из него вытекают последние силы. Тяжелый выдох вырвался из груди, словно он нес на себе невидимый груз, сбросить который можно было только в одиночестве. Каждый этаж, мигающий на табло, отсчитывал секунды до момента, когда он сможет упасть без сил. Добравшись до своего этажа, он бесшумно пробрался в жилой блок. Тишина здесь была иной – не спокойной, как на крыше, а приглушенной, словно здания сами по себе задерживали звуки. Ему чудились приглушенные обрывки музыки и смеха из чьих-то комнат, но он старался не обращать внимания. Нил миновал общий зал, где горел дежурный свет, и, словно тень, юркнул в свою комнату. Отблески Капитолия, проникающие сквозь окно, казались призрачными, искусственными. Он рухнул на кровать прямо в одежде, не заботясь ни о чем, кроме мгновенного забвения. В тот же миг он почувствовал, как сознание медленно, но неумолимо капитулирует перед изнеможением, навалившимся всей своей тяжестью. Сон накрыл его мгновенно – тяжелый, бездонный и тревожный, как затишье перед настоящей, разрушительной бурей. Тьма за веками Нила казалась осязаемой, тяжелой, пахнущей сыростью и застоявшимся страхом. Кошмар не пришел издалека, он просто соткался из этой душной пустоты. Перед ним на коленях стояла Дэн. Образ был пугающе отчетливым: рваные выдохи, застрявшие в горле, безумный блеск расширенных глаз и грубая пеньковая веревка, которая врезалась в ее шею, оставляя багровый след. Из темноты за ее спиной проступал силуэт Рико. Его ухмылка — хищный оскал сытого зверя — росла с каждым судорожным движением Дэн. Она беззвучно умоляла, ловя взгляд Нила, скребя пальцами по невидимому полу. Нил рванулся вперед, но его тело превратилось в свинец. Мышцы окаменели, легкие словно засыпало песком. Каждая клеточка разума кричала: «Двигайся! Схвати нож, бей, сделай хоть что-нибудь!» — но конечности не слушались, намертво прикованные к ледяной пустоте сна. Мольбы Дэн становились все тише, превращаясь в хрип. Хищный осклизлый смех Рико заполнил все пространство. Последний, рваный выдох Уайлдс — и мир вокруг треснул. Нил подскочил на матрасе. Одеяло промокло от пота, футболка неприятно липла к лопаткам. Грудь ходила ходуном, воздух со свистом вырывался из горла, словно он сам только что едва спасся от удавки. Дэн, которая только что испуганно трясла его за плечо, отпрянула назад. Ее пальцы все еще судорожно сжимали воздух там, где секунду назад было его плечо. В свете комнаты ее глаза казались огромными и полными неподдельной тревоги. — Тебе опять снился кошмар? — ее голос прозвучал тихо, сдавленно, с той самой интонацией, от которой у Нила внутри все переворачивалось. — Нет... все хорошо, — соврал он слишком быстро. Голос сипел, во рту пересохло, будто он наглотался пыли. — Скоро тренировка? — Да, пошли завтракать и будем спускаться. Уайлдс, конечно же, не поверила ни единому слову. Напряженная складка между ее бровей и тяжелый, изучающий взгляд кричали о недоверии, но она лишь поджала губы и отступила. Она не стала лезть в душу, уважая его границы, и за эту молчаливую пощаду Нил был готов благодарить ее вечно. Ванная встретила его ледяной водой. Нил долго всматривался в свое бледное отражение, пытаясь смыть остатки липкого ужаса, а затем натянул тренировочный костюм. Ткань, плотно облегающая тело, ощущалась как вторая кожа — сковывающая, но дающая нужную собранность. Когда он вышел в общую гостиную, там уже пахло кофе. За столом сидели Дэн и Эбби. Появление последней резануло по глазам: среди обстановки зала она выглядела как гротескное видение из Капитолия — вызывающе яркий макияж, огромный, неестественно пышный парик, который казался несоразмерным с ее головой, и экстравагантное платье, больше похожее на театральный костюм, чем на одежду. Ваймака нигде не было видно. Нил молча опустился на стул. Желудок сжался в тугой узел, мысль о нормальной еде вызывала тошноту. Игнорируя сытные блюда, он вяло потянулся к вазе, взял пару ягод и кисловатый фрукт, чисто машинально крутя его в пальцах. — Как ваш настрой? — спросила Эбби, фальшиво-бодро улыбнувшись, хотя в глазах за слоями туши читалось скрытое напряжение. — Лучше не бывает, — процедил Нил. Язвительность послужила отличным щитом от чужой заботы. Он взял кувшин и с тихим плеском налил в стакан густой апельсиновый сок. — Придержи свой язык, — раздался из-за спины хриплый, тяжелый баритон Ваймака. По растрепанным, стоящим колом волосам и серым теням под заспанными глазам было ясно, что ментор поднялся буквально пару минут назад. Нил не стал огрызаться. Он просто опустил взгляд в тарелку, сосредоточенно ковыряя ногтем ягоду. Картинка из сна — задыхающаяся Дэн и торжествующий Рико — все еще стояла перед глазами, выжженная на сетчатке. Этот кошмар въелся под кожу. Нил стиснул зубы так, что заболели челюсти. Чего бы это ни стоило, какая бы арена ни ждала их впереди, он не позволит сну стать реальностью. Он обещал Мэтту. Он обещал самой Дэн. И он разобьется в лепешку, но вытащит Уайлдс из этого ада живой. Его взгляд метнулся к Дэн. Она сидела напротив, допивая кофе, и, поймав его взгляд, слабо улыбнулась. Улыбка не доходила до глаз, в них читалась та же настороженность, что и в нем самом, но Нил увидел в ней нечто большее – крохотный проблеск надежды, ради которой стоило бороться. Он ответил ей едва заметным кивком, а затем резко встал, отодвигая стул с громким скрипом. — Пошли, — коротко бросил он, обращаясь к Дэн и Ваймаку. — Нечего тут сидеть. Ваймак кивнул, подхватывая с вешалки потрепанную куртку. Эбби, сгорбившись, попыталась втиснуть в сумку какие-то флакончики, ее суетливые движения выдавали нервозность. Капитолийский лоск сползал с нее с каждой минутой, обнажая усталую женщину, вынужденную играть роль. Нил не испытывал к ней ни жалости, ни раздражения – она была лишь частью системы, столь же обреченной, как и все остальные. Лифт, облицованный мерцающим золотом, опустил их на нужный этаж. Двери бесшумно разъехались, открывая взору огромный зал, наполненный гулом голосов и лязгом металла. Это была тренировочная площадка, но гораздо больше напоминающая огромный оружейный склад и спортивный комплекс, вместе взятые. Десятки трибутов, по двое от каждого дистрикта, уже разошлись по станциям. Некоторые сбивались в кучки, другие предпочитали одиночество, но все они были едины в своей напряженности. Атмосфера была наэлектризована, словно перед грозой. Воздух звенел от скрипа натягиваемых луков, ударов по боксерским грушам, свиста метательных ножей. Повсюду сновали распорядители, одетые в белые формы, с безучастными лицами они следили за порядком, но их глаза скользили по каждому трибуту, оценивая, фиксируя. Где-то вдалеке Нил заметил Эндрю. Тот стоял у станции с ножами, его фигура была неподвижной и сосредоточенной, а движения – точными. Он не общался ни с кем, излучая такую же неприступность, как и на крыше. Их взгляды пересеклись лишь на мгновение, и в этот краткий миг Нил почувствовал, как между ними вновь пробежал холодок отчуждения, а затем Эндрю отвернулся, будто Нила и не существовало. Нил проигнорировал чужих трибутов, равнодушно скользнув взглядом по их лицам. Его цель была не в том, чтобы показать себя, а в том, чтобы выжить. Для этого ему нужна была Дэн. Он повернулся к ней, уже мысленно планируя их действия. — Разделяемся, но держимся на виду, — сказал он тихо, чтобы услышала только она. — Смотри, какие навыки у других. Ищи слабые места. И, главное, не лезь на рожон. Покажи себя достаточно сильной, чтобы тебя заметили, но не настолько, чтобы на тебя объявили охоту. Дэн кивнула, в ее глазах горел тот же холодный огонек решимости. Она тоже понимала правила этой игры. Они не были фаворитами, но и не были пушечным мясом. У них был шанс. И Нил сделает все, чтобы этот шанс не был упущен. Он снова стиснул зубы. Сон б ыл лишь предупреждением. А реальность была здесь, и он был готов встретить ее лицом к лицу.