Не говорите Северусу

То, что обо мне не забыли спустя больше года отсутствия, красноречиво доказывала толпа папарацци и зевак, которые снуют вокруг и буквально преграждают мне путь.  Всё началось с одиночного выкрика «Это Гарри Поттер!», но эффект оказался лавинообразным: новость покатилась как снежный ком, и вот теперь я иду по коридорам Министерства магии в плотном кольце авроров. Только их присутствие спасает меня от того, чтобы эта обезумевшая толпа не разорвала меня на сувениры и трофеи. Пропавший Мальчик-Который-Выжил и победитель Сами-Знаете-Кого неожиданно для всех вернулся в волшебный мир живым и невредимым. Ну, насчет «живым» я бы еще согласился, а вот по поводу «невредимым» готов поспорить. Вспышка адреналина сошла, и я отчетливо чувствовал, как ноет плечо — мне неплохо так скрутили руку, когда я пытался отбить Северуса у конвоя. Я яростно бросался на авроров, не давая им к нему прикоснуться, и успокоился только тогда, когда сам Снейп негромко попросил меня остановиться и не усугублять ситуацию. Точнее, я не то чтобы совсем успокоился, но хотя бы перестал кидаться на людей с кулаками. Я успел разглядеть лицо Северуса в тот момент. На нем застыла какая-то отрешенная пустота и полное, глухое принятие своей судьбы. Когда ему грубо завели руки за спину и защелкнули тяжелые волшебные наручники, он даже попытался слабо мне улыбнуться, одними губами прошептав: «Все хорошо». Самое абсурдное, что эти меры предосторожности были абсолютно бессмысленны — он не оказал и малейшего сопротивления. В отличие от меня. Это я вел себя как дикий зверь, сорвавшийся с цепи, но на меня почему-то никто даже кандалов надеть не догадался. Со мной вообще обращались довольно обходительно, если не считать того единичного случая с заломанной рукой. Окружающие вели себя так, словно это не я больше года бегал по всей стране с беглым Пожирателем смерти и сознательно скрывал его от «справедливого правосудия». Меня даже сразу проверили на всевозможные ментальные заклинания и стороннее внушение: в Министерстве были свято уверены, что Северус насильно заставил меня бежать с ним. Разумеется, диагностические чары ничего не нашли — я был абсолютно чист. Они еще долго и настырно пытались докопаться до истины, желая понять, что же на самом деле со мной сотворили и как сломали мою волю, раз я решился на такой поступок. Но им и в голову не приходило самое простое объяснение. Никто почему-то не брал в расчет, что я могу искренне любить этого человека, и что я совершенно здраво, в полной мере осознавал свои действия, когда исчезал вместе с ним. В их картину мира подобное просто не укладывалось. Для них он оставался Северусом Снейпом — самым мерзким, жестоким и ненавистным человеком в волшебном мире. Только вот прожив с ним бок о бок столько времени, я узнал настоящего Снейпа — того, кого они никогда не видели и уже никогда не узнают. Именно поэтому мой поступок кажется им безумием, хотя для меня он был единственно верным. Половину сопровождавших нас авроров приставили ко мне, другую — к нему, но в какой-то момент нас предсказуемо разделили, и теперь я понятия не имел, где находится Северус. Меня до костей пробирал страх, что его могут прямо сейчас, без суда и следствия, упечь в Азкабан, лишив меня малейшего шанса побороться за его свободу. Эта неизвестность душила. Думаю, именно поэтому на завтрашних передовицах «Ежедневного Пророка» вместо триумфального возвращения героя все увидят мое серое, абсолютно подавленное лицо в окружении фотовспышек. Мы зашли в лифт. Разумеется, вся толпа авроров в него не поместилась, так что внутрь протиснулись только двое, но и этого конвоя вполне хватало, чтобы куда-то меня конвоировать. Только вот куда именно — я понятия не имел. В голову лезли самые мрачные мысли: что Снейпа уже без лишнего шума отправили в тюрьму, а меня, так и быть, пожалели и теперь везут на заседание Визенгамота, чтобы решить мою дальнейшую судьбу. Отчаяние накатывало такое, что я всерьез думал о том, чтобы самому напроситься в Азкабан — пусть запрут в соседней камере с Северусом, и мы хотя бы так будем вместе. Но все эти панические предположения рухнули в тот миг, когда меня привели к массивным дверям и завели внутрь. Я слишком хорошо знал этот кабинет — именно здесь восседал министр магии. Насколько я помнил, сразу после войны эту должность занял Кингсли Бруствер, но как обстоят дела сейчас, спустя больше года моего отсутствия, я понятия не имел. Мы с Северусом жили настолько уединенно, что я уже давно не открывал газет и вообще никак не следил за новостями волшебного мира. Передо мной открыли двери, за которыми обнаружилась приемная. За столом сидела девушка — по всей видимости, секретарша. Когда мы вошли, она равнодушно подняла голову от бумаг, но стоило ей узнать во мне знаменитого Гарри Поттера, как на её лице отразилось крайнее изумление. Я же в ответ не выразил ровным счетом ничего. Внутри было настолько пусто, словно дементоры уже успели высосать из меня всю радость и надежду, не дожидаясь отправки в Азкабан. Пока я на автопилоте шёл мимо застывшей секретарши, один из сопровождавших меня авроров шагнул вперед и распахнул дверь уже в сам хозяйский кабинет. Напоследок он вполне вежливо, но сухо произнес: — Проходите, мистер Поттер. Министр магии скоро подойдет. «А, так у меня, получается, личная аудиенция с министром» — мелькнуло в голове, и эта мысль внезапно подарила мне слабую надежду. Если Кингсли все еще у власти, я мог бы попытаться выбить для Северуса помилование или хотя бы честный суд. В конце концов, я имел полное право напомнить магическому сообществу, что весь этот мир по-прежнему находится передо мной в неоплатном долгу. Не вмешайся я тогда — и где бы они все сейчас были? Я прошел вглубь кабинета и опустился на стул перед рабочим столом. Ожидание давалось тяжело: я нервно перебирал пальцами и непрерывно дергал ногой. Я никогда раньше не страдал от подобных тиков, но сейчас меня буквально трясло от переживания за судьбу Снейпа. Когда дверь за моей спиной неожиданно распахнулась, я резко обернулся и увидел Кингсли. Тут же поднявшись на ноги, я развернулся к нему всем телом, чтобы поприветствовать, и невольно отметил, что Бруствер не изменился от слова совсем. Чего нельзя было сказать обо мне — судя по его шокированному взгляду, за этот год я сильно переменился. Кингсли быстро подошел ближе и без лишних церемоний крепко заключил меня в объятия. От такой искренней эмоциональности я даже опешил и застыл на месте. — Святой Мерлин, Гарри, это правда ты, — выдохнул министр, а затем чуть отстранился, продолжая крепко держать меня за плечи и внимательно разглядывать. — Я даже сперва не поверил аврорам, когда мне доложили, что тебя нашли. Где же ты пропадал всё это время? Я горько приподнял уголки губ. — Там, где я мог бы жить со спокойной душой вместе с Северусом. Но, видимо, теперь даже такие простые человеческие вещи нам неподвластны. — Гарри… — сочувственно начал было Кингсли, но я жестко перебил его, не дав развить мысль. — Слушай, Кингсли, давай пропустим эти расспросы и не будем попусту тратить время. Давай сразу перейдем к делу Снейпа. Прямо сейчас его, скорее всего, везут в Азкабан, чтобы несправедливо запереть в камере, наплевав на все заслуги перед Орденом и то, что он сделал ради победы светлой стороны. — Гарри, — снова позвал министр, на этот раз более твердо, пытаясь вернуть контроль над разговором, но я упрямо поднял руку, призывая его выслушать меня. — Пожалуйста, не перебивай. Я хочу донести до тебя и до всех тех, кто до сих пор слепо обвиняет Северуса в предательстве: Дамблдор сам умолял убить его. Альбуса уже нельзя было спасти, он был проклят и медленно умирал, и Снейп пошел на это только из преданности директору, чтобы избавить его от мучений и защитить школу. Он сделал для нашей победы столько, что мне пальцев на руках не хватит сосчитать. Да, он не убивал Волан-де-Морта лично, но для меня он такой же герой, пожертвовавший всем. И я просто умоляю тебя не отправлять его в Азкабан. Я скрывал его весь этот год не для того, чтобы он в итоге сгнил в тюремной камере. Я тяжело выдохнул после этой пламенной речи, чувствуя, как внутри все звенит от напряжения, и замер в ожидании вердикта министра. — Ты всё сказал? — спокойно спросил Кингсли, выразительно приподняв брови. — Да, — выдав массу аргументов, я коротко кивнул. Мужчина негромко прокашлялся, словно собираясь с мыслями, и невозмутимо продолжил: — А теперь ответь мне на один простой вопрос: с какого хрена ты вообще взял, что его запрут в Азкабане? От этой неожиданной реплики я так и застыл на месте, растерянно уставившись на него и не зная, что сказать. Такой реакции я точно не ожидал. — В каком смысле? — наконец глухо уточнил я. — В самом прямом, Гарри, — Кингсли спокойно прошел мимо меня к своему столу и опустился в просторное кожаное кресло. — То есть я правильно тебя понял: вы оба весь этот год бегали и скрывались только потому, что думали, будто Снейпа бросят за решетку? — Ну да... — протянул я, чувствуя, как земля уходит из-под ног, и медленно опустился обратно на стул. Кингсли на пару секунд закрыл лицо ладонью, затем устало провел ею по лбу и со вздохом произнес: — Извини, Поттер, но вы идиоты. Никак по-другому вас двоих назвать просто нельзя, — министр опустил руки и спокойно сложил их в замок на столе. — С чего вы вообще это взяли? — С чего взяли?! — моментально вспыхнул я, чувствуя, как внутри закипает возмущение. — А ничего, что за ним в больницу Святого Мунго явился целый отряд авроров? Они что, решили просто проведать его и узнать, как он себя чувствует после змеиного укуса?! — Да, Гарри, мы действительно отправили авроров за Снейпом, — терпеливо, как ребенку, принялся объяснять Кингсли. — И да, он в любом случае должен был предстать перед Визенгамотом. На нем клеймо Пожирателя смерти, а через эту процедуру сейчас проходят абсолютно все, у кого есть Черная метка — это стандартный закон. Но его бы стопроцентно оправдали. У нас на руках было предостаточно железных доказательств его невиновности, которые в свое время оставил сам Дамблдор. Предваряя любые вопросы: старик всё предусмотрел и задокументировал. Я сидел и просто не верил собственным ушам. Происходящее казалось каким-то безумным бредом. Мы ведь весь этот год жили с полной уверенностью, что директор нехило так подставил Северуса, сделав из него козла отпущения, а оказалось, что этот манипулятор просчитал всё до мелочей. Получается, мы всё это время бежали, прятались по углам, страдали от вечного напряжения, ругались из-за всяких тупых бытовых мелочей на почве стресса... А на самом деле могли спокойно жить в тепле и комфорте, не ломая голову над тем, что нам завтра есть и как не оказаться на улице. Сказать, что я был в шоке — это ничего не сказать. В то же время где-то глубоко внутри меня мгновенно зажглась искра надежды. Да, мы глупо потеряли целый год, прячась, но ведь впереди нас всё еще могло ждать нормальное, светлое будущее! — То есть ты хочешь сказать, что Северуса отпустят прямо сейчас? Его не закроют в камере с дементорами? — подавшись вперед, с надеждой спросил я. Но Кингсли быстро и безжалостно спустил меня с небес на землю. — Я не знаю, Гарри. — В смысле — ты не знаешь?! — мой голос сорвался, я снова почти перешел на крик. — Ты же только что сам сказал, что у вас есть все доказательства его невиновности! — Да, доказательства есть, — Кингсли выдержал мой яростный взгляд. — Но всё это сработало бы год назад. А вот как ситуация повернется сейчас, я предсказать не берусь, потому что Снейп крупно подставился своим побегом. Для общественности и судей он теперь не просто бывший шпион, а официально беглый Пожиратель смерти. И это клеймо может сыграть против него на Визенгамоте. И едва зародившаяся надежда, которая только-только начала теплиться в груди, в одно мгновение разлетелась в щепки. Меня накрыло горькой иронией: сами того не ведая, из-за собственного страха и недоверия мы сделали абсолютно всё, чтобы усугубить наше и без того шаткое положение. «Но мы ведь просто не знали…» — крутилось в моей голове, и от этого бессилия хотелось выть. Я опустил голову на ладони, зарывшись пальцами в волосы, и начал тяжело, прерывисто дышать. Этого просто не могло быть. Так не должно было случиться! Мы не могли сами, собственными руками разрушить свою жизнь. Паника накатила с новой силой, но вместе с ней пришло четкое осознание: нужно что-то делать. Прямо сейчас. Я резко вскочил на ноги, с силой уперся руками в край стола и навис над министром, заглядывая ему прямо в глаза. — Кингсли, я тебя прошу, сделай что-нибудь! Твой голос имеет огромный вес в Министерстве, ты можешь повлиять на судей. Попытайся сделать так, чтобы его оправдали, я умоляю тебя. Я сделаю всё, что попросишь. Нужно поднять престиж министерства? Я пойду работать в аврорат бесплатно. Нужно помочь школе? Пойду учителем в Хогвартс. Да всё что угодно, Кингсли! Я в долгу не останусь, только вытащи его. Бруствер от такой тирады даже рот приоткрыл от изумления. Он несколько секунд молча переводил взгляд с моих побелевших костяшек пальцев на мое лицо, явно не веря в услышанное. — Гарри… — наконец тихо произнес он, и в его голосе теперь звучало не просто удивление, а глубокое потрясение. — У вас с ним… всё настолько серьезно? Я промолчал, но по этому тяжелому, затянувшемуся молчанию и без слов всё было предельно понятно. Да, я действительно был готов пойти на любые жертвы ради Северуса. И даже если отбросить в сторону мои чувства, если бы я не любил этого человека так отчаянно, он всё равно ни в коем случае не заслуживал Азкабана. Снейп заслужил право на спокойную жизнь в каком-нибудь тихом, глухом месте, где его наконец-то оставили бы в покое и перестали дергать. Наш последний год в мире маглов трудно было назвать идеальным: там хватало своих проблем, сложностей и вечного напряжения. Но именно там, вдали от магической общины, Северус впервые в жизни почувствовал себя по-настоящему свободно. Свободно в своих решениях, поступках, мыслях. А сейчас эту выстраданную, едва обретенную свободу у него снова пытались грубо отобрать. Потупив взгляд в стол и тяжело вздохнув, Кингсли наконец медленно кивнул: — Хорошо. Я попробую что-то сделать, Гарри, но сразу говорю — ничего не обещаю. Заседание Визенгамота назначено через десять минут, и я попытаюсь к этому моменту что-нибудь придумать. — Спасибо! А где оно будет проходить? — тут же спросил я, напрягаясь всем телом и уже готовясь сорваться с места, чтобы лететь в зал суда. — Нет, Гарри, ты туда не пойдешь, — отрезал Бруствер, заметив мое движение. — Если Визенгамот всё-таки признает Снейпа виновным, а ты в этот момент будешь в зале, наше Министерство рискует взлететь на воздух от твоей магии. Нам этого только не хватало. Поэтому сиди здесь. — Но, Кингсли!.. — попытался вскинуться я. — Нет, Поттер, я еще раз повторяю: ты остаешься в кабинете, — твердо, веско и предельно серьезно оборвал меня министр, не оставляя пространства для споров. Позади меня негромко скрипнула открывшаяся дверь, но я даже не шелохнулся, продолжая упрямо бурить Кингсли взглядом. В тот момент мне было плевать на весь мир — ну подумаешь, вошел кто-то из сотрудников. Однако министр вместо того, чтобы продолжить спор, вдруг мягко перевел взгляд мне за спину. — Знаешь, Гарри, тебе сейчас лучше увидеться с теми, кто безумно переживал за тебя все эти месяцы, — внезапно заявил он. Я нахмурился и медленно обернулся. На пороге кабинета, замерев от шока, стояли Рон и Гермиона. Первое, что бросилось в глаза — они оба заметно изменились за этот год. Рон как-то разом возмужал, раздался в плечах и отпустил аккуратную рыжую бородку, а по его форменной алой мантии стало понятно, что он всё-таки пополнил ряды аврората. Гермиона же словно расцвела и стала еще краше. Прежде вечно растрепанные, непослушные волосы теперь были аккуратно уложены в красивую прическу, но мое внимание мгновенно переключилось на другое. Я скользнул взглядом ниже и обомлел, заметив её уже отчетливо округлившийся живот. Да уж, судя по всему, времени зря они не теряли. — Гарри… — едва слышно прошептала Гермиона, с трудом сдерживая подступившие слезы. Я тут же забыл про министра. В то же мгновение подруга сорвалась с места, подбежала ко мне и буквально влетела в мои объятия, пряча лицо у меня на плече и отчаянно всхлипывая. — Ну чего ты? Тише, тише, всё хорошо, — я принялся осторожно гладить её по спине и волосам, краем глаза замечая, как к нам медленно подходит Рон. — Прости, пожалуйста, прости, — Гермиона наконец чуть отстранилась, судорожно вытирая мокрые щеки ладонями. — Я в последнее время из-за гормонов стала слишком сентиментальной, никак не могу с собой совладать. — Да я уже заметил, — тепло усмехнулся я, выразительно кивнув на её округлившийся живот, после чего перевел взгляд на них обоих. — Я ведь могу вас поздравить? Рон и Гермиона тут же переглянулись и заметно засмущались, словно их поймали за чем-то неприличным, хотя скрывать очевидное было уже глупо. — Здравствуй, Гарри, — рыжий шагнул вперед и смущенно улыбнулся, протягивая мне руку. Я крепко пожал её в ответ, но Рон тут же притянул меня к себе и сжал в мощных, чисто медвежьих объятиях. — Ты просто не представляешь, как сильно мы по тебе скучали, приятель. Нам тебя очень не хватало. Я похлопал его по широкой спине и вполне искренне ответил: — Я тоже, Рон. Правда. — Так, пойду-ка я, пожалуй, чтобы не мешать вашему трогательному воссоединению, — подал голос Кингсли, поднимаясь из-за своего стола. Перед тем как выйти, министр строго посмотрел на моих друзей и добавил: — И сделайте милость, проследите, чтобы он в ближайший час отсюда никуда не сбежал. Ждите меня здесь. А то этот местный Ромео сейчас доконает всё Министерство ради своей Джульетты. «Слышал бы сейчас Северус, как его назвали...» — мысленно усмехнулся я, представив, какое брезгливое выражение лица появилось бы у Снейпа при сравнении с шекспировской героиней. Министр стремительно вышел из кабинета, оставив нас троих наедине. Напряжение немного спало, мы прошли вглубь комнаты и присели на мягкие гостевые диванчики. Стоило нам устроиться поудобнее, как я заметил, что друзей прямо-таки распирает от любопытства — на их лицах читалось непреодолимое желание немедленно разузнать все подробности моего исчезновения, и они едва сдерживались, чтобы не засыпать меня вопросами. — Я так понял, вы уже всё знаете, — подытожил я, нервно вытирая вспотевшие ладони о джинсы. — Ну, мы окончательно догадались, в чем дело, еще год назад, когда ты внезапно исчез вместе со Снейпом, — мягко начала Гермиона. — Точнее, о том, что ты неравнодушен к нему, лично я догадывалась еще с того момента, когда ты за ним ухаживал в Мунго — слишком уж специфическим было ваше внимание друг к другу. А ваш совместный побег просто подтвердил все мои догадки. — И… что вы вообще об этом думаете? — спросил я, глядя на них в упор. Если честно, глубоко внутри мне было абсолютно плевать, что именно они думают на этот счет, как бы грубо это ни звучало. Сейчас меня волновал только Северус. К тому же я банально не понимал, как теперь с ними общаться. За этот год мы слишком отдалились, у каждого круто изменилась жизнь, и у меня не было никакой уверенности, что между нами вообще осталось хоть что-то общее, кроме воспоминаний о войне. Рон в ответ на мой вопрос неопределенно поджал губы и озадаченно почесал затылок. Несмотря на то, что внешне он изменился, в этот момент он снова стал тем самым простым и понятным Роном, которого я знал с первого курса Хогвартса. — Честно, приятель, у меня в голове это до сих пор не укладывается, — качнул головой Рон. — И я до сих пор не могу понять, почему именно Снейп. Он ведь такой м… — А вот на этом моменте тебе лучше притормозить, Рон, — резко перебил я его, прекрасно зная наперед, что дальше польются далеко не самые лестные слова в адрес Северуса. — Ребят, я действительно очень рад вас видеть, это правда. Но если вы собираетесь прямо сейчас поливать его грязью, то нам просто не о чем дальше разговаривать. Рон и Гермиона уставились на меня, явно опешив от моей грубости, но подруга быстро взяла себя в руки и поспешила сгладить углы: — Гарри, ну что ты, мы и не думали делать ничего подобного. Признаюсь честно, твой выбор… очень специфический, учитывая ваше прошлое. Но это исключительно твой выбор, твоя жизнь. И мы его уважаем. Да, Рон? — она выразительно повернулась к мужу, всем своим видом и строгим взглядом показывая, что тому лучше немедленно согласиться. Рыжий под этим напором тяжело вздохнул, признавая поражение. — Ладно, не буду врать — мне определенно понадобится немало времени, чтобы просто привыкнуть к этой мысли. Но Гермиона права: мы уважаем твой выбор, Гарри, какой бы сумасшедший он ни был. Только, пожалуйста, ради всего святого, не пропадай больше так. Мы ведь с ума сходили, пока тебя искали. Я впервые за весь этот бесконечный день искренне улыбнулся друзьям: — Думаю, с нашими побегами в любом случае уже покончено. Рон и Гермиона заметно расслабились, ободряюще улыбнувшись мне в ответ, но у меня в груди всё равно противно засосало под ложечкой. «Только вот насколько именно всё кончено и какой ценой — тут еще нужно дождаться вердикта Визенгамота» — мысленно добавил я, понимая, что вся моя дальнейшая жизнь сейчас решается на несколько этажей ниже, в холодном зале суда.

***

Наступило утро. Настойчиво зевая в ладонь и едва разлепляя тяжелые веки, я поплелся в ванную, лениво шаркая тапочками по полу. Щелкнул выключатель. Посмотрев на свое заспанное, взъерошенное отражение в зеркале, я недовольно скривился и первым делом плеснул в лицо ледяной водой, чтобы хоть как-то прийти в себя. Пока я на автомате выдавливал пасту на зубную щетку, челюсть снова свело, заставив меня раздраженно пробормотать под нос: «Да что ж такое-то...». В принципе, особой необходимости вставать в такую рань у меня не было, но накопившиеся дела упорно ждали своего часа, и мне очень хотелось разгрести их до того, как придется отправляться на службу в аврорат. Сполоснув рот водой, я резко дернулся от неожиданности, когда со спины ко мне кто-то бесшумно подошел и властно оплел руками мой торс, утыкаясь носом куда-то за ухо и оставляя приятный, обжигающий поцелуй на шее. — Попался, — глухо прохрипел сонный, бархатистый голос, и хватка на моей талии сделалась еще крепче, вжимая меня спиной в чужую грудь. — Черт, Северус! — воскликнул я, хватаясь за его предплечья. Я вообще не ожидал его прихода — буквально две минуты назад, уходя из спальни, я видел, как он вовсю спал, уткнувшись в подушку, а теперь этот невыносимый человек уже стоит здесь и самым наглым образом запускает свои прохладные ладони под мою майку. — Клянусь, я на тебя когда-нибудь колокольчик повешу. Или куплю тебе самые шумные тапки в этом мире! Снейп лишь низко хмыкнул мне в шею, приятно и неторопливо проводя подушечками пальцев по моим бокам, от чего по коже мгновенно побежали мурашки. — Ты чего так рано встал? Тебе ведь на работу только к десяти, — поинтересовался он, лениво разглядывая меня через наше общее отражение в зеркале. Я на секунду закусил губу, неуверенно переводя взгляд с зеркала на его лицо. — Что? — тут же заметил мою заминку Северус и подозрительно нахмурился. — Я иду в клуб, — признался я на одном выдохе, решив даже не пытаться что-то скрывать. Один раз я уже утаил от него подобную вещь, и в итоге это вылилось в грандиозный скандал. Повторять этот опыт мне точно не хотелось. — В клуб? — Снейп приподнял бровь. — В тот самый? Я молча кивнул. — И зачем? — вкрадчиво уточнил он, слегка сузив глаза. — Неужели так сильно соскучился по блесткам и чужим деньгам в своих трусах? — Хэй! Мне никто и никогда в трусы деньги не совал! — искренне возмутился я.  Северус красноречиво закатил глаза, ничуть не впечатленный моим возмущением. — Сути дела это не меняет: зачем тебе туда? — Мне нужно поговорить с одним человеком, — вздохнул я, слегка умерив пыл. — Мы с ним, мягко говоря, не очень хорошо разошлись, а между прочим, он нам в свое время помог. Своеобразно, конечно, но помог. Хочу закрыть этот долг, просто чтобы моя душа была спокойна. — Только не говори мне, что ты собираешься разговаривать с тем идиотом, который оставил тебе записку в кармане, — Северус, к счастью, уже перестал ревновать меня к каждому столбу, но всё еще прекрасно помнил того самого Дэймона, посмевшего посягнуть на его драгоценность — то есть на меня. — Ой, фу, нет, пошел он нахрен, — я аж скривился от одного упоминания этого человека. Мне даже вспоминать не хотелось лицо этого смазливого мужлана, из-за которого наши отношения чуть не пошли по одному известному адресу. — Я хочу поговорить с начальником этого клуба. Обещаю, Северус, там ничего такого не будет. Я просто поговорю с ним и сразу уйду. Хочешь, можем пойти вместе, чтобы ты не волновался? — Успокойся, Поттер, я тебе верю, — Снейп снисходительно хмыкнул, мягко запечатлел поцелуй на моей макушке и, чуть поерзав, прильнул губами к самому уху, обдав его горячим дыханием. — Но отпущу я тебя только в одном случае: если прямо сейчас ты приготовишь мне завтрак. — Как-то это несправедливо, — я укоризненно посмотрел на него через плечо. — Вчера завтрак готовил я. По всем законам логики теперь твоя очередь. — В этом мире вообще нет никакой справедливости, — прошептал он, перехватывая меня за талию и коротко, но властно целуя прямо в губы, пресекая любые попытки поспорить. — Знаешь, не будь в мире справедливости, ты бы сейчас сидел в Азкабане, Северус, — уже гораздо тише ответил я. Я полностью повернулся к нему и мягко обнял за шею, зарываясь пальцами в черные волосы на затылке. Я до сих пор, даже спустя столько времени, ловил себя на мысли, что порой не верю в происходящее. Не верю, что он действительно здесь, в нашей ванной, живой и теплый, в моих руках — а не где-то далеко, за холодным морем, запертый в сырой камере среди дементоров. Я тогда чуть с ума не сошел в кабинете Кингсли, изводя себя самыми страшными мыслями. Заседание суда длилось гораздо дольше обещанного часа, и когда двери наконец распахнулись, я даже не поверил собственным глазам, увидев стоящего в проходе Северуса. Бруствер потом объяснил, что ему пришлось приложить титанические усилия и потратить кучу времени, чтобы буквально уломать членов Визенгамота вынести оправдательный приговор. Как министр и говорил, у него на руках были неопровержимые доказательства, которые так любезно оставил после себя Дамблдор. Но главным козырем, как оказалось, стали те самые воспоминания самого Снейпа, которые я в спешке и шоке позабыл в директорском Омуте памяти, когда только узнал всю правду о его шпионаже. Конечно, на заседании нашлись и те, кто яростно требовал запереть Северуса в самую глубокую камеру, во всю глотку крича о его «подозрительном побеге» год назад. Но, к счастью, здравый смысл победил, и большая часть судей проголосовала за его полное освобождение. И стоило мне тогда увидеть его на пороге, как я, наплевав на все приличия, буквально полетел к нему через весь кабинет и крепко, до хруста в ребрах, обнял на глазах у министра и друзей. К моему облегчению, Северус не стал отстраняться или читать нотации — он молча обнял меня в ответ, на секунду уткнувшись носом в макушку и коротко, почти невесомо поцеловав в висок. Жаль, я в этот момент утыкался ему в плечо и не видел лиц Рона и Гермионы. Там наверняка отразился неподдельный, чистейший шок — и даже не от того, что я к нему ринулся, а от осознания, что грозный и неприступный Северус Снейп в принципе способен на подобное проявление нежности. Это ещё они не знают, какой он за закрытыми дверями нашей спальни… Но эту подробность я решил оставить при себе — расскажи я Рону хоть каплю, у парня точно случился бы инфаркт. Северус сделал вид, будто глубоко призадумался, и недовольно качнул головой: — В моем случае там было гораздо больше чистого везения, нежели пресловутой справедливости. — Ну, тогда тебе точно нужно поблагодарить Кингсли за свое сказочное везение, — тут же парировал я, слегка отстраняясь и хитро щурясь. — Мне кажется, я уже сполна отблагодарил его, когда соизволил согласиться на его дурацкое предложение возглавить Отдел тайн, — Снейп раздраженно передернул плечами. — Хотя, признаться честно, я совершенно не горел желанием снова возвращаться на государственную службу. — Ну да, конечно. Вот если бы Кингсли повысил тебя до старшего стеллажника в супермаркете — вот это был бы совершенно другой разговор, — я не выдержал и громко хихикнул, заметив, как забавно скривилось его лицо. — Ха-ха-ха, как смешно, Поттер, — абсолютно равнодушно отозвался он, хотя в глазах плясали смешинки. Северус аккуратно щелкнул меня по носу и слегка подтолкнул к выходу. — Иди лучше завари мне кофе, шут гороховый. Я, продолжая тихо смеяться, послушно развернулся и двинулся в сторону кухни, но не успел сделать и двух шагов, как Снейп по-хозяйски, звонко хлопнул меня по заднице, ускоряя шаг и наглядно демонстрируя, что ждет свой завтрак прямо сейчас.

***

— Что ты тут делаешь, Гарри? — удивленно спросила Китти, высоко вскинув свои тонкие, идеально выщипанные брови-ниточки. — Мне нужно к мистеру Мото. Он у себя? — с надеждой спросил я, бросая короткий взгляд на двоих крепких охранников, которые сейчас выросли прямо возле меня. Я искренне надеялся, что они не схватят меня за шкирку и не вытолкнут с позором через парадную дверь. — У себя, но я очень не уверена, что после всего он вообще захочет тебя видеть, — честно поведала девушка, скрестив руки на груди. — Пожалуйста, Китти. Просто скажи ему, что мне очень нужно с ним поговорить. Буквально пару минут. Она еще раз оценивающе осмотрела меня с ног до головы, тяжело вздохнула и развернулась к тяжелой дубовой двери для персонала. Наступила томительная минута ожидания, во время которой охранники продолжали буравить меня суровыми взглядами, но наконец Китти вернулась, коротко бросив: — Идем.  Я послушно последовал за ней. Пока мы шли по знакомым, приглушенно освещенным коридорам, на меня один за другим начали накатывать флешбэки: точно так же, с замиранием сердца и легким мандражом, я шел здесь в свой самый первый рабочий день, еще ничего не зная о том, во что это выльется. — Здравствуйте, мистер Мото, — негромко поприветствовал я мужчину, как только перешагнул порог кабинета. Хозяин клуба окинул меня долгим, тяжелым взглядом. От прежнего веселого, эксцентричного начальника не осталось и следа — сейчас он смотрел на меня пугающе серьезно и даже как-то подозрительно, словно пытался разгадать мои скрытые мотивы. — Ну здравствуй, Гарри. Не сказал бы, что я действительно рад тебя здесь видеть, — прямо и без обиняков выдал он, откидываясь на спинку кресла. То, что меня встретят далеко не самым радушным образом, было вполне ожидаемо. Накануне моего ухода мы разошлись, мягко говоря, не очень хорошо, оставив после себя кучу недосказанностей. Но именно поэтому я сюда и пришел — чтобы окончательно расставить все точки над «і» и с чистой совестью закончить все свои оставшиеся дела в этом магловском мире. — Понимаю. Я действительно поступил тогда не очень хорошо, — я виновато кивнул, признавая свою неправоту. — Позволите присесть? — Попробуй, — коротко бросил мой бывший начальник, сделав неопределенный жест рукой в сторону свободной мебели. Я аккуратно опустился на стул, а тяжелый пакет, который до этого послушно тащил с собой, поставил на пол возле своих ног. — Мистер Мото, я пришел сюда, чтобы искренне извиниться перед вами. Я действительно не имел никакого права так внезапно срываться и подводить вас. Дэймон, конечно, ужасный человек, он поступил подло и едва не разрушил мои отношения, но даже это никак не может полностью оправдать мои действия, — я наклонился, взял пакет и аккуратно переставил его на край полированного стола. — И в знак моих извинений, а также в качестве искренней благодарности за всю вашу помощь я хочу подарить вам это. Мужчина недоверчиво прищурился, но пакет все-таки придвинул к себе. Стоило ему заглянуть внутрь, как его суровое лицо мгновенно преобразилось, и он расплылся в широкой, довольной улыбке. — Ну ничего себе. Вот такие извинения я очень люблю, — одобрительно протянул он, бережно извлекая на свет увесистую бутылку элитного виски десятилетней выдержки. Эта покупка обошлась мне в весьма кругленькую сумму, но, слава Мерлину, финансовые дела у нас с Северусом теперь шли в гору, так что подобный жест вежливости совершенно не ударил по карману. — Знаешь, Гарри, признаться честно, я был просто взбешен в тот момент, когда ты устроил эту драку в моем клубе, — он аккуратно убрал пакет куда-то под стол и по-деловому сцепил пальцы перед собой. — Но сейчас, глядя назад, я даже рад, что ты тогда так смачно ему втащил. Я в итоге выгнал этого ублюдка к чертям собачьим. Этот щенок, как выяснилось, вздумал втихую толкать наркоту за моей спиной, прямо на моей же территории! Я искренне удивился, но в то же время внутри меня разлилось чистейшее, злорадное блаженство. Новости были просто отличными. Все-таки карма — потрясающая штука, и она всегда рано или поздно настигает тех, кто этого заслуживает. — Жаль, конечно, что ты в итоге уволился. Хороший ты парень, исполнительный, — мистер Мото с легким сожалением покачал головой, разглядывая меня уже совершенно по-доброму. — Как у тебя вообще в жизни? Не планируешь возвращаться к нам? «О нет» — Дела у меня отлично. Вот, недавно нашел себе новую постоянную работу, так что возвращаться в клубную сферу точно не планирую. Да и мой парень, если честно, после того громкого скандала вряд ли когда-нибудь одобрит мое возвращение сюда. Слишком много нервов ушло. Мужчина понимающе хмыкнул, откинувшись на спинку кресла, и со знанием дела кивнул: — Понимаю, Гарри. На самом деле наши дела с Северусом шли не просто хорошо, а даже отлично. Мы наконец-то могли спокойно выдохнуть и навсегда забыть о прошлых проблемах. Недавно мы купили новый дом — небольшой, но нам двоим места хватало с головой. К нему еще прилагался приличный огород, который, разумеется, тут же единолично присвоил себе Снейп ради выращивания своих редких и жутко капризных растений. Старый дом на площади Гриммо я без сожалений продал, благодаря чему мы и смогли позволить себе это новое жилье. Такое решение далось мне нелегко, но сделать это все равно пришлось бы. Во-первых, Северус по вполне понятным причинам не остался бы там жить ни под каким предлогом. А во-вторых, не смог бы там жить и я сам. После смерти Сириуса прошло уже немало времени, но мне все еще было морально тяжело находиться в тех мрачных стенах. Да и сама планировка этого места мне никогда не нравилась. Конечно, можно было бы затеять капитальный ремонт, но тратить на это кучу времени, сил и денег совсем не хотелось. И в конечном итоге все равно все упиралось в Северуса: какие бы я обои я там ни поклеил, его нога в этот дом Блэков больше никогда бы не ступила. А наш новый дом стал для нас настоящим символом начала другого пути, новой совместной жизни. В нем даже была своя небольшая, уютная библиотека, и теперь, благодаря солидной министерской зарплате, Снейп мог позволить себе скупить хоть миллион книг, совершенно не глядя на ценники. Но даже это было не самым главным. Самым важным и ценным для него стала просторная, оборудованная лаборатория, которую он обустроил у нас в подвале. Такого искренне счастливого, увлеченного человека я в своей жизни еще никогда не видел. И я был безумно рад наблюдать за ним таким: Северус наконец-то вернулся в свою родную стихию. Я же в итоге ушел работать в аврорат. В свое время, когда судьба Северуса еще висела на волоске, я сгоряча заикнулся Кингсли, что если он поможет полностью оправдать Снейпа, то я буду готов пахать на Министерство хоть абсолютно бесплатно. Но Бруствер потом сказал, что любой честный труд должен оплачиваться и я в этом плане не стану никаким исключением. К тому же, приятным бонусом стало то, что мне как Герою войны начали капать солидные ежемесячные выплаты. Сложив все наши доходы вместе, мы с Северусом поняли, что отныне можем раз и навсегда забыть про любые денежные проблемы и просто жить в свое удовольствие, не считая каждый галлеон. Мистер Мото поднялся из-за стола и по-мужски протянул мне руку для прощания. — Грустно, конечно, расставаться с такими кадрами, Гарри. Но если в твоей жизни вдруг что-то переменится или просто решишь заглянуть на стаканчик хорошего виски — ты всегда знаешь, где меня найти. Двери моего клуба для тебя открыты. Я тоже встал со стула, уверенно перехватил его ладонь и крепко пожал её в ответ. — Конечно, мистер Мото. Спасибо вам за всё, — искренне улыбнулся я, чувствуя, как внутри окончательно воцарился покой. 

***

После окончания смены я с огромным удовольствием и облегчением поспешил отправиться в наше с Северусом уютное семейное гнездышко. На сегодня с меня было более чем достаточно аврорских будней — безумно хотелось поскорее оказаться рядом с ним, обнять и наконец-то отдохнуть от всех забот. — Северус, я дома! — громко выкрикнул я прямо с порога. На ходу стянув с плеч тяжелую форменную мантию, я привычным жестом повесил её на крючок и быстро сбросил обувь. — Да я уже и сам это прекрасно понял. От твоего оглушительного хлопка дверью во всем доме окна задрожали, — послышался сухой, но теплый голос Снейпа, который как раз выходил мне навстречу в коридор. В руках он бережно держал небольшую коробку. Заметив мой удивленный и вопросительный взгляд, Северус слегка приподнял посылку и пояснил: — Министерская сова буквально пару секунд назад принесла. Прямо перед твоим приходом. — Ух ты, — я сделал пару шагов вперед, приглядываясь к плотной оберточной бумаге, и действительно заметил сверху знакомый оттиск с официальной символикой Министерства магии. — Я прямо-таки заинтригован. — Ну, раз тебе так интересно, вот сам и открывай, — хмыкнул он и тут же всучил коробку мне в руки. Я торопливо подцепил пальцами плотную крафтовую бумагу, сорвал её и нетерпеливо скинул крышку коробки. Стоило мне заглянуть внутрь, как я тут же расплылся в улыбке во все тридцать два зуба. — Обалдеть… — выдохнул я, не в силах сдержать эмоций, и развернул посылку к Северусу, демонстрируя ему содержимое. Снейп опустил взгляд на дно коробки. Его брови медленно поползли вверх, однако лицо оставалось абсолютно бесстрастным, и никаких бурных восторгов он проявлять не спешил. — Оу, — только и выдал он, равнодушно качнув головой. — «Оу»?! — искренне удивился я такой постной реакции и даже слегка возмутился. — Северус, ты серьезно? Это вообще-то Орден Мерлина первой степени! Высшая награда! Неужели тебе до сих пор непонятно, что твои заслуги перед магическим миром наконец-то оценили по достоинству и так высоко? Северуса, по всей видимости, этот блестящий кусок металла на зеленой ленте не тронул ни на секунду. Он проигнорировал мой пафос, молча вытащил из коробки официальное министерское письмо и бегло прошелся глазами по строчкам, написанным каллиграфическим почерком. — Меня мало волнуют эти пафосные министерские побрякушки, Гарри, — ровным голосом отозвался он. — А вот то, что к этому ордену прилагаются весьма солидные ежемесячные выплаты, меня, признаться, вполне радует. Деньги нам точно не помешают. Я заглянул в письмо. — Ну да, ничего себе выплата, действительно нехилая, — я аккуратно поставил коробку с орденом на прихожую тумбочку и, шагнув ближе, обнял Северуса за талию, прижимаясь к нему. — Предлагаю такое событие обязательно отметить. Какие планы на вечер? Снейп задумчиво посмотрел на меня сверху вниз, неопределенно помыслив вслух. — Даже не знаю, Поттер… Может, проституток на дом закажу, — вдруг вкрадчиво, с нарочитой томностью в голосе протянул он. Его ладонь скользнула вверх по моей шее, и он медленно провел большим пальцем по моей скуле, глядя прямо в глаза с хорошо знакомой мне лукавой усмешкой. — Знаю тут как раз одного очаровательного юношу. Он, ко всему прочему, еще и приватными танцами на досуге занимается. Правда, чаще всего мне приходится заказывать у него куда более интимные услуги… потому что танцует он, признаться, просто отвратительно. Я покатился со смеху во весь голос, утыкаясь лбом прямо ему в грудь и содрогаясь от хохота. — Этот бедняга просто раньше танцами вообще никогда в жизни не занимался, — выдавил я из себя и состроил самый невинный, ангельский вид, на какой только был способен. — О, так ты его, оказывается, тоже знаешь? — наигранно удивился Снейп, приподняв бровь. — Какая досада. А я-то, наивный, до этого момента искренне полагал, что я у него один-единственный клиент. Пока он это говорил, его длинные пальцы уже ловко и уверенно начали вытягивать подол рубашки из моих брюк, а сам Северус буравил меня тем самым по-хищному темным, обещающим взглядом, от которого по спине мгновенно пробегал жар. — Ну, не знаю, как там обстоят дела у него… а вот у меня ты точно единственный и неповторимый, — жарко прошептал я. Я подался вперед и крепко прильнул к его губам, прерывая эту шутливую пикировку глубоким поцелуем, и, не разрывая контакта, стал медленно, шаг за шагом утягивать его за собой в сторону спальни. Конец