«Вне прикрытия»

Аромат свежесваренного кофе вперемешку с запахом дорогого парфюма и новой кожаной мебели — так пах пятьдесят четвертый этаж «Ким Корпорейшн». Для Чон Чонгука, привыкшего к сырости подвальных бойцовских клубов, запаху дешевого порошка в полицейском участке и бензиновому угару сеульских окраин, эта атмосфера была чужеродной. Она давила на плечи, заставляя внутренне подтягиваться и держать глухую оборону. Чонгук вернулся из кофейни ровно через четыре с половиной минуты. Он не бежал — это выглядело бы глупо и выдало бы его спортивное прошлое слишком явно, — но его шаг был максимально размашистым и стремительным. Картонный стаканчик в его руке оставался идеально горячим, а плотная пластиковая крышка не позволила пролиться ни единой капле темной, почти дегтярной жидкости. В приемной его встретил Мин Юнги. Глава службы безопасности теперь сидел на краю стола Намджуна, лениво вертя в пальцах тонкую серебряную ручку. Его взгляд, когда Чонгук вышел из лифта, снова скользнул по фигуре парня, словно оценивая хронометраж. — Четыре минуты и тридцать две секунды, — сухо констатировал Юнги, не глядя на часы. — Неплохо для парня с травмированным коленом. Либо ты срезал углы через служебный лифт, либо у тебя действительно хорошая дыхалка. — Я просто не люблю, когда кофе остывает, господин Мин, — спокойно ответил Чонгук, остановившись в паре шагов от него. Он держал стаканчик ровно, демонстрируя абсолютное спокойствие рук. В академии их учили контролировать тремор даже после многокилометрового марш-броска. Юнги прищурился. В его бледном лице, обрамленном темными, слегка растрепанными волосами, было что-то от хищной птицы. Он не выглядел как громила-телохранитель — скорее как аналитик или стратег, который предпочитает устранять угрозы до того, как они успеют вытащить оружие. На нем был безупречный, но явно сшитый на заказ с учетом скрытого ношения кобуры пиджак серого цвета. — К господину Киму заходи без стука, но аккуратно, — подал голос Ким Намджун. Главный юрист компании сидел за своим рабочим местом, окруженный тремя огромными мониторами, на которых светились бесконечные таблицы, юридические формулировки и графики акций. Намджун выглядел уставшим, под его глазами залегли тени, но в его движениях чувствовалась собранность интеллигента высшей пробы. — И помни, Гукхо-ши, Джин-хонним не любит, когда нарушают его личное пространство без веской причины. Поставил кофе — и встал у двери. Вопросы задавать только тогда, когда к тебе обратятся. — Я понял, господин Ким, — Чонгук коротко поклонился Намджуну. — Называй меня просто Намджун-ши или директор Ким, когда мы на людях, — мягко поправил его юрист, на мгновение оторвавшись от экрана и тепло улыбнувшись. — У нас здесь строгая иерархия, но внутри этого кабинета мы работаем как один организм. Если один орган дает сбой, летит вся система. Юнги-я, не пугай парня в первый же день. Нам действительно нужен надежный человек. Юнги лишь хмыкнул, наконец убрав ручку в карман. — Надежность проверяется делом, Джун-а. Пока что я вижу только красивое резюме и упрямый взгляд. Посмотрим, что останется от его уверенности к концу недели. Чонгук проигнорировал шпильку Юнги. Сделав глубокий вдох, он подошел к массивной двери из мореного дуба, которая отделяла приемную от святая святых «Ким Корпорейшн», и мягко нажал на позолоченную ручку. Кабинет Ким Сокджина больше напоминал пентхаус или зал современного искусства, чем рабочее пространство бизнесмена. Две стены из четырех были полностью стеклянными, открывая панорамный вид на реку Хан и туманный, разрезанный нитями автомобильных дорог Йоидо. В дальнем углу стоял огромный стол из цельного куска белого мрамора, на котором не было ничего, кроме тонкого ноутбука и папки из крокодиловой кожи. Вдоль стен висели абстрактные картины в тяжелых рамах, а на полу лежал ковер, в котором подошвы туфель Чонгука буквально утонули. Ким Сокджин стоял у самого стекла, заложив руки в карманы брюк. Без пиджака, в одной лишь белоснежной рубашке с закатанными до локтей рукавами, он выглядел на удивление широким в плечах. Его силуэт на фоне грозового неба казался вылитым из темного фарфора. — Ваш кофе, господин Ким, — негромко произнес Чонгук, проходя вглубь кабинета и останавливаясь на положенном расстоянии. Сокджин не обернулся сразу. Он сделал глубокий вдох, словно разглядывая капсулы машин внизу, на асфальте, и только потом медленно повернулся. Его лицо было спокойным, почти расслабленным, но взгляд мгновенно зафиксировался на лице Чонгука. — Поставь на стол, Гукхо-ши, — Джин указал подбородком на мраморную поверхность. — И подойди ближе. Чонгук выполнил приказ. Он аккуратно опустил стаканчик на гладкий, холодный мрамор и сделал два шага вперед, оказавшись лицом к лицу со своим новым нанимателем. На таком расстоянии он мог рассмотреть мелкие детали: едва заметную родинку на левой щеке Сокджина, безупречную текстуру его кожи и то, какими темными, почти черными были его зрачки. Джин взял кофе, сделал небольшой глоток и удовлетворенно прикрыл глаза. — Температура идеальная. Ты не растряс пенку. Юнги, должно быть, уже проверил твое время по секундомеру? — на губах Джина появилась легкая, ироничная усмешка. — Господин Мин упомянул время, да, — ответил Чонгук, стараясь держать голос ровным. Внутри него все кричало: «Это он. Этот человек стоит за махинациями, из-за которых порт Инчхона превратился в перевалочную базу для контрабанды. Не поддавайся на его обаяние». — Юнги — хорошая ищейка, — Сокджин отошел к креслу и сел, откинувшись на высокую кожаную спинку. Он поставил кофе перед собой и скрестил пальцы на груди. — Он защищает меня уже пять лет. Прошел со мной через смену власти в компании, через суды, через предательство тех, кого я считал партнерами. Если он говорит, что тебе нельзя доверять, я прислушиваюсь к нему. Но если я вижу в человеке потенциал, я даю ему шанс. Расскажи мне, Чон Гукхо, почему ты ушел из спорта? В документах написано «травма», но подделать медицинскую карту в наше время стоит не так уж дорого. Чонгук внутренне подобрался. Ловушка. Прямой вопрос в лоб, призванный вызвать панику. Но Хосок и Тэхён гоняли его по этой легенде часами. — Спортивная травма — это официальная причина, господин Ким, — Чонгук опустил взгляд, имитируя легкое разочарование и стыд — эмоции, которые ожидал бы увидеть любой наниматель от сломленного спортсмена. — Неофициальная — у моего тренера закончились деньги спонсоров, а без финансовой поддержки в высшей лиге тхэквондо делать нечего. Травма колена просто стала удобным поводом для федерации, чтобы списать меня со счетов. Я остался один, без денег и без профессии, которую развивал с десяти лет. Работа вышибалой в Каннаме была грязной, но она кормила меня. Теперь я хочу большего. Джин внимательно слушал, не перебивая. Его пальцы мерно постукивали по столу в такт какой-то своей мысли. — Деньги, — тихо повторил Сокджин, словно пробуя это слово на вкус. — Понятная мотивация. По крайней мере, честная. Большинство тех, кто приходит сюда, поют мне дифирамбы о том, как они мечтают развивать «Ким Корпорейшн» и как они преданы бренду. Но реальность такова, Гукхо-ши, что каждый здесь работает за свои нужды. Намджун работает ради амбиций и сложных кейсов, которые не под силу другим юристам. Юнги работает потому, что в этом мире он умеет только защищать и воевать. А ты... ты работаешь ради стабильности и денег. Это делает тебя предсказуемым. А предсказуемость — это то, что я ценю больше всего. В этот момент дверь кабинета без стука распахнулась, и внутрь стремительным шагом вошел Ким Намджун. Его лицо было бледным, а в руке он сжимал распечатку какого-то документа. Следом за ним, закрывая дверь, вошел Юнги. Атмосфера в кабинете мгновенно изменилась, став плотной и тревожной, как воздух перед ударом молнии. — Джин, у нас проблема, — без предисловий сказал Намджун, подходя к столу и с силой опуская на него лист бумаги. — Центральное управление полиции Сеула официально инициировало расследование в отношении нашего логистического терминала в Инчхоне. Копия постановления только что пришла на мой личный судейский канал. Сокджин даже не вздрогнул. Он медленно перевел взгляд с Намджуна на лист бумаги, затем взял его в руки и пробежал глазами по строчкам. Чонгук, стоявший у стены, заставил себя затаить дыхание. Это было то самое дело. Дело, ради которого он был здесь. Его команда — Чимин, Тэхён и Хосок — запустили маховик правосудия снаружи, пока он находился внутри. — Что именно они ищут, Джун-а? — спокойно спросил Джин, откладывая бумагу. — Экономические махинации, контрабанда высокотехнологичного оборудования и химических соединений, — Намджун потер переносицу, его голос звучал напряженно. — Они утверждают, что через наши склады за последние полгода прошло три крупных партии груза, не внесенных в официальные таможенные декларации. Хуже того, они намекают на то, что подписи на внутренних накладных принадлежат тебе. — Это бред, — резко бросил Юнги от двери. Его кошачьи глаза опасно сузились. — Джин не подписывает накладные нижнего уровня. Для этого есть начальники секторов. Кто-то сливает информацию или целенаправленно фабрикует улики против нас. Нас подставляют, и делают это профессионально. Полиция не начала бы копать под «Ким Корпорейшн» без железного повода. У них есть зацепка внутри компании. Чонгук чувствовал, как его сердце колотится о ребра. Он стоял всего в паре метров от трех ключевых фигур этой драмы. Вот оно, истинное лицо корпоративного заговора. Они паникуют. Они пытаются защитить своего босса. Сокджин поднялся со своего кресла. Его лицо больше не выражало мягкости. Черты заострились, а в глазах появился холодный, расчетливый блеск лидера, который готовится к войне. Он посмотрел на Чонгука, который по-прежнему стоял у стены, сохраняя маску покорного слуги. — Гукхо-ши, — позвал Джин. Его голос стал глубже и жестче. — Выйди в приемную. Мне нужно поговорить с директорами наедине. — Слушаюсь, господин Ким, — Чонгук четко поклонился и, развернувшись на каблуках, вышел из кабинета, плотно закрыв за собой дверь. Как только замки защелкнулись, Чонгук сделал три быстрых шага в сторону и прислонился спиной к стене рядом с дверным косяком. Проверенная годами уловка: деревянная дверь была толстой, но в районе замочной скважины и стыков звукоизоляция всегда была чуть хуже. Чонгук слегка наклонил голову, активируя весь свой слух. Ему нужно было поймать каждое слово. В кабинете раздался глухой голос Намджуна: — ...это не просто проверка, Джин. За этим стоит третий отдел по расследованию экономических преступлений. Там работают молодые, упрямые копы, которых невозможно купить. Мне сообщили, что делом заправляет некая троица оперативников, которые славятся тем, что доводят до конца даже самые безнадежные дела против чеболей. Они ищут прямую связь между тобой и контрабандой. — Пусть ищут, — ответил Джин, и в его голосе Чонгук услышал странную, леденящую уверенность. — Мои руки чисты, Намджун. Ты знаешь это лучше всех. Если на документах стоит моя подпись, значит, кто-то получил доступ к моему личному цифровому ключу. Юнги, кто имел доступ к терминалу в моем кабинете за последние три месяца? — Только ты, Намджун и я, — ответил Юнги. Пауза. — И старый личный помощник, господин Пак, который ушел на пенсию на прошлой неделе. Но Пак работал с твоим отцом двадцать лет, он не мог предать. — Любого можно купить, Юнги, — горько заметил Намджун. — Вопрос лишь в цене. Если полиция получит доступ к серверам Инчхона, они заблокируют все наши счета до окончания расследования. Это убьет компанию за две недели. Нам нужно время, чтобы найти первоисточник утечки. — Сколько у нас времени? — спросил Джин. — Сутки, максимум двое, пока они не подготовят официальный ордер на выемку документов. — Юнги, — скомандовал Сокджин. — Подключи все свои каналы. Мне нужно знать все об этих оперативниках, которые ведут дело. И найди мне того, кто подделал накладные. Если это крыса внутри компании, я хочу, чтобы она сидела передо мной до того, как полиция переступит порог этого здания. Намджун, готовь встречный иск за клевету и подрыв деловой репутации. Мы не будем сидеть сложа руки. Чонгук отстранился от стены, услышав шаги, приближающиеся к двери. Он быстро вернулся на свое прежнее место в центре приемной, приняв безупречно ровную позу. Лицо его оставалось непроницаемым, но внутри него ликовали фанфары. «Они боятся», — думал Чонгук. — «Джин может сколько угодно говорить о своей невиновности, но цифры не врут. Подписи его. Если он не виновен, почему они так суетятся? Юнги ищет крысу? Что ж, удачи ему. Настоящая крыса — это я, и я уже здесь». Дверь открылась, и из кабинета вышел Юнги. Он выглядел еще более мрачным, чем обычно. Остановившись перед Чонгуком, он внимательно посмотрел на парня, словно пытаясь прожечь в нем дыру. — Гукхо-ши, — медленно произнес Юнги, засовывая руки в карманы брюк. — Твоя работа усложняется. С этого момента ты не просто носишь кофе. Ты сопровождаешь господина Кима везде. На все встречи, в поездках, даже дома. В компании сейчас неспокойно. Вокруг крутится слишком много стервятников, и я должен быть уверен, что ни один из них не подойдет к Джину слишком близко. Если я замечу, что ты упускаешь хоть малейшую деталь, или если ты покажешься мне подозрительным... последствия тебе не понравятся. Ты понял меня? Чонгук посмотрел прямо в холодные глаза Юнги, чувствуя, как внутри него просыпается чисто профессиональный азарт охотника. Он играл с бывшим спецназовцем на его поле, и ставки были высоки как никогда. — Я все понял, господин Мин, — Чонгук твердо кивнул. — Я буду тенью господина Кима. Никто не подойдет к нему без моего ведома. — Хорошо, — Юнги слегка кивнул, но его взгляд оставался настороженным. — Иди в кабинет. Джин собирается уезжать. Твоя первая поездка — закрытый ужин с инвесторами в Каннаме. Будь наготове. Через полчаса роскошный черный седан Ким Сокджина плавно выкатился с подземной парковки небоскреба, разрезая стену проливного дождя. За рулем сидел профессиональный водитель из штата Юнги, а на заднем сиденье расположился сам Джин, просматривая что-то в своем планшете. Чонгук сидел на переднем пассажирском сиденье, то и дело поглядывая в зеркало заднего вида. Он видел отражение Сокджина: идеальный профиль, задумчивый взгляд, то, как его длинные пальцы уверенно скользили по экрану. В салоне автомобиля царила тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом шин по мокрому асфальту и стуком капель по крыше. Чонгук незаметно опустил руку в карман куртки, нащупывая свой личный смартфон. Ему нужно было передать Чимину и Тэхёну, что компания знает о расследовании и что Юнги начал копать под оперативников. Это был критически важный момент. Намджун был слишком умен — он мог вычислить их команду быстрее, чем они соберут достаточно доказательств для ареста Джина. «Игра становится по-настоящему опасной», — подумал Чонгук, глядя на проплывающие мимо неоновые огни Сеула. Он был внутри. Он был рядом с целью. Но чем ближе он становился к Ким Сокджину, тем сильнее его интуиция нашептывала ему, что эта история окажется гораздо более запутанной и болезненной, чем обычный детективный кейс.