«Вне прикрытия»

Дождь за окном представительского седана превратил Сеул в размытое неоновое полотно. Машина плавно рассекала лужи, направляясь в сторону Каннама — района, где концентрировались самые большие деньги и самые темные секреты корейской элиты. В салоне по-прежнему царила густая, почти осязаемая тишина. Чонгук сидел на переднем сиденье, уставившись на дорогу, но все его внимание было сосредоточено на зеркале заднего вида. Ким Сокджин не проронил ни слова с самого начала поездки. Он отложил планшет и теперь просто смотрел в окно, подперев подбородок рукой. В полумраке салона, разрезаемом редкими вспышками уличных фонарей, его лицо казалось маской античного бога — безупречным, холодным и совершенно непроницаемым. «О чем он думает?» — крутилось в голове у Чонгука. — «Просчитывает ходы? Думает, как уничтожить улики до того, как к нему придет прокуратура? Или решает, кем пожертвовать, чтобы спасти свою шкуру?» Телефон Чонгука, спрятанный в глубоком кармане брюк, дважды коротко завибрировал. Это был их секретный шифр с Чимином: два длинных импульса означали, что информация обновлена и ждет его в закрытом облачном хранилище, к которому Хосок открыл доступ только для их троицы. Чонгук сжал челюсти. Ему нужно было дождаться окончания вечера, чтобы прочитать, что именно раскопали его друзья снаружи. Машина затормозила у закрытого клуба в одном из тихих переулков Чхондам-дона. Здесь не было ярких вывесок, только массивные дубовые двери, лаконичная вывеска с золотой монограммой и двое крепких охранников на входе, которые мгновенно выпрямились, узнав автомобиль Ким Сокджина. — Мы на месте, господин Ким, — негромко произнес водитель. Чонгук среагировал мгновенно. Он первым вышел из машины, раскрывая огромный черный зонт над задней дверью еще до того, как она открылась. Джин плавно выбрался из салона, поправляя манжеты рубашки. На мгновение он оказался так близко к Чонгуку, что тот снова почувствовал этот едва уловимый аромат дорогого парфюма, который теперь ассоциировался у него исключительно с опасностью и ложью. — Спасибо, Гукхо-ши, — тихо сказал Джин, мимоходом взглянув на парня. В его глазах на долю секунды промелькнуло удивление от того, насколько четко и профессионально новый помощник выполняет свои обязанности. — Ты идешь со мной. Юнги сказал, что внутри будут люди, с которыми мне нужно держать ухо востро. Мне понадобится твоя внимательность. — Я буду рядом, господин Ким, — ответил Чонгук, делая шаг назад и пропуская Джина вперед. Внутри клуб поражал сдержанной роскошью: приглушенный свет, стены из темного дерева, тихая джазовая музыка и круглые столы, за которыми сидели мужчины в костюмах стоимостью в годовой бюджет небольшого провинциального городка. Это был закрытый клуб инвесторов, где решались судьбы крупных контрактов и распределялись сферы влияния. Джина встретили с подчеркнутым уважением, но Чонгук, благодаря своей полицейской подготовке, сразу заметил фальшь. Улыбки инвесторов были слишком натянутыми, а их взгляды — слишком цепкими. Новость о том, что под логистическую фирму «Ким Корпорейшн» начала копать полиция, явно уже просочилась в определенные круги. Стервятники ждали, когда гигант оступится. Весь вечер Чонгук стоял в паре шагов за правым плечом Сокджина. Его глаза непрерывно сканировали помещение. Он подмечал каждое движение рук собеседников Джина, каждый нервный смешок, каждую деталь. Но больше всего его поражал сам Джин. Сокджин вел себя безупречно. Он пил легкое вино, улыбался своей фирменной мягкой улыбкой, шутил и вел светские беседы так, словно над его бизнес-империей не нависла угроза краха. Ни один мускул на его лице не выдал того напряжения, которое Чонгук видел в его кабинете час назад. «Потрясающий актер», — думал Чонгук, чувствуя, как внутри него закипает глухая злость. — «Или законченный социопат, которому плевать на закон. Как можно быть настолько спокойным, когда земля уходит из-под ног?» В какой-то момент один из пожилых инвесторов, изрядно выпив, наклонился к Джину и негромко, но отчетливо произнес: — Сокджин-а, ходят слухи, что у твоих ребят в Инчхоне нашли какие-то... неучтенные контейнеры. Надеюсь, Ким Корпорейшн не заставит нас пересматривать наши осенние контракты? Чонгук внутренне напрягся, готовый к любой реакции. Но Джин лишь тихо рассмеялся, пригубив вино. — Господин Пак, вы ведь умный человек и прекрасно знаете, как работает пресса и конкуренты. Стоит нам запустить новый логистический маршрут, как тут же появляются «анонимные источники» и «проверки». Ким Корпорейшн работает исключительно в правовом поле. Мой юрист, Ким Намджун, уже занимается этим недоразумением. Вам абсолютно не о чем беспокоиться. Расследование — это лишь формальность, которая подтвердит нашу чистоту. Голос Джина звучал настолько искренне и уверенно, что даже Чонгук на секунду поймал себя на мысли: «А вдруг он действительно говорит правду?» Но он тут же мысленно дал себе пощечину. Нет. Богатые всегда врут. Это их главный навык. Встреча закончилась за полночь. Когда они наконец вышли из клуба, дождь сменился густым, холодным туманом. Джин выглядел уставшим. Откинувшись на сиденье седана, он потер виски и тихо произнес водительской команде: — Домой. В Hannam Individual House. Чонгук занял свое место впереди. Как только машина тронулась, Джин неожиданно заговорил с ним: — Ты хорошо держался сегодня, Гукхо-ши. Не отвлекался на официанток, не глазел по сторонам. Юнги прав, у тебя хорошая выучка. Где ты говоришь, так научился? В клубах Каннама? Чонгук повернулся вполоборота, сохраняя сдержанное выражение лица. — В клубах нужно смотреть в оба, господин Ким. Там нож в спину можно получить из-за косого взгляда. К тому же, спортивное прошлое приучило меня к жесткой дисциплине. Если я на работе, для меня не существует внешних раздражителей. Джин внимательно посмотрел на него через полумрак салона. На его губах появилась странная, грустная улыбка. — Дисциплина — это хорошо. Но не растеряй свою человечность за этой броней, парень. В нашем мире слишком много роботов и слишком мало живых людей. Чонгук ничего не ответил, лишь коротко кивнул и повернулся обратно к дороге. Эти слова Сокджина показались ему верхом лицемерия. Человек, замешанный в контрабанде химикатов, рассуждает о человечности? Через двадцать минут машина въехала на охраняемую территорию элитного жилого комплекса в Ханнам-доне. Это был район закрытых вилл, окруженных высокими заборами и вековыми деревьями. Здесь жили только мультимиллионеры, топ-чиновники и звезды первой величины. Машина остановилась у трехэтажного особняка из белого камня и темного стекла. Водитель остался в машине, а Чонгук проводил Джина до самой массивной входной двери, которая открывалась по отпечатку пальца. Джин остановился на пороге, подставив лицо прохладному ночному воздуху. Он повернулся к Чонгуку. — На сегодня ты свободен, Гукхо. Завтра жду тебя в офисе ровно в восемь утра. Машина компании отвезет тебя в твое общежитие, а утром заберет. Отдыхай. Нас ждет тяжелая неделя. — Доброй ночи, господин Ким, — Чонгук поклонился, дождался, пока Джин зайдет внутрь и закроет дверь, и только после этого быстрыми шагами направился к ожидавшему его служебному автомобилю. Добравшись до своей временной квартиры-студии на окраине округа Мапхо, которую Хосок арендовал на подставное имя, Чонгук первым делом запер дверь на все замки и задернул плотные шторы. Ощущение, что за ним могут следить люди Мин Юнги, не покидало его ни на секунду. Сбросив тяжелые туфли и расстегнув верхние пуговицы рубашки, он достал свой настоящий, рабочий телефон, который все это время лежал выключенным в потайном кармане сумки. Включив его, он дождался загрузки защищенного мессенджера и тут же набрал Чимина. Тот ответил после первого же гудка, словно сидел и держал аппарат в руке. — Чонгук-а! Слава богу. Ты цел? Как все прошло? — голос Чимина в трубке звучал взволнованно, но тихо — судя по всему, он все еще находился в участке или в машине наблюдения. — Я в порядке, Хён. Я внутри. Прошел собеседование, Джин нанял меня с испытательным сроком в месяц. Сегодня я уже сопровождал его на закрытый ужин в Каннаме, — Чонгук сел на кровать, устало оперевшись локтями о колени. — Юнги параноит, он приставил меня к Джину буквально как тень. Я слышал их разговор с Намджуном в кабинете. Они знают, что полиция инициировала расследование по Инчхону. Намджун получил копию постановления. Юнги собирается искать источник утечки внутри компании и копать под наш отдел. Что у вас? Вы прислали шифр. В трубке раздался глубокий вздох Чимина, а затем послышался шорох перелистываемых бумаг. К разговору подключился Тэхён — его низкий голос звучал непривычно жестко и собранно. — Чонгук, слушай внимательно, — сказал Тэхён. — Мы с Чимином последние двенадцать часов провели в архивах таможни и финансовой разведки. Хосок смог обойти шифрование их внутренних серверов, к которым у нас раньше не было доступа. И то, что мы нашли, меняет дело. — Что там? — Чонгук выпрямился, чувствуя, как сонливость мгновенно улетучивается. — Во-первых, Ким Сокджин действительно подписал все три последние накладные на те самые «проблемные» контейнеры, — начал Чимин. — Но Хосок провел цифровой анализ метаданных этих подписей. Они были сделаны с помощью личного электронного ключа Джина, но... в то время, когда совершались эти транзакции, Ким Сокджин физически не мог находиться за своим рабочим терминалом. — То есть? — нахмурился Чонгук. — У него есть мобильный доступ, он мог сделать это со своего планшета или телефона из любой точки мира. — В том-то и дело, что нет, — перебил Тэхён. — Хосок отследил IP-адреса, с которых заходили в систему. Все три раза вход выполнялся со стационарного компьютера в главном офисе на пятьдесят четвертом этаже. И угадай, где в это время был Ким Сокджин? Первая транзакция — Джин был на благотворительном вечере в Пусане перед десятками камер. Вторая — он летел в самолете в Токио, где связи вообще не было. Третья — он лежал в больнице под капельницей после сильного пищевого отравления два месяца назад, и Намджун лично дежурил у его палаты. Чонгук замолчал, переваривая информацию. Внутри него зашевелилось странное, неприятное чувство. — Хотите сказать... его действительно подставили? Но кто? Доступ к его кабинету и личному ключу есть только у самого узкого круга. Юнги и Намджун. — Именно, — подтвердил Чимин. — И вот тут начинается самое интересное. Тэхён сегодня весь день «пас» бывших сотрудников компании. Помнишь старого личного помощника Джина, господина Пака, который ушел на пенсию на прошлой неделе из-за «проблем со здоровьем»? — Да, Юнги упоминал его сегодня. Сказал, что он работал с отцом Джина двадцать лет и не мог предать. — Так вот, этот «больной старик» вчера ночью тайно вылетел в Швейцарию, — ледяным тоном произнес Тэхён. — Причем билет был куплен на подставное имя, а на его секретный счет в банке Каймановых островов три дня назад упала сумма в два миллиона долларов. И угадай, откуда пришел этот перевод? — Из офшора, связанного с конкурентами «Ким Корпорейшн»? — предположил Чонгук. — Хуже, Чонгук, — выдохнул Чимин. — Перевод пришел из фонда, который косвенно контролируется Мин Юнги. В комнате Чонгука повисла мертвая тишина. Слышно было только, как за окном шумит ветер, гоня перед собой остатки тумана. Мин Юнги? Глава службы безопасности, верный пес, который прошел с Джином через все круги корпоративного ада? Тот самый человек, который сегодня так яростно допрашивал Чонгука и клялся в преданности своему боссу? — Вы уверены? — тихо спросил Чонгук, чувствуя, как картина мира, которую он так тщательно выстраивал, начинает трещать по швам. — Юнги подставил Джина? Зачем ему это? Он ведь полностью контролирует всю безопасность Ким Корпорейшн. Если Джин упадет, Юнги потеряет все. — Мы пока не знаем мотивов, — ответил Тэхён. — Возможно, Юнги работает на кого-то еще более крупного. Или он хочет сместить Джина, чтобы занять его место через марионеточного директора. Ким Намджун, судя по всему, пока ни о чем не подозревает — Хосок проверил его счета и логи, он чист, он действительно пытается спасти компанию и Джина. Но Юнги... Юнги играет в свою игру. И то, что он настоял на твоем назначении и так легко подпустил тебя к Джину — это тоже часть его плана. — Подождите, — Чонгук нахмурился, вскакивая с кровати и начиная мерить шагами маленькую комнату. — Если Юнги — предатель, и он подставил Джина, то мое появление для него... это идеальный громоотвод! — Именно! — воскликнул Чимин. — Чонгук, он раскусил твою легенду или просто использует тебя «втемную». Если полиция придет арестовывать Джина, а все улики будут указывать на то, что в компании работал подозрительный парень с фальшивым прошлым, Юнги просто повесит всю контрабанду на тебя и Джина. Ты станешь «исполнителем», а Джин — «заказчиком». А Юнги выйдет из воды сухим, забрав себе остатки корпорации. Мысли в голове Чонгука неслись со скоростью сверхзвукового истребителя. Вся эта операция под прикрытием с самого начала была не охотой на преступника Ким Сокджина. Это была изощренная, смертельно опасная ловушка, в которую он сам добровольно пришел. И прямо сейчас он находился в одном пространстве с человеком, который готов уничтожить Ким Сокджина и подставить полицию. — Что мне делать, Хёны? — спросил Чонгук, чувствуя, как внутри него закипает уже совсем другая злость — яростная, чистая, направленная против настоящего кукловода. — Мне выйти из игры? Капитан отменит операцию, если мы предоставим эти данные. — Нет, — отрезал Тэхён. — Если ты сейчас уйдешь, Юнги поймет, что его раскрыли. Он уничтожит все следы переводов и сотрет логи. Нам нужны прямые доказательства связи Юнги с контрабандным грузом в Инчхоне. Финансовые переводы — это хорошо для суда, но для ареста бывшего спецназовца нам нужно взять его с поличным или найти физический носитель с его цифровыми ключами. Этот носитель должен быть либо у него, либо где-то в офисе. — Я найду его, — твердо сказал Чонгук, сжимая телефон так, что побелели костяшки пальцев. — Завтра я буду следить за Юнги так же пристально, как он следит за мной. — Будь осторожен, Чонгук-а, — тихо попросил Чимин, и в его голосе слышалась неподдельная забота лучшего друга. — Ты играешь против профессионального убийцы и стратега. Если он поймет, что ты знаешь правду... он не станет ждать ордера. Он уберет тебя. — Я знаю, Хён. Но теперь это личное. Я не позволю этой твари использовать меня и мою команду. Чонгук отключил связь, вытащил батарею из телефона и спрятал его обратно. Он подошел к окну, всматриваясь в ночной Сеу Образ Ким Сокджина — уставшего, одинокого человека на заднем сиденье машины, который просил его не терять человечность — теперь заиграл совершенно новыми красками. Джин не был монстром. Он был жертвой в этой золотой клетке, окруженной предателями, которых считал друзьями. «Я вытащу тебя из этого дерьма, Ким Сокджин», — мыслен но пообещал Чонгук, глядя на далекие огни Ханнам-дона. — «Но сначала мне придется сыграть роль твоей тени до самого конца».