Потерянный

Шёл 1943 год. Шестнадцатилетний Эдмунд лежал на жёсткой койке после долгого рабочего дня. Он тщетно пытался уснуть, чтобы не проспать рассвет — в утро ему предстояло успеть на поезд в соседний город, где он трудился на фабрике. Ферма семьи Джил пришла в упадок с началом войны: дичь и урожай шли на нужды армии, как и на других фермах. Её мать умерла от чахотки в сорок втором, а отец, призванный в армию, пал спустя месяц после отправки — пуля, письмо, похоронка. К концу того же года пансион превратился в приют для раненых офицеров военно-морского флота, которых привозили через верфь Пембрука. Учёба перестала быть приоритетом — старшие мальчики уходили добровольцами на фронт, а девочки либо помогали доктору ухаживать за ранеными, либо возвращались домой. Надежда на завтрашний день угасала. Эдмунда с девочками отправили на ферму Джил, а Каспиана — к дяде, чтобы уберечь от фронта. Люси помогала с хозяйством, Сьюзен устроилась на текстильную фабрику в Пембруке, а Питер в середине 42-го вступил в военно-морской флот — сославшись на бомбардировки и долг перед страной. В последнем письме их родители сообщили: дом разрушен. Остатки маминых сбережений позволили им уехать в Америку — «подготовить почву» для переезда детей. Они планировали забрать Питера и Сьюзен, а младших — отправить к родственникам матери. Но дети отказались. Они твердо решили остаться вместе. Пансион в Пембруке под надзором графа Аслана был, как ни странно, самым надёжным убежищем из всех возможных. Еды и средств пока хватало. Эдмунд и Сьюзен получали небольшую зарплату, но основным источником пропитания оставалась ферма — хоть и доведённая до почти полного разорения. Джил пришлось продать почти все мамины украшения и семейные реликвии, нанимая рабочих с соседних хозяйств, чтобы как-то справиться в одиночку. Потому она была искренне рада возвращению Певенси — пусть и не в полном составе. – Знаешь, – как-то вечером призналась Джил, сидя у печки, – я всегда думала, что мне не придётся справляться со всем одной. Мечтала выйти замуж, передать хозяйство мужу, а сама бы растила детей... – Ты сильная, Джил, – тихо ответил Эдмунд, искренне сочувствуя сироте. – И обязательно найдёшь себе достойного мужа. Когда придёт время. Он не замечал её взгляда — тёплого, сдержанно влюблённого. Как не замечал и того, как она заботилась о нём: стирала рубашки, клала в тарелку супа немного больше, чем другим. – Ну зачем ты это сделала опять, Джил?! – возмущался он, увидев в очередной раз свежевыстиранные рубашки, развешенные на верёвке. – Я и сам могу справиться! – Ты ведь работаешь, Эдмунд, – пыталась оправдаться она. – Да и всегда приносишь хлеб… и мои любимые песочные печенья. – Тогда почему не занимаешься платьями Сью? – прищурился он. – С этим отлично справится Люси, – слабо возразила Джил. – Только она этого не делает! – голос Эдмунда стал резче. – И ты не делай! Сьюзен сама стирает свои вещи. Я тоже могу. – Но… – тихо выдохнула она. – Никаких «но». Я не ребёнок. Могу заботиться о себе сам. Для него она была просто ещё одной из тех, кто пытается его опекать. Эдмунд никогда не интересовался девушками — ни в пансионе, ни теперь. Он не понимал тех, кто вздыхал при виде одноклассниц, кто пытался заигрывать и даже мечтал о поцелуях. Свою отстранённость он объяснял тем, что с ним сделала Джадис — словно её тень всё ещё следила за ним, лишая права на любые чувства. Но однажды он заметил мальчика — еврей, привезённый из лагеря. Он был тихим, отстранённым, не говорил по-английски, и почти всегда сидел один. У него были кудрявые тёмные волосы и взгляд, будто прошедший сквозь время. Эдмунд начал за ним наблюдать — неосознанно. В нём было что-то... странно притягательное. Однажды после обеда мальчик забыл в столовой свой жилет. Эдмунд поднял его и машинально поднёс к лицу. Запах был терпкий, древесный, почти тёплый — как полдень в лесу. Этот аромат пробудил в нём что-то новое, тревожное, почти пугающее. Он внезапно почувствовал, как сердце забилось быстрее, в теле вспыхнуло непривычное ощущение — нечто неуловимо важное, чего он не испытывал раньше. Какая-то магическая сила направила его ноги в сторону туалета. Эдмунд зашел в одну из кабин, и, свободной рукой, не прижимающей к лицу жилет, расстегнул ширинку шорт, приспустил трусы и коснулся собственного члена. Он чувствовал как плоть возбудилась еще сильнее и медленно начал двигать рукой, он представлял как мальчик раздевался в душевой. Вспомнил как в один из жарких весенних дней капли пота стекали по его затылку вниз, отчего намокала его белая легкая рубашка, когда тот сидел на скамейке и прилипала к его коже. Вспоминал как тот выгнул спину обнажая свой белую шею навстречу палящему жаркому Солнцу. С каждым воспроизведенным воспоминанием в его голове рука двигалась всё быстрее, пока Эдмунд не почувствовал как наслаждение накрывает его, распространяясь от паха по всему телу. Он чуть не упал, не заметив как подкосились его ноги, но удержался на месте, опираясь об стенку кабины рукой, еще держащей жилет. Он стоял так, пока восстанавливал дыхание, а затем пришел в себя. Он почувствовал, что сделал что-то неправильное — неосознанно, импульсивно, но всё равно отвратительное. Отвращение к себе поднималось волной — тошнотворное, греющееся в груди, как отравленный стыд. Эдмунд не стал возвращать жилет. Он просто оставил его на том же месте и постарался забыть о случившемся. Но через несколько дней мальчик сам подошёл к нему. Его английский был ломаным, с едва уловимым акцентом, но интонация не оставляла сомнений: — Что, не нашёл ничего ценного? Наверное, он подумал, что Эдмунд копался в его вещах ради кражи. Тот вспыхнул, как от пощёчины. Признаться было бы тяжелее, чем принять обвинение. Он лишь кивнул, будто действительно что-то искал, — и с тех пор избегал мальчика, будто тот был свидетелем чего-то постыдного, чего Эдмунд сам не мог назвать словами. Эдмунду дали единственный выходной на фабрике — в день его рождения. Он отоспался, умылся, надел чистую рубашку и, прихватив немного мелочи, решил сводить Джил и Люси в Пембрук на мороженое. Стоило ему спуститься вниз, как из кухни донеслось радостное: — С днём рождения! Брюнет расплылся в улыбке, перескочил через последнюю ступеньку и, подхватив девушек за талию, закружил их в вихре объятий. Они радостно засмеялись. — Так! Вы обе идёте со мной в город, у меня на вас большие планы. Возражения не принимаются, — весело объявил он, поставив их на пол. — И что мы будем делать? — с воодушевлением спросила Люси, вся светясь от счастья. — Хм-м... дайте-ка подумать... — Эдмунд притворно почесал подбородок. — Сначала поедим мороженого, потом прогуляемся… и купим фруктов. Ну, может, ещё что-нибудь хорошее придумаю, — пожал он плечами. — Я надену для тебя лучшее платье! — подмигнула Джил и, засмеявшись, побежала наверх. — Я тоже! — подхватила Люси и юркнула в свою комнату на первом этаже. — Только не задерживайтесь, а то я тут заскучаю! — крикнул им вдогонку Эдмунд, не переставая улыбаться. Осень подступала медленно, запаздывая с холодами, и этот день выдался особенно солнечным. Троица неспешно шла по старинным улочкам Пембрука, наслаждаясь тёплыми лучами и холодным лакомством. — Ты была бы прекрасной нимфой в нашем королевстве, Джил, — сказала Люси, доедая рожок. — Люси, я же говорила, что не играю в эти игры, — вздохнула Джил. — А тебе в следующем году пятнадцать, пора бы уже о женихах думать, а не королевством в облаках править. — Уж кто бы говорил, — усмехнулась Люси. — Да брось, Люси, Джил никак не может быть нимфой — у них волосы длинные и красивые, — подмигнул сестре Эдмунд. Люси поняла намёк и с шутливым боевым кличем стащила зелёную ленту с хвоста Джил, распуская её каштановые волосы. — Ай! Что ты творишь?! — Джил схватилась за волосы, которые теперь свободно спадали до пояса. Люси и Эдмунд расхохотались. — А ну верни, Люси! — возмущённо протянула девушка руку. — Хватай, Эдмунд! — крикнула Люси, передавая брату ленту. — Только не отрывайте! — уже со смехом возмущалась Джил, но Эдмунд с лентой в руках уже убегал, пряча её за спину. — Вот теперь ты точно похожа на нимфу! — засмеялся он. — Ой, лента! — воскликнула Люси, случайно выронив ленту. Лента подхватилась ветром и закружилась в воздухе. — Я поймаю! — Эдмунд бросился за ней. Джил замерла, глядя ему вслед. Сердце колотилось в груди с такой силой, будто вырывалось наружу. — Джил, ты в порядке? — спросила подошедшая Люси. — Что? А… да, всё хорошо, — девушка встряхнулась и обняла сестру Эдмунда. — Прости меня, я не хотела, — виновато сказала Люси, — я просто… не знаю, как лента ускользнула. — Всё в порядке, правда, — мягко ответила Джил, приобнимая её в ответ. — Достал! — торжествующе воскликнул Эдмунд, подходя с лентой в руках. — Она зацепилась за ветку вон того кустика. — Положи её пока в карман. Так уж и быть, побуду вашей прекрасной нимфой, — с улыбкой согласилась Джил. — Вот это другое дело! — кивнула Люси, прильнув к ней. — Ну что ж, мои Люси Отважная и прекрасная нимфа Джил, вперёд! Пора добыть сокровища у древнего друида — хранителя фруктов и овощей, мистера Пэмблтона, — торжественно произнёс Эдмунд и взял сестру за руку. — В добрый путь, Эдмунд Справедливый! — подыграла Люси, и они направились к лавке. — У вас, что, праздник какой-то? У меня столько обычно в один день не берут, — удивлённо прищурился мистер Пэмблтон, принимая корзинку обратно. — У Эдмунда день рождения! — радостно сообщила Люси. — Неужели? Поздравляю, сынок! — улыбнулся торговец и хлопнул парня по плечу. — Спасибо, мистер Пэмблтон, — Эдмунд вежливо кивнул, расплачиваясь. — Ну-ка, сколько тебе стукнуло? — мужчина нахмурился, видимо прикидывая на глаз. — Семнадцать, сэр. — Почти круглая дата! — развёл руки мистер Пэмблтон, будто собирался обнять весь мир. — Хм… наверное, — усмехнулся Эдмунд. — Такой день нужно отмечать как следует! У меня как раз есть для тебя подарок, — сказал мужчина и скрылся за прилавком. — О, не стоит, мистер Пэмблтон, правда, — попытался вежливо отказаться парень. — Да брось! Возьми, — мужчина протянул продолговатую упаковку, завёрнутую в плотную бумагу. — А что это? — Эдмунд чуть отогнул край обёртки. — Вино, высшего сорта! Мой тесть прислал из Франции целый ящик, ещё до войны, — с гордостью сообщил тот. — Мне, вообще-то, семнадцать, сэр, не двадцать, — парень скосил взгляд на бутылку. — А я, знаешь, вино впервые в четырнадцать попробовал! — не отступал мистер Пэмблтон. — Хорошее вино — как старый друг: успокаивает, помогает заснуть… заботы сами исчезают! — Чему ты их учишь, старик, лучше предложи детям сладкого! — из-за прилавка показалась миссис Пэмблтон. — Да что ты знаешь, женщина! — огрызнулся он в ответ. — И это дочь винодела, между прочим! — Я и не спорю с вином моего отца, оно — отменное. Просто всему своё время, — улыбнулась женщина. — Бери, мальчик. Храни. Потом пригодится. Это вино можно держать десятилетиями. — Ну... спасибо, — Эдмунд неловко поблагодарил, уже разворачиваясь к выходу. — Подожди! — остановила его миссис Пэмблтон. — Я про сладости всерьёз. Выбирайте любую, — кивнула она на корзинки с конфетами. Люси оживилась и с нетерпением взглянула на брата. — О, нет, что вы, этого и так много, — запротестовал Эдмунд. — Хватит скромничать, парень, порадуй своих дам, — женщина умела убеждать. — Эдмунд, ну пожалуйста... — Люси сделала щенячьи глаза. — Ну, Эд... — добавила Джил с хитрой улыбкой. Парень громко вздохнул, сдаваясь: — Ладно. Но только чуть-чуть. И обязательно поблагодарите мистера и миссис Пэмблтон. — Спасибо! — хором откликнулись девушки. — Лучше брата поблагодарите, — весело подмигнула женщина. Эдмунд уже шагнул к выходу, как за спиной услышал: — Мы возьмём рахат-лукум! — Нет! — выкрикнул он резко. В лавке повисла тишина. Все обернулись на него. — Я... Просто выберите что-нибудь другое. У меня жуткая аллергия на сахарную пудру и восточные сладости, — быстро добавил он, отворачиваясь. Пальцы подрагивали. — Л-ладно, — растерянно ответила Люси, пытаясь припомнить, когда у него появилась такая аллергия. Насколько она знала, у брата никогда не было на что-либо реакции. — Я... подожду вас на улице, — тихо сказал Эдмунд и вышел. День клонился к закату. Люси и Джил накрыли на стол: на блюде дымились ломтики картофельного пирога, рядом — фрукты и шоколадные конфеты. Джил разлила по кружкам яблочный компот. Девочки вспоминали, как летом бегали к реке, дурачились в саду и рассказывали друг другу забавные истории из детства. — Эд, а когда у тебя появилась аллергия? — вдруг спросила Люси. — Это так странно. И почему ты тогда закричал, а не просто... — Хватит, Лу, — резко перебил её Эдмунд. — Давай не будем портить вечер. — Хватит со мной так разговаривать, ты не такой уж и взрослый, — вспыхнула девочка. — Прости, Лу, — сразу сник парень. — Я просто... не хочу об этом сегодня. — Ладно, — шепнула она, опустив глаза. — А я придумала! — оживилась Джил, в попытке разрядить обстановку, и запела весёлую песню. Она встала и закружила Люси в танце. Девочка тут же подхватила песню и засмеялась. Эдмунд улыбнулся, глядя на них. Когда девушки потянули его, он нехотя присоединился — немного покружился с ними, но вскоре сел обратно, всё с той же грустной улыбкой. Девушки кружились, пока не запыхались и не рухнули обратно на скамью, смеясь. — Надо прибраться. И оставить немного для Сью, пусть поест после работы, — сказал Эд, поднимаясь и начиная собирать посуду. — Нет-нет, сегодня ты отдыхаешь! — тут же запротестовала Люси, выхватывая у него кружки. — Поддерживаю, — кивнула Джил, убирая со стола. Эдмунд лишь пожал плечами и уселся на ступеньку лестницы, ведущей на второй этаж. Его взгляд потух, мысли унеслись далеко. Когда девушки закончили, Люси пошла в свою комнату. Джил, заметив замкнутость парня, подошла ближе. — Эд... Что случилось? — мягко спросила она, садясь рядом. — О чём ты? — парень чуть вздрогнул, словно вернулся из глубокой задумчивости. — Ты вёл себя странно. До лавки всё было по-другому... Почему она это заметила? — раздражённо подумал Эдмунд. — Всё нормально, Джил, — попытался отмахнуться он. Почему все обязательно должны лезть в душу? От расспросов становилось только хуже. — Ну, Эд... — она посмотрела на него с искренним беспокойством. — Даже. Не. Пытайся, — отрезал он. — Как хочешь, — обиделась она и чуть отодвинулась, опираясь на перила плечом. Эд выдохнул, посмотрел на неё, помолчал и подался вперёд: — Ну ты чего, Джил? Она не ответила. Только отвернулась. Он сел ближе и мягко коснулся её плеча. — Я правда в порядке, — тихо сказал он, чуть дёрнув её за рукав. — Тогда почему ты такой? — она повернулась к нему. Он рефлекторно отстранился, не желая, чтобы их лица оказались слишком близко. — Хватит, — только и сказал он. — Ладно, можешь не говорить, — вздохнула она. — Но я знаю, что тебя развеселит, — с хитрым блеском в глазах подскочила и направилась к шкафу с продуктами. Парень непонимающе смотрел ей вслед. Джил, копаясь в шкафу, достала бутылку вина. — Нет, — усмехнулся он, покачав головой. — Нам рано. — И кто нас упрекнёт? — лукаво спросила она, уже ставя на стол кружки. — Тебе ведь всего шестнадцать, — заметил он. — Боже, Эдмунд, не будь занудой, — закатила глаза Джил. — Ты прямо как Сью. И вообще, я всего на два с половиной месяца младше тебя. — Кстати о Сью... — парень вскинул бровь и улыбнулся. — Вернётся поздно. К этому времени мы уже избавимся от всех улик, — подмигнула она, усаживаясь рядом и протягивая кружку. Эдмунд неодобрительно посмотрел на бутылку, стоявшую на полу. — Ну же, Эд, — кивнула она, подавая кружку ближе. Он замешкался. — «Забот как ни бывало», — напомнила она слова лавочника, мягко толкнув его плечом. Эдмунд выдохнул, взял бутылку, откупорил её и разлил вино по кружкам. — Будем, — серьёзно сказала Джил, подняв свою. — Ведёшь себя прямо как взрослая, — усмехнулся он, чокаясь с ней. Затем залпом осушил кружку. — Эд! Это же вино! — возмутилась Джил, едва пригубив. — Что? — недоумённо посмотрел он. — Это вино. Его нужно прочувствовать. Пить понемногу, наслаждаться вкусом, понимаешь? — Не особо, но оно действительно вкусное, — пожал плечами парень и налил себе ещё. — На этот раз не спеши, — велела она. — Ладно, — закатил он глаза и медленно отпил. — Боже, этот вкус... такой вкусный! — «Вкус такой вкусный»? Серьёзно? — рассмеялась она. — Я не знаю, как правильно говорить! — улыбнулся Эдмунд. — Но это тепло в груди... Теперь я понимаю, о чём говорил лавочник! — Я же говорила, — довольно кивнула она. Эдмунд сделал ещё один глоток — и снова не удержался: выпил до дна. — Ты хлещешь его как компот! — укорила Джил, пытаясь допить своё. — Да что опять не так?! — уже слегка захмелев, возмутился он. — Подожди меня! — жалобно воскликнула она. — Так пей быстрее! — он вновь наполнил свою кружку. — Всё, наливай, — сдалась она, протягивая пустую кружку. К этому моменту его кружка тоже была пуста, и он снова налил им обоим. — А теперь — залпом, — предложил он. — Эд, оно даже не сладкое... — пробормотала она с сомнением. — Просто попробуй. Она вздохнула и залпом выпила половину. — Боже, Эд! Оно ужасное, когда так пьёшь, — поморщилась она. — Да ладно тебе, Джил. Разве не чувствуешь это тепло... и будто голова в облаках? — говорил он, закрыв глаза. — Ладно, тебе уже хватит, — сказала она и потянулась за бутылкой. — Стой! — он мягко отстранил её руку и убрал бутылку подальше. — Обещаю, ещё по одной — и всё. — Я ещё это не допила, а у меня уже пальцы покалывают, — выдохнула она. — Это у меня началось ещё две кружки назад. Дальше будет только лучше, — ухмыльнулся он. — Ладно. Ещё по одной. Но жди, пока я не допью эту! — строго сказала она. — Пей быстрее, — сдался Эдмунд. Они допили бутылку и вышли на улицу, надеясь немного протрезветь на свежем воздухе. Джил кружилась на дорожке, смеялась и кричала Эдмунду, какая красота — медленно проступающие звёзды на фоне садящегося солнца. Эдмунду же лучше не становилось. Напротив — казалось, что вино только сейчас начало действовать по-настоящему. Он встал, чтобы вернуться в комнату, но всё поплыло перед глазами, и он рухнул на крыльцо. — Эд! Ты как? — испуганно спросила Джил, подбегая к нему. — Ноги не держат, — выдохнул он, пытаясь встать. — Вот, держись за меня... Я же говорила, что хватит! — с упрёком сказала она, подхватывая его под руку. — Да, ты была права, нимфа, — усмехнулся он, чем тут же смутил девушку. Добравшись до его комнаты, Джил выдохлась и, теряя равновесие, рухнула на кровать, увлекая за собой Эдмунда, всё ещё опиравшегося на неё. Он попытался подняться, чтобы не придавить её, но Джил вдруг обняла его, удерживая на месте. — Эдмунд... – растягивая его имя прошептала она над его ухом. Парень приподнялся, руками облокотившись над головой Джил на кровать. — Джил, что ты делаешь? – спросил он, взглянув в зеленые глаза девушки. Девушка раздвинула ноги, прижимая парня к себе крепче, отчего его правая нога оказалась между её бедер. — Джил? – позвал её парень. — Я хочу этого, Эд – прошептала она. — Чего хочешь? – нахмурившись спросил Эдмунд. Девушка молча взяла лицо парня, и, чуть приподнявшись на локти, поцеловала его. Эдмунд не понимал, что сейчас происходит, тело было тяжелым, комната плыла, а этот поцелуй был до невозможности приятным. Сам того не понимая, брюнет углубил поцелуй, проникая в рот девушки языком. Он не знал сколько длился этот поцелуй, в штанах стало теснее. Когда они прервались, чтобы отдышаться, девушка отодвинула в сторону вторую ногу сильнее отчего его пах уперся прямо в её лоно через трусы. На такую близость член реагировал еще больше. — Надо остановиться пока не слишком поздно — шептал парень, целуя шею девушки. — Да, надо — отвечала девушка, блуждая по его спине. Она приподняла бедро, чтобы получить еще больше удовольствия от трущегося об её лоно бугорка в штанах парня. Эдмунд водил пальцами по её бедру, а другой рукой упирался о кровать у её головы, чтобы не наваливаться на девушку всем весом. Девушка начала медленно расстегивать его рубашку, он приподнялся и помог ей скинуть с себя предмет одежды, затем снял с неё платье и начал целовать её груди. Девушка прерывисто дышала, иногда срываясь на стон, Эдмунд положил палец на её губы, продолжая целовать её тело. Джил прижала губы, чтобы удержать свои стоны, поглаживая, а иногда и сжимая волосы Эдмунда. Когда он добрался до её трусов, Джил смущенно схватилась за них, она не была готова полностью обнажиться, но парень схватил её запястья и прижал их к кровати, снова наваливаясь на неё своим телом. — Чего ты хочешь, Джил? – шепотом спросил он. — Я... - запнулась девушка – Не смотри туда – смущенно отвернулась она. Парень снова поцеловал её в губы протяжно, отчего та снова расслабилась. — Как скажешь – прошептал он, прервав поцелуй, попутно приспуская свои штаны с трусами. Затем он отодвинул её трусы и осторожно вошел в неё. Девушка напряглась и сжала плечи парня, пытаясь сдержать стон, затем сама начала покачиваться бедрами, отчего тот начал двигаться ей навстречу. Толчок за толчком удовольствие нарастало, девушка уже не могла сдерживать стоны. Эдмунд прикрыл её рот ладонью. Парень и сам стал мычать от удовольствия в плечо девушки и зарываясь пальцами свободной руки в её волосы. Девушка убрала руку парня со своего рта и слегка прикусила его за ухо, отчего тот испытал еще больше удовольствия и прижал её запястье над её головой, и, кончил с громким мычанием в подушку, на котором лежала девушка. С последними толчками кончила и Джил, выгибаясь на кровати. Эдмунд еле как приподнялся слезая с девушки и рухнул на спину рядом с ней, восстанавливая свое дыхание. Чуть отдышавшись, парень надел обратно штаны и прикрыл их обоих помятым одеялом. — Чего теперь стыдиться? – усмехнулась девушка. — Не ты ли просила не смотреть? – передразнил Эдмунд. Они тихо начали смеяться. — Черт, кажется, я всё еще пьян – сказал он – А мне ведь завтра на работу. — Сью еще не вернулась с работы, так что пока еще не слишком поздно, проспишься – успокоила Джил. — Да, мне надо проспаться — повторил парень и встал с кровати еще пошатываясь поднял рубашку с пола и положил на стул. Он собирался снять штаны, но остановился, взглянув на девушку. — Ты собираешься смотреть как я переодеваюсь? Джил закатила глаза, и, прикрывая груди, подняла свое платье, затем отвернулась и надела его. — Спокойной ночи, Эдмунд Справедливый – сказала она и направилась к выходу. — Спокойной, нимфа – ответил Эдмунд и девушка скрылась за дверью. Утро встретило Эдмунда гулкой головной болью и отвратительным привкусом вина во рту. Он поднялся, шатаясь, и первым делом направился в ванную: холодная вода, зубной порошок, мыло — всё, чтобы смыть остатки вчерашнего безумия. Когда он вернулся в комнату за чистой одеждой, чуть не вскочил от страха, увидев Джил. — Господи, Джил! – крикнул он, прикрываясь полотенцем – Постой, когда ты встала? — Я и не ложилась – ответила девушка – Принимала ванну, встретила Сьюзен, убрала за ней посуду, приготовила завтрак... — Ладно, я понял, ты не ложилась – сказал, Эдмунд с опаской наблюдая за ней. — Ты помнишь, что вчера было? – спросила девушка. Парень замялся, бросился к шкафу, не выпуская полотенце из рук. — Конечно помню! — бросил он, стараясь казаться невозмутимым. — Я боялась, что ты ничего не вспомнишь, — сказала Джил тише. — Джил... выйди, пожалуйста. Мне нужно одеться — попросил Эдмунд. — Нет - ответила девушка, скидывая с себя одежду. — Чт-что ты делаешь? – смущено спросил брюнет. — Вот, можешь смотреть – уверено сказала Джил – Твоя очередь – добавила она. — Отстань – нервно усмехнулся Эдмунд. Тогда девушка подошла к нему и отобрала полотенце. — Эй! – крикнул он, смущенно прикрываясь обеими руками. — Я хочу видеть! – настаивала девушка – Я никогда не видела, так что, покажи. — Я тоже не видел и не собираюсь смотреть! – возразил парень. — Но ты видишь! – не сдавалась она. — Нет! Снизу не вижу! — возражал и смущенно отворачивался парень. Тогда девушка села на кровать, расставила ноги и откинулась на локти. — Э-эй, стой! Я не это им-мел в-... начал заикаться парень. — Твоя очередь – спокойно приказала девушка. — Ладно-ладно, вот! – сдался Эдмунд убирая руки и раскинул их, показывая свое голое тело — Теперь довольна? Покрутиться не надо? — с иронией спросил он, старательно избегая взгляда на тело девушки. В конце концов, любопытство пересилило его и он все же посмотрел в её сторону. Вид обнаженной Джил, лежащей на кровати, вновь что-то пробудило в нем... Он вспомнил свои ощущения, когда двигался в ней и замер на секунду, рассматривая её лоно, опомнился лишь почувствовав возбуждение. — Вот чёрт! – сказал он и вновь стыдливо прикрыл свой, наполнившийся кровью орган – Что мне теперь... Как я оденусь, мне надо на... — сокрушался парень, его глаза рыскали по комнате, в поисках решения проблемы и в голову ничего не приходило. Девушка тихо смеялась, наблюдая за парнем, затем встала, чтобы подойти к нему. — Не смешно, Джил! – крикнул он. — Я знаю как тебе помочь – тихо сказала девушка, улыбаясь ему. Парень недоверчиво посмотрел на девушку. Джил коснулась его плеч и повела его за собой на кровать, затем развернула их и посадила Эдмунда на кровать. — Джил? – почти в панике спросил парень. Девушка поцеловала его в губы и медленно села на его колени. — Ты хочешь оставить меня без завтрака? – прошептал парень ей в губы, сквозь прерывистое дыхание, намекая на нехватку времени. — Это твой завтрак – подмигнула она. Эдмунд усмехнулся и вновь поцеловал её более страстно и глубоко, а затем приподнял за бёдра и посадил на свой изнывающий от ожидания разгоряченный орган. Они двигались навстречу друг к другу, парень сжимал ягодицы девушки, проводил пальцами по талии, девушка зарывалась пальцами в его короткие чуть вьющиеся черные волосы, другой рукой держалась за спину, оставляя неглубокие царапины на лопатке. В этот раз всё было быстрее и Джил выгнулась от финального удовольствия, зарываясь в волосы парня сильнее. Эдмунд же придерживал девушку за талию, продолжая покачиваться. Наконец, волна удовольствия накрыла и его, заставляя прижать девушку к себе сильнее. — Черт, я и не думал, что может быть так хорошо – сказал он пытаясь отдышаться. — Да, я тоже – грустно сказала девушка и прежде чем парень успел что-то спросить, покинула комнату захватив лежащую на полу платье. Эдмунд пригладил свои волосы и взглянул в окно — уже рассветало. Парень вскочил и протерев свой пах полотенцем, начал судорожно собираться. Он побежал вниз по лестнице и ринулся к выходу, чуть не сбив только что проснувшуюся Сьюзен. — Стой! – крикнула Джил, но тот проигнорировал её, скрываясь за дверью. — Эдмунд, подожди! – кричала она. — Я на поезд опоздаю! – крикнул он ей в ответ не останавливаясь. — Да стой же ты! – крикнула она снова. Эдмунд остановился, решив что та все равно не отстанет, через секунду Джил догнала его и сунула в руку коробку, завернутую в клетчатую тонкую ткань. — Это твой завтрак, придурок! – сказала она и побежала обратно в дом. — Мне что, теперь придется жениться на тебе?! – крикнул он ей вдогонку. — Да кому ты нужен?! – крикнула она и показала ему язык. Брюнет улыбнулся и снова побежал по направлению станции, сильнее прижимая одной рукой коробочку к груди.